Другой конец и начало.

Небо над Магнолией было серым. Огромные, тяжёлые тучи нависали над городом. Они закрывали солнце уже вторые сутки, казалось, что само мироздание скорбит. Дождь шёл, не переставая. Холодный, пробирающий до костей. Он стучал по крышам домов, по брусчатке, по черной ткани шедших. Вся Гильдия «Хвост Феи» вышла в чёрном. Они шли медленно. Процессия растянулась на десятки метров, молчаливая и сгорбленная. У многих глаза были на мокром месте, но никто не решался заплакать первым. Каждый цеплялся за остатки самообладания, ведь стоило сорваться одному, за ним последуют другие. Впереди шли Драконоборцы. Они несли гроб. Точнее то, что от него осталось после того заклинания. Внутри лежал только его шарф. Потрёпанный, видавший многое, но всё ещё теплый. Им нечего было хоронить. Но они должны были попрощаться.

***

Памятник установили за городом, на холме, где ветер всегда нёс аромат цветов и травы. Место выбрала Эрза, она считала, что лучше него не могло быть. Тишина и спокойствие. Огромный дракон из камня возвышался над надгробием. Он лежал, свернувшись кольцом, а его морда была олицетворением умиротворения. Будто он просто спал. Под ним, на черной плите, было выбито. Нацу Драгнил Год рождения — год смерти Семья Эрза стояла перед надгробием. Её алые волосы намокли от дождя, а глаза опустошено цеплялись за выбитое в камне имя, она не могла поверить. Королева Фей. Сильнейшая женщина Гильдии. Прошедшая через рабство, пытки и предательство. Та, что никогда не плакала на людях. Но Нацу видел её в моменты отчаяния. Она открыла рот и голос дрогнул на первом же слове. — Ты был для меня… — она замолчала, собираясь с силами. Дождь постукивал по её плечам. — Ты был младшим братом. Таким, за которым нужен был глаз да глаз. По толпе прокатился тихий смешок. Кто-то вспомнил, как Нацу и Грей устраивали драки в детстве, а Эрза пыталась их утихомирить каждый раз. Эрза продолжила. Её голос становился тише. — Ты был светом. Светом, за который мы все хватались, даже не осознавая этого, — Она подняла глаза к небу, капли дождя смешались со слезами. — Ты спас меня, когда я сама… Когда я сдалась, — её плечи задрожали. — Прости, что не смогла сделать того же для тебя. Она замерла. Губы ещё двигались, но звука не было. Эрза прижала ладонь к губам, а плечи её мелко задрожали. Мира и Грей тут же оказались рядом с ней. Мира взяла её под руку, что-то шепча. Парень с другой стороны поддерживал её. Он смотрел на неё, и видел, как что-то в ней ломается также, как и в нём. Его глаза направились в сторону Люси. Она не пыталась скрыть слёз. — Знаешь… — начала она, её голос звучал удивительно ясно. — Если бы не ты, я бы никогда не осмелилась войти в двери нашей Гильдии. Ты помог мне исполнить свою мечту. — она положила розу к подножию памятника. — Я бы не осмелилась перечить своему отцу. Я бы не стала той Люси, которой мне хотелось быть. Ты вытаскивал меня из беды столько раз, что я сбилась со счёта, — слабая улыбка коснулась её губ. — Спасибо, Нацу. За всё. Она отходила назад. Там её ждали Леви и Джувия, они обняли её, и Люси прижалась к ним, сдерживая схлипы. Настала очередь Грея. Он подошёл к надгробию. Его взгляд был прикован к имени. — Мы с тобой… — начал он и запнулся. — Мы с тобой с самого детства были соперниками. Можно сказать, это была судьба. Я лёд, ты огонь. Мы часто не сходились. Он замолчал. — Когда я узнал, кто ты… Что ты демон из Книги Зерефа… Я повёл себя не так, как должен был, — его зубы крепко сжались. — Ты был под влиянием, но просил меня отойти. А я, не смотря на то, что сам был в здравом уме, напал на тебя. В кулаке хрустнула роза. Шипы впивались в ладонь, но парень это проигнорировал. — Ты был моим лучшим другом, Головешка. И останешься им, — он резко развернулся и отошёл, пряча лицо. Джувия шагнула к нему, но он лишь покачал головой. Не сейчас.

