Friend's secret

Чимин не хочет открывать глаза. Сигнал будильника очень сильно даёт по мозгам, сейчас почему-то кажется, что гораздо сильнее, чем два раза до этого. Губи сухие, ощущения во рту отвратительные. «Сон во сне в ещё одном сне. Как это ещё объяснить? Они не могли… Чонгук, Джин…» В памяти вспыхивает ещё свежая картинка того, как Джин истекает кровью. И как чужая кровь окружает их всех, тела, дырки в телах, чьи-то мозги на полу, раны… Чимин еле успевает вытолкать себя с кровати и добежать до туалета, чувствуя во рту кислую слюну. Из желудка выходит вчерашняя пицца, немного отдаёт вкусом соджу. Всё то, что он ел на вечеринке. Которая была точно уже два дня назад. Пак шмыгает носом, утирая набежавшие дорожки слёз с щёк. Смывает, устало присаживается на край унитаза, свесив руки и смотря на бледную кожу. Пальцы подрагивают, а под глазом немного дёргается. Не думать не получается. — Чимин, ты там в норме, чувак? — слышит он голос Соджуна за дверью. Надо же, даже проснулся. Его обычно даже взрывом не растолкаешь. Взрывом… По телу опять проходит неприятная дрожь. — Я… — запоздало отвечает парень. Голос немного сиплый. Он откашливается. — Да, я нормально… перебрал видимо вчера. — Как так? — по-доброму усмехается сосед. — Ладно, если ты в норме, я тогда дальше спать. Если что, то таблетки от отравления в шкафчике над раковиной. — Да, я знаю… Спасибо. Он слышит удаляющиеся шаги и судорожно выдыхает. Вспоминает, как Тэхён однажды учил его дыхательной гимнастике для успокоения. Как там было? Глубокий вдох, задержать дыхание секунды на четыре и медленно выдохнуть. Он пытается вдохнуть, но сразу не получается: нос забит. Высмаркивается в бумажное полотенце и пробует заново. Уже лучше: прикрывает глаза и на глубоком выдохе плечи опускаются сами. Не думать, не думать… Как не думать, когда не понятно совершенно, что происходит? Пак стискивает зубы, чувствуя, как желудок снова охватывает спазм. Блевать уже нечем, да и надо взять себя срочно в руки. Всё таки подумать надо… Главное не паниковать раньше времени. Внутренне Чимин сам над собой истерически хохочет. «Раньше времени?!» А когда настанет время? Когда он увидит, как все его друзья умирают? Спокойно, уговаривает сам себя парень. Наверное, это можно объяснить. Да, это сложно, но возможно, верно? Да чёрт его знает. Чимин одним за другим перебирает воспоминание в своей голове. Похожие моменты и те, что отличаются. Что же отличается? Этаж, друг рядом, место… выстрела. Что же ещё? Юнги? Да, он тоже. Он вёл себя иначе. «Нужно было спросить, » — внутренне стонет Пак. — «Пускай бы я показался полным идиотом, но, может, это что-нибудь бы поменяло.» Значит, нужно найти Юнги сейчас. Немедленно. Тем более, что у него появился ещё один шанс… — Чёрт. — выдыхает Чимин сквозь зубы и опять вдыхает, задерживая дыхание. Вот так. И даже на одно мгновение становится легче. Не так страшно. Тэхён знает, что советовать. Тэхён… и Хоби. Почему они ведут себя… одинаково? Два дня подряд, не меняя реплики. Будто проигрывается один и тот же театральный спектакль несколько раз, а они с Юнги просто… немного забыли свои слова. Как же странно. Нужно идти, заставляет себя выйти из туалета парень. Очень страшно, и хочется остаться здесь до конца этого дня, но, кажется, всё равно это всё просто так не закончится. И друзей нужно спасать. Он больше не сможет смотреть, как их… Чимин быстро, пока не успел передумать, встаёт