Friend's secret

Что происходит, до Чимина доходит не сразу. В голове всё ещё не умолкали крики ужаса студентов и звуки выстрелов. Боль в плече прекратилась будто мгновенно, сколько бы парень не щупал его — ничего там не было. И можно было бы подумать, что всё это лишь дурацкий сон, но… Почему сегодня всё точь в точь, как утром во сне? Во рту всё так же будто кошки нагадили, голова всё так же побаливает, солнце светит через окно в комнату всё так же, потому что шторы опять не закрыты, а его сосед спит всё так же под плотным одеялом, ровно в такой же позе, как и во сне. Или же это был вовсе не сон? Тогда что это? Непонятно. И всё ещё очень страшно. Пак давит пальцами себе на виски, прикрывая глаза. Спокойно. Скорее всего, это просто кошмар. Очень реалистичный кошмар. Ну с кем такого не бывает, верно? Нужно просто взять себя в руки и идти на учёбу, потому что никто, кроме самого Чимина, сессию не закроет. Студент встаёт с кровати и направляется в ванную, снова кидая взгляд на календарь на стене соседа. Дата такая же, как и во сне. И так же красным отмечены дни отсчёта — ровно шесть дней до чего-то… Хотя тогда, вроде, было семь? Парень уже не помнит, если честно, да и думать сейчас об этом не хочется. Он мотает головой, включая воду в кране. Надо настроится на хороший лад. Чимин, конечно, очень чувствительный, и что-то плохое воспринимает тяжело, но сон есть сон. Не самый первый кошмар в его жизни, не самый последний. Лучше сейчас побеспокоится об учёбе и о том, как пригласить Юнги на свидание. Прогулка или кафе? Можно даже объединить это всё. Нет, лучше вообще его на баскетбол позвать. Юнгс любит баскетбол, ему будет интересно посмотреть игру, не важно чью. Он, конечно, любит «Лейкерс», но они студенты бедные, да и в Америке не живут, пойдут на городскую игру, с местной командой. Да, вариант идеальный. А потом можно и в какое-нибудь кафе. Вечером прогуляться на мосту, посмотреть на закат. Возможно, даже подержаться за руки… Съев на завтрак бутерброд, Чимин быстро выбегает на улицу, уже в довольно приподнятом настроении. Но настроение быстро меняется в обратную сторону, когда Пак снова помогает пожилой леди перейти дорогу, точной такой же, как из сна… а потом его снова чуть не сбивает на велосипеде какой-то идиот. Добегает до универа парень снова запыхавшийся и весьма встревоженный событиями утра. Его тревожность становится ещё больше, когда он снова видит на крыльце Хосока, что машет с довольной улыбкой, и Юнги с бейсболкой на голове. — Доброе утро, дружище! — здоровается Хоуп первый, когда не дожидается слов приветствия от донсена. Тот растерянно кивает, стараясь взять себя в руки. — Привет. — негромко проговаривает он, пока Юнги так же приподнимает свою кружку с кофе, но смотрит как-то… иначе. Он даже козырёк головного убора приподнимает, вглядываясь в лицо Чимина, а тот замирает. В глазах старшего он сначала видит такую же тревожность, как у него, а потом взгляд Юнги становится изучающим. Он уже хочет что-то сказать ему, но Чон перебивает его, вглядываясь в лицо Пака так же обеспокоенно: — Чимин, ты в порядке? У тебя на глазах будто пятерых котят задушили. — Оу… — быстро промаргивается парень, а потом слабо улыбается другу. Мин не сводит с него взгляда, это до сих пор чувствуется. Это почему-то придаёт больше сил, и голос становится уверенней: — Всё хорошо. Не могу просто отойти от сегодняшнего утра. День сегодня уже какой-то сумасшедший. — Ну, наверное, остаточное после вчерашнего, — смеётся Хо, расслабленно закидывая свою руку на плечо младшего. — Ты помнишь, какой вчера был Чонгук? У меня даже фотки сохранились, его выражение