Война - моё ремесло

Его белые руки стали ласково гладить мою спину. - Дорогая… ргх, умоляю, будь моей женой! Я погладила его волосы и щеку. Второй щекой он прижимался к моей груди. - Пока нельзя, мой император. Отец позволит лишь после победы. - Но скажи, когда мы победим, ты выйдешь за меня? – поднял он на меня свои красивые глаза. Я погладила его затылок. - Я согласна, Наполеон. У него вырвался радостный смешок. Брюнет поцеловал меня и сильно прижал к себе, мертвой хваткой вцепившись руками в мое тело. - Я люблю тебя, Софья. - И я люблю себя. Наполеон рассмеялся. - Ты чего? – спросила я. - Ты сказала «себя», а не «тебя». Я смутилась. - Пардоньте. Я случайно. - Я так и понял. Может, с тобой языком позаниматься? - О, да, я буду счастлива. – загадочно улыбнулась я – и насчет занятий французским тоже. Через секунду до него дошел двойной смысл фразы. Бонапарт властно улыбнулся, наклонив меня над полом и проводя ладонью над моей грудью. Он втянул носом воздух и едва не прорычал: - Софья… ргх, как я хочу тебя… я люблю тебя… Я положила его руку на свою грудь. Она была больше его ладони, что часто вызывало в нем желание засыпать лицом в них. поцеловав меня, Бонапарт сказал: - Знаешь, я подумал о том, что с нами будет. О нашем будущем. - И что же ты надумал? – спросила я томно. Наполеон ласкал рукой мою грудь и припадал щекой к моей руке. Распахнув свои глаза и посмотрев ими мне в лицо, он ответил: - Я хочу от тебя детей. Меня эта фраза немного удивила. Я догадывалась об этом, скажу честно, но думала, что ошибаюсь. Поднявшись, опираясь на него, я села на стол и взяла его за руку. - Наполеон, тебе не кажется, что сначала надо пожениться? – сказала я спокойно – конечно мне приятно это знать, и я тоже хочу от тебя детей, но прошу, не торопи события. Брюнет вплотную подошел ко мне и взял мое лицо в руки. Его выступающий вперед живот уперся в меня. Наполеон погладил меня по щеке. - Прости, я в самом деле тороплюсь. – сказал он – мне ужасно хочется жениться на тебе, моя дорогая. Я улыбнулась и прислонилась к нему своим лбом. - Всё же, без отца не выйдет. - Мфф, да, я понимаю. - Скажи, Наполеон, ты хочешь жениться ради власти? Судя по его лицу, этот вопрос его оскорбил. - Я?! ты так низко меня ставишь?! - Насколько я знаю, то раньше ты с большим усердием рвался к власти. – сказала я скептически. - Да, но жениться на женщине ради власти – это низость! Я бы пошутила про рост, но не стала. Не сказать, что эта была его больная тема, просто странно шутить про рост, когда сама мелкая. - Ладно, я тебя задела, извини. Я не нарочно, мне просто интересно. Не злись на меня. – сказала я мягко, гладя его по щеке. Бонапарт недовольно глянул на меня. - Интересно, говоришь? – сказал он загадочно – хочешь, скажу? - Буду благодарна. Наполеон резким движением сдернул меня со стола, подхватив на руки. Едва я ахнула, как он жадно и пылко поцеловал меня, а затем ответил: - Потому что я люблю тебя до безумия, мон амур. Я вижу тебя во сне каждую ночь, вижу твой образ даже на поле боя… мне мерзка мысль о том, чтобы любить другую. Я покраснела. Сильно поцеловав его мягкие губы, я обвила руками его белую шею. - Я тоже очень люблю тебя, правда. но неужели ты не хочешь быть правителем? - Мне хорошо известно, что даже в случае твоего замужества править адом будешь ты. Так зачем мне лишние попытки перехвата власти? - Но… но что тогда будешь делать ты? Он посмотрел мне в глаза, подбросив на руках, чтобы я не спадала. - Война – моё ремесло. Им и займусь. - Тебе не бывает страшно? - Нет. ну, раньше бывало иногда, но не сейчас. Ведь я мертв. И есть ты, мой смысл существования в этой геенне страданий. Нехотя, Наполеон спустил меня с рук. Он посмотрел на карту и задумался. Я обняла его со спины, держа руки на середине живота Бонапарта. Одной рукой он накрыл мою, а второй поставил на бумагу фигурку солдата. - Шахматы расставлены. Игра начнётся завтра. – сказал он властно и холодно. Меня тряхнуло от его голоса. Желание бушевало в крови, но сейчас было нельзя, нас могли застать. - Мой император, в этой игре есть место для меня? – спросила я в его шею. - Оно всегда будет, любовь моя. Только попроси. Я посмеялась в его пухлую шею. - Ты просто прелесть, дорогой. Он повернулся ко мне, властно улыбаясь. Взгляд Бонапарта упал на мою грудь, которая вздымалась в дыхании. - Софья… - вымолвил он, смотря на неё – они прекрасны… ты прекрасна… Я прижала его лицом в грудь. - Не стесняйся, Наполеон. К чему это? - Я люблю тебя. – сказал он в мою грудь, обнимая меня. Улыбнувшись, я запустила руку в его волосы. Несмотря на всю серьезность и властность, он казался мне милым и очаровательный лапочкой. Правда, Наполеон об этом не знал. Может быть догадывался, но наверняка не знал. Хоть внешне он пухленький милашка, его лучше не злить. Про меня можно также сказать, кстати. Ах да, ещё он немножко нарцисс и чсв-шник. И в противовес мне, он вполне собой доволен. Я имею в виду и рост, и бледность кожи, и многое другое. Я же терпеть не могу свою бледность, рост тп. Верней не так, первое я терплю, но вот рост меня изрядно бесит. А вот Наполеон наоборот умиляется моим нелепым видом и тем, как я краснею, когда злюсь. Серьезно. Однажды мы разругались из-за того, что он вернулся домой в два ночи с гулянки, и пока я на него орала, он не выдержал и сказал «Софья, хватит, ты ужасно милая, когда сердишься! Я не могу воспринимать тебя серьезно!». После этого он неделю ко мне не подходил, ибо я едва его не расчленила. Также Наполеон обзавелся привычкой – изредка выпивать. Делать он это начал потому, что я частично бухаю, как ни в себя. дабы поддержать меня во время моего однодневного запоя, он сам решил пить со мной. А так я его пьяным видела только два раза. Когда его сделали министром и когда был мой день рождения. Познакомились мы, кстати, на его повышении до министра. Тогда мой отец – Сатана, устроил типа банкет. Познакомив нас, он сказал, чтобы я оказала ему гостеприимство. Собсна, это я и сделала. Он мне кстати сначала не очень понравился. Я была уверена, что он наглый чсв-шник, который хочет устроить революцию, как у себя, на земле. Но в процессе нашего общения я поняла, что он просто чсв-шник, без идей революции. Потом мы стали видеться все чаще, ибо его визиты во дворец стали регулярными. Через какое-то время нашей дружбы папа сказал, что если Наполеон имеет на меня планы, то пусть выиграет войну с Левиафаном. Хоть и было это сказано в шутку, но позже выяснилось, что Бонапарт принял его слова более, чем серьезно. Через неделю он признался мне в любви, я ответила взаимностью. Ещё позже отец отправил его на север, где войска Левиафана захватывали нашу территорию. А затем он отправил и меня. Верней, я пришла, уговорив его. Я здесь для; поддержания духа солдат, убийств, создания нормальной погоды, и Наполеона.