Война - моё ремесло

Сейчас был тот редкий случай, когда я потерял самообладание. - КТО?!! - Тихо! – она обняла меня – тихо, спокойно, дышим! Не надо снова устраивать цунами, убедительно тебя прошу! Я схватил её за руки. - Как… откуда… почему?! - Наполеон… - Какого чёрта?! - Наполеон, мне… - Какого хрена во имя Вельзевула, я спрашиваю?!!! - Наполеон, мне больно! Я вдруг осознал, что сильно сжал её запястья и кричу на неё. - Ах ты… - я отпустил её – прости, я не со зла. Покажи. На руках остались следы. Я бережно взял их и поцеловал. Как я ненавижу себя в моменты злости. - Тшш, извини, я не хотел. И кричать тоже не хотел. Моя бедняжка, очень больно? - Да! – обиженно сказала Софья. - Я клянусь, я забылся. Прости, слышишь, дорогая? Я правда не нарочно. Я очень ревнивый. Следы стали проходить. Соня глянула на меня и пихнула живот. - Придурок. - Согласен. Она отдернула руки и хлестнула по моей левой кисти хвостом. Было скорее неприятно, чем больно. - Дебил. Идиот ревнивый – ругалась она – ещё и орёт, гляньте! Я обнял её сбоку, трясь лбом о плечо. - Да, я идиот ревнивый. И очень жадный. Она резко повернула ко мне голову и взяла рукой за подбородок, молча смотря в глаза. Это длилось около нескольких секунд. - Придурок, блять. – бросила она и упала лбом на мою грудь. Я прижал её к себе, целуя в макушку. Как я мог? Как посмел? Чёрт, я имбецил. - отец сказал, что он либо другой демон станет моим мужем. – сказала она, наконец – я до вчерашнего дня сама не знала. А ты – дебил. - Да, я дебил. – согласился я – ругайся, сколько угодно. - О, спасибо за разрешение! Зная её вспыльчивость, я понял, что сейчас лучше молчать. Она немого отстранилась от меня и посмотрела на руки. Красные следы прошли. Проведя руками по бокам головы Софья протяжно выдохнула и усмехнулась. - Чего я парюсь? – сказала она. Я хотел было спросить, о чём она, но ответом стал удар в плечо. Я прошипел. - Вот теперь поговорим. – сказала Соня спокойно. Получил – что заслужил. Потерев плечо и удивившись тому, что она довольно сильно бьёт, я спросил: - Я прощён? - Разумеется, придурок ты мой неуравновешенный. Мда, мог не спрашивать. - Слушай, я понимаю, что это тяжело, но у меня просьба. – сказала она, смотря в мои глаза. - какая? Я всё сделаю. – пообещал я с жаром. - Хех… как бы не хотелось, ты мог бы не убивать Мефистофеля в первый же день? Я протяжно вздохнул. - И во второй. И вообще не убивать. – добавила она. - Мгм. – кивнул я с огромным нежеланием. - Точно? - Мгм. - Спасибо! – она обняла меня, чмокнув в щёку – я знала, что ты у меня самый хороший. Быстро же она плохое забывает. - Я польщён. – улыбнулся я. Соня глянула на листок. - Так… они должны прибыть завтра утром, и потом вы все идёте на север. Блин, а папа меня получается, там и заберёт? – рассуждала она вслух – походу да. Она затолкала ложку салата в рот и потянула меня за руку к выходу. - теперь пошли смотреть заложницу! - пойдём. – улыбнулся я, скрывая за этой улыбкой желание убить своего соперника. Мы вышли из её палатки и пошла по лагерю. По дороге я быстро перекинулся парой фраз с генералами о предстоящем совете вечером. В отдалённой палатке, где стояло двое охранников, находилась заложница, как мне сообщили. Солдаты приставили руку к голове, впуская нас. Тут был полумрак от тускло светившейся парившей сферы. Посередине палатки стоял столб, к которому за ноги была прикована светловолосая девушка в тряпье. Она подняла на нас свои голубые глаза. Я сделал к ней шаг. - Как твоё имя? С испугом она посмотрела на меня. - Ах… прошу, не убивайте меня! Меня заставили! – взмолилась она на итальянском. Я немного удивлён. И акцент был странноватый. Смесь русского с каким-то полуанглийским. - Чё она сказала? – спросила меня