лица — это что-то… сейчас покажу. Хосок начинается копаться у себя в телефоне, пока Пака словно снова молнией ударяет. Слишком много совпадений, это чертовски пугает. Может, это всё ещё сон? Парень незаметно щипает себя за руку, даже немного перебарщивая — остаётся красный след, а от боли он вздрагивает. Нет, всё по-настоящему. Тогда почему всё так? Друг продолжает говорить о вечеринке, Чимин отвечает невпопад, размышляя и пытаясь не паниковать, Юнги всё так же напряжённо смотрит на него, но продолжает молчать. Единственное, что отвлекает внимание самого старшего — большой грузовик, что заезжает на стоянку универа. Опять. — А это что за типы? — слышит знакомую фразу Чимин, и они с Хосоком оборачиваются в сторону двух амбалов, один из которых сидит за рулём. Лица знакомые. Даже кажется, что один из этих двоих был тогда в коридоре… Страх снова подступает, Пак на несколько секунд задерживает дыхание, чтобы не было слышно его быстрого и тяжёлого дыхания. Оборачивается к Мину, в панике смотря на него. Тот смотрит почти так же, единственное отличие — в его глазах ещё присутствует замешательство. — Фиг знает. — говорит Хоуп, пожимая плечами и снова утыкаясь в телефон. По телу Чима бегают неприятные мурашки. — Может, новые продукты в буфет наш привезли. И хорошо, а то те круассаны явно были не первой свежести. — Да, верно… — нервно усмехается младший, снова вглядываясь в лица мужчин, крепко сжимая лямку своего рюкзака. Чёрт возьми, один из них точно был в том коридоре во время стрельбы, парень почти уверен в этом. Остальные стрелки, наверное, внутри грузовика сидят. Чимин делает несколько вдохов и выдохов. Спокойно. То был просто сон. Просто сон. Никакой стрельбы не было и не будет. Не будет. Всё будет хорошо. Он еле заметно пугается, когда на нём сзади повисает знакомое тело. Это почти сравнимо с тем, как кто-то упал на него во время давки в коридоре… Ещё один напряжённый вдох. Как прекратить думать? — Воды-ы-ы… — опять распознаёт он голос Тэхёна совсем рядом со своим ухом. Хоби снова ржёт, Юнги пытается улыбнутся, но его губы лишь странно дёргаются. Чим похлопывает Кима по ладошкам, вцепившиеся в его шею. — Тэхён, больно. — Прости, — Тэ сразу убирает руки с шеи, перемещая их на живот парня и обнимая со спины. По телу Чимина опять ползут неприятные мурашки, пока друг снова кладёт голову на его плечо и задаёт знакомый вопрос, смотря на друзей: — Вы не видели Намджуна? Мин издаёт какой-то нервный смешок, пока Чимин готов разрыдаться. Да сколько можно? — А на кой он тебе? — спрашивает Юнги, делая глоток горячего кофе. — Он обещал одолжить конспекты по экономике. Нигде не могу его найти, а эта мегера скоро сожрёт меня с потрохами, — вздыхает Тэхён и отодвигается от замеревшего друга. — Если увидите — передайте, что я ищу его, ладно? — Окей! — Хосок машет рукой на прощание, кидая парню бутылку воды. Тот снова издаёт радостный возглас и быстро убегает. Накатывает небольшой ветер. У Пака кружится голова, холод пробирается под кофту, но он даже не в силах двинуться с места. Не в силах сказать ту фразу, которую он уже говорил. — Пойдёмте? — тихо говорит Юнги, смотря на Чима и на секунду трогая его за плечо. — Пары начнутся скоро. Создаётся явное ощущение, что этот сон у Чимина с Юнги на двоих. Он единственный, кто ведёт себя немного иначе, чем в прошлый раз. И Чимин почти спрашивает его об этом, но лишь слегка кивает и медленно идёт рядом с ним к дверям ВУЗа. Нет, это просто бред. Юнги подумает, что он просто сошёл с ума. Да и одного сна на двоих не бывает. Хосок в последний раз осматривает грузовик прищуренным взглядом и следует за друзьями.