***

Они говорили долго. Каждый, кто хотел, клал цветок, и произносил несколько слов. Кто-то говорил сбивчиво, не поспевая за собственными мыслями. Кто-то просто клал розу и молчал. Ромео стоял в стороне, как можно дальше от надгробия. Его руки сжимались в кулак. Как же так… Он ведь ещё столькому хотел научиться у Нацу… Хэппи сидел на плече Грея и тихо всхлипывал, то и дело потирая глаза лапами. Как же ему не хотелось в это верить. Лисанна нежно поглаживала его спину. Макаров, сидя в коляске, молился с закрытыми глазами. Он молился, чтобы его ушедшему ребёнку больше не пришлось страдать. Дождь же всё шёл. Когда последняя роза легла к подножию памятника, ливень хлынул с новой силой, как будто небесные гиганты выжимали облака до последней капли. Так болезненно началась новая глава истории их Гильдии.

***

Год спустя. Новые дома возвысились над теми, что были разрушены. Улицы замостили свежим камнем. В порту разгружали рыбацкие лодки, рынок вновь шумел по утру. Мирная жизнь вернулась в город. Но горожане заметили странность. «Хвост Феи» отстроились одними из первых. Новое здание было больше и крепче. Но когда строительство пришло к завершению, не случилось того, чего все жители Магнолии ждали. Не было праздника. Не было пьяных криков, летящих столов из окон, разрушенных и замороженных стен. Даже драк больше нет, шумных, с хохотом. Гильдия Молчала. Жители торгового городка, проходя мимо, невольно замедляли шаг. Им было не по себе. Тишина не подходила этому месту. Всё это было чем-то неправильным. Они понимали, что та война забрала слишком многое. Смерти, потери, травмы, которые могут вовсе не зажить. Но не могли понять, какого это быть волшебником, который может и не вернуться с задания. В Гильдии просто стало слишком тихо. Внутри всё было не лучше. Драки, если и случались, заканчивались также быстро, как и начинались. Поводом обычно служило пьянство, без прежнего веселья и задора. Кто-то заводился с пол-оборота, кто-то срывался. Пара ударов, ругательств и конец. После них все рассаживались по углам. Продолжали молча пить, изредка цокая языком. Старые команды распались. Люди перестали понимать друг друга. Ведь спроси они, получили бы очевидный ответ. Каждый предпочёл справляться самостоятельно. Замыкаться. Падать в свои проблемы. Не просить о помощи. А те, кто мог бы помочь им, не решались подойти. Команда, которую когда-то называли сильнейшей, тоже изменилась. После войны они исчезли на неделю. Никто не знал, где они были. Может уезжали из города. Или же просто не выходили из дома. Но когда они вернулись, на них было больно смотреть. Сейчас они собирались редко. Очень редко. Без него их команда уже не была сильнейшей. Да и командой их уже было тяжело назвать. Никто не решился спросить их, что они чувствуют. Все и так знали, что без Нацу всё стало другим. Раньше каждый считал, что его выходки были глупостью. Драки, беготня, крики, бесконечные вызовы на бой. Но теперь, когда всего этого больше нет, все поняли, что он был центром. Тем, кто заставлял их держатся вместе до последнего. Хоть и неосознанно, но он объединял их тем, что был просто самим собой. Без него «Хвост Феи» перестал быть «Хвостом Феи».