и открывает дверь, но почти сразу жалеет об этом: в глазах темнеет, а пол становится будто резиновый. Он держится за дверной косяк и ждёт, когда ощущение стойкости в ногах к нему вернётся, и уже идёт спокойно. «Всё, теперь поворачивать назад уже поздно, » — продолжает убеждать он самого себя. «Надо идти. Надо.» Он быстро одевается, на еду не тянет совершенно, поэтому он выходит даже раньше, чем обычно, чем… выходил два раза до этого. А это означает, что он не встречает бабулю на дороге и велосипедист в этот момент ещё на другом конце дороги от Пака. Есть другое отличие: какой-то маленький мальчик, что пробежал мимо него и стукнул случайно своим портфелем в руке. «Если теперь всё отличается, то значит, всё может обойтись?» — мелькает маленькая надежда в голове. Подходя к универу, он видит… Хосока. Одного, Юнги рядом с ним нет. Он не знает, начать ему паниковать или радоваться, да и не успевает решить: Мин появляется в это же самое мгновение с другой стороны парковки у универа, напротив него. Они издалека впиваются друг в друга взглядами и будто цепенеют одновременно. Юнги без бейсболки на голове, волосы встрёпаны, а покрасневшие страшные глаза теперь ничего не скрывает. Старший тоже его оценивает: Чимин уверен, он так же растрёпан и выглядит страшно, потому что даже не посмотрелся в зеркало перед тем, как выйти из ванной. — Ого, да вы прямо одновременно пришли! — смеётся Хосок с лестницы и машет друзьям рукой. — Чимин, не ожидал, что ты так рано. Ты обычно позже приходишь… — и тут он вглядывается в лицо Пака и его брови хмурятся. — Вид у тебя какой-то болезненный. Что-то случилось? — Привет… — тихо отвечает Чимин, отмирая и подходя ближе. Приглядывается. Хосок, вроде, всё тот же. Пак спиной чувствует взгляд Юнги, обращённый к нему, но обернуться пока не решается: боится, что опять замрёт под шквалом эмоций и мыслей. Сейчас нужно оценить ситуацию и потом уже поговорить с Мином. И они вместе решат, что делать. Если тот и правда поверит ему… — Эй, ты правда какой-то не… такой, — лицо Хосока тоже принимает встревоженный вид. Он хватается за плечо друга и заглядывает в глаза. Становится немного спокойней. Хосок замечательный друг. — Ты это из-за вчерашней вечеринки такой, или что-то случилось? — Из-за вечеринки, наверное, — отвечает Чимин, игнорируя неприятные мурашки, бегущие по спине из-за его же слов. Не только он сам, но и всё его тело отрицает то, что он говорит. — Не важно себя чувствую. Утром стошнило. — Оу, похоже, ты и правда немного перебрал. Джин вчера тоже не промах был, — расслабляется Хоби и вдруг его лицо опять светлеет. Смеётся. — А Чонгук-то! У меня даже его фотки вчера сохранились, сейчас покажу… — Не нужно. — звучит резкое из-за спины Чимина, и они с Чоном оба вздрагивают. Голос Юнги ещё более хриплый, чем обычно, и оттого незнакомый. — Это… мало кому интересно. — Конечно, тебе не интересно, тебя-то вчера не было! — по-доброму возмущается Хосок и обращает на него внимание. Опять хмурится заботливо. — Тоже выглядишь неважно. Опять всю ночь реферат за деньги писал? — Ага, и бейсболку свою сегодня забыл. — Юнги выходит немного вперёд и встаёт рядом с Чимином, слегка касаясь своими пальцами его подрагивающей ладони. Пак выдыхает. Когда тот встал в поле его зрения, да и ещё и сделал такой жест, напуганное сердце снова напомнило ему, как он влюблён в этого парня. Он даже почти обругал себя за это: жизнь его