Капли крови на нежных клыках

Продолжение

      В голове стали пролетать моменты из прошлой жизни. Жизни, когда я была неуверенной, трусливой девочкой, предпочитающая смерть. Из жизни, где я была сломана, где всё для меня казалось черно-белым, где моим пыткам не приходил конец. Я сидела на камне возле озера с водопадом и переживала всё это по новой. На сердце становилось как-то тяжело, я чувствовала опустошение. Все мои старые раны снова открылись, но теперь я могла им противостоять. Наша поездка помогла мне многое осознать в этой жизни, научила важным вещам, изменила меня и подарила оружие против ранее нескончаемой боли. Мой бой происходил внутри, он был таким длинным и тяжелым, что его пора было бы уже закончить, но перед этим надо было забрать так называемый артефакт, который подскажет, как открыть долгожданную дверь.       Я надолго погрузилась в себя, всё думала о том, кем была и кем стала, о том, что делает меня мной. Я размышляла о любви и ненависти, о добре и зле, о вампирах и людях. Умирает ли в вампире человек, когда в нем открываются способности? Можно ли быть одновременно и человеком, и вампиром? Что решает за нас, кем нам быть? Ответив на эти вопросы честно, я наконец смогу стать собой. А чтобы это сделать, я погружалась в свои воспоминания всё больше.       В мире прошло минут пять или семь, когда я вспомнила слова родителей, а в моей голове около двух лет. Заполучив артефакт, я могла смело заканчивать бой, так как узнала нужную информацию: «Наш дом спрятан в одном из таинственных лесов, что не смогли исследовать вампиры. Но когда ты войдёшь в этот лес, дома не увидишь. Тебе надо признать настоящую себя и совершить поступок, который искренне не сделает настоящий вампир». После этого моя вражда с собой разгорелась ещё сильнее, потому что именно это поможет мне признать настоящую себя. А в это время самый дорогой мне вампир сидел рядом со мной и гладил меня по спине. Он единственный, кто на протяжении всего этого времени постоянно поддерживал меня, кто дарил мне счастье и понимал лучше всех на свете. Но я постоянно отвергала его чувства, из-за своей войны. Я ненавидела саму себя, а уж говорить о любви к кому-то было более чем глупо. Правда, это было тогда…       Новая я мечтала вырваться наружу, мечтала наладить свою жизнь, мечтала о любви, и теперь я была готова впустить её без опаски. Вот только забывать своё прошлое я не собиралась, потому что без него не было бы настоящей меня. И это было перемирие. У меня получилось соединить в себе тьму и свет. В мире нет абсолютно хороших людей, нет и абсолютно плохих. Просто некоторые выбирают в этой жизни то, что им кажется правильным, или то, что, по их мнению, для них лучше. Поэтому ты сам решаешь: кем хочешь быть; твоё происхождение не делает тебя личностью и не выбирает твой путь. Только ты сам можешь сделать это. И я сделала свой выбор. Пусть снаружи я вампир — чудовище воплоти, но на самом деле я всегда буду получеловеком, полувампиром. Да, я не идеальна, у меня в жизни есть немало плохих поступков, но их количество равно хорошим. Я никогда не буду идеальной, но буду стараться поступать правильно, так, как подсказывает мне моё сердце.       — Я принимаю себя такой, какая я есть! Я на половину вампир: беспощадная и воинственная, на половину человек: добрая, любящая и заботливая девушка! –закричала я после двадцати минут молчания, чем напугала парня рядом. Но мне так давно хотелось сказать это себе, что я просто не сдержалась.       И остался последний пункт, который мне нужно выполнить, чтобы войти в дом. Долго думать над ним мне пришлось. Я давно поняла, что настоящий вампир не хочет казаться слабым, поэтому не позволяет себе влюбляться. Он не станет признавать свою любовь, если ему это невыгодно. Чтобы это понять, не надо быть гением, нужно лишь пообщаться с таким вампиром. И, к сожалению или к счастью, у меня был такой опыт.       