Грязнокровка

      Благородная Госпожа. Подол её юбки касался грязной земли, а широкие длинные рукава развевались на теплом ветру. Облаченная в черную рубаху, под её юбкой были точно такие же черные свободные штаны. Обвязанная на талии юбка обладала приятным градиентом. От черного к серому, а после к подолу в чистый белый. На талии был завязан пояс с металлической застежкой. Поверх была надета легкая полупрозрачная накидка с точно таким же градиентом. На боку были прикреплены ножны, которые говорили о том, что благородная госпожа – куноичи. Длинные иссиня-черные волосы, верхняя их часть была убрана в высокий маленький хвостик, закрепленный заколкой канзаши в виде веточки сирени, а вот оставшаяся часть струилась по спине, касаясь ягодиц.       Теплые порывы ветра разносили её длинные иссиня-черные волосы в сторону, разбивая их на маленькие пряди, и путая их между собой. Рядом, облаченный в черный плащ, стоял мужчина, одна сторона его лица была закрыта волосами, а вот второй глаз смотрел на родственницу. Прошло пятнадцать лет, и за это время обладательница Котоамацуками очень изменилась. Отпустив ненависть и месть, она жила со своей собственной семьей, не зная горя и беды. Но именно сейчас, стоя вместе с ней на могиле их брата, Учиха Саске понимал, что эта ненависть к нему никогда не иссякнет, она всегда будет ненавидеть его, сколько бы лет не прошло, Хидои будет его ненавидеть. Девушка лишь делала вид, что всё отпустила и забыла, но в её душе жила ненависть к нему и только её семья спасала их от сражения на смерть.       — Как поживает Неджи? — внезапно спросил Учиха, словно они были в близких и очень теплых отношениях. Саске знал, что Хидои теперь принадлежит другому клану, и с гордостью носит эту фамилию. Девушка вздрогнула, а после повернула голову на брата. Её небесно-голубые глаза, и эта натянутая улыбка, она старалась не показывать свое отвращение к нему, но глаза выдавали её с потрохами.       — Не делай вид, что тебе и правда это интересно, — прошептала Хьюга, с горечью смотря на надгробие. Прошло столько лет, а она все ещё помнит теплоту его рук, и хрипоту голоса, — Всё у него хорошо, семья, работа, — кратко ответила девушка, не собираясь рассказывать ему всё о своей семье. Хидои опустила руку на свой клинок и поджала нижнюю губу, каждый год одно и то же, они встречаются здесь и стараются разговаривать словно истинные родственники.       — А сама то? — Саске очень редко бывал в деревне, и мало что знал. Как например он совсем недавно узнал о том, что у него родилась дочь. Учиха наблюдал как Хидои скидывает грязь и ветки с надгробия Итачи, а после поднимается с корточек, чтобы повернуться на него, — Небось тяжело быть мамой двух детей, которые унаследовали твой скверный характер? — он был наслышан о детях Хидои, Сакура рассказывала, что от детей, там одно название, и растут ещё одна пара Неджи и Хидои с отвратительными характерами.       — Прикуси язык, Учиха, прекрасный у них характер, по себе знаю, — ей было тяжело иногда с ними, но меньше любить своих детей она не стала. Проклятье клана Конкетсу оборвалось на ней и Кайто. Девочки с двумя геномами больше никогда не будут убивать своих родителей, потому что теперь они будут будут расти в любви и ласке. На её слова Учиха лишь усмехнулся, вспоминая Хидои в детстве и молодости, да и сейчас она не отличалась приятным характером, хотя некоторые иголки всё-таки пропали.       Так они и остались стоять в тишине. Много воды утекло за это время, много слез было вылито пятнадцать лет назад. Учиха помнил странные ощущения, которые испытал при новости о том, что Конкетсу Хидои мертва. Он навещал её, лишь единожды, чтобы убедиться в том, что это правда. Их никогда не связывали теплые отношения, лишь мертвый Итачи, который даже после смерти надеялся на то, что его младшие смогут ужиться, смогут принять стороны и позиции друг друга, и помогать в нужные моменты. Он, как и все остальные, поднимая голову к небу, видел Хидои, которая никогда не могла держать язык за зубами, стояла на своем и добивалась поставленных целей. Даже её злая улыбка была красивой, и Саске помнил её. Наблюдая за старшей сестрой издалека, он запоминал все моменты, неосознанно, не желая этого.       — Я прошу тебя... Пожалуйста, не оставляй меня! — прокричала девушка и увидела как от её крика десяток воронов взлетели в небо. Вороны... — Итачи... Я сделаю всё, только позволь мне воскресить тебя! — она визжала от своей беспомощности. Она слабо била Итачи по груди, не в силах успокоиться. Из груди то и дело вырывались душераздирающие крики, срывающие голос и душу, мольбы о помощи и шансе спасти его, — Пожалуйста, я молю вас... заберите мою жизнь, но верните Итачи! — она молила богов, чтобы они вернули Итачи.       Воспоминания вонзились в голову быстрым огненным клинком, порождая сильную головную боль. Хьюга хватается руками за голову, и слегка отклоняется в сторону, и в ту же секунду рука Саске оказалась на её плече. Кряхтения и тихие больные стоны, вырывались из тела куноичи, пока она пыталась совладать со своей болью и фрагментами прошлого. Она потеряла память тогда, но не полностью, все травмирующие её моменты просто пропали из головы, и на протяжении пятнадцати лет, они периодически восстанавливались в её голове. Резко выдохнув, Хьюга отходит от Саске и выпрямляется, переводя дыхание. Она помнила, что Итачи умер, помнила как получила Мангекьё шаринган, но не помнила его смерти полностью, лишь обрывками, которые медленно возвращались к ней.       — Спасибо, — благодарить то было и не за что, ведь мужчина ничего толком и не сделал. Вот уже несколько лет навещая могилу Итачи, Хидои мучают головные боли из-за памяти, которая возвращалась к ней, — На моих руках... — прошептала девушка, опуская глаза на свои руки, картинка складывалась, очень медленно, но верно, — Мой брат умер у меня на руках... — она мотнула несколько раз головой, не позволяя себе вновь впадать в отчаяние и злобу, которая когда-то поглотила её, — Мне пора, — прошептала девушка, сжимая руки в кулаки, развернувшись, её юбка взлетела в воздух, а волосы следовали вслед за ней.       — Хидои Хьюга, бывшая грязнокровка и обладательница вечного Мангекьё шарингана, — Хидои замерла на месте и, аккуратно повернув голову через плечо, покосилась на Саске, она изогнула бровь в вопросе, не понимая откуда столько официоза, ему что-то нужно было от неё, — Я знаю, что твой сын – Кииоши Хьюга, тренируется вместе с твоим братом Кайто и выходцем клана Юки, Рё, а твоя дочь – Хитоми Хьюга, учиться у тебя, — девушка усмехнулась привычной усмешкой и повернулась на парня в пол-оборота, упирая руку в бок.       — Ну и? Не такая уж и полезная информация, это многие знают, — её сердце приятно дрогнуло, когда она вспомнила лицо своего мужа и детей, которые всегда смотрели на неё с улыбкой и любовью. Хидои, будучи ребенком, который вырос без любви и ласки, старалась отдавать всю себя своим детям, чтобы они почувствовали какого это быть любимыми и желанными, — Зачем затронул тему Кииоши и Хитоми, что тебе надо от меня, Саске? — она терпеть не могла, когда люди трогали тему её детей не в том русле, в котором следует.       — Возьми мою дочь, Сараду в ученицы, — Хидои удивленно вскинула брови, не замечая как её глаза расширились от просьбы Саске. Девушка видела с какой серьёзностью смотрел на неё Саске, явно не желая отступать. Вот зачем он напомнил ей о вечном Мангекьё шарингане, — Я уверен, что Сарада будет рада знать, что такая куноичи как ты является ей тётей, да и Хитоми будет не против второй обладательницы шарингана, новые виды тренировок, — Хидои внимательно его слушала, прикидывая в голове какая это нагрузка. Сарада Учиха ещё не знает какие тренировки выбрала её дочь, и через что она проходит каждый день, — Я напишу Сакуре, что теперь ты будешь тренировать Сараду.       — Будто я согласна.       — Она племянница Итачи, не забывай, что во всех нас течет одна кровь, — Саске не особо хотел манипулировать братом, он лишь напомнил Хидои, что Сарада ей тоже какая-никакая родственница, — Ты будешь хорошим учителем, — проговорил мужчина, замечая как дрогнули плечи молодой женщины. Она повернула на него голову и искривила губы в ухмылке.

Пятнадцать лет назад.

