the case of the bespectacled thief

      За две недели до произошедшего начальник вызывает Чонгука на двадцать второй этаж агентства полиции. Коллеги Чонгука хлопают его по спине и свистят, когда он покидает Нижний отдел полицейского подразделения. Он проходит мимо лестницы, не решаясь воспользоваться ею из-за своей травмированной лодыжки. Он больше не вчерашний выпускник академии, но за все время пребывания здесь он редко оказывался за пределами первых этажей. А это означало, что искать лифт не было никакой необходимости. До сих пор. Чонгук в очередной раз проходит мимо доски объявлений с яркими листовками. Выругавшись себе под нос, он смотрит на настенные часы. Опаздывает на пять минут. Чонгук готов уже доползти до главного вестибюля и спросить у секретарши, что становится краснее спелой вишни каждый раз, когда Чонгук проходит мимо и бормочет непонятные слова (что-то о предплечьях, о насмехающихся над ним товарищах, черт возьми), прежде чем что-то тяжелое врезается в его бок и отправляет прямиком задницей на пол. — Что- прости! Я ничего не вижу за этой- Чонгук поднимает глаза на человека перед ним, указывающего на здоровенную коробку, помеченную названием дела и неровными цифрами. — Мне очень жаль. — Опущенные уголки губ, удивленные темные глаза. — С вами все в порядке? — Нормально, — успокаивает его Чонгук, поднимаясь и поправляя свою форму. Незнакомец моргает за стеклами очков. Чонгук определенно не видел его раньше в этой части агентства. — Что ж. Еще раз извиняюсь. Хорошего дня, — бросает он Чонгуку неуверенную улыбку, прежде чем продолжить тащить коробку дальше по коридору. Прежде чем последовать за незнакомцем, Чонгук окидывает взглядом его отутюженный костюм и галстук. — Подождите… вы детектив? Вы… э-э… работаете в специальном отделе? — Да, — отвечает незнакомец, не останавливаясь и даже не оглядываясь на Чонгука. — Не знаете, где находится лифт? Мне прямо сейчас нужно туда попасть. На мгновение воцаряется тишина. — Тогда можете следовать за мной. Я как раз туда направляюсь. — Спасибо… Подождите, я вам помогу, — Чонгук бежит за незнакомцем. Тот секунду колеблется, а затем молча перехватывает коробку таким образом, чтобы они могли оба нести ее. Незнакомец ведет их через дверь лестничной клетки. Вместо того, чтобы подняться по лестнице наверх, против чего Чонгук запротестовал бы, он пинком распахивает другую дверь, пропуская Чонгука внутрь. — Вы не могли бы нажать кнопку «наверх»? Чонгук подчиняется. — Я всегда думал, что эта дверь ведет к пожарной лестнице или что-то вроде того, — говорит он неубедительно. После того, как Чонгук это произносит, он сразу же понимает, что обычная лестница и так уже готова на случай пожара. Он шумно выдыхает, мысленно хлопая себя по лбу. Его коллеги-полицейские никогда бы не позволили пережить этот ужасный удар по его репутации выскочки-новичка. Незнакомец напевает что-то в ответ. Пока они ждут лифт, чтобы подняться, Чонгук почти расслабляется в полной тишине, не считая едва слышимой мелодии. Чонгук понимает, что мотив ему знаком. — Это что, Big Bang? — выпаливает он. — Тоже их слушаете? — Ярко-рыжие волосы колышутся, когда незнакомец кивает. — Конечно, — Чонгук усмехается про себя. Лифт наконец приходит, и они снова погружаются в тишину, медленно достигая двадцать второго этажа.

