Грязнокровка

      Пять лет пролетели незаметно. Восстановление деревни, восстановление после войны, после смерти близких людей. Шиноби всех Стран быстро поняли скоротечность жизни, мгновение и ты уже мертв. Пересмотрели свои взгляды на жизнь, свое отношение к близким, к друзьям, к самим себе. Война оставила след в жизни каждого, какой ценой они добились победы, сколько жизней было утеряно ради этой победы. Пролитых слез, потерянных нервов и утерянных смыслов жизни. Кто-то жил теми, кто уже мертв.       — Сестрица... — надгробие и обилие цветов вокруг плиты. Мальчик одиннадцати лет с повязкой шиноби на лбу, его пепельно-белые волосы, которые доходили до ушей, плавно развевались на теплом ветру, — Сегодня мне исполнилось одиннадцать лет, и мне так не хватает тебя, — черная водолазка с высоким горлом и длинными рукавами, а так же темно-синие штаны, прикрепленные к ногам сумки с оружием и пустой взгляд изумрудных глаз, — Я выпустился из Академии намного раньше остальных, три года назад, мне сказали, что я очень способных ребенок, — Рё, держал в руках цветы, и всё время вчитывался в имя, которые было выгравировано на надгробии, — Я же уже рассказывал тебе... Прости, Хидои...

" Хидои Конкетсу"

