Последняя надежда

После завтрака Хината отправился в свою комнату, чтоб обдумать предстоящий вечер. В столовой Нагито так и не появился. «Интересно, придет ли он…» Русоволосый упал на кровать. — И что я должен буду ему сказать? А что я должен буду говорить Чиаки? Хината закатил глаза и слегка изменил голос: — Прости, дорогая Нанами, но я гей и я люблю Нагито! А встречался я с тобой, потому что не понимал, что влюблен в него. Затем Хината сделал голос чуть писклявее, имитируя свою девушку: — Ничего страшного, Хината! Я полностью принимаю тебя таким, какой ты есть! Но нам нужно расстаться. Парень устало зевнул и прикрыл глаза. — Ну что за цирк, а…

***

Хаджиме открыл глаза. — Только не говорите, что я уснул. Он поднял взгляд на часы и удивлённо охнул: сейчас два часа дня. Парень встал и подошёл к зеркалу. — Мда, выгляжу так себе, — Говоря сам с собой, произнес Хината и хихикнул. Ученик резервного взял расчёску и стал усердно вычёсывать лохматые волосы. Спустя несколько минут укладка была готова. Хината погладил мятую одежду, завязал на шее галстук, умылся и наконец-то вышел из комнаты. Лёгкая прогулка ему сейчас точно не помешает. Выйдя из отеля, Хината увидел Микан. — Привет, — парень улыбнулся и подошёл к медсестре. Девушка взвизгнула от неожиданности. —Х..хината! П..прости, что стою у тебя на пути! — Цумики немного отошла. — А… — Хаджиме на секунду замолчал, думая, как выйти из этой ситуации, не задев медсестру, — Все нормально, не переживай так, я же сам подошёл к тебе. Неловкая улыбка не слезала с лица русоволосого. Микан немного успокоилась, и одноклассники попытались поговорить. В конечном счёте они решили все же разойтись. Дальше Хината пошел в парк. Там он видел Бьякую, но не решился к нему подходить. Остаток дня парень провел в одиночестве, как можно лучше разбираясь в своих чувствах и продумывая диалоги заранее. Уже в половину девятого Хината сидел на берегу моря и вглядывался в волны. Время тянулось очень медленно. И вот наступили долгожданные девять часов вечера. Никого. Нагито все ещё не пришел. Хината слегка опустил голову, но все же не ушел с пляжа. Частичка его души все же надеялась, что Комаэда придет. Так и произошло. Послышалось шуршание песка и чье-то тяжёлое дыхание. За спиной Хинаты появилась небольшая худая тень, которая стояла и решительно смотрела на парня. Хаджиме обернулся и на его лице невольно появилась широкая улыбка, а на глазах выступили...слёзы? — Ты всё-таки пришел… — Хината произнес это так тихо, казалось что собеседник его не услышал. Нагито осторожно присел рядом с одноклассником. В его глазах читалась усталость, боль, и какое-то ещё непонятное чувство, как будто беловолосый наслаждался этим моментом. Хаджиме сорвался и крепко обнял Нагито, уткнувшись ему в плечо. Русоволосому показалось, что счастливчик сейчас его попусту отвергнет и оттолкнет, но этого не произошло. Комаэда сначала удивлённо смотрел на парня, но тот даже не думал отстраняться. А затем, словно сдавшись, Нагито осторожно обнял в ответ Хинату. — Я так рад, что ты жив… — сквозь слезы произнес русоволосый и ещё сильнее прижал к себе одноклассника, вдыхая такой до боли знакомый запах. Запах самого дорогого человека. Теперь Хаджиме не просто плакал, он ревел навзрыд. Столько эмоций его переполняло, он просто не мог поверить что все это происходит именно с ним. — Прости… пожалуйста, прости меня! — Хината отстранился от смущенного Комаэды, чтобы вытереть холодные слезы. — За что? — Нагито осторожно вытер рукавом слезы с щек одноклассика. — Да за всё… — Хината слегка покраснел. —Прощаю. Я никогда не злился на тебя, и не смогу. Нагито хихикнул и отвернулся в сторону моря и заходящего солнца. — Красивый сегодня