На краю земли и еще немного на север

Коннор с удовольствием растянулся на горячем песке во весь рост. Только что прошедший шторм был прекрасен в своей ярости. Буйство стихии в этот раз отправило на дно небольшой корабль, так что ему и сестрам вполне хватило развлечений и еды. Люди так забавно метались по судну, в жалких попытках спастись, но это им не помогло. Коннор улыбнулся, вспоминая, как они беспомощно барахтались в волнах, захлебывались и уходили на дно, с блаженной улыбкой на лице, потому что перед самой смертью ловили пристальный взгляд русалок. Жалкие создания, пригодные только для того, чтобы их убивать. Горячий песок грел его тело, хвост совсем высох и превратился в две ноги. Было очень смешно шевелить пальцами на ногах и чувствовать несмелые касания ветра. Сестры считали его странным. Они терпеть не могли сушу и искренне не понимали стремления Коннора каждое полнолуние проводить рядом с землей. А ему нравилось ненадолго становиться двуногим и неуклюжим, совсем как люди. Правда, сносно ходить он так и не научился. А еще его кожа никогда не меняла цвет от солнца, как это бывало у людей, он видел. Он так и оставался практически до синевы бледным, с россыпью родинок по всему телу. И этот факт его совсем не огорчал. Рядом на песок что-то упало, до тела дотронулись горячие руки. Коннор встрепенулся и зашипел. Он очень не любил, когда его трогали. Прикосновение обожгло, и он стремительно отполз к кромке воды. Совсем рядом сидел человек и смотрел на него во все глаза. Коннор с интересом уставился в ответ. ― Ты в порядке? Голос у человека был взволнованный. Коннор склонил голову набок, продолжая разглядывать его. Крепкий, весь в шрамах, которые заметно выделялись на загорелой коже. Глаза яркие, цепкие, цвета травы в сумерках. Коннор засмотрелся на них и медленно кивнул. ― Кораблекрушение? Человек нахмурился, когда Коннор отрицательно покачал головой. Потом поднялся с колен, даже не отряхнув с них песок. ― Тогда откуда ты тут взялся? Коннор моргнул. В задумчивости посмотрел человеку в лицо, а потом медленно указал на море. Человек сложил руки на груди и недоверчиво фыркнул. Его цепкий взгляд все еще блуждал по телу Коннора, и от этого внезапно стало тепло в груди. Удивительное чувство прокатилось от макушки до пяток, и Коннор вздрогнул. Внезапно он почувствовал, что в некоторых местах кожа начинает сильно сохнуть. Стало неуютно. Человек все еще не уходил, но и не приближался. Коннор неуклюже поднялся, качнулся в сторону и посмотрел на дернувшегося было к нему человека. Широко улыбнулся, показывая острые зубы, и шагнул в воду. Оттолкнулся ногами, которые стремительно начали принимать свой первоначальный вид, и ушел на глубину, на прощание взмахнув хвостом над волной. Гэвин стоял и пялился в волны. Все еще казалось, что ему привиделось. Только что он своими глазами видел человека, лежащего на песке. Самого обычного, худого и бледного до невозможности. Гэвин сначала подумал, что это утопленник или жертва кораблекрушения, поэтому и кинулся к нему проверить, вдруг еще что-то можно было сделать и спасти чужую жизнь. Как оказалось, жизнь спасать было не нужно. Гэвин зажмурился и потряс головой, всерьез опасаясь за свое психическое здоровье. На этом проклятом острове он, кажется, начал сходить с ума. А ведь прошло всего две недели. Что же будет дальше? К нему выползет кракен и протянет свои щупальца, чтобы пожать его руку? Гэвин посмотрел на песок под ногами. Море неспешно слизывало с него отпечатки чужих стоп. Рядом раздался всплеск, и Гэвин вскинулся, вглядываясь в волны. Никого и ничего. Чертовщина какая-то! Он совершенно точно не был пьян, и мог поклясться на святом писании, что он действительно видел то, что видел. В голове никак не укладывалось, что человек перед ним оказался ожившей морской байкой. Да еще такой пленительно красивой. Гэвин хорошо рассмотрел своего неожиданного гостя. Тот словно был выточен из мрамора. Худой, жилистый, похожий на какое-то языческое божество. Бледная кожа словно светилась изнутри, разбавляемая вкраплениями родинок. Темные, не до конца высохшие, волосы лежали плавной волной. И глаза. Больше всего Гэвину запомнились глаза. Глубокие темные омуты, в которых можно было утонуть сразу и бесповоротно, стоило только в них посмотреть. Гэвин с силой сжал переносицу, стараясь выкинуть вставшую перед глазами картину из головы. Не хватало еще сидеть на берегу и мечтать о фантоме, который ему померещился. Слишком много впечатлений. Просто он перегрелся на солнце и одичал тут в одиночестве, вот и лезет в голову всякое. Нужно всего лишь немного отдохнуть. Гэвин кивнул своим мыслям и двинулся к укрытию.