Путь Двоих. Парное Совершенствование. Бесконечная Бездна

Поднявшись на негнущиеся ноги, Шан Цинхуа с трясущимися руками стал медленно подходить к обрыву. Там, внизу, открывался вид на Бесконечную Бездну, которую он когда-то сам придумал и которой ужасно гордился. Неизвестная местность, кишащая чудищами и ядовитыми цветами — мало кто из демонов и ни один из людей смог бы там выжить, но Ло Бинхэ, главному герою, все было нипочем. От последней мысли глаз Цинхуа нервно задергался. Только что прямо на его глазах произошла катастрофа вселенского масштаба. Нет, он, конечно, и раньше замечал, что сюжет немного сошел с рельсов и теперь мчится в какую-то не такую сторону, но его это несильно беспокоило, пока протагонист жив. Ведь стоит Бинхэ умереть, как умрет и сам мужчина, а все из-за этой странной Системы, которая закинула его в тело второстепенного злодея и пушечного мяса. Что за несправедливость! Первые тревожные звоночки начались, когда сражение на горе Байлу закончилось не «гибелью» Чжучжи Лана, а его внезапным исчезновением. Хорошо хоть Тяньлан Цзюня заклинатели заточили, иногда даже сам Автор сей новеллы не мог сказать, каковы будут последствия в другом случае. Тогда попаданец только отмахнулся от незначительной детали: подумаешь, ну исчез и исчез, главное, что основной сюжет не меняется. Второй причиной для волнения оказался, как ни странно, главный злодей. Горный Лорд пика Цинцзин, он же Шэнь Цинцю, вместо мерзавца, желающего окунуть в дерьмо «звереныша» и вставляющего всем палки в колеса, почему-то оказался какой-то милой булочкой, вокруг которой едва ли не жонглировали все персонажи во главе с Бинхэ. Боже, да этот какой-то сломанный злодей даже смог испробовать стряпню его сына, причем не единожды. Вселенская несправедливость! Наверное, Шан Цинхуа продолжал бы плеваться ядом и не только на своего собственного персонажа, пока пытался оттащить бессознательных детей в круг с белым лотосом чего-то там внутри. Да откуда ему знать, как называется этот цветок, который он упомянул разок за всю новеллу из сотен-тысяч страниц! Однако внимание заклинателя внезапно привлекло странное покалывание в затылке. Подобное ощущение обычно возникало, если неподалеку открывался демонический портал. Нет-нет, не может быть. Его другой сын ведь не мог прийти сюда, чтобы заменить того носорога? Пожалуйста? Впрочем, все его мечты-надежды-мольбы были разрушены Мобэй Цзюнем, который, выйдя из портала, грозно уставился на Цинхуа, почти прожигая взглядом. Почувствовав вторую волну мурашек, писатель нервно дернул плечами и тут же подбежал к демону, слегка склоняя голову и начиная причитать:  — М-мой Король, п-почему вы сюда пришли? — осторожно начал он, мысленно громко крича от ужаса. Ну почему его сын такой глупый и упрямый? Не стал следовать их плану и пришел сюда, а ему-то что прикажете делать? Мобэй Цзюнь всегда был эталоном краткости и холодности, предпочитая действия ненужным словам, которыми обычные люди раскидывались словно мусором. Однако в этот раз он даже превзошел себя, проигнорировав все вопросы заклинателя:  — Веди. — И это был даже не вопрос. С тяжким вздохом, потонувшим под рукавом ханьфу, Шан Цинхуа слегка склонил голову, начиная бормотать:  — Но, м-мой Король, я не могу отправиться с вами. Иначе раскроется мое предательство школы Цанцюн, однако я отправлюсь немного раньше вас, между нами будет лишь небольшое расстояние. Закончив говорить, писатель осторожно приподнял голову, проверяя, насколько высок уровень злости у демона. Каким бы мужественным, красивым и невероятно горяч… кхм, то есть величественным, не был его Король, тот всегда мог поднять руку на своего бедного подданного: от злости ли, от скуки ли, кто разберет. Вот и Цинхуа разбираться не пытался, гораздо сильнее его беспокоило происходящее вне их поля зрения, точнее недалеко от Бесконечной Бездны, которая скоро появится. Пускай он и писал только ради денег, однако придумывал все арки про похождения протагониста (не считая па-па-па сцен) с особым удовольствием, заставляя свою фантазию работать на износ. Бесконечная Бездна была его лучшим творением, о чем он всегда думал со счастливой улыбкой на лице. Правда, книжного времени ей много уделить не удалось, поскольку фанаты-спонсоры настойчиво требовали больше демониц и заклинательниц, больше сцен с этим самым. Больше и больше…! Помотав головой и выкинув из нее все посторонние мысли, он направился вперед Мобэя, мысленно ругая Систему, которая возомнила себя какой-то богиней, хотя мир-то создал именно он! Вовсю снимала баллы за любые даже самые мелкие оплошности, пару раз она даже закинула его в тело оригинального Шан Цинхуа, который удары от своего господина получал и сильнее, и жестче. Наконец