закат. — И в правду… — Хината тоже взглянул на воду. Между одноклассиками повисла неловкая пауза. Хината уже успокоился и вытер все слезы. — Нагито… помнишь, ты пришел ко мне ночью? — начал русоволосый, посмотрев на лицо собеседника. На нем не дрогнула ни одна мышца: Комаэда все так же спокойно смотрел на закат. — Помню. — Какой сон тебе тогда приснился? — Что? — Нагито обернулся на парня, тот в упор смотрел на беловолосого. — Ты сказал, что тебе приснился кошмар. Что там было? Нагито открыл рот, но тут же его закрыл. Парень выглядел задумчивым. Скорее всего, он выбирал, открыться и рассказать о сне, или же отмахнуться. — Если ты хотел бы это рассказать, конечно… — дополнил Хаджиме и замолчал, не отводя взгляда. Нагито колебался ещё секунду, а затем решительно ответил: — Смерть. Мне приснилась моя смерть. Как я лечу с обрыва вниз, на холодные острые скалы, а затем разбиваюсь на них. Нагито засмеялся, но тут же прекратил, заметив испуганный взгляд Хинаты. Русоволосый опустил взгляд. Он попросту не знал, что ответить на такое, он не знал даже, как поддержать своего...друга? — То письмо…Это ты его написал? — резко сказал Хаджиме и опустил взгляд на песок. Его щеки мгновенно покрылись лёгким румянцем, но из-за света заходящего солнца это было не сильно заметно. — С чего ты взял? — Нагито попытался не смотреть на одноклассика и оставить свое лицо хладнокровным, но кое-что все же в нем изменилось: его голос стал холодным, более печальным. — Только ты называешь себя мусором — Хината громко вздохнул и посмотрел на беловолосого — Просто не уходи от разговора, хорошо? Нагито понурил голову и свел брови к переносице. — Да, это написал я. Что с того? Теперь в его голосе звучала…Ярость? Обида? — Это ведь не шутка, да? — Нет. Абсолютная правда. Ненавижу лжецов, — Нагито успокоился. Его голос снова стал печальным. — Гхм, раз так… — Хината сделал длинную паузу, подбирая слова — Я чувствую, что ты мне тоже нравишься. Глаза счастливчика подозрительно сузились, он явно не поверил в сказанное Хаджиме. Однако дыхание Комаэды участилось, и русоволосый это ощутил. — У тебя же есть Нанами. Да и к тому же…Не стоит говорить такое просто потому, что тебе меня жаль, или ты хочешь уберечь меня от самоубийства, — Нагито сказал это максимально холодно и безэмоционально, насколько можно было это сделать. — Во-первых, я понял, что она мне уже не нравится. Во-вторых, это правда. Ты правда мне нравишься. Нет, я тебя люблю, — Хаджиме обхватил руками лицо Комаэды, притянул на себя и заставил парня посмотреть себе в глаза, — Ты слышал? Нагито, чёрт возьми, я люблю тебя! Комаэда совершил небольшой толчок, и его губы коснулись губ русоволосого. Да, они только что поцеловались, правда непонятно, по чьей инициативе. Хината параллельно обнимал беловолосого, прижимая его к себе. Тот с лёгкостью ответил на поцелуй и приобнял парня за шею. Спустя несколько секунд Хаджиме отстранился, жадно глотая воздух. Нагито же полностью залился краской. — Теперь ты веришь? — Хината улыбнулся и тоже покрылся лёгким румянцем. — Я…я люблю тебя, Хината. — Я тебя тоже.

***

Хината сидел на кровати в своей комнате. На часах уже давно перевалило за час ночи, но парню совсем не хотелось спать. Под одеялом что-то засопело, и Хаджиме невольно улыбнулся. «Наконец-то он уснул.» Аккуратно вытащив белую голову из-под одеяла, чтоб спящий парень мог дышать, русоволосый поцеловал Нагито в лоб и лег рядом. Хината уже объяснился перед Чиаки. Та, конечно, была шокирована, но к счастью не стала ругаться с одноклассником, пожелала спокойной ночи и пообещала поговорить утром. «Самое худшее позади.» Хаджиме невольно вспомнил Изуру. — Спасибо… — тихо произнес русоволосый и обнял своего парня.