Капли крови на нежных клыках

      

Часть 7 «Боец»

      

Маринетт

      Я очнулась где-то в горах, в пещере, кругом была лишь непроглядная темнота. Она окружала меня со всех, она давила на меня, как будто бетонная плита, из-под которой уже не выбраться. Первое время я с надеждой вглядывалась в нее, веря, что сквозь черноту и мрак смогу увидеть изумрудные глаза. Но нет! Я так и не увидела этот цвет любимых глаз, лишь бескрайнюю пустоту. Но хуже нее была лишь тишина, тишина, сводившая сума, любого здорового человека. Никогда в жизни мне не хотелось слышать звуки, как сейчас. Я старалась кричать, звать на помощь, но не могла, мой рот был связан цепями, ощущать их металлический вкус и не иметь возможности убрать их было отвратительно и мерзко.       Мои руки и ноги были так же связанны этими цепями. Всё моё тело было ослабленно тем веществом. Я не помогла пошевелиться, да и сил это сделать у меня не было. В душе ощущалось такое дикое одиночество, терзающая боль, нескончаемая тоска по родным и злость, овладевающая моим сердцем злость.       И всё-тки со всем этим я пыталась бороться, пыталась продолжать любить и не поддаваться гневу день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Но порой я проигрывала сама себе. И лишь иногда мне давали перерыв. Когда мой мозг вскипал, а голод сжимал горло, я засыпала. Всего на пару часов, но самых волшебных часов в моей жизни. Во время этих снов я встречалась с родителями с теми, кто поддерживал меня и давал сил бороться. Я смогла познакомится с ними и полюбить, у меня наконец-то появилась семья. И несмотря на это, пещера изменила меня, дав мне больше сил и терпения, подарив желание жить на полную катушку, а также сделав меня черствой и озлобленной. Конечно, не обошлось и без новых страхов. Каких и на сколько сильных пока не знаю точно, когда смогу снова говорить и ходить, обязательно выясню. А ещё выясню что же победило во моём сердце любовь или ненависть вперемешку с гневом.       В таком ночном кошмаре прошли целых два века моей жизни! Да-да вы не ослышались целых два века, я страдала и мучалась, мечтая об освобождении. Что же произошло спросите вы? Честно говоря, я и сама всё смутно помню.       Помню, как в очередной день моего заточения, крыша моей камеры обрушилась, и на мой хрустальный гроб упали лучи солнца. Помню, как я ослепла на пять минут, и регенерация с трудом вернула мне зрение. Помню, голос того милого парня, который, снимая с меня цепи, что-то говорил своим коллегам или возможно друзьям. Помню, крики, просьбы, мольбы, ужас в их глаза, и помню монстра с темными длинными волосами и горящими от голода зрачками в отражении их глаз. А дальше провал, ничего, мой мозг, как будто отключился на время, что выполнить перезагрузку системы. Очнулась я уже в райском, залитым розовым светом лесу, стоящая под небольшим водопадом абсолютно голая.       Осмотрев своё тело на наличие крови и другой грязи, я вышла на берег. Передо мной стоял дом моих родителей, всё такой же красивый и прекрасный, казалось, что я была тут только вчера, в этом лесу ничего не изменилось. Наверное, потому что тут нет ничего кроме дикой природы и моего семейного гнезда.       Что мне делать дальше выбор был не велик, так как я ещё не знала сколько прошло времени и как теперь выглядит мир, да и одежды у меня не былота, что была на мне в пещере вся испорчена и неносибельна. Поэтому я направилась в особняк, моим заветным желанием было найти там не только приют, но и того, чей образ, чья любовь помогали мне в самые тяжелые моменты заточения, того, кого я любила больше всех.       Я шаг за шагом приближалась к дому, такому знакомому и родному дому. Мои руки и ноги тряслись, мысли путались, волнение захватило меня с головой. Я не знала, что мне говорить, что делать, а если там никого нет, эта мысль пугала меня больше всего. Но поддаться панике я не успела, как все мои страхи и сомнения развеял один единственный вампир, что на летел на меня, сбив с ног, и крепко прижал к себе. Его запах! Ах! Этот запах, всё бы отдала, чтобы почуять его в той в пещере. А эти нежные холодные руки их прикосновения к моему телу я не спутаю ни с чем. Больше мне ничего и не надо было, только его, только Адриана Агреста.       