На краю земли и еще немного на север

Гэвин сидел на белом песке и вглядывался в лазурную даль. Бескрайнее море сливалось с небом, и только наметанный глаз мог различить ниточку горизонта. Штиль. Ни дуновения ветерка, ни единой волны. Жара стояла такая, что не спасала даже тень от пальм. Гэвин лениво потянулся к фляге с водой, сделал пару глотков, а потом, подумав, выпил все. Все равно чуть позже необходимо будет сходить к пресному источнику в глубине острова и пополнить запасы. Гэвин поболтал пустой флягой в воздухе, проверяя не осталось ли там чего, и с трудом поднялся. Хотелось убраться с этого пекла куда-нибудь, поэтому он поплелся к своему жилищу, спрятанному среди ветвей и кустов. Контрабандисты обосновались тут давно и прочно. Долгое время никто не мог понять, как они умудряются проворачивать свои дела прямо под носом у Ост-Индской компании, пока тайная полиция не поймала и не расколола связного. И вот Гэвин здесь. Рожа и характер у него оказались самыми подходящими для этой миссии, хотя кандидатов было достаточно. Основными его задачами были: втереться в доверие к подозрительным и осторожным контрабандистам и попытаться выяснить, кто крыса и сливает на сторону маршруты патрулей. Уж слишком удачливыми были их рейды. Гэвину предстояло много работы. В первую очередь, необходимо было исследовать остров вдоль и поперек. Проверить все, что отметил на карте связной, а также поискать скрытые тайники. Гэвин на сто процентов был уверен, что они тут есть. Естественно, никто не стал бы раскрывать все до последнего схрона. Даже у такой швали был свой кодекс. Но и времени у Гэвина было достаточно. Примерно с месяц, или около того. А может и больше. К этому перевалочному пункту корабль должен был подойти к следующему новолунию, если верить полученной информации. На случай, если контрабандисты так и не появятся, Гэвина заберут чуть позже уже свои. Наверное. Всю следующую неделю он лазил по острову как истинный следопыт. Пару раз едва не загремел в расставленные ловушки, успел поохотиться на местную скудную живность и найти не отмеченный нигде тайник с ромом. Последняя находка приятно грела душу и тело, но увлекаться не стоило. Солнце, ветер и море к концу второй недели превратили его в настоящего морского волка. Шрамы выделялись на загорелой коже, губы и лицо обветрились, щетина давно превратилась в бороду и немного раздражала, поэтому Гэвин кое-как сбрил ее и еще несколько дней щеголял абсолютно белым подбородком. Но солнце исправило и это. Близилось полнолуние, и ночи стали более загадочными и светлыми. Желтый серпик понемногу прирастал, а вместе с ним росло и какое-то томление в груди. Гэвину вдруг вспомнились байки про морских чертей и русалок, которые, по преданиям, так любили лунный свет. Он отхлебнул рома и уставился в звездное небо, а потом фыркнул. Русалки, надо же. До чего еще дойдет затуманенный алкоголем мозг в полном одиночестве? Наутро башка нещадно трещала. Гэвин с отвращением глянул на полупустую бутыль и отодвинул ее подальше. Море волновалось. Гэвин его отлично понимал. Тяжелые тучи налетели внезапно, вместе с ветром. С неба обрушился ливень. Далеко на горизонте засверкали молнии. Гэвин в эти моменты был очень рад, что находится на суше. Стихия крушила все на своем пути. Волны яростно бились о берег и прибрежные скалы, выбрасывая на них ошметки пены и мусор. Гэвин поспешил в укрытие, смотреть на бешенство природы расхотелось — его отчаянно мутило. Шторм успокоился к утру следующего дня. Небо очистилось и теперь снова было без единого облачка, солнце все так же нещадно палило, на песке то тут, то там валялись пучки водорослей, от которых в воздухе стоял тяжелый запах йода. Гэвин шел по кромке воды без особой цели, просто какое-то предчувствие гнало его вперед. И оно его не обмануло — на песке лежал человек. Гэвин, не раздумывая, побежал к нему.