Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Не столь давно: Если бы Юэ Цинъюаню давали жемчужину каждый раз, когда он достигал успеха, у него скопилось бы на целое жемчужное ожерелье. Длинное, из белого, сияющего ярче луны, отборного морского жемчуга. Успешный, сильный, умелый заклинатель, уважаемый учитель для тех счастливчиков, которых он выбрал Цюндин. Каждый из них был еще одной жемчужинкой в процессе полировки. Он коллекционировал их также. Коллекционировал учеников, коллекционировал своих шиди, каждый из которых был жемчужиной со скрытым талантом. Каждый драгоценный камень имел свой собственный блеск, и тепло улыбок на их лицах не грело, но источало холодный свет. Как свет от кристаллов или от радуги или от жемчуга, слишком белым, слишком морозящим был тот свет, но он привык к этому давным-давно. Любой свет был лучше, чем тьма пещер Линси. Старые недобрые времена. Юэ Цинъюань радовался компании своих учеников и шиди, проведя с ними немало ярких солнечных лет и блестящих снежных зим. Успешный, довольный своей жизнью, глава школы пользовался репутацией самого печального горного лорда из двенадцати. Стремление к сиянию сделало это с ним. Юэ Цинъюань имел непростые отношения со светом. Было что-то чарующее в пугающих отблесках пламени, которое, если верить старым слухам, поглотило Сяо Цзю вместе с поместьем Цю. Но этого не случилось. Или смертоносная белая ци, пронизавшая его меридианы во время связывания с Сюаньсу, ци, которая должна была убить Юэ Цинъюаня много лет назад. Этого тоже не случилось. Пока что. Как бабочка, порхающая с цветка на цветок, он двигался, привлеченный не медом, но пламенем. Скучая по шипящей петарде, какой был его Сяо Цзю. Юэ Цинъюань летал на своем запасном мече из одного края в другой, сражая демонов, собирая сокровища, включая драгоценные камни, в надежде на то, что вот этот, следующий подарок наверняка купит прощение его Сяо Цзю. Его стремление к победам было так велико, что достало бы луну с неба, но что насчет солнца? Нет, конечно нет. Юэ Цинъюань делил общее солнце, настоящее, что в небесах, со всеми в этом мире. Но признаться откровенно, его дни были так холодны, что он представлял порой, будто все еще остался в пещерах Линси или живет на луне. Годами учась восхищаться драгоценными камнями — самоцветами, жемчугами. Однако они не согревали в ночи. Ни один из них. Все цвета радуги блекли поздними вечерами на Цюндин, когда Юэ Цинъюань оставался в сияющем одиночестве своих личных покоев главы школы. Бабочки были крошечными созданиями, в их коротком существовании не было места осознанности. Не имея толики ума, они летели на огонь, чтобы встретить свой конец. Тем не менее были дни, когда Юэ Цинъюань искренне считал, что эти букашки более разумны, чем он. Какая бабочка станет тосковать над углями или удивит мир, научившись разжигать огонь? Убожество, цитируя его наиболее саркастичного шиди. В любом случае отношения Юэ Цинъюаня с огнем были почти таким же сложными, как и с Сяо Цзю. Ты знаешь, что он может убить тебя, и это пугает, но если этого не случилось сегодня, в таком случае не только сегодня прошло хорошо, но и вчера тоже было ничего так, миленько. Итак, свет, или ци, или Шэнь Цинцю, убивший Лю-шиди, но это было вчера. Множество вчера назад. Сегодня солнце светило, как всегда, над Байчжанем и Цюндином, как и над любым другим пиком. Юэ Цинъюань любил это сияние, вне зависимости от любой его формы. Почти. Пожар рядом с Сяо Цзю не был чем-то новым. Неудивительно, что Цинцзин подвергся такому. Шэнь-шиди убил Лю-шиди, остальные все еще злы на него, так что это было предсказуемо. Пожар был предсказуем. А вот наводнение не очень. Еще меньше лава. Обсидиан, очевидно, тоже. Сяо Цзю, что ты делаешь? Слишком поздно для начала, слишком рано для финала. Юэ Цинъюань, в это время прогуливавшийся рядом с Цинцзин, не мог побороть свою давнюю дурную привычку. Он залюбовался похожей на черный жемчуг каменной пузырчатой субстанцией, которая возвышалась над бамбуком. Посреди бушующего хаоса энергий двух противоборствующих сил природы. Как заклинатель он не боялся ни демонов, ни смертных, но свет был его слабостью, способной приковать его к месту. Его самый постыдный секрет и причина, по которой он опоздал прийти на помощь. У Юэ Цинъюаня был список побед длиною с нитку жемчуга. Какими бы великолепными они ни были, он был бы счастлив обменять их все на одну-единственную вещь, одну черту. Пунктуальность.