***

День клонился к вечеру. В Гильдии было тихо. Кто-то тихо разговаривал за столиком, попивая пиво. Кто-то плёлся к доске заданий и такими же медленным шагом направлялся к стойке, где Мира протирала стаканы. Даже сама девушка изменилась. Раньше её улыбка освещала весь зал. Она улыбалась так же, как Нацу, изо дня в день несмотря ни на что. Кто-то мог бы подумать, что это легко. Но те, кто знал её историю, понимал, что улыбаться, когда внутри пустота — самый тяжёлый труд. Теперь улыбка на её устах появлялась реже. Она протирала стакан за стаканом, и её глаза скользили по залу, не узнавая его. Это была не та Гильдия, которую она любила. Не её дом. Это было другое место, чужое, безжизненное. Мираджейн вздохнула и потянулась за следующим стаканом. Люси сидела за столиком возле окна. Перед ней стоял нетронутый коктейль, уже не холодный. Она смотрела в одну точку. Та наивная девушка, которую Нацу когда-то притащил в Гильдию за руку, исчезла. На её месте была другая Люси. Недавно она получила награду за свою книгу. Но даже не ответила на поздравления редакций. Какое это имело значение. За соседним столиком сидели Гажил и Леви. Они были вместе и это раскрылось. Но даже у них случались ссоры. Характеры у обоих были не ангельские, но конечно они в конце концов мирились. И ещё одна новость раскрылась: Леви была беременна. Когда это выяснилось, вся Гильдия на мгновение оживилась. Кто-то крикнул со всей силы «Как?!», кто-то засмеялся. Лаксус изменился, пожалуй, сильнее всего. Он стал ответственным. Серьёзным и надёжным. Таким, каким его хотел видеть дед. За ним тянулись не только Громовержцы, но к нему подходили за советом и обычные члены Гильдии. Он слушал и отвечал. Вот только улыбка его всё ещё выглядела, как оскал. Жуть. Грей и Джувия теперь были вместе. Это произошло как-то само собой, без признаний. Просто однажды он при всех взял её за руку и не отпустил. Джувия действительно стала выглядеть счастливее. Но даже рядом с ней Фуллбастер иногда уходил в себя. Тогда Джувия не спрашивала, она была рядом. Венди стала сильнее. Её магия теперь ощущалась иначе, она и до этого была необычна, но не так уверено, не так плотно. Мира обмолвилась, что через пару лет и она сможет претендовать на S-класс. Венди тогда покраснела и замахала руками, но в глазах огонёк загорелся с новой силой. Она хотела стать сильнее. Ромео… Мальчик, потерявший кумира, вырос быстрее всех. Он тренировался каждый день, до изнеможения, до дрожи в руках. Он уже перегнал Макао, тот признал это с гордостью родителя. Но помимо этого было ещё кое-что. Он улыбался. Не всегда. Но когда в Гильдии становилось совсем тяжело, именно Ромео мог сказать что-то глупое и простое. Так в стиле розоволосого, что уголки губ людей сами ползли вверх. Он перенял это от него. Эрза… Пожалуй, с ней было сложнее всего. Она потеряла младшего брата. Не по крови, но какая разница. Того, кто вечно доставал её, лез в драки, не слушался, разносил гильдию. Того, кто был ей другом. Её характер стал жёстче. Холоднее. Она всё также оставалась Королевой Фей, её по прежнему уважали. С Жераром они перестали общаться. Никто не знал почему. А если и осмеливались спросить, то получали в ответ пожимание плечами. Макаров сидел в коляске. Он ещё не восстановился после войны, Полюшка подозревала, что дело не только в теле. Что-то в нём сломалось. -Уа-а-а! Крик разорвал тишину, как нож. Венди вскочила первой. Все головы повернулись к входу. В дверях, на полу, лежал Хэппи. Его маленькое тело затряслось от рыданий, крылья беспомощно расплатились по полу. — Хэппи, что случилось? — Венди подбежала к нему и опустилась на колени. — Мне… Мне приснился, — он не мог говорить. Слова тонули в всхлипах. — Мне приснился Нацу… Тишина, наступившая после этих слов, давила на присутствующих. Грустные взгляды скрестились на маленьком синем коте, который лежал на полу и плакал, как ребёнок. Он жил теперь у Венди и Шарли. Лисанна подошла и опустилась рядом с Венди. Они гладили его по голове, шептали что-то успокаивающее. Но Хэппи не успокаивался. Да, прошёл год. Целый год. Для кого-то это целая вечность. А для кого-то до смешного маленький срок, чтобы рана затянулась. — Как же меня всё это достало! Пьяный голос разнёсся также громко. Все повернулись. Мужчина один из недавно