Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Шан-шишу жил на успокоительных. Ослабевший от ночных кошмаров и недавнего отклонения ци. У него не было никого, кто мог бы его поддержать. Или, вернее, он никому этого не позволял — ни своему мужу, ни Ло Бинхэ, ни остальным горным лордам. Единственный человек, которому он, возможно, по-прежнему доверял настолько, чтобы показать свою слабую сторону, был Учитель. Еще более слабый после двух сильнейших отклонений ци, нестабильный Учитель. Таким образом, поддержка из него была никакая, скорее дополнительная ответственность. Ло Бинхэ не знал, плакать ему от этого зрелища или смеяться. Его прошлое «я» ворочалось в глубине разума, радуясь тому, что больше не было «динь». Должны ли его мучить угрызения совести из-за друга мерзавца, дважды столкнувшего его в Бездну? И все же Шан-шишу сказал, что Юэ Цинъюань смог изменить очень много чего в этой жизни. Тем временем пик Аньдин сгорел. Шан-шишу потерял свой дом. Плюс один к его уязвимости. Нет места для «динь». Он не поселился ни в Северном дворце, ни на пике Цинцзин, где обитал Ло Бинхэ, но на Цюндин. Упирая на свой авторитет четвертого по старшинству лорда. Его защиту было нелегко пробить. Не то чтобы Ло Бинхэ не доставало соответствующего опыта. Его слабостью был и оставался Учитель, поэтому Повелитель демонов, умело дергая за ниточки, добился того, чтобы муж сосредоточился на исцелении. Чем лучше становилось его состояние, тем менее мрачно смотрел на жизнь шишу. Из этого следовало, что у него появилось больше времени подумать о других вещах, помимо здоровья Учителя. Его защита треснула изнутри из-за неуверенности в отношении Мобэй Цзюня. Его начало все больше беспокоить сохранение их брака. До такой степени, что он даже спросил совета у Ло Бинхэ. Какая боль — выслушивать стенания Шан-шишу, который не знал, кто на самом деле стоял за его смертью. Только когда Шан-шишу поделился своей печальной историей с Учителем, Ло Бинхэ больше не смог молчать. Он рассказал правду. Однако было бы сущей глупостью предполагать, что Шан-шишу дарует ему прощение. Нет, даже близко нет, для него это была лишь сделка с целью получить больше влияния. Ты ничего не знаешь, и я ничего не знаю — при трех условиях… Соглашение. Избавиться от Синьмо, таково было одно из его требований. Ло Бинхэ не знал как, в этом он не солгал. Он также не имел желания. В этом мече была заключена его сила. Если его отношения с Учителем и Шан-шишу пойдут псу под хвост, его оружие будет единственным, что у него останется. Мир не был дружелюбен к демонам. Но разве не от этого меча в первую очередь начались его проблемы? Хотя можно было сказать и так: либо Синьмо, либо Учитель. Либо Синьмо, либо Шан-шишу. Избавься от своего гребаного меча. Что же ему выбрать? Ты ничего не знаешь, и я ничего не знаю — при трех условиях… Сделка, торговое соглашение, похожее на те, которые Шан-шишу постоянно заключает во время закупок. Ло Бинхэ хотел быть кем-то большим, чем вторая сторона в договоре. Он хотел быть… а кем, собственно? Кроме того, если Шан-шишу согласился на сделку, не означает ли это, что он не планирует оставаться с Мобэй Цзюнем? Что, если Учитель тоже бросит Бинхэ? Шан-шишу вернулся к своим танцам, только на этот раз они были грязными. Это были крысиные па. Одно за другое. Гордость за влияние. Статус супруга Короля Севера за защиту от горных лордов. Не по любви. Торги, торги, торги. Динь, динь, динь! Больной, измученный, он подпрыгивал — скупыми просчитанными движениями. Он сделал себя объектом торговли. Ло Бинхэ в уплату долга перед Мобэй Цзюнем и Шан-шишу обязан был вернуть наложника Шана. Пусть никто не посмеет сказать, что Повелитель демонов отступает перед вызовом.