Мы могли бы лежать так целую вечность, но жаль так было нельзя. Парень первый разомкнул объятия и встал, подавая руку мне. Я приняла его помощь, а потом мы ещё минуту стояли, глядя друг на друга без слов. Его лицо, оно изменилось, нет на нем нет морщин или ещё чего-то подобного, оно всё такое же идеально гладкое и красивое, вот только более взрослое и озонное, как и одежда на нем, это уже не тот мальчишка, теперь это уже настоящий мужчина, одеты в классические черные штаны, белую рубашку и песочного цвета длинное пальто. Выдавал его взрослость этот серьёзный и глубокий взгляд, сейчас в нем читалось сколько лет он искал меня, читались горечь, боль и сострадание.       — А ты вырос, моя любовь, — произнесла я свою мысль.       — Ты тоже изменилась, Маринетт, — протягивая мне своё пальто, отметил он, — возьми, оденься. Мне надо тебе многое рассказать, — добавил он.       На последних словах его взгляд потускнел, радость встречи прошла и настал момент объяснений.       — Спасибо, — принимая пальто, с улыбкой поблагодарила я, — может расскажешь обо всём в доме? На улице как-то не очень удобно, — предложила я.       — Да, конечно, пойдём, — подхватив меня на руки, согласился парень.       Я не стала сопротивляться его воле, хотя могла спокойно идти сама. На секунду я даже почувствовала себя самой счастливой девушкой, но потом всё пережитое за эти два века, сбросили на меня снежным комом, и я расплакалась, прямо у него на руках. Адриан ничего не стал говорить, а лишь сильнее прижал меня к себе и отнес в ванную.       — Ты сама справишься? Или тебе помочь? — спросил он таким голосом, которым задают самые повседневные вопросы.       — Твоя помощь была бы кстати, — ответила я, потому что поняла, что такой новой ванной я пользоваться не умею.       Тогда парень кратко кивнул и начал настраивать режим воды. Это был крутящийся барабан с множеством режимов. От каждого его поворота зависело, какой я душ буду принимать с каким содержанием пены и шампуня, какая из механических рук потрет мне спинку и так далее. Мой помощник спрашивал мой ощущения и продолжал крутить барабан, вскоре он выбрал подходящий режим и запустил его, а сам закрыл меня шторкой и сел рядом с ванной. Когда мы тут жили в 2009 году, мы мылись тазиками и освещали дом свечами, как будто жили в девятнадцатом веке, а теперь такое, конечно, я не удержалась от вопроса.       — Откуда тут такие удобства? — с кикой-то даже грубостью в голосе задала я вопрос.       — А? — задумчиво сказал мужчина, — а вода и всё прочее? — догадавшись уточнил он, — Я в прошлом веке решил немного улучшить условия проживания здесь, подыскал старенькую модель душа для тех времён, проложил трубы до ближайшего озера, чтобы было откуда брать воду, и подключил последней модели круговую канализацию в доме, чтобы природу не засорять, в общем сложная конструкция не бери в голову. Тебе подать полотенце? — объяснил он, как будто говорил с маленьким ребенком.       — Да пожалуйста, — ответила я, и механические руки туже завернули меня в него, аккуратно перед этим обтерев.       — В твоей комнате, осталась вся твоя одежда, можешь одеть её, а можешь взять вот этот механизм от одного известного бренда, сказать ему, как тебя одеть, и всё будет готово, — протягивая мне странное устройство, чем-то напоминающее браслет сказал он.       — Возможно, мне стоит быстрее знакомиться с новым технологиями, так что давай браслет, -не очень уверенно выбрала я.       — Хорошая идея, — с довольной улыбкой ответил парень и протянул мне это устройство.       Я одела его на руку, и оно тут же, подстроившись под нее, плотно ее обхватило. Минут пять мы общались с этой штуковиной, а потом ещё десять выбирали во что меня одеть. Адриан же стоял в стороне и не сдерживая смеха наблюдал за мной. Когда же меня одели в черную щёлоковую майку и короткую, свободного кроя юбку красного цвета с двойным подолом, при чем второй подол был гипюровый, а верхний был нервно обрезанный из обычной ткани, потом ещё черные гольфы до середины голени с красной плоской наверху, ноги обули в черные лакированные ботиночки с молниями по бокам, а из аксессуаров чокер с подвеской в виде сердечка и сумочку через плечо украшенную алыми и темно-сними розами. Наряд не совсем в моём вкусе, ну хоть что-то и то ладно.       — Ты молодец, быстро освоилась, — похвалил меня парень       — Конечно! — с сарказмом ответила я, — думаешь я не заметила, как ты смеялся, — уколола его я.       — Это не показатель, просто ты была очень смешная, когда пыталась договориться с ассистентом, — выкрутился он.       — Извинения приняты! А теперь идём в гостиную, — не захотев больше спорить, предложила я.       Мы спустились на первый и подошли к камину, я тут же устроилась на нашем любимом диване, юноша же продолжил стоять. Тогда я приглашающе похлопала на свободное место рядом со мной, он же не обратил на это внимание, лишь кивнул каким-то своим мысля и тут же встал передо мной на одно колено. Это было очень неожиданно, но я не успела ничего ему ответить, как он сам заговорил, взяв мои ладони в свои.       — Я не хочу врать тебе или ставить тебя потом в неудобное положение, поэтому решил признаться сразу. Я очень долго искал тебя и оплакивал, но всему приходит конец, и этому тоже. Я решил начать жить новой жизнь, лет десять назад, и встретил хорошую молодую вампиршу восьмидесяти девяти лет, а год назад мы с ней поженились. Прости меня, прости меня Маринетт! О! Только, если бы я знал… — дальше он договорить не смог, а опустил своё лицо к моим рукам, что лежали на коленях и заплакал. Он говорил это так виновато и чувственно, что злиться было просто глупо.       Но после того, что пережила я, всё-таки возможно. Я не хотела обижать его, хотела поддержать, но злость и разбитое сердце были сильнее. Для того чтобы не ударить его и ещё больше не разозлиться, я вскочила с места побежала на кухню и с яростью разбила пару сервизов, потом как ни в чем не бывало вернулась к камину, села в кресло и указала Адриану на другое. Парень же, когда я вернулась, стоял возле двери, ведущей из комнаты, и вопросительно на меня смотрел.       — Я не хотела устраивать сцен прости, — заговорила я, когда он принял моё предложение присесть.       — Ты имеешь полное право злиться на меня, честно говоря, я ожидал, что ты сейчас уйдешь и не вернешься, — растерянно ответил он.       — Адриан, я же не истеричка, да то, что мне пришлось пережить очень сильно повлияло на меня, но я понимаю тебя, и я рада, что хоть один из нас смог начать полноценную жизнь, — с каким-то вызовом сказала я.       — Хорошо, — понимающе произнес он, — тогда перейдем к другой теме, — предложил он.       — Давай, я внимательно слушаю, — уже более обыкновенным тоном согласилась я.       — С того момента, как ты меня спасла прошло двести лет, сейчас за окном 2209 год, — сделав паузу, мягко закончил он.       Я крепко сжала кулаки и зажмурилась, чтобы подавить свои эмоции. Когда припадок прошёл, я открыла глаза, мило улыбнулась собеседнику и кивнула головой.       — Конфликты правда не поменялись, всё ещё есть вампиры мечтающие заявить о себе на весь мир и заставить его работать на них и им всё так же нужны разработки твоего отца, — начал рассказ парень.       — Зачем? За два века не нашлось вампиров, что смогли бы изобрести разные газы или снадобья, как мой отец? — перебила удивленно я.       — К счастью, не нашлось, а вот изобретения человечества стали ещё серьезнее, чем усложнили жизнь многим вампирам. Из-за всего этого я спрятал это, заставил всех, кто тут был в тот день забыть о нём. Сам же я проживал тут всё это время, ну до последнего десятилетия, теперь же прихожу сюда раз в неделю иногда вместе женой. В остальное время мы живем с ней в Париже. Я так скажем работаю во благо вампирского сообщества, стараюсь помогать тем вампирам, что выдали себя, или просто нуждаются в защите. Так же вампиры теперь потеряли способность иметь детей последние лет сто таких, как мы становится всё меньше и всё больше обращённых. Если спросишь, как я нашел тебя, то очень легко, увидел выпуск о тебе в новостях и пусть ты не отражалась на камерах, я сразу понял, что речь шла именно о тебе, — закончил краткий курс парень.       — С чего ты это взял? — с недоверием спросила я.       — Всё легко, цепи сейчас давно не используют, археологи описали девушку похожую на тебя, а предметам одежды и всему прочему дали около двухсот лет, я положился на удачу и пришёл сюда, — с радостной улыбкой произнес последние слова он.       — Я тоже очень рада тебя видеть, — с такой же улыбкой и слезящимися глазами, ответила ему я.       Адриан не выдержал, подбежал ко мне и обнял, я была готова раствориться в его руках, как же давно я мечтала об этих объятиях, но потом вспомнила о жене и отстранилась. Он всё понял и в ответ кратко кивнул.       -Позволь, теперь я скажу, как мы действуем дальше? — будничным тоном спросил он.       В ответ я кивнула, говорить было тяжело, если бы я попыталась сказать хоть слово, то расплакалась бы.       — Отлично! Чтобы втянуться в новый мир тебе надо пожить в современном мире, Хлоя, так зовут мою жену уже сняла тебе квартиру не далеко от нашей. Ты сможешь по любому вопросу звонить мне, и я тут же приду. Когда освоишься и привыкнешь, я научу тебя скрывать свою личность ото всех, чтобы подобной истории с тобой больше не повторилось. После этого, если пожелаешь, я исчезну из твоей жизни и не буду докучать, — как будто зачитывал инструкцию, говорил он.       — Хорошо, так мы и поступим, — грубо согласилась я.       — Тогда пойдём, — подавая мне руку, сказал парень.       Не приняв её, я встала, и мы вышли на улицу, на его лице была еле заметная обида, а на моем злость. Уже на поляне я немного смягчилась и решила задать последний вопрос.       — Что произошло с Натали? — немного безцеремонно задала я вопрос.       После него Адриан заметно потускнел и даже не поднял на меня глаз, но ответил, пусть и еле слышно.       — Она умерла, — сделав не большую паузу он продолжил, — мы почти выиграли, победа была наша, она хотела быть той, кто убьёт Габриэля, в итоге они погибли вмести, она взорвалась рядом с ним, не сумев совладать со своей энергией, — еле слышно закончил парень с изумрудными наполнениями слез глазами.       Я тоже не сдержала своих эмоций, подошла к нему и прижала к себе, мы вместе оплакивали нашу подругу, которая погибла геройской смертью. Точно не такой я представляла себе её жизнь, да вообще не таким я представляла себе своё освобождение.       — Как же порой мир суров к хорошим людям, — прошептала я свою мысль.       — Согласен! А теперь идём, — вытирая слезы сказал брат погибшей девушки с добрым сердцем.       Моя новая квартира находилась в центре Парижа, на четвертом этаже третьего уровня. Теперь машины в городах летают и для каждого класса маши свой уровень и этажи теперь считают от них, так мне объяснил Адриан. Он дал мне все не обходимые гаджеты в двух словах объяснил, как ими пользоваться и оставил одну. Может быть он и рад бы остаться со мной, но вот я против. Злость на него не покидала меня, а лишь становилась сильнее, ведь он разбил последнее за, что так упорно держалось мое сознание. Первые дни я просто не могла поверить в происходящие, поэтому, как психопатка, бегала по квартире кричала на всё, что видела, а после плакала и просила прощения. Мой мозг горел, сознание и здравое мышление отказывались возвращаться. Я начала бояться темноты, замкнутого пространства, людей, тишины и солнца. Вся моя душа разрывалась на маленькие кусочки вновь и вновь, всё во мне отказывалось воспринимать эту реальность. У меня начались панические атаки, да это блин абсурд мне и дышать то не надо, но на этом всё не закончилось на смену им пришли судороги, тряска конечностей и все остальные признаки эпилепсии, ещё немного и у меня бы была шизофрения.       Вмешался Адриан, он не смог на долго оставить меня одну. Спустя неделю, найдя меня в таком состоянии, он твердо решил заботиться обо мне. Установил во всём доме камеры наблюдения и стал приходить два раза в день. Включил мне так называемые книги с погружением и стал помогать мне изучать историю идругие науки. Порой наши уроки затягивались на всю ночь и после них он тут же возвращался на работу, а потом снова ко мне. Не знаю, как относилась к этому Хлоя Агрест, да и мне всё равно, я люто её ненавидела и не скрывала этого.       