the case of the bespectacled thief

      Несмотря на все усилия Тэхена, Чимин не присоединяется к их компании в вечер пятницы. Чимин успокаивает его, что это не из-за того, что он собрался работать допоздна (все, что мы можем сейчас, это просто ждать новостей), поэтому он пойдет домой сразу, как закончит с кое-какими делами. — Это не связано с работой, — говорит он. — Один садовник обратился ко мне пару дней назад, чтобы помочь ему с покупкой весенних цветов для жилого комплекса. Должно быть, он видел, как я ухаживал за увядшими растениями. Думаю, ирисы хорошо подойдут, если они будут… Чонгук вспоминает, насколько яркими были слова Чимина. Он явно предвкушал вечер в хорошей компании и в окружении цветов. Не имеет значения, хорош ли садовник или нет, говорит себе Чонгук, когда в голове проскальзывают нежеланные мысли. Или если он может перечислить столько же названий цветов, сколько и Чимин. Это вообще не имеет значения. — Чонгуки! Попробуй сегодняшний особый коктейль. Здесь так здорово! — оглушительный вопль Тэхена вырывает его из задумчивости. — Ладно! — кричит ему в ответ Чонгук, хотя вкус Тэхена в напитках иногда (почти всегда) был сомнителен. Тэхен одаривает его усмешкой, а затем снова исчезает среди танцующих тел. — Я могу купить тебе один, — говорит кто-то рядом. Чонгук оборачивается. Ему улыбается красивый парень с жемчужно-белыми зубами и острыми скулами. Он подзывает рукой бармена и заказывает два. Чонгук улыбается в ответ, не упуская восхищенного взгляда парня, который тот бросает на него. Благодаря более высокой зарплате он смог купить новый костюм, наконец отдав пиджак, что он одалживал у Чимина, в химчистку. Бармен возвращается с двумя одинаковыми напитками, один из которых незнакомец подталкивает к Чонгуку. — Спасибо. — Не стоит благодарности. Завязывается легкая, непринужденная беседа, особенно, когда музыка сменяется на что-то менее взрывное. Парень хорошо смотрится в своем блейзере, думает Чонгук, когда тот искусно набрасывает его на свои плечи. Незнакомец откидывает голову назад, начиная смеяться, кадык подпрыгивает вверх, когда Чонгук достигает середины рассказа. — Да, я не стал бухгалтером, лишь бы не иметь дело с подобным дерьмом. Чем же ты занимаешься, получается? — Работаю в полицейском агентстве, — потягивает свой напиток Чонгук. — О, воу. Наденьте на меня наручники позже, офицер, — подмигивает парень. Это тот момент, думает Чонгук, когда он будет флиртовать в ответ, независимо от того, насколько глупы шутки, и падать в объятья заинтересованного незнакомца. С рукой парня, скользящей по его бедру под столом, Чонгук ждет, когда ленивое теплое влечение проснется в нем. Но этого не происходит. «Чимин», — думает он. Черт бы все это побрал. Они даже не встречаются, даже отдаленно не близки к этому, но Чонгук помнит. Помнит голоса, подпевающие песне и небрежено гармонирующие в маленькой кухне. Нежные пальцы, касающиеся его лица, дотрагивающиеся до цветов и задумчиво постукивающие по губам. Помнит Чимина, который, в конце концов, может и не чувствовать ничего в ответ. Этого вдруг слишком много. В его гудящей голове и глухо стучащем сердце- — Мне пора идти. Прости… Чонгук убегает в противоположный конец клуба и проводит остаток ночи, зажатый между удивленно поднимающим бровь Намджуном и Тэхеном, который бросает на него понимающий взгляд.

