the case of the bespectacled thief

      Ночь пахнет свежей рвотой и сожженными петардами. Несколькими часами ранее завсегдатаи вечеринок заполнили улицы в ожидании последних минут уходящего года, зажигая бенгальские огни и опустошая бесконечные запасы пива. По правде говоря, Чонгук хотел бы оказаться среди них. Может быть, он бы напился до беспамятства в толпе трущихся тел, вспоминая свои дни в академии. Может быть, он бы поймал взгляд привлекательного одинокого незнакомца, а потом целовался бы с ним до наступления полуночи. А может быть, Чонгук бы сидел с кружкой дымящегося горячего шоколада в своей квартире, а потом задремал, не дождавшись двенадцати. Что угодно, только не в ранние часы первого января гоняться за своим новоиспеченным напарником. — Детектив Пак! — кричит Чонгук вслед удаляющейся фигуры. — Чимин-хен! Что за- Он наступает в лужу мокрого снега и морщится, когда царапает щеку о стену бетонного здания. Несмотря на свой немалый опыт в поимке преступников, Чонгук не собирался бежать в снежной буре с едва зажившей лодыжкой за следователем из отдела по расследованию убийств, сияющей звездой национального агентства полиции. «Сатана и Соник в одном», — думает Чонгук после того, как перелезает через высокий забор. Паника вспыхивает в его голове, когда он врывается на унылую пустую стоянку, но шорох вдалеке заставляет его снова бежать; легкие горят от нехватки кислорода и морозного воздуха. Чонгук заворачивает за угол и видит, как справа от него через ряд кустов перепрыгивает тень. Чонгук следует за ней, пробираясь сквозь лабиринт ветвей и выпрыгивая из-за дерева. Упомянутый ранее детектив опирается на ржавые качели, тяжело дыша. Он поднимает голову, когда Чонгук, пошатываясь, выходит на свет. — Я не смог их поймать, — раздосадовано прикусывает губу Чимин. Прежде чем Чонгук успевает произнести запинающееся извинение или спросить: «Какого, блять, черта, детектив Пак, я не увидел никого даже отдаленно подозрительного или вообще кого-либо, раз на то пошло дело, прежде чем ты сорвался через весь город без каких-либо объяснений», как Чимин отскакивает от качелей, проводя пальцами по взъерошенным волосам. — Мы ведь были на второй авеню, верно? Значит, мы уже должны быть рядом с торговым районом, и машина поехала- Чонгук, твоя рация? Маленькая ладонь выжидательно вытягивается вперед. Чонгук отступает назад, засовывая руки в карманы пальто, чтобы достать нужный предмет, и кладет его в руку Чимина. — Спасибо, — бормочет Чимин, настраивая частоту. — Хосок-хен! Ты меня слышишь? Раздаются помехи. Чонгук падает на качели, уставший после долгой, наполненной предотвращением драк в барах и разгоном пьяных людей по домам, ночи, закончившейся погоней. Он уже почти засыпает, когда теплые пальцы касаются его щеки. Чонгук резко открывает глаза и встречается с обеспокоенным взглядом Чимина. Фонари позади них освещают каждый взмах его ресниц. — С твоим лицом все в порядке? С твоей лодыжкой тоже, наверное, не все хорошо- — Чимин! Прости, этот магазин был разрушен, а владельца у него нет… — Чонгук узнает голос детектива Хосока. — Подозреваемые только что уехали в твою сторону на серебристом или белом фургоне. Если ты, ммм… — Чимин резко поворачивается на каблуках и щурится, всматриваясь в противоположную сторону улицы. — Если ты прямо сейчас отправишься в парк Ендусан, то, может быть, поймаешь их. И пришли мне и Чонгуку свое местоположение по пути, мы разберемся с магазином. Я вызову подкрепление. Хосок соглашается, и через несколько секунд слышится звук заведшегося мотора автомобиля. — Может, мне и бумажной работой по этому делу тоже заняться? — Раз ты так хочешь, — усмехается Чимин, отдавая рацию Чонгуку. — Давай, местное отделение в конце квартала может одолжить нам машину. Чонгук устало отряхивает снег с брюк и с трудом поднимается на тяжелые ноги. — Ох, я и забыл. Ты ведь еще сегодня патрулировал, верно? — Чимин, кажется, колеблется, а затем извиняющимся жестом похлопывает его по плечу. — После этого мы закончим, — заверяет его он. — Как думаешь, они поймают подозреваемого? — спрашивает Чонгук, идя нога в ногу с Чимином. Чимин кривит потрескавшиеся губы, строя надутую гримасу, которая не в первый раз поражает Чонгука, потому что это странно для того, кто имеет такой блестящий послужной список из раскрытых ужасных убийств. — Возможно. У меня есть некоторые предположения, куда направляются подозреваемые, так что не все потеряно. Кроме того, — он наклоняется, чтобы осмотреть тротуар, и Чонгук подходит ближе, чтобы разглядеть (как он вообще…) крошечную жемчужную серьгу, лежащую среди опавших сосновых иголок, — они оставили кое-какие улики.

***

      Чонгук резко просыпается, когда машина останавливается перед его многоквартирным домом. На приборной панели он мельком видит время. Половина шестого утра. — Что ж, увидимся через несколько часов на работе, — вытянув вперед окоченевшие руки, говорит Чонгук. — Сегодня Новый год, Чонгук, — окидывает его беглым взглядом Чимин; лицо не выражает никаких эмоций. — Иди немного поспи. — О. Точно. — В любом случае, — тень улыбки касается губ Чимина, — когда ты выспишься, обязательно приложи лед к лодыжке. Увидимся в понедельник. Чонгук кивает, выходя из машины в холодный рассвет. Оказавшись в квартире, он сбрасывает свои грязные ботинки, оставляя их у двери, снимает промокшее пальто и рубашку и падает в распростертые объятия кровати. Несмотря на склонность Чимина убегать при малейшем намеке на зацепку, Чонгук думает о темных ресницах и теплых руках, прежде чем глубокий сон овладевает им.