***

      В отличие от холодного освещения на нижних этажах, специальный отдел украшают широкие окна, позволяя запечатлеть голубое небо над городом. — Офицер Чон! — окликает его шеф с другого конца помещения, подзывая к себе. Он игнорирует извинение за опоздание и манит Чонгука в просторный кабинет. За столом смутно узнаваемый человек отрывает глаза от своих бумаг. Возможно, Чонгук видел, как он появлялся в новостях или на мероприятиях агентства, которые Чон вынужден был посещать. — Это Ким Сокджин, заместитель капитана отдела специальных расследований, — представляет он мужчину, что вежливо улыбается Чонгуку. — А это Чон Чонгук, которого я рекомендовал вам на освободившуюся должность. — Приятно познакомиться, офицер Чон, — протягивает руку Сокджин. — Взаимно, — Чонгук пожимает руку директора. Голова кружится от осознания, что все кончено, что он, возможно, пойдет вверх и уйдет от тех дней, когда руководил вялым движением и арестовывал мелких воришек. Дверь распахивается позади них, и секретарь вручает Сокджину несколько папок, прежде чем торопливо уйти обратно. — Последние несколько недель были довольно напряженными, — начинает Сокджин, бросая папки поверх уже шатающейся стопки на краю стола. — Многие офицеры и детективы либо на больничном, либо все еще восстанавливаются после того большого дела с наркотиками. Не говоря уже о росте преступности во время курортного сезона. Чонгук кивает, перенося свой вес с травмированной ноги, являющейся прямым доказательством слов заместителя. — В любом случае, у вашего шефа и руководителей есть впечатляющие вещи касаемо вас, офицер Чон. Вы бы хотели работать под руководством нашего специального отдела? После всего случившегося место освободилось… Что ж, — на лице Сокджина мелькает улыбка, — дело в том, что один из наших лучших детективов нуждается в напарнике, и я надеюсь, что вы сработаетесь.

***

— Гуки, передай своему выдающемуся хену соус. — Воу, ты ведь едва ли старше его, Тэ, — смеется Хосок, ловко воруя его куриное крылышко. Чонгук пододвигает контейнер к Тэхену, неразборчиво благодарящего с полным ртом. — Как грубо. Не разговаривай с набитым ртом, — Юнги отодвигается на своем стуле с другой стороны стола, сморщив нос. — Никто не хочет, чтобы половина их еды оказалась на полу. Вскоре после повышения по службе Чонгук стал обычной частью их обедов в столовой. Он рад компании, особенно, когда его старые товарищи остались в другом отделе. Чонгук хорошо работал с ними, но разные смены часто смешивали разных работников. Он не мог назвать кого-то там своим другом, не настолько, чтобы вернуться в знакомые коридоры без веской причины. — Но мне нужно торопиться, — сглатывает Тэхен. — Мои результаты должны быть готовы через несколько минут. И Джин-хен написал мне по электронной почте о нескольких приоритетных образцах ткани, с которыми мне нужно разобраться «настолько быстро, насколько возможно»- — Ладно, ладно, — Юнги закатывает глаза и пинает его ногой под столом. — Тогда успокойся и ешь. — Но где Чимин? — Тэхен наклоняется чуть вперед, к большому неудовольствию Юнги и веселью Хосока. — Он уже сто лет не обедал с нами. Все взгляды устремляются на Чонгука. — Ух. Он все еще в офисе. По крайней мере, он был там, когда я уходил, — он вспоминает, как его напарник склонился над несколькими открытыми папками, яростно скользя ручкой по бумаге. — Чиминни… — хнычет Тэхен. — Мне нужно навестить его. — Телефон издает сигнал тревоги. — Черт. Пока, неудачники. Мои анализы образцов мозга прибыли! — он запихивает последний кусок в рот и бежит в сторону криминалистического подразделения; галстук развевается у него за плечом. — Чтоб его, — ворчит Юнги, но без злобы. — По крайней мере, он не ломает клавиатуры и не врывается в наш офис, как Намджун каждую неделю. Капитан компьютерных гениев, мать твою. — Он и его подразделение помогли нам решить множество дел в прошлом, — фыркает в свой стакан Хосок. — Будь благодарен. Все трое вместе направляются в отдел специальных расследований. К облегчению Чонгука, лифты находятся прямо за дверьми столовой. — Я знал, что он много работает, — размышляет Хосок, когда они выходят на своем этаже, — но в последнее время он немного отстраненный. — Ты имеешь в виду детек- Чимин-хена? — спрашивает Чонгук. Хосок кивает, поигрывая своими запонками. — До того, как вы начали работать вместе… погоди, еще до этого. Он был более радостным? Он раскрыл столько дел, и ты знаешь, на что похожа наша работа. Но Чимин не позволял всему этому постоянно влиять на себя. Впрочем, я не могу его винить после- — Эй, — предупреждает Юнги. — Или это просто высокая загруженность в эти дни, — Хосок прочищает горло прежде, чем Чонгук успевает вмешаться. — До встречи, Чонгук. Или я должен сказать «золотой макне»? Прежде чем Чонгук успевает хлопнуть его по плечу или спросить, как данное прозвище достигло его ушей, Хосок скрывается за углом, пряча в ладони смех.