вступивших в Гильдию уже после войны. Стоял, покачиваясь, с бутылкой в руке. — Почему вы все ведёте себя так, будто это такая огромная потеря?! — он обвёл зал мутным взглядом. — Что вы носитесь с ним?! Да, он умер! Да, погиб! Но сколько можно уже?! Год прошёл! Венди прижала Хэппи к себе в объятиях, пока на пьяницу уставились сотни глаз. Если бы он был трезвым, если бы понимал, что несёт сейчас пьяный бред. — Что ты сказал? — Грей поднялся из-за стола. Очень медленно. — Я говорю, это бесполезно! — пьяный пытался чеканить слова, но язык заплетался. — Даже если мы будем его оплакивать хоть всю вечность… Это ничего не изменит. Его нет. Заклинатель льда схватил его за ворот. — Ты хоть понимаешь, что несёшь? — Грей, отпусти его, — раздался голос с лестницы второго этажа. Блондин спускался, и хоть его лицо было спокойно, но в глазах было что-то тяжёлое. — Но… — Фуллбастер сжал пальцы сильнее. — Отпусти, — повторял Лаксус. Он подошёл ближе и осмотрел пьяного усталым взглядом. — Он в чём-то прав. По залу прокатился шёпот. — Что? — Грей всё же ослабил хватку. — Я не говорю, что надо его забыть, — Лаксус сжал кулаки. — Но мы не можем вечно… — он замолчал, подбирая слова. — Иногда кажется, что легче просто отпустить. — Я не согласен, — голос Гажила прозвучал из угла. Железный убийца драконов поднялся во весь рост. — Что плохого в том, чтобы оплакивать друга? Лаксус нахмурился. — Я не говорю, что это плохо. — Тогда что? — Гажил шагнул ближе. — Я тоже там был. Я до сих пор виню себя. Он сказок мне не проигрывать никому, кроме него. И я не разу не проиграл, — он ткнул пальцем в сторону Венди. — Ей он помог шагнуть вперёд, — палец переместился на Лаксуса. — Тебе простить себя. И ты ведь простил. Ты стал тем, кого он видел в тебе. — Да, — Лаксус сжал зубы. — Именно поэтому я и говорю, что мы должны идти дальше. — Идти дальше не значит забыть! — рявкнул Гажил. — Ты стал лидером, но это не значит, что все должны беспрекословно соглашаться с тобой! Он схватил Лаксуса за куртку. В ту же секунду рядом выступили Громовержцы. — Эй! Не лезь к Лаксусу! И пошла цепная реакция. Люди, которые целый год молчали, вдруг заговорили разом. Кто-то поддерживал Лаксуса, кто-то встал на сторону Гажила. Воздух стремительно накалялся. — Достаточно. Эрза стояла в центре зала. Она успела спуститься со второго этажа, пока все замерли и с опаской наблюдали за ней. Девушка обвела всех холодным взглядом. — Вы все ведёте себя, как дети, — произнесла она. Хоть и было это произнесено спокойно, но от этого становилось только страшнее. — Вы хоть понимаете из-за чего начался этот спор? Думаете, что Нацу был бы рад тому, что здесь происходит? — её голос повысился. — Он пожертвовал собой, чтобы вы вели себя так? Чтобы грызлись друг с другом?! Неужели его жертва была за зря?! Никто не мог осмелиться посмотреть Эрзе в глаза. Они лишь переглядывались между собой. Действительно. Того ли хотел этот парень, отказываясь от жизни? Нет. Он хотел, чтобы они жили. Смеялись. Радовались каждому дню. Эрза вздохнула. Молча развернулась и села на своё место, где ждал её нетронутый торт. — Эрза права, — голос был слабым, но каждый услышал. Макаров сидел в своей коляске и осмотрел гильдию глазами, в которых застыла усталость. — Этот хулиган был бы не рад тому, что у нас происходит. Возьмите себя в руки. Слеза скатилась по его морщинистой щеке. — Я даже не смог… спасти этого ребёнка… — Мастер! — Ромео шагнул вперёд. — Вы не виноваты! Никто не виноват! Нацу… Он сам пошёл на это. И я уверен, что он ни о чём не сожалел. Мальчик с шарфом на плечах смотрел прямо на Макарова. И в его глазах горел знакомый огонь. — Да! — крикнул кто-то. — Мастер, мы не будем больше! — Вот именно! — подхватили остальные. — Мы обещаем! Гильдия загудела. Но теперь это был другой гул. Это было тяжело. Но эта гильдия умела подниматься. Сколько бы раз из не сбивали с ног, они вставали. Ради Гильдии. Ради их семьи. А теперь ради Нацу. Они станут сильнее. Пойдут дальше. Вернутся. «Хвост Феи» продолжит жить. Они не знали, что за ними кое-кто наблюдают. Ему было неприятно видеть их страдания. Но он действительно не жалел. И сейчас, видя, что в их глазах снова загорается свет, не мог сдержать улыбки. Он наблюдал за своими друзьями, которых с гордостью называл семьёй.