***

Чем ближе стрелка на часах близилась к двенадцати, тем больше нарастало чувство страха. Сидеть на второй паре у Чимина уже не хватило сил — он просто вышел из аудитории где-то на середине занятия, хотя он пропускает их редко. Преподаватель по философии взглянул на него немного удивлённо, но ничего не сказал, продолжая лекцию для скучающих студентов. Выйдя в коридор, он растерянно оглянулся, не зная, в какую сторону ему теперь двинуться. У их компании было тайное место — старый маленький кабинет в конце коридора на последнем этаже, где пары уже давно не проводились. Дверь от него была выкрашена в один цвет со стеной и была без ручки, так что почти сливалась с обстановкой и была незаметна — было только отверстие для ключа, дальше дверь выталкивалась сама. Но вот проблема — ключи был только у Намджуна, что придёт к парам только к обеду, и у Юнги, беспокоить которого совершенно не хотелось. Поэтому, тяжело вздохнув, Пак направился на первый этаж в сторону автоматов с едой и кофе. Надеялся, что любовь к сладкому поможет как-то отвлечься от мыслей? Возможно, но это в любом случае вряд ли бы помогло. Просто надо было чем-то себя занять, чтобы хоть какая-то часть мозга не вертелась в постоянных панических мыслях. До предполагаемой катастрофы оставалось ещё около сорока минут. Видя на первом этаже около этих же автоматов Джина, Чимин не особо удивляется. Он на последнем курсе, да и всё равно все предметы закроет прекрасно и скорее всего на автоматы. Сокджин гораздо умнее, чем может показаться по началу. Младший натягивает на себя приветливую улыбку: — Привет, тусовщица. — Привет, подружка, — улыбается и смеётся Ким, и это даже заставляет немного расслабиться. Чим любит своих друзей, и рядом с ними ему всегда становится легче. — Чего гуляешь? У тебя разве не пара сейчас? — Решил дать себе немного отдыха, — как можно более спокойно пожимает он плечами. Джин приподнимает брови в лёгком удивлении, но Пак не даёт ему задать вопрос. — А ты чего тут стоишь? — Окно. Решил совершить покушение на парочку снеков. Будешь что-нибудь? — Ого, угощаешь, — воодушевляется Чимин. — Мне «баунти» и мармеладных мишек. Набрав себе еды и по небольшому стаканчику с кофе, они двинулись к диванчикам, что стояли в коридоре к столовой и актовому залу. Присели, болтая о чём-то незначительном, в основном о вчерашней (?) вечеринке, и о том, как прошла ночь Джина с какой-то ослепительной брюнеткой, что заставило младшего немного смутиться. — Нет, а если серьёзно… — вдруг прерывается Ким от своего увлекательного рассказа и вглядывается в глаза друга, делая глоток кофе. — С чего ты вдруг с занятия ушёл? На тебя это не похоже. Чимин закусил губу. Рассказать или не стоит? Не известно, поймёт ли его Сокджин. Да навряд ли бы его вообще кто-либо понял. Вещие сны — это же полное безумие. Джину, конечно, можно доверять на сто процентов, и он попытается понять, но это не то же самое, что действительно понять и поверить. Поэтому парень начинает аккуратно: — У меня… какое-то плохое предчувствие. С самого утра. Будто что-то плохое произойдёт сегодня. — Например? — хмурится он озадаченно. Чимин пытается объяснить, но голос будто сел. На ум не приходит ни одного подходящего слова. «Знаешь, думаю, сюда могут прийти террористы и расстрелять всех нас.» «Мне приснился очень реалистичный сон, где…» «Помнишь фильм «Счастливого дня смерти»? Так вот, что-то похожее скорее всего произойдёт сегодня.» Нет. Глупая была идея. — Знаешь, забудь, — Пак пытается улыбнуться, но получается плохо. На самом деле, от страха хочется плакать. Он дрожащими руками пытается открыть пачку с мармеладом. Джин смотрит на него ещё более взволнованно. — Это не важно. — Нет, тебя же беспокоит это. Расскажи мне. — Нет, это глупо. Извини, не хотел грузить тебя этим. Сокджин