Последняя надежда

Хината устало выдохнул. Микан пообещала сообщить ему, когда Нагито очнётся, так что сейчас русоволосый собирался пойти в комнату и хорошенько обдумать случившееся. Подойдя к двери, парень открыл ее и медленными, усталыми шагами вошёл внутрь. Его внимание сразу привлекла какая-то бумажка на полу. "Этого точно здесь не было, когда я собирался." Хаджиме почему-то вдруг почувствовал волнение. Дрожащими руками русоволосый поднял вещицу с пола, сел на кровать и стал разматывать красную ленту. Русоволосый раскрыл бумажку, перед ним был огромный текст, написанный от руки. Каждое слово было аккуратно выведено. Тот, кто это писал, видимо, очень старался. " Привет, дорогой Хината-кун. Пусть тебе это может показаться бредом, но именно на этом листе бумаги я хочу изложить все свои эмоции. Если ты это читаешь, значит, я всё-таки решился это сделать. Можешь дальше не читать, но меня бы обрадовала мысль, что теперь ты знаешь о моих чувствах. Хаджиме, я люблю тебя. Люблю твою улыбку, смех, твои глаза, твои шелковистые волосы, твой голос, твою манеру речи и стиль одежды, твой запах... я люблю абсолютно всё в тебе. И люблю давно. Я просто не могу видеть тебя с кем-то другим. Я понимаю что ты счастлив с Нанами, но я просто не могу забыть тебя и жить так, будто бы ничего и не было. Каждый раз, когда мы проводим время вместе, я все больше и больше думаю об этом. Но знаешь, ты заставляешь меня жить дальше. Каждый новый день я начинаю с мыслью о тебе, и заканчиваю тем же. У меня все ещё есть надежда. Надежда, что когда-нибудь я окажусь на месте Чиаки. Но этому не суждено быть, ведь я просто мусор. Прости за всё. И просто помни: я люблю тебя, любил, и всегда буду любить. Какая разница от кого это, тебе все равно нет дела до мусора вроде меня. " Дочитав это письмо до конца, Хаджиме осознал, что по его щекам текут слезы, а сердце разрывается от мысли, полностью поглотившей его мозг: Хината догадывался, кто мог это написать. Русоволосый попытался успокоиться и вытереть слезы, но он заревел ещё сильнее, сжимая письмо в своих руках. — Неужели это писал Комаэда..? — тихий голос парня заметно дрожал. "Из всех на этом чертовом острове только Нагито называет себя мусором...Но если это написал он.. значит я — причина его попытки самоубийства?" Глаза Хаджиме расширились. — Тогда все становится понятнее... Ты ведь это имел ввиду, да, Изуру? —Хината попытался улыбнуться, но у него это плохо получилось. "Чувствую ли я что-нибудь к Нагито кроме чисто дружеских чувств? Я... я даже не знаю. Я отношусь к нему даже более открыто и тепло, чем к Чиаки. Я полностью доверяю Нагито... разве не это называют любовью?" Хаджиме вытер слезы и лег на кровать. У него есть примерно три дня на рассуждения, а потом Цумики должна выписать Нагито, если все будет хорошо. Именно тогда Хината и сделает самый важный выбор в его жизни.

***

Два дня прошли почти как обычно. За исключением одного: Нагито не было рядом с Хаджиме. Все это время Хината провел в гордом одиночестве, так как ему пока не хотелось общаться с Чиаки. Ей же парень сказал, что просто не в настроении, и гулять пока не хочет. К счастью, Нанами не стала лезть с вопросами, она понимала, что Хината очень переживает из-за случившегося. Остальные одноклассики вели себя как обычно, только Соня была чуточку грустной. Они вдвоем с Хаджиме часто ходили к медсестре, чтоб узнать здоровье их одноклассика. Нагито уже пришел в себя, но ему все же потребовалось, время чтобы восстановиться. В это время Микан запретила кому-либо видеться с Комаэдой и объяснила это тем, что ему сейчас не стоит волноваться. А ещё Цумики умалчивала о ее разговорах с пострадавшим. И вот наступил долгожданный день "выписки", Микан разрешила приходить к пострадавшему, а так же ему самому выходить из комнаты. Но все же, лучше не перегружаться.

***

Хината стоит перед дверью в комнату Нагито. Сердце бешенно стучит, руки трясутся, лёгкие будто сдавило от нехватки воздуха. Русоволосый неловко поднимает руку и стучит в дверь. За ней послышались тихие и осторожные шаги. Дверь распахнулась, и на пороге оказался Комаэда с растрепанными волосами и синяками под глазами. Не смотря на такой внешний вид, парень слабо улыбался. Наконец, заметив кто стоит перед ним, улыбка с лица счастливчика постепенно пропала. Осознав ситуацию, Нагито попытался быстро захлопнуть дверь, но Хаджиме опередил его, и поставил ногу в проём. — С выздоровлением, Нагито... — неловко произнес парень. Беловолосый молча отвёл взгляд. — Прости, что я так внезапно. Тебе, наверное, не до меня...— продолжил Хината — Но я бы хотел с тобой поговорить. — Х..хината-кун... пожалуйста, уйди, — заикаясь, произнес Комаэда и ещё раз попытался закрыть дверь. — Ладно, как хочешь. Но...если я тебе дорог, то приходи на пляж ровно в девять вечера. Сказав это, русоволосый убрал ногу и сам закрыл дверь. Сомнения до сих пор терзали его душу: правильно ли он поступает? Точно ли сам Хината хочет это? Правда ли то, что он любит Нагито? "Я... я не собираюсь отступать. Я сделаю все, чтоб Нагито почувствовал себя любимым." — С этой мыслью Хината отправился в столовую. На часах половина девятого утра, однако народ все ещё был в столовой. Все неспешно болтали и ели. Хината поздоровался со всеми и, взяв апельсиновый сок с порцией еды, прошел вглубь столовой, сев за столик один. — Можно присесть? Хаджиме поднял голову. Перед ним стояла абсолютная принцесса. — Да, конечно, — устало кивнул русоволосый. Соня села напротив парня и задумчиво посмотрела ему в лицо. — Ты же к Нагито сейчас ходил? Как он..? — Да, я был у Нагито. Он сейчас не в настроении, а в остальном, кажется, в порядке... — Хината взволнованно взглотнул. — С поддержкой близких ему людей, я уверена, он придет в норму. Помоги ему, Хаджиме, — Соня лучезарно улыбнулась. — А? Естественно, — Хината сделал глоток сока — А ты собираешься его сегодня навещать? Ученик резервного устремил свой взгляд на принцессу. — Да, конечно, только чуть позже. Мне бы не хотелось портить ему настроение еще больше. — Не переживай так. Я думаю, Нагито будет приятно узнать, что ты о нем волнуешься... — Хината допил свой сок — Но по правде говоря, я с тобой согласен, сейчас не стоит его тревожить. — Ладно, я пойду. Приятного аппетита, Хината-кун! — Соня как обычно мило улыбнулась и ушла в неизвестном направлении. Хаджиме же приступил к еде.