Война - моё ремесло

Пронизывающий ледяной ветер развевал её волосы. Кругом снег. 1812… чёрт… я взял её руку. - Соф, скажи, зачем нам надо было сюда? - Пошли в город – она показала на стены Москвы – нам надо церковь найти. Кстати, что это за город? Я вздохнул. - Москва. - Правда!? – вскрикнула она – ООО, пошли быстрее! Я никогда тут не была! Она стала тянуть меня за руку вперёд. Я уже не был рад тому, что снова на земле. Если сейчас зима, то либо я в это время уже уехал, либо собираюсь. Мне оставалось лишь надеяться на то, что я не увижу свои полки, а они – меня. Софья завизжала от восторга, прыгая в сугроб. - Как классно! Захерачим снежный замок! Наполеон, пошли быстрее, я хочу увидеть этот… как он там… а, Кремль! – подгоняла она меня, едва ли не в припрыжку несясь к Москве. Я вздохнул и ускорил шаг. Снег скрипел под нами, вдалеке я видел лишь белую мглу и сугробы. Когда мы вошли в город, то тут было до ужаса пусто. Софа подбросила снег над собой и помчалась вперёд. - Уииии! Я люблю Россию! Тут так офигенно! - Ты здесь всего три минуты. – вздохнул я. - Ладно, тогда я люблю русскую зиму! Она самая пиздатая! И русские маты! И поэзию! И борщ! И берёзы! Я молчал, идя за ней. Я чувствовал что-то странное. Отрешённость и тоску, смешавшиеся с чувством сожаления и тяжести. Резко заболел низ живота и желудок. Я замер, едва не вскрикнув от боли, и схватился за живот. - Наполеон, ну где ты там? – нетерпеливо крикнула Софья, обернувшись. Она ахнула и примчалась ко мне – ах ты, больно? блин, я забыла… бедняжка мой, ты мёрзнешь? - Соф… тяжело стоять… - еле сказал я, шатаясь. Она обняла меня сбоку и повела так, чтобы я опирался на неё. - Сейчас мы до церкви какой-нибудь дойдём, и там полежишь, хорошо? потерпишь, Наполеончик? - Мгм… - сказал я, держась за живот рукой. Впереди виднелась маленькая церковь. Софья выстрелила в двери молнией и сверкнув глазами, положила руку мне на лоб. - Тебе сюда нельзя… блять, сейчас. – бормотала она. На моей руке появилась печать Сатаны. - Соф… зачем? – спросил я слабо. - Ты грешник, ставший демоном. Без этого тебе в церковь нельзя, не то сгоришь. Она завела меня и посадила в углу, обнимая. - Сильно болит? Я кивнул. Она поцеловала меня, поглаживая по животу, и встала, идя к иконам. - Рафаэлло, тащи свою жопу сюда, дело есть! – крикнула она в потолок. Тишина. Что она делает? Что за Рафаэлло? Я не понимал, но спросить не было сил. - Ну иди сюда, блять, тут человеку плохо! – крикнула она нетерпеливо – ты ангел, или чмо? Давай быстрее! Снова нет ответа. - Ну пожааааалуйста! Тут двери распахнулись и вошел светловолосый молодой человек с большими белыми крыльями за спиной. Ангел? Он смотрел на Софью немного недовольно. - Чё орать? я занят был. – сказал он – и тебе нельзя сюда, ты как… - Равшааан! – завопила она, вешаясь на него. Ангел улыбнулся и погладил её по щеке, вызвав во мне некое недовольство. - Ты мне друг? – спросила Софья загадочно. - Что на этот раз? – спросил он обречённо. Она подвела его ко мне и сказала: - Наполеон, это Рафаил. Рафаил, это Наполеон. Дружитесь. Блондин опустился передо мной и оценивающе посмотрел. Затем спросил: - Так, и давно ты болеешь? - Я тоже рад знакомству. – буркнул я – давно. - Рафаил, слушай, ты мог бы на какое-то время вылечить его? – спросила ангела Софья, прижимая меня к себе. - Мог бы. Насовсем, боюсь, не получится, или мне дадут по шее и низвергнут. - Да, я помню. Так ты поможешь? - Я уже ответил. Давай его сюда. Софья расстегнула мой мундир и подвинула к Рафаилу, держа за руку. Она убрала мои волосы с лица и сказала: - Наполеон, он тебя полечит, не волнуйся. Сейчас будет легче. Я поджал край губ и вздохнул в её плечо. Рафаил сел передо мной и положил руки на живот, расстегнув камзол. Задумчиво смотря на меня, он сказал: - Расслабься и глубоко вдохни, даже если будет больно, понял? Я кивнул и сделал, как он сказал. Боль пронзила всю брюшную полость, как тут его руки засветились, и в тело стало проникать приятное тепло. Длилось это около нескольких минут. Боль ослабевала, Софья гладила меня по лбу и целовала в щёки, шепча «ещё немножко». Когда ангел закончил, он устало выдохнул. - Готово. Я тебя подлечил немного, но если лечиться перестанешь или простынешь, всё возобновится. – сказал он, хрустя пальцами. Я глянул в его ярко-голубые глаза и облегченно сказал: - Мерси. - Ёр велком. – сказал он, улыбаясь. Софья застегнула мой мундир и посмотрела на ангела. - Спасибо, что помог. - Обращайся. – скромно улыбнулся он. - Что мне сделать? - С ума сошла? Мне ничего не надо. Мы же друзья. Она взъерошила его волосы и