глубоко вздыхает и берёт его за дрожащие руки: — Послушай, Чимин… Договорить он не успевает: звенит звонок, а это значит, что пара закончилась. Двенадцать двадцать. Время обеда. Телефон Чимина издаёт звук оповещения о сообщении. «Ну где ты там?» — пишет Чонгук. «Договорились же вместе на обед пойти. Я знаю, что ты с пары слинял, мне твои одногруппницы сказали. Неси свою задницу на третий.» «Я на первом с Сокджином. Сам спускайся.» — стараясь успокоить бешено стучащее сердце, печатает друг в ответ. Надо расслабиться. Всё обойдётся. Ничего не произойдёт. — Чимин, ты слышишь меня? — оказывается уже в который раз обращается к нему старший. — Извини, отвечал Чонгуку. — Нет, ты точно беспокоишь меня сегодня. Расскажи уже как есть. Дыхание перехватывает, когда парень устремляет свой взгляд в другой конец коридора, где виден главный вход в здание. Мужчины в чёрных костюмах. Кто-то с винтовками, кто-то несёт какие-то огромные ящики. К одному из них подходит охранник и что-то пытается спросить, но амбал быстро заводит руку за пояс и вытаскивает пистолет, приставив его ко лбу замершего мужчины. Секунда. Выстрел. Крики учеников. Падающее тело. Ещё секунда. Россыпь выстрелов с разных сторон. Снова. — Вот дерьмо! — кричит Сокджин и вскакивает, хватая Чимина за руку. — Бежим! Быстро! Если бы не друг, Пак вряд ли бы смог сдвинуться с места. Они бегут в противоположную сторону по коридору, в сторону актового зала. Вслед за ними бегут ещё несколько студентов, звуки выстрелов, чьи-то вскрики и звуки падения на пол преследуют их. Страх. Ужас. Паника. «Это действительно происходит снова. Это не сон. Это точно не сон.» — вертится бесконечно в голове, пока они добираются до большой двери и забегают внутрь. Кто-то из паникующей толпы забирается под сиденья, кто-то забегает за сцену, Джин тащит его в подсобку рядом, где тоже уже притаились несколько учеников. В пыльной комнате тесно, душно от хора взволнованного и сбившегося дыхания, кто-то продолжает в панике кричать, их стараются успокоить. Все притаиваются. В коридоре слышен грохот тяжёлых шагов. — Поверить не могу… вот о чём ты говорил, — сбивчиво, с нотками истерики произносит Джин. Слёзы по лицу Пака текут сами по себе. Их убьют. Он точно знает. Они тут все умрут. — Они убьют нас. — так и говорит он, рукой прикрывая рот и стараясь заглушить рыдания. — Тихо! — шёпотом вскрикивает какой-то парень рядом с ними. Тишина правда наступает. На секунду кажется, что и шаги прекратились, но это лишь кажется: они просто стали медленней. Они крадутся к актовому залу, словно пантеры на охоте. Они знают, что вся добыча сегодня точно будет их. Они знают, что в здании не останется ни одной живой души, кроме них. Они заходят в огромную комнату. Сначала слышны лишь шаги, но потом опять звучат выстрелы: они просто палят по сиденьям, под которыми прячутся люди, смертельно раня и убивая их. Кровь брызжет по полу в разные стороны, она оседает на носках их ботинков, брюках, бронежилетах. Кто-то вскрикивает от страха за сценой, и они начинают стрелять туда, без разбору, слышны лишь крики ужаса, хрипы. Лужи крови и падающие тела появляются и там. Выстрелы постепенно замолкают один за другим. Секунда тишины. Кто-то стреляет в дверь подсобки и пуля сразу же попадает в парня перед Сокджином и Чимином. Его тело валится на дверь и она открывается, являя зору палачей оставшихся жертв. Холодный оскал одного из мужчин. Россыпь выстрелов. Джин падает первый: его грудь прострелена в нескольких местах насквозь, изо рта струйкой идёт кровь. Следом за ним падает и Чимин: глубоко раненый в живот и грудь. Ещё какое-то время он отчаянно хрипит, держась за раны окровавленными руками, но темнота в глазах постепенно накрывает его. Темнота длится недолго. Сквозь сон Пак снова слышит писк будильника.