      Голубое мирное небо, которое было совершенно пустым, ни одного облака, лишь небесные просторы, которые радовали глаз. Куноичи ощущала как ветер обдувает её тело, как голые участки кожи покрываются мурашками, а трава щекочет, от каждого легкого порыва ветра. Она лежала на чьих-то коленях, а на её лицо опускались хрустальные капельки слез. Хидои совершенно ничего не понимала, она ощущала как чьи-то руки гладят её плечи, а тихие всхлипы были слышны даже с шелестом листьев. Куноичи наконец решается и распахивает свои глаза полностью, поднимая взгляд выше.       Над ней, склонившись, плакала Химеко Ооцуцуки, она ничуть не изменилась, лишь белое одеяние, сменилось какими-то обносками, а шелковистые длинные волосы превратились в короткое белоснежное сено. Она была изрядно потрепана, царапины на лице, а так же грязь, которая кажется въелась в тело. Хидои ничего не могла понять, в её голове не было никаких воспоминаний, но она точно знала, кто эта женщина. Основательница клана Конкетсу, а так же создательница реликвий Хироночи и всех техник грязного клана. Эта женщина предала их, а сейчас льет слёзы. Конкетсу чувствовала как длинные пальцы Химеко гладили её плечи.       — Я не хочу умирать... — внезапно прокричала девушка, зажавшись. Она кричала, что было сил, просто кричала, срывая свой голос в последний раз. Рана на теле Неджи затягивалась, а сердце начинало биться, — Кайто, я не хочу умирать! Не хочу! — Конкетсу смотрела на лицо любимого и не могла успокоиться, медленно, она переставала чувствовать свои конечности, — Не хочу! Братик, я не хочу умирать!       Конкетсу вздрогнула от внезапно всплывшей картины в голове. Хидои резко поднимается, принимая сидячее положение, девушка схватилась руками за голову, не понимая, что это было за воспоминание такое. Она словно на яву слышала свой же крик: " Я не хочу умирать! " . Девушка ощущала как её тело пробила дрожь, кончики пальцев, кажется, даже волосы дрожали от неизвестности. Она умерла? Вновь? И её снова воскресили...? А почему она умерла? Как так вышло? Огромное количество вопросов, которые прибывали в её голове, смешались в один громкий гул. Она резко поворачивает голову назад, делая опору на одну руку, а вторую все держала на своей голове.       — Как тебя зовут? — внезапно спросила Химеко, смотря на Хидои полными глазами слёз. Она сотворила много зла, но сейчас, воскресив эту девочку, которая радовала многих, она надеялась, что искупит все свои грехи, которые накопились за столько лет проживания на земле.       — Конкетсу Хидои, — непонимающе прошептала девушка, ощущая как чакра Химеко медленно пропадала, а слезы на её глазах никак не высыхали, их становилось всё больше, — Что происходит? — этот вопрос был ожидаем для Ооцуцуки, и она слабо улыбнулась, медленно опускаясь в сторону. Она поставила руку, чтобы не свалиться, но она долго держать её не сможет и совсем скоро ослабнет.       — Пять долгих лет я скиталась, моя дочь – Хитоми не смогла повергнуть меня, ведь Нечестивое воскрешение было рассеяно, но она спасла Гакупо Учиху, чем очистила свою душу от нескончаемой агонии, — её шепот был слабым, невнятным, она теряла нить жизни и очень быстро, время выходило, — Мой сын... Мой мальчик, Кииоши, он простил меня, Хидои, простил мать, которая вырвала его глаз и сослала в Камень, бросив на произвол судьбы... — её слезы стали течь с новой силой, а всхлипы становились всё громче и громче, — Я сожалею! Сожалею!       — Кииоши... — женщина, которая забрела в Камень, наткнулась на пожилого мужчину, который смотрел на Химеко без радости, без злости. На его лице не было ни одной эмоции, словно он был мёртвым, — Кииоши, я твоя мама, ты не помнишь меня? — она выглядела жалко, потрепанная, грязная, никто не знал, чем она занималась все эти годы, но спустя пять лет после окончания войны, она пришла к своему сыну, надеясь на прощение. Химеко падает на колени, скрывая свое лицо за упавшими белыми прядями.       — Помню, — прошептал Кииоши, смотря на свою мать. Он знал, зачем она пришла, он знал, чем она занималась, знал, что мать прикидывалась Акирой из клана Конкетсу, скрывая свое истинное лицо, — Зачем ты пришла? Столько лет прошло, — Конкетсу повернулся к матери, откидывая свои седые пряди назад. Она была жалкой, именно сейчас он мог отыграться на ней за все свои мучения и страдания, но доброта в его сердце и понимание, что это его мать, которую он так любил и ждал несколько десятков лет, наконец пришла к нему.       — Я сожалею, Кииоши, мне так жаль, пожалуйста, если сможешь, прости меня!       И он простил. Кииоши пригласил мать к себе в дом, и их беседа затянулась на несколько дней. Они всё говорили и говорили, Химеко оправдывалась, рассказывала о своих страданиях, о своих чувствах. Конкетсу Кииоши рассказал о своих детях, о своей покойной жене, которая пала от рук Конкетсу Хидои, о том, что он не смог возненавидеть эту девочку. Хидои запала в его голову, ведь он видел как она страдала, как мучилась и теряла дорогу к свету. Кииоши искренне было жалко Хидои, свою внучку. Его дочери: Кумифу и Куюфи погибли, и он знал как, жену убила внучка, и погибла. Остался лишь внук да правнуки. Больше у него никого не было.       — Сожалеешь? — повторила Хидои, смотря как тело Химеко заваливает в сторону и она падает на землю, — Твое сожаление нужно было мне, когда ты убивала моего отца! — она помнила, смутно, но помнила. Моменты, которые принесли ей слишком много боли, моменты, которые уничтожали её раз за разом. Смерть брата от рук Саске, смерть отца и смерть Неджи, — Твоё сожаление нужно было, когда ты чуть не убила Кайто! Когда выступила на войне против нас! А сейчас, просто сдохни... — выплюнув последние слова, Хидои никак не могла понять, что именно Химеко воскресила Хидои, именно она вернула её к жизни.       — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня, Хидои Конкетсу... — это были её последние слова. Химеко Ооцуцуки погибла, отдав свою жизнь Хидои. Её душа была спокойна, ведь она смогла проститься с сыном, смогла хоть как-то исправить ситуацию, которую сама же и создала. Она умерла с улыбкой на лице.       Конкетсу осталась одна на поляне какого-то леса. Она ничего не могла понять, воспоминания были, но очень смутные, лишь небольшое количество ярких пятен, которые всплывали образами перед глазами. Хидои поджимает к себе колени и утыкается в них лицом. Она снова при жизни, снова сердце бьется и кровь пульсирует в венах. Сколько прошло времени? Хидои подняла глаза на тело Химеко, но оно никак не изменилось, лишь волосы стали короче. Девушка ощущала пустоту внутри, и единственное, что застряло в голове: " Где Неджи? Он жив? " Её вырвали из загробного мира, ничего не объяснили и бросили здесь. Добраться до Конохи не проблема, но вот где она?       — Кучиёсэ но Дзюцу! — прикусив палец, и проведя им по ладони она ударяет рукой по земле и перед ней появляется пар, а после показывается огромная рысь, которая была в слезах. Белоснежная рысь, смотрела на Хидои и плакала, она складывает лапы на землю и ложится, смотря Хидои в глаза, — Кори, а ты постарела... — замечает Хидои, опуская свою руку на шерсть кошки.       — Это правда ты... — промурчала кошка, и начала ластиться к руке Хиды, которая вновь ничего не понимала, откуда столько слез, её не так долго не было, чтобы так плакать, — Хидои, я не могла поверить, когда ощутила силу нашего призыва, хотела придти сама, но ты призвала меня! Что произошло? — Кори плакала и пару раз облизнула Хидои своим шершавым языком, вызывая её лёгкую улыбку.       — Химеко воскресила меня, — больше и сказать нечего было, ведь она ничего и не знала толком. Кори никак не могла поверить, что перед ней действительно Хидои, которая умерла пять лет назад. Из-за своей любви и привязанности, она не могла разорвать договор с мёртвой хозяйкой, и видимо правильно сделала. Только их договор дал знать Кори, что Хидои жива и вновь может пользоваться призывом, — Кори, сколько времени прошло с моей смерти? Ты знаешь, что с Неджи? А Кайто? Боже, а Рё!? — Хидои внезапно меняет своё положение, вставая на колени.       — Прошло пять лет.