перед глазами предстала знакомая полянка, на которой он временно оставил Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ сражаться с несколькими монстрами. Впрочем, не изменилось почти ничего кроме того, что теперь возле заклинателей остался всего один демон, да и того антагонист скоро уничтожил своим мечом. Иногда ему тоже хотелось такой же ослепительный меч, потому что второстепенному пушечному мясу сам автор прописал обычный ничем не выделяющийся клинок. Эхх. Едва успев подойти поближе к двум знакомым, он тут же обернулся на звук вновь открывающегося портала, из которого выходил Мобэй Цзюнь. В этот момент ему хотелось смачно выругаться, но все, на что его хватило, это скучное «Какого хрена», потому что он до сих пор не мог понять, что же задумал демон. Зачем тому приходить сюда вместо того носорога, которого они в итоге просто оставили гулять где-то неподалеку.  — Кто вы? Что вы здесь делаете? — специально выступил вперед он, планируя поскорее сойти со сцены, ибо посмотреть на сражение со стороны было гораздо лучше, нежели постоянно отвлекаться на попытки вести себя как оригинал. Один взмах руки, и вот Шан Цинхуа летит в сторону бессознательных адептов, грузной кучкой падая рядом с ними. Все тело ужасно болит, демон не попытался даже хоть немного смягчить удар, отчего тело заклинателя наверняка больше напоминает что-то синее. Превозмогая себя, он незаметно для других улегся поудобнее, принимаясь наблюдать за захватывающими сценами перед глазами. Спустя несколько эпичных столкновений двух демонических энергий и нелепых и беспричинных попыток Цинцю защитить своего ученика Мобэй Цзюнь просто взял, развернулся и медленно пошел прочь. Чем дальше отдалялась его фигура, тем более шокированными выглядели все три заклинателя, предполагающие будущую схватку, а не… вот это все. Хотя настроение от этого у Цинхуа ни капли не испортилось, поскольку наступил следующий момент. Сцена, где Шэнь Цинцю, самый ужасный в мире человек, обладающий отвратительным характером и поганым языком, скидывает в Бесконечную Бездну Ло Бинхэ, юного и наивного белого лотоса, который в этот миг преисполнится истинной ненавистью к своему наставнику. И ровно через пять лет вернется в Царство Людей, желая отомстить. Вот только представшая перед ним картина напоминала скорее какую-то слезливую драму про двух обрезанных рукавов, которым не быть вместе из-за порицания подобных отношений родителями и обществом.  — Вы правда хотите убить меня? — тихо произносит протагонист, что, не будь Шан Цинхуа заклинателем с развитым телом, ничего бы не расслышал с такого расстояния. Ах, бедный-бедный ребенок! С надеждой и улыбкой смотря в будущее, в ответ он получил лишь удары судьбы, избивающей его безо всякой жалости. Ну ничего, скоро ты станешь сильнейшим, парень.  — Нет. — Твердо сказанная Шэнь Цинцю фраза немедленно вытаскивает его из фантазий. Что значит «нет»?! Ты должен, ухмыляясь, желать своему ученику скорейшей смерти и обзывать всеми злыми словами, что есть в твоем лексиконе. Неправильный злодей! Ошибка, тут явно какая-то ошибка! Прижав ладонь к голове, он с силой провел ей по лицу, пытаясь успокоиться. Однако открыв глаза, заклинатель увидел лишь пустоту. Точнее все было на месте, но два действующих лица пропали. И если Ло Бинхэ в этом случае оправдать можно, то исчезновение Лорда пика Цинцзин явно было лишним! К тому же какая-то странная сила вспыхнула недалеко от него, обдав его холодом и заставив тело покрыться мурашками.  — Система? Где главный злодей? — хрипло спросил он, попутно сплюнув немного крови. Раны нужно было скорее обработать, иначе болеть будут еще очень-очень долго. [Система приветствует вас, Хост!] [Главный антагонист Шэнь Цинцю был сброшен в Бесконечную Бездну вместе с Ло Бинхэ.] Едва услышав ее слова, Шан Цинхуа в ужасе вскочил на ноги, бросаясь в сторону пропасти. О Боже, нет-нет-нет, так быть не должно! Он не должен был падать туда вместе с его сыном, иначе весь сюжет полетит в Бездну. Черт! [Главный герой упал в Бесконечную Бездну, задание выполнено! Награда: +500 баллов!] [Главный злодей также попал в Бездну! Изменение сюжетной линии! Отклонение от канона! Снято: -2000 баллов!] Стоило Системе закончить свою жестокую речь, как заклинатель завыл раненным зверем. Эти чертовы баллы он собирал мучительно долго. Копил потом и кровью. Каждое задание покорно выполнял, даже добровольно получал побои от демона. И все коту под хвост! Какой ужас! Впрочем, уже через несколько секунд, выпустив весь пар, пиная тушки монстров и землю, тело Цинхуа накренилось на бок, не выдерживая событий сегодняшнего дня, и начало медленно падать. Не подхвати его чужие заботливые руки, он бы просто растянулся на грязной и холодной земле.

