Сокол и Волчица

- Так и почему мне стоит снова пойти на это? - Спросил сенатор Бен Соло свою ассистентку. Царли закатила глаза, продолжая проверять, надёжно ли закреплены белые перья на его пальто. - Если ты не пойдёшь, люди будут думать, что это что-то значит. Для невысокой женщины задачка трудная, но Царли было не испугать такими мелочами, как рост. Не раздумывая, она придвинула стул и встала на него. Через мгновение, решив, что её яркая светоотражающая куртка мешает выполнению сей задачи, она сняла её и бросила на стул. Волосы у неё были ярко-синими у корней и переходили к кончикам в изумрудно-зелёные. Она не походила на типичную ассистентку в Сенате, но была умна, вынослива и никогда не боялась сказать Бену, что думает. Она также отлично управлялась с его имиджем, но сама не желала избавляться от образа уличного мальчишки из Коронет-Сити. - Это бал-маскарад, и никто не заметит, был ли я там или нет, - заметил он, с волнением глядя на ожидавшую его маску с белым пером. - В полночь все снимают маски, - напомнила она ему. -Так что убедись, что тебя увидят, как только снимут маски. На вечере будут отмечать пятую годовщину уничтожения базы Старкиллер. Если тебя не будет, люди будут слишком много думать. - Настаивала Царли. - Например, что ты не хочешь праздновать. Возможно, это твой единственный шанс поговорить с сенатором Этте. Маски позволят ему притвориться, что он с тобой не знаком. Он вздохнул, отчасти понимая, что Царли права. Он просто жалел, что не подумал о таких вещах, когда согласился баллотироваться в Сенат три года назад. Что ещё хуже, он и так должен был знать. Он помнил, как в детстве матери всегда приходилось идти на какую-нибудь вечеринку, благотворительный вечер или другое мероприятие. Тогда он обижался на неё за это, а теперь понимал, что она скорее предпочла бы остаться с ним дома. Дай мне сил, мама. Он отправил эту просьбу куда-то в небо, зная, что его всё равно никто не слышит. А если и слышит, то он никогда об этом не узнает. В эти дни его разум был спокоен. Так было всегда, начиная с Экзегола. Не было ни голосов, ни шёпота, ни ощущения того, что чувствуют другие, ни потоков Силы вокруг него. Там был только Бен Соло. На помощь! Он беззвучно кричал в пустоту, когда качал тело Рей. Не могло это так закончиться. Она заслуживала того, чтобы жить. Если кто и заслуживал жизни, так это она. Ответа он и не ждал. В его жизни никогда не было ответов. Но в этот раз он просил не за себя, а за неё. Затем тёмный храм Ситхов наполнился тёплым голубым светом, и перед ним появились три призрака. Отец, сын и дочь - Энакин, Лея и Люк. Энакин опустился перед ним на колени. - За это придётся заплатить, - сказал он внуку. - Всё, что угодно, - пообещал Бен. В конце концов, Рей стоила всего. Он не жалел об этом. Он никогда не пожалеет, что спас Рей. Но легче от этого не становилось. Всё обернулось совсем не так, как он надеялся, - совсем иначе. Но он действительно не смел думать о чём-то другом, кроме её спасения. Он видел радость на её лице, когда вернул её обратно, чувствовал её губы, когда