Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Несколько дней спустя Му Цинфан бродил по городу, где, по слухам, был замечен человек, выглядевший как Шан Цинхуа. Тот, кто являлся ключом к этой тайне. Неужели его боевой брат убил Шэнь Цинцю? Он ведь опустился до предательства. Но что-что, а толк в конспирации Шан Цинхуа знал. Громкие слухи о ком-то, очень похожем на него, не возникли бы, не захоти он того. Кроме того, убить Шэнь Цинцю, оставив от него лужу крови, было чересчур эксцентричным поступком даже по меркам такого странного человека, как его шисюн. Более того, ему пришлось бы отвечать за содеянное перед Ло Бинхэ. Мощный инстинкт самосохранения Шан Цинхуа не позволит ему пойти на верное самоубийство. Другими словами, он, очевидно, невиновен. Если хорошенько подумать, не пожелай Шан Цинхуа быть обнаруженным, у него нашлось бы в запасе немало трюков, позволяющих стать невидимкой. Почему он вдруг растерял свои навыки? Очевидно до ужаса, во время миссии что-то пошло не так. Потом Му Цинфан заметил его на улице. Его внешний вид сбивал с толку. Синий и белый цвета Аньдин были обагрены кровью, одежда разорвана. Волосы Шан Цинхуа были острижены самым неподобающим образом. Эти вещи было легко исправить. В отличие от памяти его шисюна. Он с трудом припомнил свое имя. Время от времени Шан Цинхуа осознавал, что он является горным лордом, но в следующий момент всячески отрицал свою связь с Цанцюн. И его речь… Она разительно изменилась. Ее заполонили вульгарщина, непонятные иноземные выражения и присказки, фамильярность. Шан Цинхуа был собой и в то же время не был. Так шисюн мог общаться с Шэнь Цинцю, но не с Му Цинфаном. Шан Цинхуа был более открытым, даже слишком открытым. Более юным и беззащитным. Более счастливым? В его манерах не осталось ни следа от достоинства горного лорда. Он часто опускал вежливые обращения, говоря с Му Цинфаном. Шан Цинхуа назвал его «бро». Му Цинфан нисколько не возражал против такого обращения, но не в том случае, когда его боевой брат едва ли понимал, с кем разговаривает. Состояние Шан Цинхуа немного улучшилось после того, как целитель влил в него ци. Шисюн продолжал вести себя не так, как обычно. Такая открытость была ему ранее несвойственна. Ни лебезения, ни дрожащего голоса. Он не был в порядке и одновременно, в каком-то смысле, был. Что же, жизнь горного лорда оказалась невыносима для него? Таким, получается, был Шан Цинхуа до того, как тяжесть Аньдин легла на его плечи? «Я слишком многого о тебе не знаю, шисюн, верно?» Му Цинфана жизнь не готовила ни к несдержанному поведению Шан Цинхуа, ни к странным словечкам, ни к открытому проявлению слабости рядом с ним. Шан Цинхуа никогда не скрывал своих страхов, за исключением самых серьезных. Он никогда не говорил, что демон угрожал его жизни, годами храня молчание. Тот Шан Цинхуа, которого Му Цинфан знал, никогда бы не сказал: «…я не сумел обеспечить безопасность — свою и Шэнь Цинцю. А ведь я специалист по логистике». Это не было обычным нытьем шисюна, это было признание настоящей вины. Му Цинфан постарался утешить его. Он ведь целитель. Шан Цинхуа жив, Шэнь Цинцю, вероятно, тоже. Горный лорд Цяньцао умел латать тела и души, ради этого знания принеся в жертву свою беспечную юность. — Шан-шисюн, Лю-шисюн отправился на поиски Шэнь-шисюна. Пока они не вернулись, давай приведем в порядок твой внешний вид, чтобы ты выглядел презентабельно, когда явятся другие наши боевые братья, — сказал он после того, как горный лорд Аньдин немного успокоился. — Док, я тебя умоляю! — Шан Цинхуа рассмеялся. — Никакие модные прибамбасы не скроют мой показатель IQ, равный 40. Ха! В гробу я буду выглядеть презентабельно. Юэ Цинъюань своим Сюаньсу нарежет из меня набор суши-роллов, и как преображение Золушки спасет меня от этого, фея-крестная? Что он говорит? — Шисюн. Итак, начнем все сызнова. — Да? — Что значит «док»? Он постоянно использует это словечко вместо «Му-шиди». — Доктор, — сказал Шан Цинхуа. — То же самое, что целитель. «Итак, шисюн меня вспомнил. Я ни разу не упомянул в разговоре с ним, в чем заключаются мои обязанности в школе Цанцюн». — А что насчет «бро»? — Это значит «брат». — Как шиди? — Нет, пожалуй, гэгэ по смыслу ближе, — фыркнул Шан Цинхуа. — Выходит, когда Шан-шисюн назвал этого мастера «бро», он имел в виду?.. — Я так сказал?! — глаза шисюна расширились. — Ой, бля! Бро… Э-э, Му-шиди, прости. Му Цинфан легкомысленно улыбнулся. — Я не возражаю, шисюн.