Поэтому моё следующее действие ещё больше испугало парня. Он даже после первого не смог нормально удивиться. Как я встала с камняпосмотрела на пустое место, пытаясь подобрать слова, вот только ничего не приходило на ум. И тогда я решила, что этот поступок объяснит всё лучше, чем какие-то слова. Я перевела свой взгляда на «друга», сделала шаг ближе к нему, так, что между нами осталось всего десять сантиметров. Он смотрел прямо на меня и тоже хотел сделать это, но не был уверен. Это отчётливо читалось в его глазах, и тогда я решила сделать это первой. Я приобняла его одной рукой за шею, а другую запустила в его волосы, подтянула ещё ближе к себе и впилась в его сладкие губы. Он тоже приобнял меня за талию и ответил на такой внезапный поцелуй. Наши губы всё сильнее раскрывались, наши языки начали плести мелодию страсти, восхищения, наслаждения друг другом, мы растворялись в друг друге и нас было невозможно разнять. Мы оба хотели этого и наконец-то оба были готовы, вся боль и обида друг на друга была забыта в этом поцелуе. И как бы нам не хотелось стянуть с друг друга одежду сейчас было не время, и мы оба это понимали, ну почти понимали.       -Маринетт, Мари! Нам надо остановиться! Слышишь надо посмотреть, что происходит?! — страстно, не размыкая объятий, шептал мой возлюбленный.       — Нет… нет… ах… нет…- захлёбываясь в своих стонах отвечала я.       — Так нельзя слышишь?! — уже громче и строже сказал он.       — Почему… ах… почему? — сгорая от желания спрашивала я.       — Всё, девочка моя! — завершая наш поцелуй, остановил меня парень, — лучше посмотри туда, — указывая в сторону пустого места, проговорил он.       Повернувшись, я увидела огромное здание, выложенное мрамором бежевого оттенка, с высокими, богато украшенными колонами, с гипсовыми наличниками на окнах изумительной красоты. А посередине был каменный балкон на третьем этаже. Я, конечно, ожидала чего-то подобного, но такое мне даже не снилось. Внутри всё было ещё лучше. Пять этажей с потолками высотой около шести метров, великолепные белые лестницы, выложенные тоже мрамором, с широкими перилами. Вся мебель в доме была светлых пастельных оттенков. Окна были просто огромными и пропускали много света. Здесь было три большие ванные комнаты, одна гостиная, стеклянная веранда, пять спален, библиотека, чердак и даже кухня. Всё выглядело неотразимо и блестело от чистоты. Интерьер был подобен оформлению домов богатых дворян восемнадцатого-девятнадцатого века. Полы были почти все из дорого камня. Стены тоже были частично обложены камнем, но больше все-таки было обоев. Я минут пять стояла с открытым ртом, пока рассматривала всю эту красоту.       А потом я вспомнила о папиных книгах и побежала в библиотеку, Адриан кинулся за мной. Там всё было заставлено книжными шкафами, в центре стоял дубовый письменный стол, на нем была чернильница и пара перьев, а ещё маленькая записка, прикреплённая к толстой папке.       «Если ты это читаешь, значит, нас уже нет. Ты теперь владелица этого особняка, распоряжайся им с умом. Прошу, ради своей безопасности сожги эту папку, в ней вся информация по истреблению вампиров; это та часть моей работы, которой я не горжусь. Остальные же книги безвредны. Мне очень жаль, что я не сделал это сам, но мне было жалко уничтожать годы своих трудов. И я очень люблю тебя, доченька! Твой папа»        — Нам надо где-то взять огонь, — прочитав записку, сказала я.       — Ты уверена, может, хотя бы почитаем, что там внутри? — не подумав предложил, парень.       — Если мы прочтем то, тут же станем целью Габриэля, он попытается вытащить из нас эту информацию, — строго разъяснила я.       — Согласен. Тогда я пойду, заберу наши вещи из города, а ты ищи огонь, — вспомнив о нашем багаже, проговорил он.       И тут же закричал от боли, я с ужасом подбежала к нему и увидела, как у него на руке появляется какая-то татуировка в виде дерева в кружке, с пятью ветвями, соединенными линиями и усеянными разными цветами. Это было неожиданно, у меня в голове появилось столько разных предположений на счёт этой метки, но их стало меньше, когда я ответила на его слова.       — Лучше я вернусь в Лондон, ты можешь опять потерять контроль над собой.       На моей руке тоже начало появляться такое тату. Теперь было понятно, что оно возникает, когда думаешь покинуть это место. А покопавшись немного в записях отца об этом лесе, я узнала, что она нужна, чтобы вернуться назад, когда тебе захочется. И если стереть ее словами: «Отказываюсь от дара лесов», то попасть сюда снова будет непросто, придётся снова ждать, когда откроется портал. Потом я узнала, что вход лес появляется перед тем, кто отчаянно ищет укрытие. Да и вообще, я много чего узнала из записей папы об этом месте, научилась готовить разные зелья и снадобья для усиления сил, возвращения жизненной энергии и многое другое. Но это позже. Сейчас мы выполняли волю отца и заметали следы.       