самого и его друзей висит на волоске, а его сердце всё так же вздрагивает из-за Мин Юнги. — Да уж, — выгибает бровь Хосок. — Вы оба сегодня великолепно организованны. И вот, Пак Чимин слышит это. Слышит, как гудит мотор грузовика, заезжающий на их парковку. Даже оборачиваться уже не надо, он знает, что это они. От этого его руки начинают дрожать ещё больше, и пальцы Юнги, до этого всё ещё прижимающиеся к его ладони, вдруг крепко обхватывают его пальцы. Он оборачивается на Мина, но лицо того непроницаемо. Лишь более бледное, чем обычно. Он тоже знает. И поэтому тоже не оборачивается. Зато грузовик видит Хосок, окидывая его привычным прищуренным взглядом. Они втроём долго молчат — Юнги не намерен ничего говорить, а Чимин просто не может. Наконец, Чон выдаёт, спокойно утыкаясь в телефон: — Похоже, новые продукты в наш буфет привезли. Очень, по крайней мере, надеюсь на это, потому что их круассаны были явно не первой свежести. — Да, вероятно. — соглашается Мин, продолжая смотреть перед собой, сжимая пальцы Чимина своими то слабо, то сильно, словно посылая какие-то сигналы. Хосок поднимает голову и смотрит на своего друга озадаченно. — Но ты ведь даже не обернулся. Как ты понял, о чём я говорю? — он опускает взгляд ниже. — И почему вы держитесь за руки? Ответить они не успевают ни на первый, ни на второй вопрос: на Чимина уже привычно сзади налетает Тэхён, и от этого он чуть не летит вниз по лестнице, еле удержавшись на своих слабых ногах. Рука Юнги пропадает, и от этого становится ещё более жутко. — Воды-ы-ы… — тянет Тэ и Хосок смеётся. Выражение лица Юнги он не видит, и может, это к лучшему. — Тэхён, — голос неожиданно звучит сипло и испуганно, и Чимин быстро откашливается. — Я из-за тебя вообще-то чуть с лестницы не навернулся. — Прости, — снова извиняется он и снова обнимает за талию со спины. Пак содрагается, утыкая взгляд вниз. В данной ситуации объятия лучшего друга больше никогда не будут вызывать ощущение уюта и улыбку. — Вы не видели Намджуна? И опять молчание. Пак несмело поднимает взгляд, снова упираясь в Юнги. Тот смотрит внимательно и едва заметно качает головой. Он не верит. Он не доверяет теперь никому, кроме Чимина. Всё его естество сейчас говорило младшему: «Не говори ничего. Не отвечай. И я тоже не буду.» — Эм, нет… — снова отвечает за всех Чон, озадаченно оглядывая своих друзей. — А он тебе зачем? Ребят, вы его не видели? — Нет… — тихо отвечает Чимин, нервно облизывая пересохшие губы. — Он придёт только к обеду. — Ух ты! А нам не сказал. — возмутился Хосок. — Вот чёрт! — воскликнул расстроенный Ким, отодвигаясь от друга. — Он ведь обещал одолжить конспекты по экономике! Эта мегера скоро сожрёт меня с потрохами. Передайте ему потом, что я ищу его, ладно? — Окей! — отвечает Хосок и кидает парню бутылку воды. Тот издаёт радостный возглас и быстро убегает. Чимин прикрывает глаза. У него больше нет сил. — Чимин? — зовёт его голос Мина и тот открывает глаза, смотря с блекнувшей надеждой. — Отойдём, поговорим? Хоуп, иди без нас, мы попозже подойдём. — Ладно, — кивает Хосок и смотрит недоверчиво, несмело улыбаясь. — А вы, двое, и правда сегодня… странные. Я обязательно узнаю, что с вами происходит! — Ага, потом сообщи нам. — равнодушно отвечает Мин и опять берёт Пака за руку. Смотрит с мольбой и почти ласково, словно пытается придать сил и успокоить. И это почти помогает: Чимин улыбается устало краешком губ. — Пойдём.