***

— Чонгук, что ты думаешь об этом подозреваемом? Они никогда не обсуждали их первую встречу. Когда Сокджин представил их друг другу, Чимин только кивнул в знак приветствия, а затем настоял, чтобы Чонгук отбросил формальное «детектив Пак» и называл его хеном. (Мы ведь теперь напарники, не так ли?) Чонгук с тех пор так и не спросил, над каким делом работал Чимин до этого, предполагая, что оно уже было закрыто. Он также не мог найти подходящую возможность снова поговорить об их схожем музыкальном вкусе. Чонгук катится на своем стуле через весь кабинет к заваленному бумагами столу Чимина. — О каком именно? Чимин протягивает ему несколько листов с телефонными звонками, выделенными разными цветами. — Эта женщина работает в том же магазине, что и жертва перед убийством. Юнги разговаривал с ней сегодня утром. Она сказала, что их единственное взаимодействие было, когда они сменяли друг друга. Хотя записи с мобильного телефона жертвы показывают… Посмотри на те, что выделены зеленым, — Чимин постукивает фломастером по губам, которые, как замечает Чонгук, выглядят полными и мягкими. — Значит, она звонила ему после работы? — чтобы отвлечься, Чонгук принимается изучать список телефонных номеров. — Может, они были друзьями? — Нет, — Чимин снимает свои очки в проволочной оправе и протирает их рукавом. — Ходили на свидание? Но зачем ей лгать, что она едва его знала? Или- она изменяла? — Нет. — Ладно. Подумаем об этом чертовом менеджере вместе. — И что ты думаешь? Чонгук проводит пальцами по волосам. В течение последних нескольких недель Чимин аккуратно проверяет его, исследуя способности и направляя. Будь то оценка возможных совпадений или изложение гипотезы на доске. И все эти вопросы (намеренно или нет) заставляют Чонгука испытывать сильную неловкость. (Это также не помогает тому, что Чимин определенно выглядит очень неплохо, особенно в стройнящих его костюмах). И черт возьми, Чонгук никогда не сдается перед брошенным вызовом. У него есть репутация, которую нужно поддерживать, особенно после того, как Чимин обогнал его в Новый год. — Я думаю, ты просто должен сказать мне, что думаешь ты. Губы Чимина дергаются; Чонгук старается не обращать на это внимания. — Сокджин сказал мне, чтобы я помогал тебе учиться. Получая готовые ответы, ты не станешь хорошим детективом. Но… — Чонгук открывает рот, чтобы возразить с «я знаю». — Думаю, я могу дать тебе подсказку. Это входящие звонки с телефона жертвы, — Чимин находит самый первый лист и указывает на верхние строчки. — Сравни этот номер с номером подозреваемого. Чонгук перелистывает несколько страниц. — Ну, это ее номер, — он смотрит на Чимина непонимающим взглядом и продолжает. — Но… только это не ее мобильный. Номер указан как домашний. — И? — Значит, ему мог звонить кто-то другой из ее семьи. Чимин улыбается, и Чонгук думает, что он сильнее этого, прежде чем в его животе что-то переворачивается.

***

      По словам Тэхена, Чимин печется о раскрытии дел, да, но также он заботится и о своих близких друзьях. Чимин протягивает Юнги платок, когда тот слишком часто чихает в один из ветреных дней. Чимин выдергивает провода питания, когда Хосок, разочарованный отсутствием продвижения в деле, уходит танцевать, чтобы развеяться, оставляя всю технику включенной. Чимин одалживает Чонгуку пиджак (он слишком висит на мне), когда его собственный рвется после прыжка через забор. По мере того, как проходят месяцы, Чонгук подмечает в небольших, порой и вовсе незаметных действиях доброту и заботу. Он собирает эти моменты, пряча их среди остальных тянущих прохладой впечатлениях о своем напарнике. Хоть письменный стол Чимина битком забит бумагами и канцелярскими принадлежностями, на нем нет семейных фотографий, каких-то других безделушек. Чонгук узнает, что Чимин иногда носит контактные линзы, но предпочитает круглые очки, когда его глаза устают после многочасового пяления в экран компьютера. Чонгук узнает, что Чимин никогда не уходит раньше него, когда рабочий день заканчивается, настаивая на том, что он почти раскрыл дело. Часто Чимин уходит в свои собственные мысли, переплетя пальцы, и затем с возгласом подрывается, как только важный кусочек головоломки встает на место. Или когда он ловит подозреваемого с поличным, неважно, как сильно идет дождь, снег или град. Но на самом деле Чонгук не чувствует, что знает Чимина, хотя он напоминает себе, что это нормально. Они работают вместе всего несколько месяцев. Тем не менее, каждый раз, когда он чувствует, что приближается к тому, чтобы понять чувства Чимина, узнать о произошедшем или о его любимой песне, или о том, как он заработал свою репутацию, слой рабочих отношений и легких шуток встает между ними, не позволяя Чонгуку подойти ближе, сократить дистанцию.