***

11. Голова пульсирует с похмелья, когда Чонгук щурится на номер на ярком экране телефона. Его сердцебиение ускоряется, когда он видит, что это от Чимина. Чонгук не понимает и печатает с целью попросить объяснить, когда телефон начинает звонить. Он быстро отвечает, не проверяя номер звонящего. — Чимин, что- — Чонгук, это Хосок. Подожди, ты уже получил новости? Я только что узнал- — Какие новости? — Про Чимина. Кто-то видел, как около половины третьего в машину бросили мужчину без сознания с рыжими волосами. Мы с Юнги-хеном направляемся в Чунгу прямо сейчас, чтобы проверить записи с камер наблюдения. — Где… — Горло Чонгука сжимается, в груди поднимается паника. — Я только что получил от него сообщение. — Что?! И что он написал? — Просто номер одиннадцать, — Чонгук второпях открывает свой шкаф, быстро одевается и засовывает ноги в ботинки. — Одиннадцатая улица? Дом номер одиннадцать? Что- — Я не знаю! — Чонгук делает глубокий вдох и опирается о стену коридора. — Прости. Где произошло похищение? — он захлопывает дверь и бежит вниз по лестнице к своей машине. — Рядом с Центральным парком. Сказали, машина отправилась на восток. К площади моды и искусства, недалеко от тебя. Темная машина, седан. — Хорошо, я… — Чонгук замирает, пораженный догадкой. — Подожди! Одиннадцать может означать первое января. Новый год. Чимин, наверное, вспомнил- Я поеду в парк Ендусан. — Раз у тебя есть подсказка, следуй за ней. В любом случае, подкрепление идет в этом направлении. Я скажу им, чтобы они на всякий случай отправили кого-нибудь на одиннадцатую улицу. Чонгук выдыхает слова благодарности в динамик и вешает трубку. Он долго возится с ключами, пытаясь совладать с дрожью в руках, но, наконец, ему удается завести машину. Двигатель автомобиля с ревом оживает. Чонгук делает еще один глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, чтобы подготовиться к худшему. Ты ему еще не сказал? Когда Чонгук срывается в тихую ночь, он надеется, что у него будет еще один шанс.

***

      Парк пуст, когда Чонгук туда добирается; голова кружится от страха. По сравнению с той зимней ночью, ветви деревьев теперь опутаны листьями, отбрасывая на землю мрачные тени. Он ловит квадрат света на влажной траве. Это телефон Чимина, понимает он, наклоняясь, чтобы осмотреть его. Экран в трещинах, будто кто-то наступил на него. Пульс учащается. Чимин и тот, кто с ним, очевидно, были здесь. Чонгук связывается по рации и сообщает о своей находке, а затем направляется мимо ржавых качелей, на которых сидел несколько месяцев назад. Вдыхая запах земли, Чонгук заходит в лес за пределами досягаемости уличных фонарей. — Заткнись! — эхом разлетается крик среди деревьев. Чонгук чувствует, как в венах стынет кровь. Он срывается с места и бежит, врезаясь в низко свисающие ветви. Обувь увязает в грязи, пока он пробирается к источнику звука. Впереди открывается поляна. Здесь нет искусственного света, но луна освещает пространство достаточно, чтобы Чонгук мог разглядеть очертания двух силуэтов. Он затаивает дыхание. Выключив рацию, Чонгук напрягает слух, чтобы услышать низкий голос, сердитый и резкий, ворчащий о чем-то, прежде чем раздается звук пощечины. — Скажи моему боссу, кто остальные свидетели! — Свет вспыхивает, когда массивная фигура достает телефон. Тихий ответ. Это Чимин. Чонгук подбирается ближе, страх скребется о его горло. Это не принесет ему никакой пользы, напоминает Чонгук себе, если он слепо бросится из укрытия. Похититель наверняка вооружен, и он возьмет Чимина в заложники. — Не валяй дурака. Он сказал, что вчера система была заблокирована, и он знает, что вы имеете к этому какое-то отношение! Чонгук прячется за кустом, человек стоит к нему спиной. Если он пойдет напролом, шорох листвы выдаст его раньше времени, поэтому придется сделать небольшую дугу, а затем уже рвануть вперед. По крайней мере, в темноте Чонгук не видит кобуры от пистолета на бедре мужчины. Другая его рука без телефона, которой он жестикулирует, пуста. Чонгук впивается ногтями в ладонь, готовясь бежать в самый подходящий момент- сейчас, когда мужчина отвлечен разговором по телефону. — Пак ничего не говорит, босс. Мы должны… какого черта! Чонгук болезненно врезается в спину человека, обхватывая его руками за талию, и валит на землю. Он лезет в карман, а затем защелкивает наручники на запястьях мужчины. Его голова кружится, когда он произносит стандартное предъявление обвинения в адрес извивающегося преступника. — Чонгуки, — шепчет Чимин в нескольких шагах. — С тобой все в порядке? — спрашивает Чонгук напряженным голосом. Он продолжает удерживать мужчину на земле, но ему очень хочется броситься к Чимину и обнять его. — Нет, подожди. Когда остальные доберутся сюда, мы тебя осмотрим. Тишина. Чонгук боится, что Чимин потерял сознание, когда тот говорит: — Мои очки где-то упали. Здесь. Или в машине. Я едва вижу тебя. — Я поищу их. Если не найду, то куплю тебе новые. — Ты не- Из-за деревьев, откуда прибежал Чонгук, доносится крик. С фонариками в руках Хосок и Юнги пробираются к поляне, из-за их спин появляются офицеры.