***

Они прогуляли первую пару. Чимин осознаёт это, когда вздрагивает от звонка, что звучит в коридоре. Он настолько ушёл в мысли… а Юнги продолжал сидеть напротив него, выглядя таким же задумчивым, но при этом не прекращая смотреть прямо на него. Пак безумно был благодарен ему за то, что тот не давил: просто привёл его в их тайный с ребятами кабинет на последнем этаже, посадил прямо на парту и сам сел напротив, держа свои руки на коленях, слегка выдвинув их вперёд. Будто так и говорил этим: «Если тебе это нужно, ты можешь взять меня за руки.» Но Чимин не взял. Постеснялся, а потом и вовсе ушёл в свои мысли, не заметив, как прошёл целый час. За это время он успел много раз и содрогнуться от страха, и самого себя успокоить, и всё это под пристальным взглядом парня, который ему нравится… Немного позорная ситуация, но в данной ситуации уже ничего нельзя было поделать. Ведь это дало Чимину, наконец, решиться. Заговорить об этом вслух. — Происходит нечто странное. — произносит он и смотрит Мину прямо в глаза, считывая реакцию. И Юнги его сразу понимает, это видно. Он нервно улыбается, уголки его рта подрагивают, когда он соглашается: — Происходит нечто ужасное. И Чимин, наконец, облегчённо выдыхает. — Хён, нам нужно что-то сделать, — быстро говорит он. — Я не понимаю, что происходит и почему, но… — А что нам нужно сделать? — перебивает тот его страшно спокойным голосом и сцепляет дрожащие пальцы между собой. Смотрит на них, сдвигая брови к переносице. — Что мы можем сделать? — Я… — Пак задыхается, его смелость пропадает и он теряется в чувствах, снова обхватывающих его со всех сторон. В конце концов, он тоже опускает взгляд, плечи становятся такими тяжёлыми, будто на них сложили стопку кирпичей. — …не знаю. Я не знаю. Мин вновь смотрит на него и хватает его за плечо. Он будто испугался того, что Чимин опять замкнулся, опять боится и не верит… уже ни во что не верит. Испугался того, что он отобрал у него хотя бы подобие надежды. — Эй, — зовёт он его, слегка тормоша. — Давай порассуждаем логически, что это всё может значить. — Как об этом можно рассуждать логически? — Мы не понимаем, почему мы просыпаемся в одном и том же дне, — словно не слыша его, продолжает Юнги. — Почему мы просто… не умираем. Вероятно, что-то или кто-то даёт нам шанс. — Шанс выжить? — несмело спрашивает Чимин и Юнги кивает. — Вполне возможно. — Но… у меня не получалось… — Пак ставит ноги на стол, сгибая их в коленях и обхватывая руками. — Два раза я пытался спастись и… не выходит. Они находят везде. М-Мы с Джином даже прятались в подсобке в актовом зале и… Воздуха вдруг перестаёт хватать, и он задыхается. Предвестник панической атаки. Они бывали у Чимина раньше, и он, если честно, всё это утро удивлялся, почему она не наступала раньше. Видимо, время пришло именно сейчас. И именно перед Мин Юнги. — Эй… — Юнги подскакивает со своего места и подходит к парню в один шаг, обхватывая его за плечи. — Дыши глубже. Чимин. Ты в безопасности, слышишь? — Нет… — качает головой тот, пока его глаза наполняются слезами, а тело цепенеет. Он не в безопасности. Он умрёт. Умрёт снова и знает это. И все его друзья тоже. — Сейчас ты в безопасности. — мягко, но с нажимом говорит Юнги, пытаясь перехватить его блуждающий взгляд. — Ну же. Пак Чимин, дыши глубже. Ты в безопасности. Сделай вдох вместе со мной. Юнги тоже умрёт. Чимин всхлипывает, вцепляясь пальцами в руку Юнги на своём плече и рассеянно смотря ему в глаза в ответ. Нет. Он не может… — Ну же. Давай, на раз-два-три. Старший тихо произносит «раз» и делает глубокий вдох. Чимин пытается повторить за ним, и почти получается. Воздух застревает в глотке, он откашливается, но делает