Парень с собачкой

Чем теплее и светлее становилось по утрам, тем больше во мне просыпалась потребность к утренним пробежкам. Я, конечно, не Харитон Николаевич, который с завидным упорством будет тренироваться, наверное, и во время зомби-апокалипсиса, но спорт мне не чужд, поэтому стараюсь поддерживать себя в форме. Улетный секс пришлось заменить бегом по утрам и кроссфитом. Понятное дело, что я не собираюсь делать из себя гору мышц, но для поддержания формы — самое то. Да, и Айсу за радость побегать со мной. Он же у меня как ни как «ездовой собак». А ещё это позволяло как можно меньше встречаться с Плющевой и её бесценной Клеопатрой. В жизни бирюка была только одна проблема — периодически хотелось потрахаться. Надежду на то, что Кирилл одумается и вернётся, я оставил сразу же — должен же у меня быть хотя бы грамм гордости? Однажды плюнул на всё и рванул в клуб. Так-то я вообще не любитель подобных заведений, даже во времена безусой юности посещал их от силы пару раз. Думал, цепану красавчика «на потрахаться», но вместо этого встретил своего сокурсника Артура Уварова. Он был со своим парнем Маратом. Кажется, с ним он встречается чуть ли ни со школы, или это они знакомы со школы, а встречаться стали позже. Не помню, в общем. В универе с Артуром мы не были особо близки, но зато сейчас, спустя столько лет, посидели за милую душу. Парни собирались на Байкал по какой-то экологической волонтёрской программе. Звали меня, но я тактично отказался. Узнаю Уварова: в универе он вечно участвовал в каком-то движе. Ни одна мало-мальски значимая вечеринка — а уж походы на природу и подавно — не обходились без Артура и Марата, который хотя и учился на архитектора в строительном, всегда был рядом с другом. Все девчонки были без ума от этих писаных красавцев, но я-то знал, что парней связывает гораздо большее, чем простая дружба. Это определил по ревнивым взглядам Артура на Марата, который, по ходу, был всё же бисексуалом и частенько без зазрения совести уединялся с девчонками и явно не для задушевных разговоров. Эх, давно же это было… Домой вернулся глубокой ночью, пьяный и немного даже счастливый. Меня встретил заспанный Айс. Он обнюхал с ног до головы, затем посмотрел с явным разочарованием и отправился спать в зал на диван. Ой, тоже мне ревнивая жёнушка. Ещё б встречал со скалкой наперевес. Когда ж он усвоит, что я его хозяин, а не он — мой! Предпринял было ещё попытку наведаться в клуб и всё-таки найти там кого-нибудь, но не срослось — напала небольшая апатия. Вроде бы июль на носу, солнышко, тепло-хорошо, птички поют, а у меня настроение на минус первом. Как-то, совершая утреннюю пробежку, которые уже хотел бросить по причине бесполезности — не для кого стало поддерживать форму, стал свидетелем экстраординарного события — Клеопатра, с ослепительно белой шёрсткой и начёсом по последней собачьей моде (господи, да кто вообще придумал собакам укладки делать?), копалась в каком-то мусоре, по-видимому, выискивая объедки. Вот что с людьми… с собаками сытая жизнь делает. Постоял немного, поджидая Регину Мстиславовну, благо мой неугомонный хаски бегал где-то в стороне. Увидев, что пёсик намеревается изваляться в тухлятине, подхватил её на руки, в глубине души надеясь, что меня наградят за этот подвиг, хотя бы посмертно. Интересно, что такое случилось с Плющевой, раз она упустила из виду свою прелесть? Не иначе на её глазах кто-то потоптал газон или совершил другой поступок, достойный безотлагательной прилюдной казни… Практически дошёл до двора, но так и не увидел домоправительницу. Неожиданно от компании дворовых мальчишек, гонявших мяч на пустыре, отделился парень постарше — одиннадцатиклассник, наверное, — и прямиком направился ко мне. — Дяденька, это не ваша собака. Отдайте. — Хоть парнишка и просил жалостливо, но смотрел он на меня при этом с вызовом, но покоробило меня не это, а то, что он назвал меня дяденькой. Блин, надо, что ли, побриться, а то таким Макаром скоро в бабайку превращусь, которым будут пугать детей. — Я знаю, чья это собака… И явно не твоя, — с этими словами я намеривался продолжить свой путь в сторону обители Регины Мстиславовны, однако дерзкий блондинчик встал у меня на пути. — Это моя собака, точнее тёти Регины, — не унимался он. Не думал, что у нашей грымзы могут быть родственники, а тем более племянники — был уверен, что всех своих близких она давно уже сжила со свету. — Ладно, поверю