***

      В тумане преступник взят под стражу. Его телефон прослеживается до Юн Сынджуна Намджуном, мгновенно проснувшегося с беспокойством и тревогой после звонка Хосока. Чонгук везет Чимина в больницу, все это время настаивающего на том, что он не ранен так сильно. Когда они сидят в приемной, Чонгук встречает взгляд Чимина, остекленевший от облегчения, усталости и бог знает чего еще после случившегося. Он кладет голову на плечо Чонгука, запах от него смешивается с приторным антисептиком. Холодные пальцы обхватывают запястье Чонгука, сжимая его так, будто боясь, что Чимина оставят одного. Он с интервалами шумно и прерывисто вздыхает. Первые лучи утреннего солнца пронзают небо к тому времени, когда Чонгук снова оказывается на улице с Чимином в свежих бинтах. — Как ты догадался, Юн обманул меня, — говорит он, чуть опираясь на Чонгука, когда они пересекают парковку. — Он выглядел совсем иначе, не как на фотографиях, с бритой бородой. Да и фотографии, думаю, были подделаны. — Как… — Как он меня обманул? Притворился садовником. Это обернулось против него. Я почувствовал, что что-то не так, когда он не смог назвать разницу между пионом и ранункулюсом, — произносит Чимин, смеясь, и мир, кажется, снова приходит в норму. — Я даже не знаю, что такое ранун- что бы это ни было, — Чонгук открывает перед ним дверцу машины. — Значит, ты, Чон Чонгук, хоть раз признаешь, что чего-то не знаешь. — Я уже делал это раньше! — протестует он. — Это ты я-знаю-все в нашей команде. Чимин одобрительно мычит и забирается в машину. Чонгук садится за руль, но не заводит двигатель, борясь со своими мыслями. — Я действительно испугался, — наконец говорит он. — Я думал, что никогда больше не увижу тебя. И я бы не смог сказать… — он шумно выдыхает. — Что ты мне нравишься. Над ними повисает тишина. Чонгук пристально смотрит на приборную панель, не решаясь взглянуть на Чимина. Затем нежная рука тянет его за ворот рубашки, тянет на несколько сантиметров вниз и- Чимин целует его. Чонгук застывает от удивления, мысли покидают его голову, потому что это Чимин, теплый, живой и- — Прости, ты уверен, что… — говорит Чимин, отстраняясь. С бешено бьющимся сердцем Чонгук протягивает руку и запускает пальцы в волосы Чимина. Его дыхание все еще мягко касается губ Чонгука, прежде чем тот наклоняется и целует его в ответ, на этот раз уверенно. Удовлетворение расслабляет его напряженные плечи, его кожа горит там, где Чимин касается ее. Он проводит ладонями по рукам, щеке, шее. Прикосновения, которые оставляют Чонгуку тепло и головокружение, жажду. — Ты тоже мне нравишься, — шепчет Чимин ему в губы. — Я понял это совсем недавно, но… я не мог забыть, каково… это эгоистично, я знаю. — Тебе не обязательно нести все в одиночку, — Чонгук качает головой и слегка сжимает чужие пальцы. — Я надеюсь… что ты позволишь мне помочь тебе, как в тот первый день, когда мы встретились. — Ты про ту коробку? Ты такой дурачок, Чонгуки, — дразнит Чимин, но все равно задумывается, по крайней мере, так надеется Чонгук. — Может… мне подвезти тебя до дома прямо сейчас? — Чонгук улыбается, чувствуя легкость, ту легкость, которую он не испытывал уже несколько недель. Может, месяцев. — Мне определенно нужно немного отдохнуть, — Чимин кивает. — Просто это… м-м, — он тихо выдыхает, сжимая рукава рубашки. — Я не знаю, смогу ли заснуть… ну, после сегодняшнего. И все, что случилось, постоянно повторяется в моей голове. — Я останусь с тобой, пока ты будешь спать, — тихо говорит Чонгук. За водонапорными башнями стеклянные мосты сияют в утреннем свете, согревающем бледность на лице Чимина. Он выглядит до боли красивым. — Не переживай. — Не думай, что ты должен, — Чимин осторожно накрывает ладонь Чонгука своей. — У тебя ведь есть сегодня другие дела, верно? — Сейчас субботнее утро, — говорит Чонгук, сдерживая очередную улыбку при воспоминании о более холодном утре, которое было, кажется, бесконечно давно. — И… мне нужно вернуть тебе твой пиджак. — Как это связано? Ты можешь вернуть его позже. — Нет, не могу, — Чонгук поворачивается и смотрит на него, и его сердце снова сжимается. — Я должен лично повесить его сегодня в твоем шкафу. Он ожидает, что Чимин возразит в ответ, укажет на не убедительный аргумент и скажет ему, что он странный, но Чимин улыбается, его глаза блестят. — Окей.