Спустя еще три месяца я научилась нормально реагировать на вещи. Прошла та нескончаемая злость и обида, на смену им стали приходить понимание и успокоение. Я уже лучше пользовалось своим браслетом одежды, умными очками, бытовыми приборами и разными панелями. Отдаленно поняла принцип работы здешнего интернета и телевиденья. Я начала изучать новые профессии и языки, всё постепенно налаживалось. Адриан начал выводить меня на прогулки, а я начала его всё чаще отпускать домой к жене. Большая часть моих страхов пропала, а специальные медицинские изобретения помогли справиться со всеми моими расстройствами. Только одно я не смогла победить, страх темноты с тех пор, как я освободилась, я не позволяла себя на долго закрывать глаза, потому что тут же возвращалась в ту пещеру.       Когда мне хотелось оказаться в знакомой обстановке, я возвращалась в лес и часами сидела там у озера вспоминая свою прошлую жизнь. Порой я начинала плакать, но это уже была не истерика. Я уже три месяца ничего не разбивала об стенку и не кидалась мебелью. Моё состояние наконец-то можно было оценить, как самое нормальное или адекватное. Наши отношения с Адрианом Агрестом стали куда теплее и дружелюбнее, порой даже любовными. Нет мы не целовались и не спали с друг другом, но нам обоим этого явно очень хотелось. Это желание читалась у нас на лицах. Да и эти прогул за ручку по городу любви, были явно не просто прогулками.       Я уже как месяц была готова к самостоятельной жизни, у меня было достаточно знаний и стабильное психологическое состояние, я уже отлично скрывалась и меняла свою внешность, когда шла гулять. И всё же мы продолжали эти уроки и эти встречи не только на квартире, но и в лесу. Поэтому избежать этого вечера было, наверное, невозможно.       Мы с Адрианом, как всегда, изучали историю последних лет, в этот раз темой были фильмы и книги о любви. Я с головой погрузилась в очередную историю, а парень наблюдал за мной. И вот я в роли главной героини должна поцеловать «своего возлюбленного», как вдруг все пропадает, а передо мной стоит знакомый мне с детства блондин. В его глазах играли чертики, и он явно ревновал, к тому вымышленному мужчине. Уж не знаю, как у них на тот момент были отношения с женой, но я видимо была интересна ему больше.       И вот мы двое возлюбленных стоим и смотрим друг на друга, не отводя взгляд. Может быть, простой мы так ещё немного, я бы отвела взгляд и остановила бы парня, но нет.       Он медленно подошел, приобняв за талию, притянул к себе, так чтобы наши губы находились в сантиметре друг от друга, а наши мертвые дыхания смешивались в одно. Он смотрел мне прямо в глаза, как будто спрашивая: «Можно?». Я же, как будто давая своё согласие, не отводила свой взгляд от него. И в тот чудесный и прекрасный миг мы поцеловались, самым жарким поцелуем за всю историю любви. Чья ещё любовь проходила через такие испытания, чья ещё любовь ждала двести лет. Наш поцелуй становился всё интимнее, всё желание, мы не могли насытиться друг другом, так сильно мы скучали.       Парень подхватил меня за бедра и отнес на кровать. Я хотела его, хотела его всего и без остатка. Его холодные руки начали медленно раздевать меня, покрывая каждый сантиметр моего тела поцелуями. Блузка, за ней лифчик и юбка, потом трусы и вот из одежды на мне остались только носки, да и их тут же не стало.       Но и я не отставала от своего партнера, минута и его одежа была разбросана по всей комнате. Теперь нам ничего не мешало насладиться друг другом. Он смотрел на меня, я на него. Мы наслаждались этим видом предвкушая сладкое. Первым не сдержался он. Его губы коснулись моих сосков, и я не вольно вскрикнула, его руки сжимали их легохонька дразня, а язык нежно ласкал.       — Ах! Ох! Ммм… — только и вырывалось из моего рта.       Потом Адриан притянул меня к себе и в долгом влажном поцелуе вошел в меня. Он завоёвывал меня, покорял, с каждым движением, как будто брал новую высоту, если не две. Мои стоны были как музыка для его ушей, он своими движением срывал их с моих уст.       Я, чтобы заглушить саму себя целовала его в губы, в шею, в грудь, оставляя следы страсти и любви. Мы были, ка один слаженный механизм, наши тела наслаждались друг другом, тонули друг в друге. А в голове все ликовало и требовало еще жёстче и сильнее.       -Да, да ещё! Ещё! Бери меня! Да! — кричала я.       Ещё пара движений и вот уже я ловила его стон своими губами. А по телу растеклась приятная нега. Я лежала в его объятиях на кровати и не могла поверить, что это произошло.       Но реальность была такова, что его женой была совершенно не я, и забыть я этого не могла. Поэтому нашу прекрасную тишину прервала я.       — Ты расстанешься с женой? — бесцеремонно задала я свой вопрос.       — М? — озадачено произнес парень, — да, — несмело выдавил из себя он, -думаю да.       — Ты её любил? — всё так же нагло спрашивала его я.       — Вопросы же у тебя, девочка моя, — с небольшим недовольством отметил он, — она поддерживала меня во всём и помогала начать жить. И да, в какой-то степени я любил её и дорожил ей. Но я бы никогда не смог полюбить так, как полюбил тебя. Ты мой мир Маринетт Дюпен-Чен, и я ни на кого тебя не променяю! Слышишь! — в своей нежной и привычной манере он признался мне в любви.       Наверное, эти его слова стали последней каплей для моего врага, и он сдал моё место положение своим людям. Но никто из нас об этом даже не догадывался сейчас.       — Я люблю тебя Адриан, моя любовь к тебе вечна! — ответила я.       Мы слились в нежном поцелуе, а после встали с кровати. Мой парень выбрал себе новый костюм голубой расцветки, чмокнул меня в лоб и отправился на работу, пока не рассвело.       Я хотела направиться в ванную, но не успела. В мою квартиру ворвались люди, нет вампиры в масках, они оглушили меня новым газом, одели на голову черный мешок и куда-то понесли.       Я оказалась в темноте снова, моего самообладания хватило на пару минут, а потом у меня снова началась паническая атака, за ней пришли судороги, эти тридцать минут пути, моя психика сходила сума. Мозг отказывался мыслись и соображать. Я билась в конвульсиях на сидение летающего автомобиля.       Когда мешок сняли с моей головы, и я увидела свет, рассудок начал возвращаться на место. Я была в очередной клетке, на одной из-за брошек за городом, тут меня никто не мог услышать, это было сразу понятно. Извращены пялились на меня совершенно не стесняясь, никаких гаджетов у меня не было. Потом эти вампиры окрыли баллон с газом и ушли. Мои силы покидали меня, это было не впервой, так что я просто легла на землю и расслабилась, бороть и сопротивляться было бесполезно, да и так у меня останется больше энергии, если вдруг получится сбежать.       Часа два спустя газ остановили, в камеру вошел молодой высокого роста вампир, я не успела разглядеть его лицо, как мою голову пронзила ужасная боль. Он пытался найти в ней воспоминания о моих родителях, точнее об отце и его работе. Благо, я успела стереть метку пока лежала в камере и не помнила, как попасть в свой дом. Он копался в моей голове пять часов, путая, смешивая воспоминания, заставляя терпеть меня ужасную боль, как будто тысячи иголок проникают тебе в голову. Это просто невыносимо. Остаться в своем уме после таких пыток почти не реально. Решив, что газ недостаточно ослабил меня, мой садист ушёл.       Дальше всё шло обрывками, моя голова болела, газ заполнял всё пространство, а мои похитители периодически пытались проникнуть в мои воспоминания, ничего там не находив, злились, били меня и повторяли всё вновь. К середине ночи или к ее концу им это надоело, они дали мне прийти в себя, чтобы подвергнуть более изощренной пытке.       На рассвете меня поместили в стеклянную капсулу, которую начали наполнять обжигающим газом, стойте. Это не газ обжигал, а солнце, то есть этот газ убирал мою защиту делал меня абсолютно слабой. Ничего не понимаю.       -АААА… — только и слышала я на протяжении шести часов.       Меня жгли заживо, но не сжигали, потом проникали в воспоминания и повторяли процедуру. Одно время я пыталась прятать от них свою любовь, но тут я тоже потерпела неудачу.       — АААА… — не прекращалось в моей голове или не голова это была вовсе.       