***

Открывать глаза жутко не хотелось. Сделав над собой усилие, Шан Цинхуа медленно приподнялся на локте, принимаясь оглядывать комнату. Мир перед ним крутился и вертелся в разные стороны, сверкая всевозможными оттенками белого. Зажмурившись, заклинатель посидел так несколько секунд и повторил свою попытку узнать, где же он. В комнате пахло травами и немного огнем. Немногочисленные полки были заставлены склянками и чашами, из которых шел заметный пар, и виднелись листья растений. Значит, он у Му Цинфана. Похоже, Цинхуа отключился, поскольку после объявления Системы воспоминания слишком смутные, а с такими ранами вернуться на пик своими силами он бы не сумел. Звуков на улице слышно не было, отчего заклинатель предположил, что сейчас раннее утро. Скрипнув, дверь приоткрылась, впуская внутрь самого хозяина домика. С большими темными мешками под глазами и усталым, измученным выражением лица Му Цинфан сейчас напоминал не главного целителя школы Цанцюн, а какого-то зомби, который настолько устал от жизни, что даже съесть кого-то не пытается.  — Доброе утро, шиди! — попытался разрядить обстановку он, поскольку образовавшееся и несколько затянувшееся молчание между ними можно было едва ли не ножом резать.  — Не думаю, что оно доброе, — хмуро отозвался его собрат по школе, принимаясь искать что-то среди своих лекарств. — Держи, это поможет временно убрать боль, а также залечит оставшиеся царапины. С благодарностью приняв мазь, Цинхуа, тем не менее, был гораздо более заинтересован в событиях, произошедших в школе, пока он был без сознания. О чем он не преминул спросить:  — Есть какие-нибудь известия о выживших?  — Все живые вернулись в свои школы. А мертвые, они… — на этом моменте Му Цинфан остановился, чтобы сделать глоток зеленого чая, и продолжил, — Шэнь-шисюн и его главный ученик, а также еще несколько адептов с пика Цинцзин, так и не объявились. Спустя столько времени некоторые тела найдены не были, и еще несколько так и не опознали.  — Тогда… сколько я проспал? — с удивлением спросил он.  — Четыре дня. Чем черт не шутит, конечно, но четыре дня это слишком долго! Почему он столько дней был в отключке! Слишком! Наверняка столько всего пропустил, а если его еще и Мобэй Цзюнь искал, то это полный ужас! Его ведь снова побьют за столь долгое игнорирование, пускай и вины мужчины в этом практически не было. Уже будучи одной ногой на улице, Шан Цинхуа обернулся к целителю, поскольку его окликнули:  — Шисюн… будь осторожен, потому что наверняка скоро к тебе придет Глава Школы и станет задавать вопросы. Сейчас его эмоциональное состояние несколько нестабильно, поэтому, прошу, расскажи ему все без прикрас. Особенно о Шэнь-шисюне, ты ведь его видел. Как только эти слова слетели с языка Му Цинфана, сам Шан Цинхуа покрылся холодным потом. Как единственный свидетель, последним видевший обоих пропавших без вести, ему нужно будет рассказать об их прыжке в Бездну. Да и к тому же объяснить причины всего, потому что, зная характер Юэ Цинъюаня, ради своего младшего брата тот готов на все, а уж чтобы найти его — так тем более.  — С-спасибо, шиди, — пробормотал он и поспешил на свой пик. Кажется, ему предстоят тяжелые деньки, впрочем, а когда бывало по другому?