Софья. - просит не убивать. – ответил я, смотря на пленницу. - Ля, ты шо? Тебя не убьют. – сказала она ей. Девушка посмотрела на неё, как затравленный зверёк. - правда? – сказала она уже на другом языке. - Ну да. Ты главное не ссы. Так как тебя зовут? - Я… Мария. Что-то тут не так. Я не склонен вот так доверять всем подряд, в отличие от своей половины, поэтому настороженно смотрел на блондинку. Соня подошла к ней ближе и посмотрела в лицо. Я хотел было её отдернуть и потянул руку, но она жестом меня остановила. - Я Софья. Можно Соня. что ты делала на поле боя? Мария, как она назвалась, немного подползла к Софье и сглотнув, сказала: - Й-я… м-мне… сказали и-идти… - неуверенно и с испугом ответила блондинка. Я ей не верил. Хоть я и утратил часть воспоминаний, но я ещё помню лицо и взгляд человека, когда он врёт. Холодно я смотрел на неё. Пленница глянула на меня и отползла немного назад. Софья повернула голову ко мне. - Ты чего так смотришь, как будто тебе по шее дали? – спросила она. Блондинка едва сдержала смех, заставив мою Софью улыбнуться. - Могу я поговорить с вами, ваше высочество? – сказал я холодно и с вежливостью. - А щас мы что делаем? - Я имею в виду с глазу на глаз. Она вздохнула и отошла от девушки. Я подошел к ней и сказал на ушко: - Что ты делаешь? - Я?! – опешила она – это ты на неё смотришь как на врага народа! - Твоего народа! – напомнил я строго и недовольно – неужто ты ей веришь? - Наполеон, она боится. Ты её видел? Её как будто избили. - Хочешь сказать, что ты ей веришь, я правильно понял? Она сложила руки на своей груди и нахмурилась. - Да. И если ты не заметил, я не заставляю тебя идти и заключать её в сладостные объятия и на руках нести в уютный дом. - Даже если бы заставляла, я бы всё равно этого не сделал. – прошипел я сквозь зубы. - В общем так, ты просто не прессуй её, о большем не прошу. - Софья, я… - Дискуссия окончена. Мария! – позвала она её – не бойся его, он тебя не тронет. Она опустилась перед пленницей и стала ласково с ней говорить. Что это сейчас было? почему она… ргх, как, КАК, будучи ребенком самого Сатаны, будучи вторым по силе демоном в аду, и будучи принцессой, чёрт его возьми, ада, можно быть такой… такой… такой наивной?! Ргх, слов не хватает. Сжав руку в кулак, я раздражённо вышел из палатки и ушёл к себе. Швырнув саблю в сторону и уперевшись в стол руками я зло и раздражённо выдохнул. - Нет… нет, ну как ребёнок! – начал я ругаться – как так можно?! КАК можно быть НАСТОЛЬКО доверчивой и… аргх, так, ладно, я спокоен. Я спокоен, я, мать его, само спокойствие. Я ударил рукой по столу так, что карандашница на нём подпрыгнула и упала на пол. Сука. Какие там ещё русские маты есть? И как Соня обычно делает? А, точно. - БЛЯТЬ!!!! – проорал я, перевернув стол. Полегчало. Какой действенный метод успокоения, а. магией поставив всё на место, я рухнул на кровать. она скрипнула. Закрыв глаза, я положил ладони на лицо и вздохнул. Ладно. Не хочет верить, значит надо доказать. И я докажу. У меня есть ещё неделя и месяц, чтобы победить. Чёрт, север… то облако, дым, сон… чувствую, плохо это всё закончится. Резко стала болеть левая часть живота. Я вспомнил остров Святой Елены, где врач пичкал меня лекарствами (по крайней мере, пытался), а боль не утихала. Прошипев, я положил одну руку себе на живот, потирая переносицу. - Ну не сердись, Наполеон. – раздался голос рядом. Открыв глаза, я увидел Софью, которая стояла у меня над кроватью. Она села рядом и стала поглаживать мою грудь. - Не обижайся, пожалуйста. я так больше не буду. – сказала Софья виновато, гладя меня. Я вздохнул. Боль немного усилилась, заставив вздрогнуть. - Сссс… я не обижаюсь. – сказал я сквозь зубы. Она обняла меня. - Снова болит? - Да. – сказал