тебе на слово, — и я вручил ему шпица. — Не теряй её больше. Зная твою тётю Регину… В общем, следи в следующий раз… Парнишка, лучезарно улыбаясь, осторожно принял у меня из рук собачку и стал журить её: «Клёпа, ты же хорошая девочка. Зачем убегаешь?». Тут как тут нарисовался Айс, который сел рядом со мной и стал с интересом рассматривать присутствующих. — Ладно, бывай, — сказал я и направился было дальше, но услышал в спину: — А это ваш хаски? Он не кусается? — Было видно, что блондинчику не терпелось погладить моего красавца. — Да, мой. Айсом зовут, и он у меня смирный. Ведь так, Айс? — Будто поняв, что речь идёт о нём, зверь утвердительно мотнул головой и даже подошёл к незнакомцу, старательно не замечая Клеопатру на его руках. Херасе! А с Кириллом он таким милым не был с самого момента их знакомства — тогда пёс даже немного ощерился, но в конце концов дал потрепать себя по холке. Парнишка с детской непосредственностью погладил голубоглазую псину по голове. — А можно Клёпа с вашим Айсом будут вместе гулять? — задал блондинчик неожиданный вопрос. Он смотрел на меня искренними серо-голубыми глазами. — Я-то не против, только вот… — Парень не дал мне закончить, затараторив благодарности. Ой, чую: казнят меня без суда и следствия. Плющева и так не любит моего пса, обзывая последними словами и придираясь по пустякам, а тут, как увидит «свою прелесть» с ним поблизости, точно убьёт… Всех… Парнишка спустил свою питомицу на землю. Та от неожиданности попыталась вновь оказаться на ручках, но хозяин уже вовсю наглаживал Айса. Видели бы вы эту наглую довольную морду! Наблюдая за тем, как хаски подставляется под почёсывания, понял, что теперь гроза двора потерян для общества. — Ну, а зовут-то тебя как? А то как-то не прилично получается — гладишь мою собаку, а даже не представился. Меня, если что, Назаром зовут. — Ой, — он смутился. — Меня зовут Спартак. — Приятно познакомиться, — и я протянул ему руку. — Спартак… Редкое имя, — не удержался от замечания. — Ну да, — блондинчик виновато улыбнулся. — Мой батя с детства болеет за московский «Спартак». — Хорошо хоть не за «Динамо» или «Локомотив». — Не знаю, зачем я это брякнул, но парнишка задорно рассмеялся. — Не, Динамой точно не хочу быть. Лучше бы папка за наш родной «Енисей» болел. Енисей — красивое имя. — Спартак мечтательно закатил глаза, видимо примеряя на себя имя. — Постой, «Енисей» — это вроде бы футбольный клуб из Красноярска? — Ага. Я оттуда. Точнее из Дивногорска. Ну, там рядом. — На уж, далеко тебя занесло. — Я приехал поступать в Технологический университет. — Его буквально распирало от гордости. — Да ладно-ка! Я там тоже учился. Он, правда, тогда был просто Московским институтом радиотехники, электроники и автоматики. — Здорово. — Спартак ещё что-то хотел сказать, но у него в шортах заиграл телефонный звонок. — Ой, это тётя… — Он ответил. По вмиг изменившемуся лицу и по тому, как пацан вытянулся в струнку, было понятно, что Регина Мстиславовна уже успела хорошенько его вышколить. Жалко, по-любому загубит парня. Я давненько не встречал в Москве таких открытых, незашоренных людей. Большинство из коренных строят из себя невесть что, а уж понаехавшие и подавно, словно переезд из захолустья в столицу тут же прибавляет к их значимости сто-пятьсот очков. Вот взять хотя бы Кирилла: он переехал из Казани (тоже из-за учёбы), нашёл неплохую работу, обзавёлся нужными знакомствами — в общем, устроился так, словно живёт тут чуть ли не в десятом поколении. Всегда этому поражался. Я вот не настолько пробивной, да и связей у меня нет, хотя мои тут живут с ещё дореволюционных времён. Ай, ладно, зачем вспоминать о бывшем? Было и было… Пока я размышлял о былом и прошлом, Спартак закончил разговор. Он поймал Клеопатру, которая уже не боялась Айса и вовсю перед ним красовалась. Но он, как ни странно, отчего взирал на неё равнодушно, хотя, зуб даю, ещё совсем не давно просто мечтал с ней «познакомиться». Вот ведь мохнатый пикапер… — Побегу я. Меня домой зовут. — Ну, беги-беги. Не заставляй Регину Мстиславовну ждать тебя. Блондинчик помахал мне свободной рукой и припустил в сторону дома. Я же как дурак остался стоять и смотреть ему вслед. Всё-таки интересный пацанчик. Симпатичный… Б-р-р… В смысле, симпатичный? Чего это я? Вот что недотрах с людьми делает — заставляет на малолеток заглядываться. Как тут не вспомнить бессметное: «Мы же должны