Не знаю, не помню, кто открыл ту капсулу. Но зато отчетливо помню, кто открыл спасительный портал. Этот белокурый вампир с изумрудными глазами, что я полюбила больше жизни. Он спас меня в тот день, жертвуя собой он спас меня. Он выбежал из-за какой-то кирпичной стены или из-за дерева, не суть важно. Он вдохнул этого смертельного газа и загорелся ещё сильнее, а потом потратив последние силы на меня, на моё спасение, превратился в кучку пепла, что разлетелась над землей. Мой чудесный Адриан, сгорел заживо, спасая меня. Это стало большим ударом по мне.       Я пролежала на залитой розовым солнцем поляне день или два, мои слёзы текли ручьем, не переставая. Я кричала от невыносимой боли внутри, кричала так, как будто меня резали на куски, кричала и не могла остановиться. С того дня ни что больше не могло меня задеть, даже темнота, потому что в ней я спряталась в тот миг, закрыв глаза.       Мои крики и слёзы прервала красивая вампирша с белыми волосами и светло-зелёными глазами. Она была на голову выше меня, так ещё и модельной внешности, вот про таких говорят: «Ноги от ушей». Я не сразу поняла, кто она, но немного подумав догадалась.       — Хлоя? — неуверенно спросила я, остановив свою истерику.       — Верно, — с улыбкой лисы ответила она, — а ты, наверное, Маринетт? — и так зная ответ, поинтересовалась она.       — Д-да, — сглатывая остатки слёз, подтвердила я.       — Думаю нам стоит поговорить, правда не в таком виде, держи один из моих браслетов, — как будто делает мне одолжение, но при этом по-доброму предложила она.       — Спасибо, — приняв её помощь, тихо поблагодарила я.       Мы отправились с ней в дом моих родителе, разместиться решили на кухне. Девушка начала свой рассказ из далека, с момента обращения. Ей тогда было всего шестнадцать лет, она, как и все подростки бунтовала, встречалась с плохими парнями старшее её чуть ли не в двое, и вот один из таких был вампиром, входившим в орден «Святого Габриэля». Он обучил девушку и заставил работать на себя. О том, что я жива не знал никто, мой злейший враг унес эту тайну с собой в могилу, они лишь искали работу моего отца. Спустя десятилетия девушка начала сомневаться в правильности своих дел. Это случилось из-за Адриана, в которого он влюбилась. Обладая хорошими навыками обращения с компьютерами, она смогла скрыться от своего создателя и создать семью. Но её идиллию разрушало моё появление.       Она видела всё, что происходило у меня на квартире в тот день, и приревновала. Поэтому сдала меня ордену. О чем позже созналась мужу, помогла меня найти… А дальше я не стала слушать, весь этот рассказ она пыталась мне показать, как она любила своего мужа. Но мне было плевать, он умер из-за этой дранной сучки, и я ничего не хотела больше слышать! Я размахнулась и со всей силы врезала ей по лицу да так, что у неё чуть голова не отлетела. Затем у меня опять началась истерика, и я убежала к водопаду. Скрывшись за ним, я чувствовала себя в безопасности, свободной от всех приличий и манер, за ним я могла свободно рыдать, пока не кончаться слёзы.       Да во всей этой ситуации была и моя вина, но в тот момент я бы ее ни за что не признала. Наша любовь всё-таки погубила одного из нас, и это была не я. Мы совершили эту ошибку, а расплатился за неё он.       Когда я закончила себя жалеть и истерить, я взяла себя в руки и отправилась в дом, гостьи уже там не было. Больше никогда в жизни мне не встречалась девушка с белыми волосами, но оно и к лучшему.       Пережив все эти испытания, я перестала бояться жить, я стала уверенной и сильной, научилась бороться со своими страхами и побеждать их. Ни только потому, что так бы хотел Адриан и не из-за того, что так надо, а потому, что так хочуя.       Я начала новую главу своей жизни. Я перестала плакать, я начала ставить цели и достигать их, я продолжила работу своего возлюбленного в память о нём и из-за того, что считала это правильным. Я объявила войну ордену, и пусть победа в этой войне ещё не скоро, она будет за мной.       Но полюбить другого мужчину я так и не смогла, моё сердце всегда будет принадлежать Адриану Агресту. И только моя мила дочка, так сильно похожая на своего отца, но перенявшая мой характер, получила всю мою любовь и заботу. Она это самое прекрасное, что создала наша любовь!       

Конец