вдох, задерживая ненадолго дыхание на «два». На сиплое «три» они оба выдыхают. — Ещё раз. Они вдыхают и медленно выдыхают в унисон так по нескольку раз, и бешено колотящееся сердце Чимина постепенно замедляется. Он не отпускает руку Юнги, а тот и не вырывает, а потом вдруг сам прижимается лбом ко лбу Пака в холодном поту. Чимин опять всхлипывает, а Мин слегка дёргает уголком губ. — Ты молодец. Продолжай дышать. — Тяжело это делать, когда ты так близко. — говорит младший и сам не верит в то, что правда это сказал. Улыбается нервно, а Юнги усмехается, отодвигаясь и внимательно смотря за тем, как Пак дышит. Вытаскивает свою руку из-за одревеневшей хватки парня. Липкая от пота ладонь теперь неприятно мёрзнет. — Спасибо, Юнги-хён. — Всё нормально. — отвечает он и садится обратно на парту, где до этого сидел, и вдруг неловко откашливается. Чимин не обращает на это внимание. Мыслями опять возвращается к теме разговора. — Думаю, ты прав. По поводу шанса выжить. Тогда почему другие не понимают, что происходит? Почему только… мы с тобой? Юнги пожимает плечами. — Может, знает кто-то ещё. Я точно не уверен. — Среди наших вряд ли. Они ведут себя, как обычно. Тэхён и Хосок уж точно. — Хосок говорил сегодня иначе, чем до этого. — обратил внимание Юнги, но сам же отрицательно покачал головой. — Но это потому, что мы сами говорили с ним… по-другому. Чимин качает головой из стороны в сторону, отрешённо смотря куда-то вдаль. Сильнее вцепляется пальцами в свои колени. — Я больше не смогу смотреть на то, как они умирают. Не смогу, Юнги-хён. — Хорошо. — просто отвечает он, и становится спокойней. Судя по тону старшего, он явно попытается как-то решить это сейчас. — Тогда мы сделаем так, чтобы мы все остались живы. — Каким образом? Юнги остаётся задумчив на пару секунд, а потом решительно достаёт свой телефон. Что-то долго печатает, обдумывая, то набирая, то стирая что-то. В конце концов он довольно кивает и нажимает большим пальцем на кнопку «отправить», а телефон Чимина в это же мгновение пиликает уведомлением. Он тоже достаёт свой телефон. Хён написал сообщение в общем чате. Юнги: «Ребят, у меня для вас убедительная просьба собраться после этой пары на нашем с вами месте. Есть серьёзный разговор.» — Что ты делаешь? — Собираюсь собрать всех наших здесь и… переждать. — Н-но… — Пак закусывает губу до боли, опуская свои ноги вниз и от волнения поддаваясь вперёд к Юнги. Мин тоже поддаётся ближе, смотря так внимательно, будто в любой момент готов прикрыть его от пули. Это очень сильно обнадёживает. — Все остальные погибнут, хён… — Мы ничего не сможем сделать с этим. — А если… — Чимин сглатывает: во рту теперь постоянно пересыхает от нервов. — Если вызвать наряд полиции? Сказать, что… университет заминирован, послать анонимное сообщение. — Это не поможет, потому что… — их телефоны пиликают уведомлением в чате и они на секунду отвлекаются. — …потому что я видел на некоторых из… них полицейские эмблемы. Боюсь, что кто бы они не были, копы, скорее всего, на их стороне. — Это невозможно… — растерянно бормочет младший и берёт в руки свой телефон, пытаясь вчитаться. Тэхён: «А в чём дело? Тебя отчисляют, Юнги-хён?» И тут же приходит новое сообщение: Хосок: «Не говори ерунды, Тэ.» «Юнги, вы с Чимином были странные сегодня утром. Вы хотите нам что-то сообщить?» Тэхён: «ВЫ НАЧАЛИ ВСТРЕЧАТЬСЯ???»

Чимин: «Господи, нет.»

— Откуда такие мысли? — хмурится Юнги, вчитываясь в сообщения через свой телефон. Чимин краснеет до самых пят, стараясь, чтобы его голос не звучал уж слишком неуверенно: — Ни малейшего понятия. Про то, что Тэхён слышал каждый мечтательный вздох Чимина в сторону старшего, Юнги знать вовсе не обязательно.

