Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Шан Цинхуа делал уборку в своем кабинете, вытирая пыль со стола. Помимо этого он был объектом наблюдения. Со стороны Шэнь Цинцю, который сидел на стуле, придирчиво изучая свой новый веер с бамбуковым орнаментом. Свое новое оружие. – Итак, ты утверждаешь, что думал, что я одержим, поскольку я начал наводить здесь чистоту намного чаще? И это заставило тебя схватиться за меч? – Шан Цинхуа рассмеялся. – Боже, я-то думал, что умереть от йогурта было полной нелепицей, но от мыла? Гигиена оказалась намного опаснее, чем я считал. Лицо Шэнь Цинцю залила краска стыда. Его было легко вывести из себя в последнее время. – Откуда я мог знать, что оригинальный ты был помешан на чистоте? – Я таким не был. – Ага, ври больше. – Это моя новообретенная привычка, и я по-прежнему ненавижу прибираться, честное слово, я бы предпочел, чтобы мой мусор так и валялся неубранным, – сказал Шан Цинхуа. – Тогда зачем ты это делаешь? – Шэнь Цинцю недоуменно моргнул. – Я это ненавижу, ты это ненавидишь, так с чего такие резкие перемены? – Ты действительно хочешь послушать лекцию о преимуществах гигиены? – Шан Цинхуа захихикал. – Что-то я не догоняю… Ты точно уверен, что не был помешан на чистоте в твоей прошлой жизни? – переспросил Шэнь Цинцю. – О, я абсолютно уверен, что самым буйным чистопомешанным горным лордом на весь Цанцюн был Шэнь-шисюн, – Шан Цинхуа закончил протирать стол и вернулся к сортировке своих документов. Шэнь Цинцю напрягся. – Оригинал? – Ага, он самый. Он не принимал ни одного из моих отчетов, если находил в них хотя бы одну неидеальную черточку. Одно крохотное пятно чернил на документе или что-то типа того – и он швырял мои расчеты по закупкам в окно, уничтожая мой труд, и я был вынужден переделывать все заново. – Он так плохо с тобой обращался? – Плохо? – Шан Цинхуа рассмеялся. – Э, нет, это еще когда он бывал в хорошем настроении. Хуже всего приходилось во время ревизии запасов в конце года. На эту фигню мало того что уходила уйма времени, пока подобьешь итоги, так еще он мог навскидку определить, поручал ли я часть писанины ученикам. Шэнь Цинцю требовал, чтобы вся стопка документов была написана мной собственноручно, а если нет… – Окно? – Джекпот. Однажды он так поступил даже несмотря на то, что единственным, что было написано рукой моего ученика, была нумерация страниц. Это был, ну да, последний раз, когда я его видел перед собранием Союза Бессмертных, на котором я помог Мобэй Цзюню открыть Бездну. Первый раз, когда я это сделал, если быть точным. Я выбежал с его пика как ошпаренный, в самом отвратном расположении духа, злющий как демон. – Ты хочешь сказать, что… – Это была последняя соломинка, сломавшая хребет верблюду, ага. То есть мне, – сказал Шан Цинхуа, продолжая просматривать свитки. – Вот такая тупая причина предать школу. Понимаю, это плоховато вяжется с грандиозными сюжетами героических романов сянься, которые ты так любишь. Теперь Шэнь Цинцю пялился на него с открытым ртом. – Оригинал… – Прекращай использовать это слово, – перебил его Шан Цинхуа. – Я понимаю, ты все еще считаешь, что это роман, но этот мир реален. Оригинал, канон, в топку это. Я не оригинальный Шан Цинхуа, я и есть Шан Цинхуа. Так же, как и Шэнь Цинцю. – Ты что, защищаешь эту мразь? – Нет, – Шан Цинхуа покачал головой. – Он был выебистым куском дерьма, которому я позволил растоптать все лучшее во мне. – Он виновен в том, что ты предал школу! – В смысле? – Шан Цинхуа наклонил голову. – Я ведь мог просто покинуть школу, отказавшись помогать в открытии Бездны. – Тогда Мобэй Цзюнь убил бы тебя. – Твоя правда, – кивнул Шан Цинхуа. – Или я мог бы сдаться на милость Чжанмэнь-шисюна и подвергнуться суду за шпионаж. – Самолет, я был заключен в тюрьме дворца Хуаньхуа, и никому туда попадать не советую, 0 баллов из 10! – Можно подумать, это так приятно, когда тебя душит за горло тот, кого ты любишь, м? В чем разница между этим и смертной казнью, к которой бы меня приговорили мои боевые братья за измену? – С чего вдруг ты зациклился на смерти? – Шэнь Цинцю заерзал на стуле. – Напротив, – возразил Шан Цинхуа, покончив с одной стопкой и перейдя к другой. – Кроме того, я бы ни за что не сдался, а предпочел бы без шума покинуть школу, инсценировать собственную смерть при помощи цветка росы луны и солнца и свалить на другой континент. Есть там такой чудесный городок под названием Гусу, где продается лучшее в мире бухло. Только представь, что ты живешь там и хлещешь кувшинами «Улыбку Императора» каждый день. Можно ли придумать более похожую на рай жизнь, чем эта? – на лице горного лорда появилась довольная ухмылка. – Если бы только мне хватило ума послать на три буквы обладателя тех голубых глаз, моя жизнь была бы намного привольнее. Хмельнее уж точно. – Зачем… ты мне все это рассказываешь? – Ты спрашивал меня про уборку, вот я и объясняю. – Самолет, ты нес какую-то чересчур глубокомысленную херню, чтобы я смог отыскать в ней дно, – Шэнь Цинцю почесал в затылке. – Я же просто спросил, почему ты убираешься в комнате, а ты в ответ зарядил мне чуть ли не тысячу слов о «если бы да кабы». – Бро, ну так в этих «если бы да кабы» весь цимес! – захихикал Самолет. – Представь, если бы вместо того, чтобы сорваться с цепи от злости, я бы задержался в кабинете босса и сказал шисюну, ну я не знаю, что-то типа «Ты, я и бухло – это союз, заключенный на небесах. Мы трое просто обязаны пожениться в Гусу». – Такого никогда бы не могло случиться, даже при всем твоем дерьмовом чувстве юмора, – сказал Шэнь Цинцю, сделав фейспалм. – Вот не скажи, – задумчиво протянул Шан Цинхуа. – Шэнь-шисюн как-то раз предложил мне выпить именно из-за моего дерьмового чувства юмора. – Он что?! – Ага, – самодовольная улыбка на лице Шан Цинхуа стала шире. – Пришел ко мне лично, с вином. – Вот блин, ты ведь это не придумываешь, честно? – Не-а. – Ладно, допустим, – Шэнь Цинцю закатил глаза. – И что же случилось после? – Ну, мы потерялись, – ответил Шан Цинхуа.