***

— Так, номер пять, номер пять, номер пять… — напевает себе под нос Тэхен, наполняя пипетку. Если не считать негромкого и приглушенного жужжания машин, криминалистическая лаборатория по-прежнему молчит. Именно поэтому, по мнению Чонгука, он и другие часто навещают Тэхена. Во время перерывов, или когда расследование заходит в тупик, или когда потребность в тишине и покое становится слишком необходимой на шумных и людных верхних этажах. Чонгук отодвигает стул и ждет, когда Тэхен закончит свою работу. Остальные работники разбросаны по всему помещению, но он не замечает никого рядом прямо сейчас. — Чонгуки! — Тэхен поднимает взгляд после того, как откладывает пипетку и заносит данные. — Как дела? — он заходит за спинку сиденья Чонгука, чтобы взять какую-то колбу с полки. — Ничего особенного, — пожимает плечами Чонгук. — А у тебя? — Тоже ничего такого, — Тэхен захлопывает дверцу холодильника. — По крайней мере, расследование этого дела замедлилось. Из-за раненых полицейских в больнице и все такое. — Ага. — В последнее время были какие-нибудь шокирующие события? С которыми твой покорный слуга мог бы помочь? Не обращая внимания на шутливую ухмылку Тэхена, Чонгук задумывается. — В пригороде была одна группа подростков, старшеклассников. Они были довольно хороши в отвлечении внимания продавцов, пока остальные крали газировку, пиво и тому подобное. Тэхен наливает в колбу отвратительно пахнущую жидкость. — Не похоже, чтобы Чимину- или тебе, — быстро добавляет он, — понадобились какие-то особые знания для этого. — Да, я знаю. Вот только один из них уже выпускался и собирался отправиться в армию. Он планировал начать все с чистого листа, поэтому хотел прекратить участие во всем этом. — Полагаю, они не очень хорошо к этому отнеслись? — Нет. Они боялись, что он настучит на них. Они застрелили его одной ночью, а затем переехали дважды, чтобы убедиться, что он будет держать рот на замке. Его тело прибило к берегу в прошлом месяце. — Патологоанатом, должно быть, получил от этого массу удовольствия, — Тэхен издает низкий свист. — Они опередили Чимина, когда вы, ребята, поняли это? — На этот раз не было никаких погонь. Да, я тоже удивлен, — качает головой Чонгук, усмехаясь. — Один из них сознался, и ему удалось собрать их всех в одном месте. Мы окружили их и взяли под арест. — Миленько, — говорит Тэхен, помешивая свою смесь. — В любом случае, мне уже скучно. Как насчет более интересных тем? Например, твои романтические предпочтения. — Что? — давится воздухом Чонгук. — У меня их нет. Кто вообще это обсуждает? — И никакого детского любовного интереса? Девушка, которую ты приглашаешь на ужин при свечах? Бойфренд в другом городе? — Нет, Тэ. И вообще, почему ты спрашиваешь? Прости, мне это неинтересно, — поддразнивает он. — Я ранен, — притворно ахает Тэхен. — Кому бы не понравился я, тот, кто засовывает пальцы в мозги мертвых людей? — он одаривает Чонгука озорной улыбкой. — Не. Просто для друга спрашиваю. — Какой еще друг? У тебя нет друзей. — Ну, Чонгуки. Перестань так неуважительно относиться к своим хенам, пока я не залез маринованными пальцами в стол Чимина и не сказал ему, что это был ты. — Я даже не уверен, что у тебя здесь есть что-то подобное. — Это к делу не относится, и я даже чуть не забыл про него. Значит, в нашем юном и чистом сердце Чонгуки никого нет? Чонгук убеждает себя, что лицо Чимина вспыхивает в его голове из-за работы — ему нужно сосредоточиться на своей работе с Чимином. — Нет. Я даже не целовался ни с кем с тех пор, как начал работать. Мы постоянно заняты. — Что ж, ну ладно, — понимающе кивает Тэхен. — Нет никаких гарантий, что это поможет сломить твое затишье, но мы собираемся выпить в следующую пятницу. Я, хены, может быть, Намджун-хен и Джин-хен. Я попытаюсь заставить прийти Чимина тоже. Не стесняйся присоединиться к нам. Чонгук принимает приглашение. По крайней мере, это то, чего стоит ждать после долгой и утомительной недели.