***

— Ну и? — недовольно выгибает бровь Чонгук. — Ты собрал нас всех здесь для того, чтобы… что? — Об этом пока рано говорить, — как можно более спокойно произносит Мин, смотря на свои наручные часы. — Нам нужно подождать ещё примерно… минут тридцать. И к слову, я собрал не всех вас. Где Хосок? — Нет, ну просто потрясающе. — закатывает глаза самый младший, опираясь своим плечом на плечо сидящего рядом Тэхёна, что полностью погрузился в свой учебник, не обращая на своих друзей ровным счётом никакого внимания. — У меня, между прочим, тренировка на следующей паре, а я даже пообедать не успею из-за вас. Что за хрень ты придумал? — Попрошу без выражений. — откликнулся Джин с самой задней парты, закинув на неё ноги, хоть и сам сложил руки в недовольном жесте. — Ну, а в остальном я с Чонгуком согласен. Что за сбор? И почему нужны именно все? — Пожалуйста, не задавайте вопросов и просто подождите. — с нажимом отвечает Юнги, вставая за спиной сидящего в напряжённой позе Чимина и укладывая свои руки ему на плечи. — А чего ждать-то? — не отступает раздражённый Чонгук. — Я же просил… — Извините, немного опоздал! — врывается в заброшенный класс запыхавшийся, но безумно счастливый Хосок. — Представляете, у меня по физкультуре «автомат»! — Очень рады за тебя, Хосок-хён… — задумчиво отвечает Тэ, не отвлекаясь от учебника. — Да? — хмыкает старший Чон в ответ, осматривая всех своих друзей и усаживаясь на стул, кладя руки на спинку стула и раздвигая ноги. — А по вашим лицам это не особо заметно. — Нас просто немного напрягает то, что Юнги собрал нас здесь и так и ничего не объяснил. — отвечает за всех Джин. — Говори за себя, мне лично вообще сейчас на всё пофиг, пока я не сдам эту чёртову экономику. — отозвался Тэхён. — И моя тренировка… — Да господи! — не выдерживает Пак, вскакивая со своего места и заставляя всех остальных вздрогнуть от неожиданности. Юнги уже тянет к нему руку в успокаивающем жесте, но в последний момент передумывает, а Чимин уже начинает нервно расхаживать по всему классу из стороны в сторону. — Поймите уже наконец, что есть дела поважнее учёбы и этих чёртовых экзаменов! — Чимин-и, ты чего? — обеспокоенно выдыхает Тэ, откладывая учебник и стараясь приблизиться к лучшему другу, но тот снова уходит в другой конец зала. — Я понимаю, что вам нужны объяснения. — быстро говорит Мин, стараясь переключить внимание всех на себя и позволить Чимину самому успокоится. — Но мы пока что дать их не можем, потому что… вы нам иначе просто не поверите. Мы просим вас лишь подождать хотя бы минут… пятнадцать, и мы вам обо всём расскажем. Поверьте, так нужно. Дело серьёзное и мы бы не стали на эту тему шутить. Тренировка и учёба правда пока могут подождать. Все замолкают, а Пак, весь бледный, но уже немного успокоившийся, усаживается обратно на своё место, и Юнги опять кладёт свои руки на его плечи в успокаивающем жесте. И все и правда замолкают, занимаясь своими делами или окунаясь в личные молчаливые рассуждения. Чонгук ворчит ещё минуты две, но вскоре тоже отвлекается на Тэхёна, прогоняя его по темам на экзамен. Чимин оглядывает всех своих друзей, чувствует руки Юнги на своих плечах, и чувствует что-то на подобии… надежды? Мин был прав, спасти всех и правда им не удастся, но чтобы друзья были живы… этого хочется больше всего. Ближе этих людей у парня просто нет. Так проходит около десяти минут: Чонгук и Хосок уже заметно нервничают, раздражённо вздыхая, Джин скучающе листает какую-то книгу, Гук и Тэ тихо переговариваются между собой. Чимин поднимает голову и смотрит на Юнги с вопросом на лице. Старший едва заметно кивает и сам начинает говорить: — Итак, — привлекает Юнги внимание, и все взгляды обращаются на него. — Высока вероятность