      Мальчик положил цветы, а после провел рукой по плите. Холодно. Она лежала там, в холодной земле, совсем одна. Она могла только слушать, то, что говорят, и грустно улыбаться, стоя призрачной оболочкой за их спиной. Касаться их плеч, сжимая свои пальцы в подбадривающем жесте. Рё опускается на колени, и кладет на них руки, нервно стягивая ткань штанов в кулаки. Прошло пять лет, но он никак не может смириться с тем, что Хидои – мертва. Он приходил на её могилу каждый день, рассказывал обо всем, что с ним происходило. Брал с собой еду, и обедал вместе с ней. Две порции, и вторая никогда не была открыта.       — Ты же знаешь, что мы все скучаем по тебе, и честно признаться, даже не могу сказать, когда смогу наконец отпустить тебя и принять тот факт, что тебя больше нет, — смерть Хидои мигом выбила из него всё детство. В тот страшный день он так и не смог уснуть, слёзы просто без разбора катились по щекам. Он остался один, — Кайто стал Капитаном Анбу, а его жена перебралась в Коноху, они должны были приходить к тебе, — вот и первая слеза, которая скатилась по его щеке, — Господин Гаара, Госпожа Темари и Господин Канкуро предлагали мне переехать в Суну, но я так не хочу оставлять тебя, — словно с живым человеком, он вел диалог с могильной плитой, — Господин Гаара, в первую очередь всегда идет к тебе, и только потом на Совет, — поглаживая холодный камень, он представлял как обнимает её, как слышит её дыхание и чувствует запах.       Семья Собаку но. Узнав о случившемся, Темари чуть не разорвала Неджи, который и стал причиной погибели Хидои. Остановить её смогли Кайто и Гаара, которые ощущали огромную дыру внутри, а сам Неджи не сопротивлялся. Его дыра была несравнима ни с кем. С лиц пропали искренние улыбки, а, поднимая голову к небу, в глазах собирались слезы. Небесно-голубой цвет, каждый раз напоминал Хидои, которая смогла зажечь в них огонь, смогла вызвать улыбки, искренность и любовь. Грязнокровка, которая не могла полюбить себя, но смогла полюбить других.       — Неджи... — этот ком в горле, который прервал его речь, он вспоминал состояние Неджи и ему самому выть хотелось от горя, — Он страдает, сестрица, пять лет прошло, но улыбки на его лице как не было так и нет. Твоя смерть погубила всё живое внутри него, да и не только, — Неджи впал в затяжную депрессию, он появлялся на улице, виделся с друзьями, но его словно не было в этом мире. Он прибывал где-то далеко, где-то с Хидои. Частичка Хидои была внутри него, её жизнь текла по его венам, он стал причиной смерти любимой и не мог простить себя, — Даже задания не спасают его, он постоянно думает о тебе, он винит себя в твоей смерти, и мы не знаем как помочь ему, — шептал мальчик, сдувая капли слез со своих губ, — Нам бы кто-нибудь помог, — мальчик всматривается в могильную плиту и тут же хмурится.       Изо дня в день. Каждый час и каждую минуту, Хьюга Неджи вспоминает её. Девушку, которая просто не могла покинуть его сердце, тело и разум. Последние минуты её жизни, когда он обнимал её, последние слова – всё это, осталось в его памяти, а руки помнили обжигающую теплоту её тела. Неджи винил себя и никак не мог осознать и принять, то, что Хидои в первую очередь грязнокрова, которая обязана была спасти его. Она не смогла воскресить Итачи, но смогла воскресить его и упокоилась с миром. Долгие пять лет, которые тянулись невообразимо медленно, было ощущение, что чем больше времени проходит, тем больше он забывает её. Забывает запах, голос и её саму. Неджи пугало это.       — Айрин! Подожди! — женский крик, который вывел Рё из мыслей. Он поднимает голову, отвлекаясь от того, что заметил и видит девочку, которая неслась в его сторону, за ней бежали двое шиноби, которые являлись её родителями. Яркие голубые глаза и иссиня-черные волосы, которые струились по её спине водопадом. Девочка в милой пышной юбке и кофте с капюшоном пастельных тонов, — Айрин, здесь нельзя бегать! — женщина со светлыми волосами и розовым отливом, бежала за своей дочерью, которая, кажется, её вообще не слышала. За пять лет она не сильно изменилась, лишь волосы отросли, — Айрин Конкетсу, а ну немедленно вернись сюда! — стоило девочке услышать это, как она тут же остановилась и повернулась в сторону родителей.       — Не смотри так на меня, дочка, твоя мама и против меня такие приёмы использует, — мужчина присел на корточки рядом с девочкой и аккуратно взял её за руки, — Мама страшна в гневе, ты же знаешь, что она пришла из Страны, где повелевают молнии, и если мы маму разозлим, она окутает наш дом молниями и будет плохо, — Кайто разговаривал со своей дочерью, а за его спиной стояла Динго, которая уже искрилась мелкими молниями. Парень отрастил волосы, и теперь они были убраны в высокий хвост, — Поэтому в следующий раз слушай маму, и лучше с первого раза, хорошо?       — Хорошо, но, папа, я хотела увидеть тётю... — жалобно проговорила Айрин и ощутила как руки отца дрогнули. Кайто поменялся в лице, его улыбка сошла на нет, сменившись печалью в глазах, — Мы же к ней шли, ей там скучно одной, а мы с ней поговорим и ей станет лучше... Правда ведь? — Кайто не мог ответить сразу. Они не стали вдаваться в подробности о скоротечности жизни, о её хрупкости, они просто сказали, что её тётя мирно спит.       — Правда, милая, — проговорила Динго, опустив одну руку на плечо мужа, а вторую на макушку дочери, — Кайто, — позвав мужа, она поймала его нервный кивок. Он потерял родную сестру, которую защищал и ради которой делал всё, что мог, — Как навестим тётю Хидои, сходим к дедушке, он наверняка соскучился по тебе, Айрин, — девочка закивала и, взявшись за руку матери, они пошли в сторону могилы Хидои, где их ждал Рё.       Больше чем Неджи, винил себя Кайто. Он завел свою семью, был любим женой и дочерью, сам души в них не чаял, Кайто был счастлив с ними, но когда оставался один его окутывала тоска. Любимая младшая сестра, которая погибла на его глазах и руках, он смотрел на то, как она отдавала жизнь за Неджи, и ничего не смог сделать. Он испугался. Да. Он был трусом, который позволил сестре погибнуть, хотя знал как сильно она любила Неджи, как сильно хотела быть с ним. Каждую ночь, он видел её во снах, такая счастливая, такая радостная, она играла с его дочерью, обнимала её и учила чему-то. В его снах, Хидои была самым счастливым человеком, а он, стоя в тени, винил себя за то, что лишил её возможности улыбаться.

— Братик, я не хочу умирать.