что-то здесь решать», произнесённое начальником транспортного цеха. Решение как бы лежало на поверхности — взять и снова предпринять вылазку в какой-нибудь гей-клуб, а чем проще решение кажется на первый взгляд, тем сложнее его реализовать. Ну, во-первых, на меня из зеркала и в самом деле смотрел если не бомж, то уж точно завсегдатай Грушинского фестиваля. Приняв душ и побрившись, направился в ближайшую парикмахерскую. Был бы Кирилл, обязательно бы потащил в какой-нибудь дорогой барбершоп… Вот опять… Из цирюльни вышел помолодевшим лет на пять, а то и на все шесть. Без бороды, с которой, можно сказать, сроднился, поначалу было непривычно, но если уж идти кадрить парней, то делать это нужно хотя бы прилично выглядя. За гардероб можно было не переживать — мне-то самому не особо было нужно, но мои бывшие любили меня принарядить… В клубе оказался в самый разгар веселья. Едва окунулся в пучину алкоголя, музыки и света, к моему столику подкатил довольно-таки красивый парень. Не блондин, но всё же. Угостил его выпивкой. Слово за слово разговорились. Парня звали Александром. Он вот-вот должен закончить РЭУ имени Плеханова на эйчара, а поэтому решил с друзьями забуриться в клуб и развеяться перед выпускным экзаменом на бакалавра. Чем больше Саша выпивал, тем более откровенным и разговорчивым он становился. Затем новый знакомый недвусмысленно стал напрашиваться ко мне домой. Я, не будь дураком, воспользовался «предложением» — собственно, за этим сюда и пришёл. Пока добирались на такси до моих ебеней, более известных как «Лесной приют», парня хорошенько разморило — по ходу, он совсем не рассчитал силы, когда мешал разнообразные коктейли, виски и коньяк. Кое-как дотащившись до квартиры, он рухнул на кровать и отключился. В плане секса я не настолько отчаялся, чтобы трахать безвольное тело, поэтому отправился спать в зал, чем несказанно обрадовал Айса. При виде незваного гостя, да ещё и в подпитии, зверюга снова посмотрела на меня, как на врага народа. Утром меня разбудила какая-то возня, доносившаяся из спальни. Оказалось, что Айс пытался стянуть одеяло с не оклемавшегося от бодуна парня, а Александр в свою очередь пытался натянуть одеяло обратно, ругаясь на непонятно кого. Пришлось спасать человека от прикроватного шерстяного монстра. Выпихнув Айса в коридор, направился на кухню, чтобы приготовить моему гостю завтрак в постель — стакан, бутылку минералки и горсть таблеток от головы (немного просроченных, но, думаю, должны помочь молодому организму). — А-а-а… — Парень с трудом приподнялся на локтях. Выглядел он вроде бы нормально, но следы похмелья были налицо. — Точно… Назар… — Ты смотри-ка, вспомнил. — А где я? — Александр осматривался по сторонам, по-видимому, силясь вспомнить подробности прошедшей ночи. — Ты у меня в гостях, Александр. — Специально интонацией выделил имя парня, потому что было как-то обидно: главное, столько времени сидели общались, а теперь он имя моё еле вспомнил. Ну и молодёжь нынче пошла… Увидев бутылку, он с жадностью присосался к ней, совершенно проигнорировав стакан, от таблеток парень тоже отказался. — Блин… Спасибо тебе… Без воды, думал, подохну… — Страждущий вновь откинулся на подушку и закрыл глаза. Я постоял немного и направился обратно на кухню готовить завтрак, теперь-то уж настоящий — с рисовой кашей, тостами и кофе. Закончив кашеварить, наведался к болезненному. Как ни странно, Александр уже не спал, а лежал и втыкал в свой телефон. — А мы это… Переспали, да? — спросил он. — А ты разве не помнишь? — Я с прищуром посмотрел на него. — Нет… То есть да… В общем, ты был супер, — выкрутился он. — Ты тоже… — Да, блин, что ваще за нафиг такой? После снисходительной улыбки этого юного алконавта у меня вообще пропала всякая вера в человечество. Неужели у этой молодой поросли так принято? Чтобы не загоняться и совсем уж не морализаторствовать почём зря, позвал гостя на кухню. Быстренько умяв приготовленную мной еду, Саша засобирался домой. Вызвал такси и укатил, пообещав написать в ближайшее время, чтобы снова встретиться. Ага напишет он, как же, — ни телефона моего не взял, ни каких-либо других контактов. М-да… По ходу, мне уже пора искать книгу «Что такое «не везёт» и как с этим бороться». А то и вовсе к какой-нибудь бабке сходить, вдруг меня Плющева прокляла и на мне теперь «венец безбрачия»… Не, ну, а чё? В какую только фигню не поверишь после недавнего «приключения».