того, что вы нам не поверите, но смысла юлить и умалчивать обо всём я вижу мало, поэтому… — он тяжело выдыхает, решаясь. — Скоро тут будут террористы. По всему университету будет несколько сотен людей с оружием, которые убьют каждого из нас. Наступает тяжёлое молчание, которое длится несколько секунд, прежде, чем раздаётся голос Чонгука: — Вы ёбнулись? Пак тяжело вздыхает, не находя сразу, что ответить. Мямлит скрипучим голосом: — Н-нет… это правда произойдёт. Мы видели с Юнги всё своим глазами. — Как видели? Кто-то что-то планировал, вы слышали? — хмурится Хосок, вставая со стула и подходя ближе. — Если информация подтверждённая, то нужно срочно сообщать в полицию. — Это не поможет. И нет, мы не слышали, как кто-то что-то планировал. Мы… — Юнги нервно сжимает и разжимает руки на плечах Чимина. — Мы видели всё своими глазами… как всех убивают. — Что это значит? — выгибает недоверчиво бровь Джин, не меняя своей позы со скрещёнными руками на груди. — То и значит. Я не знаю, как правильно это объяснить… — Чимин взволнованно облизывает свои пересохшие губы. — Я… Вдруг раздаётся знакомый взрыв где-то снизу. Все вздрагивают, а деревянный старый пол ощутимо дрожит под ногами. Все испуганно переглядываются, а в глазах двух парней быстро появляется ужас и осознание. — Началось… — дрожащим голосом говорит Пак, пока его глаза наполняются слезами. Мин подбегает к двери класса, проверяя, чтобы она точно была закрыта, и прислушивается к звукам за ней. На их этаже пока тихо, но издалека слышен шум, крики и паника. — Что за… — не успевает проговорить Тэхён прежде, чем звучит новый взрыв: уже ближе к ним, этажом повыше. Чонгук подбегает к двери, становясь рядом с Юнги и прислушиваясь. — Нужно что-то делать! — Звоните в полицию кто-нибудь, срочно! — выкрикивает Джин. — Людям нужна помощь. Дай мне выйти. — твёрдо вдруг произносит Хо, тянясь к ручке двери. Юнги шикает на него: — Совсем с ума сошёл? Там их сотни! Ты ничего не сможешь сделать! — Откуда вы узнали об этом?! — Сейчас не время… Вдруг раздаются шаги на их этаже, и все в страхе замолкают. Юнги прикладывает палец к губам, оборачиваясь на всех, задерживая свой взгляд на Чимине. Тот дрожит, держа себя за плечи и стараясь сдерживать рвущуюся наружу панику. Чонгук и Хосок тихо отходят от двери подальше, напряжённым взглядом смотря на неё. Все отодвигаются как можно ближе к заклееным газетами и картоном окнам. Из поля зрения Чимина пропадают все, кроме Юнги, что продолжает сжимать ручку двери, прислушиваясь к обстановке снаружи. Пак просто не может сдвинуться с места, испытывая сразу несколько степеней страха: из-за террористов снаружи, звуков выстрелов, и того, что дверь вдруг может в любой момент открыться. «Это невозможно.» — тихо убеждает себя парень. «Дверь практически незаметна в коридоре, и у них нет ключей от неё. Никто не знает, что мы здесь.» И, словно насмешка его мыслям, вдруг слышится характерный звук ковыряния ключа в замке. Юнги широко распахнутыми от шока и ужаса смотрит на замочную скважину, сжимая ручку двери крепче. Но та всё равно открывается. — Юнги! — успевает прокричать Чимин прежде, чем мужчина с пистолетом в руке не поднимает его и не выстреливает парню прямо меж бровей. Сзади слышатся крики его друзей. В горле же Чимина застревает комок, пока он, словно в замедленной съёмке смотрит на то, как его возлюбленный падает мёртвый; как террористы заходят в кабинет и стреляют ему куда-то за спину, убивая его друзей; как тот же мужчина, что убил Юнги, теперь наставляет пистолет на него. Громкий звук выстрела. Смерть на этот раз наступает слишком быстро, и Чимин уже через пару секунд слышит ненавистный писк будильника, медленно выныривая из своего третьего дня смерти.