Я отправилась в приютивший нас город под пеленой дождя и взяла все наши, потом заскочила в ближайшую больницу, чтобы взять немного пакетов с кровью, быть раскрытой меня уже не пугало. Адриан же в это время нашел способ раздобыть огонь и сжёг ту папку. Теперь мы начали обустраивать наш новый дом, стали изучать каждый его этаж и каждую комнату. О том, что произошло с нами на поляне, мы предпочли пока не обсуждать. Мы были увлечены обустройством дома, убирались там, своровали пару вещей из IKEA, так как денег у нас было немного, облагородили сад, нашли отличную небольшую кофейню с интернетом в крохотном городке на севере Америке, чтоб приходить туда, когда нам понадобится быть в курсе всех новостей, ведь в этом лесу нет связи, и постарались наследить в куче стран, где только можно с небольшими промежутками во времени, это должно было окончательно запутать Габриэля.       На всё это у нас ушло коло двух с половиной дней, за это время моя новая жизнь мне стала нравиться больше, а человеческая кровь перестала вызывать отвращение. После этой большой работы я увлеклась прочтением книг, написанных моим отцом, закрывшись в библиотеке. Да что-то во мне останется не именным, правда, в этот раз моей баррикаде из книг было логичное объяснение: я хочу больше знать о моих родителях. Но моё самовольное заточение в библиотеке прервал Адриан.       — Дом такой большой, но ты выбрала именно эту комнату, может прямо на книгах сделаешь себе кровать? — с какой-то немного саркастической улыбкой спросил парень.       — Нет, я просто принесу сюда кровать из твоей комнаты, — подражая его тону ответила я.       — Оу! Чем же тебе не угадила твоя кровать? — не переставая глупо улыбаться или скорее заигрывающее улыбаться, поинтересовался он.       — На ней нет тебя! — согласившись с правилами игры сказала я.       — А такой настрой мне нравится больше, — проговорил он и запрыгнул на сто, за которым я сидела.       Его нежная рука медленно приподняла мой подбородок, приближая моё лицо к своему. И вот наши губы оказались в дюйме друг от друга, но парень не целовал меня, а лишь пристально смотрел в мои глаза. Я была готова утонуть в нем, но он с этим не спешил.       — Адриан? Чего ты ждешь? — не выдержав, тихо спросила я.       — Я могу прямо сейчас стянуть с тебя эту милую белую кофточку, как проделывал это с другими девушками за эти три года, но я так не хочу, — страстно и при этом, как строго, прошептал он.       — Почему? — с ноткой обиды сорвался с моих губ вопрос.       — Потому что я люблю тебя Маринетт Дюпен-Чен и я глубоко тебя уважаю, чтобы так поступить, — всё так же томно смотря в мои глаза, говорил он.       — Но что в этом будет не уважительного? — с искреннем удивлением спросила я.       — Ведь это будет твой первый раз, а я не хочу срывать цветок, такой юной и красивой девушки, только от того, что она застряла тут со мной и у нее нет выбора, — мягко ответил Агрест.       — Глупый! Я потому и застряла тут с тобой, что никто другой мне и не нужен. Только ты, парень, обладающий этой лучезарной улыбкой и этими изумрудными глазами, поверил в меня и помог мне стать собой. Я полюбила тебя Адриан Агрест! — почти крича призналась я.       Больше блондин не сказал ни слова, он прильнул к моим полуоткрытым губам и жадно поцеловал. Его поцелуи становились ниже, он медленно спускался к груди. Я захлёбывалась в своих стонах и просила ещё, никогда в жизни мне не было так хорошо. Я полностью доверяла ему и хотела его всего, и даже если это было не совсем правильно, вот только парень считал иначе.       Он не дал мне расстегнуть свою блузку, перехватив мои руки, а после серьезно на меня посмотрел.       — Я буду очень рад стать твоим первым парнем, и почту это за честь, но не сегодня, — спокойно и при этом строго говорил он, смотря прямо мне в глаза, — ты великолепная девушка Маринетт, да временами тебя заносит, но ты всё равно прекрасна и то, что мы пережили вместе дорого стоит, но ты ещё никогда не встречалась со мной и не знаешь, какой я в отношениях, так что прошу подожди с этими, — не давая мне вставить ни слова, с улыбкой на губах попросил он.       — Что ж хорошо? — не желая, согласилась я, — тогда я вернусь к книгам, — немного обижено закончила я.       — Нет так не пойдёт — вытягивая некоторые гласны, ответил парень, — мы пойдём веселиться, — хватая меня нежно за талию, задорно проговорил он. А затем вытащил меня из-за стола.       Потом нас ждал прекрасный месяц, наполненный романтикой. Мы часами лежать на траве, и смотреть на небо, целуясь при каждой удачной возможности, но только и всего. Эти три с половиной недели стали для нас самыми незабываемыми в нашей жизни. Я была на седьмом небе от счастья. Но я была поглощена отношениями, а также изучением записей отца и книг, что были в семейной библиотеке, пыталась готовить разные снадобья и отвары. Вот только всему приходит конец и нашим веселым и незабываемым каникулам, тоже пришел конец. Нам нужно было вернуться в Харготон хот, чтобы проверить наших друзей, и разобраться с проблемой по имени Габриэль. Но об этом поговорим попозже, пока что мы сидим на диване и смотрим на пылающий костёр, остаётся два часа до нашей вылазки.       — Ты уверена, что нам стоит это делать? — спросил мой парень, таким голосом, как будто это был самый повседневный вопрос.       — Да! — не колеблясь, ответила я, — мы оставили Натали там совсем одну, разруливать то, что сами же натворили, — приподнимаясь на локтях, немного укоризненно продолжила я.       — Я боюсь за тебя. Вдруг нас там будет поджидать засада? — с заботой говорил он.       — Милый, ты же понимаешь, что я не останусь тут одна, тебе не переубедить меня, — ласково и игриво сказала я, поглаживая его по голове.       — Да, понимаю, любовь моя, — тяжело вздохнув, согласился он.       — Я буду скучать по спокойной жизни, — немного помолчав, с грустью проговорила я.       — Почему тебе кажется, что ей пришёл конец? — как-то даже сердито задал он вопрос.       — Не знаю, — задумчиво отвечала я, — у меня странное ощущение, как будто сегодня произойдёт что-то плохое.       — Ты накручиваешь себя, вот и всё, — как можно позитивнее сказал он, приблизившись ко мне и поцеловав с особой нежностью.       — Будем думать так, — с детской, наивной улыбкой, возникающей после его поцелуев, проговорила я.       — Что ты сегодня узнала из книг отца? — решив сменить тему, поинтересовался блондин с изумительными глазами.       — Сегодня? — вспоминания, переспросила я, — да ничего особо нужного, вычитала рецепт очередного легкого энергетика для вампиров.       — Ого! Ещё один, твой папа очень любил экспериментировать с травами, видимо, он был единственным вампиром, что ненавидел отдых, — с удивлением проговорил парень.       — Это уж точно, — смеясь, ответила я, — зато теперь нам ненужно пить кровь людей для восстановления сил, правда, что-то по-настоящему заменяющее её у него не получилось сделать.       — Но, всё же, его открытия позволили усилить наши способности, дали возможность жить без убийств, а это многого стоит, — с благодарность сказал он.       — Да, согласна! Вот только его непонятный почерк могу разобрать только я, — отметила я с улыбкой.       — Ах вот как! — как будто злясь, говорил он, после чего приблизился ко мне и стал щекотать, а я начала безудержно смеяться.       — Я люблю тебя, Адриан Агрест! –держа за руки, смотря вверх прямо на него, призналась я.       — И я люблю тебя, Маринетт Дюпен-Чен! — опустившись ближе ко мне и приподняв мою голову, ответил он.       Потом наши губы соприкоснулись в поцелуе, в самом длинном поцелуе в нашей жизни. Мы лежали вместе на диване, он был надо мной, как лев над своей жертвой. Наши тела были ближе друг к другу как никогда раньше, и оторвать нас друг от друга казалось уже невозможным. И с каждым поцелуем в нас пробуждалась страсть, затем она усилилась, когда парень перешел к моей шее. И вот он уже сам растягивал на мне рубашку, моё кружевное бельё так же служило помехой, поэтому лифчик отправился куда-то вдаль гостиной. Мои мысли заволокло пеленой, голова начинала приятно кружиться, а с моих губ срывали один за одним крики и стоны.       — Ах… ммм…       — Ты правда к этому готова? — немного прерываясь, спросил мужчина.       — Да! Давно, — всё в том же возбуждённом состоянии отвечала я.       — Тогда… — хищно улыбнувшись, проговорил он и продолжил ласкать мои соски.       Он слегка прикусывал мою грудь, а потом залечивал её поцелуями, доводя меня до пика желания, но к сладкому он не приступал. Его губы спускались, всё ниже и ниже усеивая мою кожу поцелуями. И вот он подобрался к моим трусикам, который через миг лежали уже на полу, а его умелый бархатный язычок проник в меня.       -Ооо… ааа… — вырвалось из меня.       Такого я ещё не испытывала, он водил им там так, как будто писал стихи, он дразнил меня им то проникая всё глубже, то отстраняясь. Бабочки в моём животе начинали всё сильнее трепетать, а мои руки прижимали его голову всё сильнее к себе. Но это была лишь разминка.       Чуть помедлив, он приблизился к моему лицу, не дав ему ничего сказать или сделать, я прильнула к его губам и резко разорвала его черную рубашку. Пуговицы с нее разлетелись по всей комнате.       — Ну ты и горячая, малышка, — с неподдельным удивлением сказал он и сам закончил со своими джинсами и трусами.       Теперь мы были абсолютно нагие, наши холодные тела притягивались, как два магнита, а пальцы рук переплелись между собой. Он жадно поцеловал меня, а после обрушился на меня волной, нет целым цунами, подчиняя всю меня без остатка своему желанию.       Парень завёл мои руки за голову, раздвинул мои бедра и вошёл в меня ещё с большей силой. Он ускорял свой темп, заставляя меня подстраиваться под него и даря мне восхитительные ощущения. И вот мы уже раскачивались вместе, отдаваясь друг другу без остатка, и передо мной был лишь он, и сейчас только он имел значение. Наш движения становились всё быстрее и резче, а мои стоны всё громче, мы ускорялись и ускорялись, пока всё в один миг взорвалось фейерверком и не закончилось стоном моего партнёра. Что-то теплое растекалось у меня внутри и мне было очень приятно.       Затем парень понялся с дивана и подал мне. Наши пальцы переплелись, и он притянул мне к себе, кутая в объятиях.       — Это было восхитительно, — прошептала я ему на ухо.       — Я рад, — довольно ответил парень, а затем отнёс меня в ванную.       Прошёл ещё час, и мы стали собираться. Я надела на себя свой черный облегающий костюм, обулась в армейские берцы, завязала волосы в два хвоста, скрыла половину лица за тёмной маской для рта. Мой парень оделся примерно так же, как и я, только в соответствующий мужской костюм. Мы взяли с собой по небольшому пакету с энергетиками и отправились к выходу из прекрасного леса. Нам предстояло оказаться на трассе, в штате Мэн. А уже оттуда переместиться в мрачный городок, где всегда ночь. Эти махинации нужны были, чтобы никто не смог вычислить наше убежище. Всё это сделать мы решили в обличии летучих мышей, так было безопаснее и быстрее.       Как ни странно, наши перемещения прошли успешно, мы за считанные секунды оказались в ненавистном нам городе. Мы влетели в него без препятствий, но прежде, чем приземлиться, решили облететь его пару раз. Вокруг было всё подозрительно тихо, улицы пустовали, ни стражников Габриэля, ни обыкновенных вампиров, могло бы показаться, что город заброшен и в нём никто не живёт, если бы не тот факт, что это единственное прибежище неустойчивых к солнцу вампиров и единственное место, где его мэр имеет власть. Это означало, что тут что-то не так, но для того, чтобы выяснить это, нам надо было снять трансформацию. Мы выбрали укромный уголок и остановились там. Но стоило нашим ступням коснуться земли, нас с головой накрыло желтое облако. Я задержала дыхание так быстро, как только смогла. С трудом, но мне удалось удержаться на ногах и принять облик летучей мыши, а вот мой напарник не успел даже слова сказать, как его прибило к земле. Тут же подбежали какие-то вампиры в масках и повязали его, они и меня пытались изловить сетью, но мне удалось уйти от них, порхая из последних сил. Потоки ветра подхватывали меня и несли вперед. Я в последний раз махнула крылом и упала на розовую траву. Я дрожащими руками вытащила пакет и поднесла его ко рту, энергия стала возвращаться.       