Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Зелень бамбука и острых травинок была нежным цветом. Полезным. Он скрывал грязь. Мерзость. Камуфляж хорошо работал на лопухах. Даже слишком. — Помнишь наш разговор о дереве и яблочках? Ты никогда-никогда не рискнешь предположить, что яблоко может упасть далеко от яблони, верно? Так не бывает, если ты видишь, что ребенок, в нашем случае ученик, плохой, значит, дерево, оно же учитель, тоже прогнило до сердцевины, — Шэнь Цинцю говорил медленно, даже терпеливо, разжевывая этому тупице основы садоводства. В надежде достучаться до хоть каких-то мозгов в его деревянном, пустом, как ствол бамбука, черепе. — Я не разбираюсь в яблоках, только в рамене, — пожал плечами Шан Цинхуа. Не то слово. — Думаешь, ты можешь просто прийти ко мне, сказать, что тебе все известно, и остаться в живых после этого? Ты совсем ку-ку?! Я тебя чуть не убил! — Это был несчастный случай, — запротестовал лопух. — Шэнь-шиди, Шан-шиди, что происходит? Горный лорд Цинцзин на это только раздраженно выдохнул. — Видишь этого идиота? — Шэнь Цинцю указал на растерянного, несчастного Ци-гэ. — Вот что случается с теми, кто думает, что я хороший. — Но ты такой и есть! — возразил Шан Цинхуа. Он бредил. — Ты написал целую книжку с порнухой, в которой я был главным плохишом. — Пожалуйста, давай уже забудем об этом недоразумении?! — О, ну конечно, как только я забуду о твоей смерти! — …Мне очень… — ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ НАКОНЕЦ! — закричал горный лорд. Он поморщился, когда ци начала кусать его духовные вены. — ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ?! — …Я не думал. — ИМЕННО! Шэнь Цинцю скрыл дрожь в руках под длинными рукавами своего рваного ханьфу. Очень жаль, что он не может сделать то же самое со своей злодейской истинной натурой. — Шэнь-шиди, пожалуйста, успокойся. Что бы Шан-шиди ни сделал неправильно, этот мастер поможет исправить, — Юэ Цинъюань дал еще одно дерьмовое обещание, ничем не лучше его обещания вернуться. Нет, я больше не слушаю. Шэнь Цинцю закатил глаза, отказываясь смотреть на второго лопуха. Отвернул свой взгляд. Ослепший на свету, привычный к темноте, заблуждающийся по поводу своей лиственной, стремящейся к фотосинтезу натуры, бессмертный бамбукового леса Цинцзин, чье внимание притягивала гравитация тяжелого тупого Самолета, вместо сияющего безумия Главы школы с его способностью видеть возможности в безвыходном положении. Каким бы сложным ни казался зеленый цвет, его сущность была довольно незамысловатой. Под травой всегда есть грязь. Со светом немного сложнее. Свет таит в себе целую радугу. Верный своей оптимистической натуре, Юэ Цинъюань уже имел целых семь идей, как развеселить своего Сяо Цзю. Эх, если бы хоть одна из них оказалась блестящей.