      — Кайто, — подняв голову вверх, он столкнулся с мертвыми изумрудными глазами, которые смотрели на него с презрением. Да, Рё ненавидел его. Он и сам ненавидел себя за то, что позволил ей умереть, — Твоя семья ждет тебя, — с каким укором он сказал это. Там не только его жена и дочь, но и покойная сестра, которую он самолично погубил, — Пять лет прошло, а я всё никак не могу забыть тот разговор...       — Почему ты позволил ей воскресить меня?! — крик Неджи и вот ваза падает с тумбочки, которую он задел в порыве гнева. Схватившись за грудки Кайто, он потянул его на себя. Голубые глаза, которые смотрели на него отдавали мертвечиной, Кайто знал, что он виноват, — Почему не остановил её?! Почему, Кайто? Ответь мне на вопрос, почему позволил ей умереть! — он сам не знал на тот момент, почему просто не вырубил её и не воскресил Неджи.       — Прости...       — Рё...       — Не тронь меня, — Юки отшатнулся от руки Кайто и, кинув на него взгляд, сжал руки в кулаки, — Я пойду к Неджи, тебя, конечно, не особо хочется видеть, но ты её родной брат, поэтому мы ждем тебя, — он рассуждал как взрослый человек. Хидои была для него целым миром, тогда, в шесть лет она показала ему, что такое любовь, что такое радость и смех, — Конкетсу Кайто. Береги свою семью, ведь только они останавливают меня.

***

      Длинные иссиня-черные волосы, которые отдавали сединой струились по полу, а хозяин этих волос сидел у окна. Рядом с ним стояла фотография девушки с яркими голубыми глазами и точно такими же иссиня-черными волосами. Она улыбалась на этой фотографии, только вот черная лента на углу фотографии делала эту улыбку печальной. Его воскресили, но он не был рад этому. Гакупо Конкетсу – воскрешенный Хитоми Ооцуцуки, дочерью основательницы клана Конкетсу. Когда она прогнала Кайто и Хидои, она воспользовалась техникой воскрешения и покинула этот мир.       — Отец... — Кайто сидел на коленях перед своим отцом, сжимая руки в кулаки, он кусал губы, не зная как сказать ему об этом. Он ждет Хидои и каждый день спрашивает о ней, где она и как, — Хидои... Она не в Сунагакуре, она умерла, воскресив Неджи Хьюга...       Тогда Гакупо пожалел о том, что его воскресили. Сделав старшего сына главой клана Конкетсу, он ушел на покой. Смотря на фотографию своего младшего ребенка, он хотел рвать волосы от горя и печали, как несправедлива судьба. Почему именно его девочка? Почему этот светлый ребенок покинул этот мир, когда он начал открываться ей с другой стороны? Он, будучи чистокровным, не мог воскресить грязнокровку, даже обладая этой техникой. Его вернули к жизни, он потерял свет, но рождение Айрин стало новым лучиком в его жизни. Первая внучка, живой сын и его жена, они всегда рядом с ним, всегда помогают и не бросают одного.       — Хидои... — повернув голову в сторону её портрета, он грустно улыбнулся, — Я остался один, но твой брат всегда рядом. Я потерял жену, ребенка, и я так счастлив, что у меня остался Кайто, он завел свою собственную семью, взял Динго в жены, — он частенько разговаривал с ней, когда оставался один. Гакупо так становилось легче, так складывалось впечатление, что она где-то рядом, просто молчит, — Малышка Айрин – чудесная, она такая яркая, смышленая девочка, моя первая внучка, она подарила мне свет, — он говорил об Айрин с улыбкой на лице, — Я так скучаю по тебе, Хидои...       — Да, папа, я знаю...       Мужчина в возрасте вздрогнул, его словно огнем опалили. Он резко повернул голову в сторону, потом в другую. Этот голос. Это была Хидои! Его младшая дочь! Гакупо чувствовал как бешено билось его сердце. Он раскрыл сёдзи на улицу и тут же выскочил во двор, крутя головой из стороны в сторону, он пытался найти её, почувствовать чакру. Гакупо старался внушить себе, что это были не галлюцинации, что он не сходит с ума. В глазах стали появляться слезы. Голос Хидои прозвучал наяву, словно она стояла радом с ним, словно она была живой.       — Дедушка! — голос Айрин отвлек Гакупо от изучения собственного дома в поисках Хидои. Мужчина с печалью выдохнул, а после повернулся в сторону звука, — Дедушка, а мы к тёте Хидои ходили! Ей теперь не так грустно одной, папа сказал, что у неё завтра день рождения и мы опять к ней пойдем! — она была очень радостной, ведь не понимала, что тётя Хидои не просто спит, она мертвая. Девочка бежит в сторону дедушки и прыгает к нему в руки.       — Правда? Ты умница, что не даешь тёте Хидои грустить! Чтобы она без тебя делала! — Гакупо поднимает девочку на руки и прижимает её к себе со всей любовью, что у него была, — Сын, — Кайто, который подошел к ним вместе с Динго поприветствовал отца кивком головы, — Динго, — женщина кивнула, не в силах сдержать улыбки. Айрин путалась в волосах дедушки, накручивая их на руки, опуская их на свою голову, якобы примеряя их длину на себя, — Рад видеть вас, идем к столу.