Когда во мне было уже достаточно сил, чтобы встать, я тут же побежала в отчий дом, поднялась на третий этаж и, по сути, влетела в библиотеку. Перерыв все полки, мне удалось найти книгу о газах против вампиров, в ней не было рецептов этих веществ, но были их описания и инструкции, как защитить себя. Я стала судорожно листать книгу, мне нужно было действовать максимально быстро и осторожно, второй попытки уже не было. На страницах о жёлтом газе говорилось, что он ослабляет даже полного энергии вампира мгновенно, если ты вдыхаешь хоть малую каплю его паров. Это звучало правдоподобно, только не относилось ко мне, как я поняла, потому что там рукой отца была приписана какая-то химическая формула, какого-то вещества, которое он давал мне в младенчестве или ещё моей маме. Мой папа сделал очень много для моего счастливого будущего, осознавая это сейчас, я понимаю, насколько сильно ошибалась на его счет в детстве. Он ещё до моего рождения заботился обо мне и защищал меня. Я никогда не была какой-то особенной или избранной, это он сделала меня такой, чтобы я смогла жить. А я так бездумно хотела покончить с собой из-за страха. «Хорошо, что у меня не получилось!» — прошептала я и побежала в лес готовить самый сильный энергетик для вампира, такой, какой не делал мой отец. Мне нужно было во что бы ни стало спасти Адриана и всех остальных, даже если это будет стоить мне жизни, они должны жить, чтобы остановить Габриэля.       Я стала смешивать разные травы и цветы, брала все известные мне рецепты и модернизировала их. Но этого всё равно было недостаточно, потому что в них не хватало крови, только она могла помочь мне устоять пред газом и воспользоваться способностями. Я отправилась в родимый город, быстро нашла там какого-то человека свернула ему шею и притащила его труп в лес, а потом выжала из него всю кровь. И как бы мерзко это не выглядело и не звучало, это было необходимо. И вот у меня получилось около пяти литров зеленоватого напитка. Теперь мне нужно было вернуться в город и попасть сразу в темницу, иначе мой план провалится, потому что спрятать столько литров напитка не получится, а превратиться с этим грузом в летучую мышь невозможно. А это значит, что перемещаться придётся отсюда. «Надеюсь, за мной никто не войдёт!» — скрестив пальцы, прошептала я и прыгнула в открытый портал.       Детально в моей памяти остались только моя камера и пыточная, так как таких камер в подвале Габриэля было очень много, пришлось перемещаться в пыточную комнату. Тут же на меня нахлынули воспоминания о ней, но сейчас было не до этого. Вокруг никого не было. Мне надо было двигаться дальше. «Проверять первый отсек будет очень глупо», — рассудила я и побежала во второй.Его я оббежала быстрее чем думала, мне даже не потребовалось зелье, вот только и моей цели там не было. Теперь третий раздел, там в двух последних камерах были вампиры, что спасли меня отсюда. Бежать до них уже было труднее, но у меня получалось, правда, пара глотков зелёной смеси потребовалось, чтобыраздвинуть решётку.       — Маринетт! — крикнула истощенная Натали.       — Да, да, это я. Я вас вытащу, — успокаивающе ответила я, — потом вы должны вбежать в открытый мной портал там, куда вы перенесётесь, вас будут ждать остальные инструкции и все необходимые запасы, — тараторя, объясняла я.       Никто из заключённых не стал задавать лишних вопросов, они понимали, что вот-вот сработает сигнализация. Я сделала несколько глотков и, приложив недюжинное усилие, раздвинула прутья решётки. Вампиры были поражены, ведь никогда не имели стольких сил. А вот у меня из-за этого закружилась голова, но я быстро взяла себя в руки и открыла вход в лес. К нам уже бежали люди мэра.       Поэтому всеторопились, последней шла Нат. Я на секунду остановила её, чтобы спросить про её брата.       — Ты не видела Адриана? — ожидая положительный ответ, задала я вопрос.       — Нет! — крикнула она, — а что с ним? Он тут? Он в опасности? — в истерике начала кричать она. Я поняла, что дело плохо, толкнула её в безопасное место и тут же закрыла вход.       