она целовала его. В тот момент казалось, что впереди их ждёт целое будущее. Как же он был глуп! Царли закончила поправлять пальто и потянулась за маской. Бен повернулся к зеркалу и осмотрел ущерб. Крой длинного белого пальто не позволял застегнуть его спереди, под ним была только черная рубашка, закрывавшая шею, оставляя открытый вырез на его груди. Завершали образ белые брюки и, конечно же, туфли в тон. Он потянул за край рубашки. - А я думал, что мне нельзя носить чёрное, - поддразнил он Царли. Никто не должен вспомнить, что он когда-то носил имя Кайло Рена, – это тоже одна из миссий Царли. - Чёрное с белым - это нормально. Символично, - она протянула ему маску. - Угу, - пошутил он. - Ты же знаешь меня, символизм и маски – опасное сочетание. Кроме того, красный, фиолетовый - цвета, которые не относятся к чёрным. - Ты собрался читать мне лекцию о цветах? - Она удивлённо подняла бровь. Он посмотрел на жёлто-зелёную светоотражающую куртку на стуле и понял, что эта битва проиграна. - Кроме того, - добавила она, - ты же - Кореллианский Сокол, а они не бывают красными или фиолетовыми. Он надел белую маску с серебряным клювом и веером белых перьев. Маска была явно птичья, но он был практически уверен, что никто не узнает Кореллианского Сокола. - Люди подумают, что я из сопровождающих, - прокомментировал он свой полный образ. - Отлично, тогда они поговорят с тобой, - поддразнила она Бена. – Скорее всего на этом вечере не будет сопровождающих. Вспомни, они пригласили всех старых бойцов Сопротивления. Не сомневаюсь, распутные старые сенаторы надеются подцепить какого-нибудь молодого горячего героя войны. Наверняка они решат, что ты пилот или кто-то из этой оперы. - Я и есть пилот! - Напомнил он ей. - Ну конечно, - согласилась она. -Как и любой хороший Кореллианский мальчик. Летать - у вас в крови. Царли снова решила подразнить его, но Бен пропустил это мимо ушей. - А если кто-то из Сопротивления узнает меня? - Спросил Бен. - Ты большой и, наверное, сможешь выдержать пару тычков, - продолжала Царли. Затем нахмурилась. - А если серьёзно, то не начинай никаких драк. Нельзя, чтобы тебя заметили в мордобое с героем Сопротивления. - Я знаю, - вздохнул он. Ассистентка была права; конечно, он мог выдержать не только просто удар. Она понятия не имела, какие физические наказания ему приходилось выносить в качестве ученика Сноука. Его больше беспокоило другое - когда-то ему даже не нужно было сдерживаться. У Бена была Сила, с помощью которой он мог заморозить противника до любого удара. Но те дни давно прошли. Бен больше не мог чувствовать и использовать Силу, что и было одной из причин, по которой его отпустили на свободу после войны. Он больше не представлял угрозы. Предполагалось, что это во благо. Бен иногда думал, что скорее бы провёл свои оставшиеся дни в тюрьме, чем лишиться Силы. С другой стороны, в Новой Республике не было тюрьмы, которая смогла бы удержать его с прежними способностями... «Я сделал это ради Рей», - напомнил он себе. Её спасение стоило того. Только бы узнать, где она находится.