улыбнулась. - Ты очарователен, Рафаил. Он поцеловал её руку. Затем они попрощались, и ангел исчез в ярком свете. Софья сильно поцеловала меня, прижав к себе. - Я так рада, что ты поправился. Я обнял её и настороженно спросил: - Слушай, а этот ангел… вы давно знакомы? Она усмехнулась. - Ну дольше, чем с тобой. Только не ревнуй, мы просто друзья. Я поцеловал её. Затем положил руку на очаровательную мягкую щёчку, и сказал: - Хорошо, мон амур. Мы провалились под землю. Оказавшись в палатке Софьи, я вспомнил о её плане, и спросил: - Соф, ты так и не сказала, как ты собралась прикинуться бежавшей аристократкой? Она сверкнула загадочным огнём в глазах и срывая с меня одежду, сказала: - Сейчас покажу, мой дорогой пышечка… На следующий день. - Ах… погоди… постой… - говорил я, часто дыша. - Ещё немного, мой дорогой. – сказала Софья уверенно, гладя меня по голове. Дыхание спёрло, стало тесно. - Ах! Пожалуйста, постой… ах, боже… не так быстро… - Просто расслабься, ты очень покраснел. Спокойно. - Умоляю, Софья, медленней… ах… я не могу… - Можешь. Доверься мне и расслабься. - Я не могу… нежнее… боже мой, я не могу… - Я уже почти. – сказала она азартно. - А я нет… ах, я сейчас умру! - Осталось еще пару минут, дорогой. - Это вечность… ах… я задыхаюсь… - Сейчас будет лучше, ты готов? - Нет… пожалуйста, нежнее… не торопись, прошу… - Я аккуратно. Или тебе больно? - Если честно, то немного… боже мой, зачем я на это согласился? - Затем, что в жизни всегда надо пробовать что-то новое. - Но не так! Гхах… п-погоди… н-не надо так быстро… - Я уже почтиииии… последнее осталось. Выдохни и втяни живот. - Я и так... Я щас умру... Пожалуйста, нежнее, я тебя умоляю! - Я сильно поцарапала? Бедняжка. Ничего, сейчас ты познаешь апогей наслаждения и облегчения. - Ты это уже полчаса говоришь… ай! Ах… ах, боже… я правда больше не могу… У меня перехватило дыхание. Чувство такое, что все органы в теле сейчас вылетят из моей глотки. Послышался звук сцепления маленьких крючков, и затем торжествующее: - Я всё. Ну-ка повернись. Опираясь рукой на стену, я повернулся к ней лицом. Софья залилась смехом. - Вахахахавхахавхв! Блять, я щас рожу, ты шикарен! Верней, шикарна. Мадмуазель Наполеон, вы слишком пиздата для этого мира! – выкрикивала она смеясь и катаясь по кровати. Хоть ей и было смешно, я едва дышал. - Сонь… я задыхаюсь… - Это нормально. Вхавхв, я должна это сфотать. - Не смей! - Поздно, я уже. Я хотел отчитать её, но драгоценного кислорода в лёгких было слишком мало. - Соф… это ужас… как ты ходишь? - Это ещё фигня. Щас мы будем тебя учить ходить на каблуках. И кстати, носи платья почаще, тебе очень идёт. Я рухнул на её кровать, еле-еле не задыхаясь. - Не смешно ни капли! - Кто сказал? Я серьёзно. Тебе идёт. И ты очень похож так на девушку, тебя точно не узнают. Только ваты побольше напихаем вот сюда – она показала на декольте – и все, леди Бонапарт – императрица Франции 19 века. Я конечно думал, что из-за бледности похож на даму, но что однажды надену платье – никак не ожидал. Софья встала с кровати и потянулась. - Ну-с, теперь я. кем я буду, мальчиком или девочкой? - Мальчиком. – сказал я, пытаясь подняться и не задохнуться. - Лады. Дашь свою одежду? - Возьми. Можешь помочь, пожалуйста? Она рывком подняла меня с кровати на ноги. Затем стала заталкивать куски ваты в декольте платья, попутно не давая мне свалиться. Затем легонько похлопала по щеке. - Ого, ты очень побледнел, куда ещё больше-то, а. Дышишь? Я помотал головой. Она толкнула меня назад, чтобы я сел на кровать, и взяла расчёску. - Хмм… так, ты у нас будешь блондинкой. Потом мы тебя накрасим, и вообще от девушки не отличить будет! – с восторгом сказала Софья. Зачем я согласился переодеваться в девушку? Она расчесала меня и наколдовала женский парик. Надев его, Софья поправила платье, проверила корсет, который я теперь ненавижу всем сердцем, и надела мне на шею золотой кулон. Затем она достала тонну косметики и стала меня красить. Какой ужас, как низко я пал. Какой позор! Император Наполеон Первый Бонапарт сидит в платье, пока его красит демон (пусть и самая очаровательная). Спустя около двадцати минут, она подняла меня и посмотрела оценивающе. Затем взвизгнула и посмеялась. - Ты прекрасна, дорогая. – сказала она. Я глянул в зеркало. И это я? пышное розовое платье, белый парик, румяные щёки, алые губы… - Я не знаю, как реагировать. – сказал я. Соня усмехнулась. - Ты главное ни с кем не говори. Будешь немой прекрасной леди. - Почему немой? – не понял я. - Потому что будет странно видеть такую офигенную барышню с мужским голосом. Так, моя очередь.