я через боль. Софья запустила руку мне под костюм, гладя по животу там, где был желудок. Зная о том, что иногда боль от причины моей смерти не даёт мне покоя, она часто окружала меня заботой. - Блин, из-за меня ведь. Тебе ведь говорили, нервничать поменьше, а тут я мозг выношу… нгх, прости пожалуйста. – сказала она в мой правый бок. Я немного улыбнулся и взял её пухленькую белую ручку. - Всё хорошо, пышечка. - Оооой, да за шо? – протяжно вздохнула Софья, поглаживая мне живот – ну за шо? Я улыбался. - просто так. Она расстегнула мою рубашку и ремень. Дышать стало легче. - Слушай… я сильно бешу тебя своей тупостью? – спросила она виновато. Я округлил глаза. - ты… ты откуда это взяла? Она рухнула рядом, уткнувшись в меня, и дрожащим голосом сказала: - Ммм… я такая бестолковая! Ты за меня переживаешь, а я… а я вот – она легонько похлопала мой живот, продолжив гладить его – а й-я только нервы тебе треплю… Судя по голосу и дрожащему дыханию, она собралась плакать. я прижал её к себе одной рукой и сильно поцеловал в дрожащие губы. Затем в лоб и в щёку. - Тшш, успокойся, слышишь, Соня? Не надо плакать. боль пройдёт, я не сержусь, а ты не тупая. Всё-всё-всё, не плачь, солнышко. - Ммм… ты самый пиздатый – сказала она в мои рёбра – ты настолько пиздатый, что просто пиздатый. Я очень-очень люблю тебя, мой милый пышечка, правда. Я сильно поцеловал её в макушку. Дрожащее дыхание утихло. Пролежав на кровати около получаса, она приподнялась и чмокнула меня в губы. - Ещё больно? - Да уже десять минут не больно. – улыбнулся я, обнимая её. Она посмеялась. Обняв меня она положила руку мне на щёку, слабо улыбнувшись. - А знаешь… я кое-что придумала. - Что, пышечка? Она приблизилась и легла рядом немного выше меня, и прижала голову к своей груди. Моё сердце ёкнуло от неожиданности и радости. Как мягко и тепло… бог мой, какой нежный запах! Меня посетила мысль, что теперь 4 – моё любимое число. Я уткнулся лицом в её огромную мягкую грудь и прижал невесту к себе. Невесту. Я ведь могу её так называть? конечно могу, она же согласилась стать моей. Спуская руку по её спине и остановив на пояснице, я поднял на неё глаза и сказал: - Ты самая… как ты сказала? пиз… пиздатая? Соня рассмеялась, кивая и гладя рукой мои волосы. - Да, так. Хочешь, я научу тебя русским матам? - Давай. – улыбнулся я – кстати, откуда ты их знаешь? - Ну, был тут один демон, его звали Александр. Лет… лет сорок назад он меня научил. Александр. Чёрт, почему мне вспоминается Александр первый? - Слушай, а вот скажи мне, как взявший Москву полководец, я похожа на русскую? – спросила она. Я вздохнул в её грудь и погладил по щеке. - Ну, Москву я не удержал, а насчёт русской – это можно проверить. - Правда?! – оживилась она, вскакивая с кровати. - Охх… - я едва не свалился на пол. Сев на кровать, я поднял на неё глаза и сказал: - Правда. смотри, когда мне больно, я реагирую так, как ты видела. Русский же человек при ударе обо что-то может всё сформулировать одним едким и звонким словом. - Хмм. Ща. Она подошла к моему столу и взяла револьвер. - Соф, я пошутил, не надо… Выстрел. - БЛЯТЬ!!!!!!! Она выстрелила себе в руку. Вскочив, я рванул к ней. - Ты чего делаешь?! Я ведь пошутил! - Так я зря себе руку продырявила, пидор? – нахмурилась она, регенерируя руку. - Что бы это не значило, я так понимаю, ты злишься? Но зато теперь ты знаешь ответ на свой вопрос. – сказал я, положив руку на левую сторону живота, которая немного ныла. Её злость мигом испарилась и она радостно взвизгнула. - Уииии! Я русская! Будем пить водку, насиловать медведей и дарить друг другу автомат Калашникова! Вздохнув, я рухнул обратно на кровать. меньше всего мне бы хотелось, чтобы она была русской. Даже не понимаю, почему.