***

- Почему я должна туда идти? - Снова спросила Рей. - Потому что ты символ надежды, и людям нужно помнить о своих победах, - ответил По. - У меня маска, - возразила Рей. - Никто не узнает во мне символ надежды. По вздохнул. - Мы снимем маски в полночь. Идея в том, чтобы пообщаться с людьми, которые не знают, кто ты, и ты тоже не будешь знать, кто под маской. Потому что в другой ситуации вы бы не стали разговаривать вообще. А ещё там будет буфет, - напомнил он ей. - Ну, если там будет буфет, - согласилась Рей. Было уже поздно давать задний ход. Рей полностью одета для этого события. И очень жаль, если всё время и усилия, которые она вложила, чтобы её наряд не смотрелся нелепым, окажутся потраченными впустую. Она отказалась от всех предложений надеть драгоценности. Однако решила, что немного серебряной краски на чёрной маске Лот-волка не повредит. Рей ухитрилась оставить своё платье максимально простым и чёрным, против шлейфа стояла насмерть. Но признала, что раз уж ей полагается быть волком, то ей можно пушистый хвост. Платье не имело спинки и держалось спереди на вороте.

***

Рей не была готова к такому зрелищу, как бал-маскарад. Войдя в бальный зал, у девушки возникло отчётливое ощущение, что она бывала в ангарах звездолётов сильно меньших площадей. Здесь были сотни людей. И при этом толпа чувствовала себя свободно. И это прекрасно, учитывая громоздкие костюмы некоторых гостей. Столы вдоль стен были заставлены - Рей очень рада это видеть - башнями еды. Дроиды крутились в толпе, предлагая напитки и закуски. Вход в бальный зал был со второго этажа. Величественная лестница вела вниз, в главный зал. По периметру тянулся балкон, чтобы люди могли наблюдать за теми, кто внизу. - Ну, это уже слишком, - неодобрительно сказала Роуз. - Да, но это ради благого дела, - напомнил По. - Мы, герои, попали сюда бесплатно, но все остальные заплатили много денег за вход, и эти деньги пойдут на помощь выжившим в системе Хосниан. - Пойду поищу буфет, - сказала Рей, проскальзывая через «ворон» от своих друзей. После стольких лет было приятно снова увидеться с По, но последние несколько дней также напомнили ей, насколько просто он видит мир. Для него мир все ещё оставался миром хороших парней и плохих парней, и сегодня хорошие парни должны были праздновать. Вспомнила, как сильно По возражал против того, чтобы впустить Бена на их базу после Экзегола. Не имело значения, что он спас жизнь Рей, что он сражался вместе с ней против Палпатина. Для По Бен Соло навсегда останется Кайло Реном. Слава богу за Финна. В те дни он только начинал осваивать свои способности в Силе, но уже был готов поручиться, что у Бена доступа к Силе больше нет. Она была так благодарна Финну и так гордилась тем, каким джедаем он стал за последние несколько лет. А ещё она немного ревновала, потому что у Финна была Роуз. Горькое напоминание о поездке Рей на Татуин. Она пригласила Бена с собой, выждала, пока всё уляжется, пока не минует угроза трибунала, чтобы не выглядело так, будто он сбежал. Но он не захотел туда ехать. А когда вернулась, его уже не было. Рей радовалась за Финна и Роуз. Они даже обсуждали разное, когда вместе копались в джедайских текстах и находили запреты на привязанность. - Роуз не смогла бы пробудить в тебе тёмную сторону, даже если бы попыталась, - заверяла Финна Рей. - Старые магистры-джедаи - они не знали всего. Поверь мне, они многое испортили. Для начала она рассказала о Люке Скайуокере, но без деталей. Только вот чем больше информации Рей узнавала о старых джедаях, тем больше убеждалась, что они хранили слишком много секретов. Трудно было рассказать Финну о том, что сделал Скайуокер, о том, как Бен Соло стал Кайло Реном. Она не могла выразить словами, почему не хотела делиться с Финном, потому что пришлось бы рассказать ему о связи. Мало-помалу и это выплыло наружу, и Рей обнаружила, что плачет в жилетку лучшему другу. - Так давай найдём его, - уговаривал Финн. - Если у вас, ребята, действительно была эта связь, то вы должны быть вместе. Рей покачала головой. - Он ушёл, Финн. Связь исчезла и... Думаю, она была совсем не тем, чем я вообразила. Он иногда вспоминал о связи, хотя прошло уже много лет, и даже Рей не знала, как его найти. Или что бы сказала, если бы нашла. Сегодня вечером Рей не будет волноваться ни о чём таком. Да, ей не хотелось идти на этот дурацкий бал-маскарад, но теперь, раз уж она здесь, эта идея смотрелась воодушевляюще. В эти дни со всем этим празднованием уничтожения базы Старкиллер Рей была удивлена, что столько людей знали, кто она такая. Казалось, все хотели поговорить с джедаем, расспросить её о том, каково было сражаться с Кайло Реном. С Экзегола она ухитрялась не высовываться. Благодаря Бену она не стремилась громко заявлять о своей роли в победе Сопротивления. Не потому, что он думал, что она не заслуживает такой похвалы, а потому, что он видел последствия славы, обрушившиеся на его семью. Пришлось придумать заготовки для ответов. Они звучали хорошо, вроде убедительно для людей, не были ложью, но и близко не были правдой. Потому что люди на самом деле не хотели слышать правду о том, каково это - встретить одного из своих героев, а потом смотреть, как он умирает. Быть одной в заснеженном поле, когда единственный друг в твоей жизни, которого ты только что встретил, возможно, умирает. Не могла Рей объяснить, что чувствуешь сквозь связь, которую едва понимала, когда Кайло Рен медленно распадался на части. И это, не принимая во внимание, что она ещё и внучка Императора Палпатина. Что, вероятно, не имело значения, но было также секретом, который она держала при себе. Единственное, чего не знали даже Финн и Роуз. Сейчас всё это не имело значения, потому что на Рей была маска. Она могла быть кем угодно, а ещё лучше, если снова никем. Рей успела забыть, как сильно скучала быть никем. Кстати, здесь был буфет, так что время не будет проведено совсем уж плохо.