Мне нужно было бежать дальше, только теперь пришлось защищаться от стражников. Я, применяя свои навыки, путала их, с помощью новых способностей стала силой мысли кидать предметы. Я неслась в самый конец тюрьмы. Пары глотков уже не хватало, пришлось засунуть питьевую трубку в рот и бежать с ней. Вскоре бег сменился на шаг, газа стало больше. Он был повсюду, а его цвет становился ярче. Мои силы покидали меня, но я ещё неплохо держалась, люди Габриэля падали тут же. У меня появилась фора.       Наконец газа стало так много, что различить в нем что-то было очень тяжело, но я шла напролом. И мои страдания были вознаграждены: я добралась до камеры парня. Он лежал на каменном полу с открытыми глазами, он не мог ни моргать, ни говорить. Мне тоже было тяжело, стоять ровно уже не получалось, требовалась подпорка. Тогда я втянула в себя столько напитка, сколько смогла, после чего захватила дыхание. Выпрямилась и приложив девяносто процентов своей силы открыла камеру. Теперь осталось малое — убрать его отсюда. «Хорошо, что ты ничего не можешь сделать, иначе ты бы не позволил мне так поступить», — прошептала я на ухо своему любимому вампиру. Его зрачки тут же увеличились, он хотел начать мне возражать, но было поздно. Рукой я «начертила» фигуру округлой формы, и тут же перед нами появился фиолетовый круг, на это ушло ещё пять процентов. Я подняла своего котенка и бросила туда со словами: «Я люблю тебя, мой черный котёночек!». У меня осталось пол процента, они ушли на стирание татуировки. После чего мои глаза закрылись.       Я снова увидела своих родителей, мы с ними смотрели друг на друга. Нам не нужно было слов, чтобы всё понять. Они обняли меня крепко-крепко, чтобы я не видела их слёз. Всем нам было известно, что меня ждёт дальше, и в этом ничего хорошего не было. Габриэль будет беспощаден, однако теперь дорогие мне люди в безопасности и они, я уверена, свергнут его, дабы защитить всю нашу расу.       Мои объятия с папой и мамой длились недолго, пришлось просыпаться, а мне так не хотелось, но кто меня теперь спросит.       — Очнулась! — прозвучал яростный знакомый голос.       Мне нечего было ответить, сил до сих пор не хватало. Я лишь с трудом различала предметы рядом с собой. К моей руке была подключена капельница с кровью, теперь было понятно, как я пришла в себя. Но вот вопрос: что эта за иголка, проткнувшая мою кожу. Выходит, этот тиран взял свою единственную иглу из металла против вампиров, а моя слабость помогла ему без проблем её вставить.       — Пришлось выносить тебя на руках! — немного помолчав, стал жаловаться мой надзиратель.       Я в ответ только закашляла, у меня всё ещё не было возможности ответить. Попробовав сдвинуться, я поняла, что прикована к каменному столу. А чего я вообще ожидала? Что он так легко будет со мной говорить, пока не обезопасит себя?       — Как тебе вообще удалось пройти через газ? Хотя можешь не отвечать, судя по этому пакету и твоему происхождению, вопрос риторический, — голос Габриэля стал спокойнее.       — Это точно! — выдавила из себя я.       — О! Заговорила! Может, теперь ответишь мне, где твои приятели? — угрожающе спросил он.       — Я не помню, — и это не было ложь. С тату стирается и память о том, как попасть в тот волшебный лес. Ты помнишь всё о лесе, но вот вход в него придётся искать по новой.       — Как это? — не ожидав такого халтурного вранья, переспросил он.       — Я отправила их в прекрасное место, но после это стерла из своей памяти его название, не говоря уж о способах, как туда попасть, — с какой-то насмешкой проговорила я.       — Выходит, ты бесполезна! Тогда я избавлюсь от тебя! — разочарованно пытался угрожать он.        — Делай, что хочешь, теперь тебе их не победить, — гордо сказала я.       — Что ж… Раз что угодно, то я не стану тебя убивать. А лишь замурую в горах так, что никто тебя не найдёт. И унесу этот секрет с собой в могилу! — грозно ответил он. После чего отдал приказ приступать.       Это было ещё хуже смерти, ведь я буду лежать без движения целую вечность, я буду звать на помощь, просить еду, но в ответ ничего не получу. А сердце Адриана будет разбито, ведь ему скажут, что я умерла. Но изменить что-то у меня уже не было возможности. Меня заточили в горах надолго или можно сказать — навсегда. Пока меня не обездвижили газом, я лишь успела прошептать:       — Прощайте, мои любимые…       

Конец шестой части