***

      В окружении черных оттенков, он смотрел вперед, где стояла её фотография. Горящие свечи в темной комнате, которые освещали лицо мертвой куноичи. Парень, сидя у стены, держал в руках бутылку саке, одна нога была вытянута вперед, а вторая согнута в колене, которая стала опорой для руки с бутылкой. Каждый день одно и то же, каждый день он приходил в свою комнату и видел эту фотографию. За пять лет боль не утихла, не пропала, он только учился жить с ней. Давалось это максимально тяжело, но иначе никак нельзя, он стал учиться этому не по собственной воле.       — Я уверен, что она сейчас гневается, — Рё, который сидел в другом углу комнаты, не мог смотреть как Неджи спивается из-за потери Хидои, — Прекращай пить, Неджи, ты представитель великого клана Хьюга, возлюбленный Конкетсу Хидои, ты должен быть горд собой, — Рё пытался хоть как-то приободрить Неджи, но за пять лет, слова утешения просто изжили себя, — Она не этого желала тебе, когда возвращала к жизни.       Вот она. Стоит рядом с Рё, медленно поглаживая его по светлым волосам. Добрая, чарующая улыбка Хидои, которой она одаривала их всегда. Неджи улыбается, смотря куда-то в сторону от Рё, он видит её, он сходит с ума из-за неё. Она обнимает его, прижимается грудью к его спине, и выдыхает прямо в шею, её длинные иссиня-черные волосы щекочут его плечи, а руки обвивают корпус. Ладошки опускаются на его торс, а она, словно невесомая, парит за его спиной. Она здесь. Она рядом с ним. Она внутри него. Его возлюбленная – Хидои Конкетсу, никогда не умрет в его памяти. Ведь она постоянно стоит рядом.       — Я хочу к ней, — парень обращался к вошедшему в комнату Кайто, — Дай мне увидеть её, обнять, — Неджи поворачивает голову в сторону Конкетсу, которого ненавидел точно так же как и Рё, как и он сам. Неджи понимал, что Кайто единственный, кто сможет погрузить его в гендзюцу высшего уровня, только Кайто был способен сделать его на мгновение счастливым.       Мертвый. Неджи был мертв, он понимал, что Кайто оберегает его только из-за слов Хидои, ведь и у Кайто была к нему ненависть. Если бы Неджи тогда не погиб, Хидои была бы жива, если бы Кайто тогда остановил её, то Хидои была бы жива. В комнате три человека, и все трое презирают друг друга, ненавидят. Точно такие же эмоции они испытывали к себе. Задаваясь вопросом: " Почему я тогда не сделал так...? ". Кайто активировал свой шаринган и в ту же секунд погрузил Неджи в гендзюцу, где Хидои живая. Где Хидои делиться своим теплом, где она обнимает его, где она рядом с ним.       Опустошенные шиноби, которые потеряли свою жизнь в одно мгновение. Ребёнок, который слишком рано повзрослел, казалось, больше никогда не сможет улыбнуться, никогда больше не сможет ощутить любовь и ласку. Взрослые люди, которые винили друг друга в смерти их лучика света и жизни, казалось, никогда не смогут простить друг друга и до конца дней будут ненавидеть и винить. Отец, который так хотел жить, сейчас разочаровался, живя в бреду несколько лет, он видел успокоение лишь в маленькой Айрин.       — Атараши и джинсею но джитсу.       Потерянные души, которые грезили лишь об одном человеке. Грязнокровка – Конкетсу Хидои, дочь главы клана – чистокровного Учихи, который влюбился в грязнокровку и вошел в её клан. Младшая сестра гениев: Учихи Итачи, Учихи Шисуи и Конкетсу Кайто. Связанная кровью лишь с двумя, она стала непревзойденной куноичи, о которой будут упоминать в истории клана Конкетсу. Ребёнок, который избавился от печати, превзошла не только своих предков, но и саму себя. Дав себе обещание, поставив себе цель, она добилась её, и с гордо поднятой головой шла дальше.       Открывая глаза, Хидои видела голубое небо. Она ощущала теплый ветер, и слышала пение птиц. Она ощущала как по её телу течет кровь, как бьется её сердце. Её душа была упокоена, но спустя пять лет её просто вырвали из мира мертвых.       — Как тебя зовут?       — Конкетсу Хидои.