***

      Кори двигалась быстро, на её спине сидела Хидои, упав корпусом и лицом в её шерсть. Девушка сжимала мягкую шерсть в кулаках, стараясь не делать Кори больно. Прошло пять лет, что сейчас с ними? Она вернулась, но бросила их на такой большой промежуток времени. Конкетсу была уверена, что ей нельзя возвращаться, потому что о ней давно все позабыли. Она пыталась воссоздать в своей памяти все лица близких людей, и на глазах появлялись слезы от осознания. Малыш Рё, наверное очень расстроился когда узнал о её смерти, а Неджи? Она же воскресила его, отдав свою жизнь, Хидои понимала, что он испытывал вину, но не могла даже представить какую. Хотя... Она и сейчас испытывает вину перед Итачи, потому что не смогла спасти его.       Их страдания были схожи, потеряв любимую, Неджи превратился в кусок металла, холодный и твердый. Чужды ему были эмоции без неё, чуждо ему было веселье и радость, он всегда видел перед глазами ту самую, которая освещала его жизнь. Потеряв её, он опустился во тьму, закрылся ото всех, не желая даже слушать, что происходило в мире и у друзей. Его мучали галлюцинации, даже сейчас, когда Неджи сидел в своей комнате, он ощущал еле уловимые потоки её чакры. Сжимая голову руками, лил тихо слезы, потому что не мог её отпустить, она была мертвой уже пять лет, а он сейчас чувствует её чакру, коря себя за очередную слабость перед её душой. Хьюга понимал, что ему пора выбираться из этого состояния, но он не мог отпустить её, просто не хватало сил.       Сидя в своем доме, Кайто выронил из своих рук чашку с чаем, привлекая внимание жены и дочери, которые непонимающе посмотрели на него. Эта чакра... Эта чакра его маленькой Хидои, которую он не ожидал почувствовать, нет, он знал, что это невозможно. Он и его дочь – единственные грязнокровки в Конохе, нет, во всем мире, не было больше того, кто смог бы воскресить Хидои. И кому нужно было это? На мужчину накатили воспоминания, накрывая его словно огромная волна. Кайто смотрел сквозь Айрин, пытаясь понять откуда эта чакра Хидои, что источает её? Её катана ли? Нет, катана Хидои была похоронена вместе с ней и уже давно утеряла всю чакру и силу. Если бы только Кайто знал, что чакру Хидои ощутила ещё и Динго, он бы наверное начал верить, что Хидои вернулась к жизни, а сейчас же ему казалось, что он сходит с ума.       И чакру Хидои чувствовал не только Неджи и Кайто, Рё, проводящий всё свое свободное время на могиле Хидои, ужаснулся. Его сердце забилось в десятки раз быстрее, и каждый удар он слышал в собственных ушах. Скрестив ноги, он смотрел на могильное надгробие, вчитываясь в имя и фамилию покойницы, которая лежала здесь. По щекам стали катиться слезы, которые капали с подбородка прямо на колени, впитываясь в одежду. Перед глазами всё мутнело из-за влаги, которая сочилась из глаз без остановки. Он часто плакал на могиле у Хидои, но сейчас, почувствовал её чакру, ему стало так тоскливо и одиноко. Он понял, что начинает сходить с ума, чувствуя чакру человека, которого уже давно нет в живых.       — Хидои... — шепот Неджи, который еле как сдерживал свои слезы, держа на руках свою возлюбленную, он смотрел в глаза Рё, горящий изумруд светился ярче солнца, но сейчас, смотря на мертвое холодное тело, мальчик начинал понимать, — Хидои, она...       — Нет! — внезапно прокричал Рё, и в ту же секунду Неджи опустился на одно колено, позволяя Рё взглянуть на лицо Хидои. Ребёнок дрожащими руками стал касаться лица Хидои, ощущая какая она холодная, какая она не живая. В глазах стали скапливаться слёзы, а подступающая истерика была на пороге, — Нет... Это не правда... — шептал мальчик, ощущая как всхлипывает. Ребёнок сложился в комок и громко, протяжно заплакал. Обхватив себя руками, он истошно кричал, понимая, что Хидои – мертва, — Сестрёнка... — захлебываясь в собственных слезах, шептал мальчик, ощущая как его поднимают на руки и куда-то несут.       Тогда он не помнил когда успокоился, он не спал и не ел, Рё не мог успокоиться. Крики и плачи были слышны в клане Хьюга несколько дней и ночей, мальчик никого к себе тогда не подпускал. А когда Юки узнал, что Кайто не остановил Хидои, в нём проснулась ненависть и злость. Именно она вела его, именно эти негативные чувства смогли воспитать в нём силу. Он хотел отомстить за Хидои, но его останавливала маленькая Айрин и его жена – Динго, которые не виноваты в том, что Кайто сделал. Рё был готов убить Кайто, но каждый раз вспоминал их, и понимал, что не мог поднять своей руки, чтобы перерезать ему глотку. Тренировался каждый день, чтобы стать сильнее, чтобы одолеть такого сильного противника как Кайто Конкетсу. Он воспитал лучшую версию себя, но так и не смог отомстить за близкого человека.       — Хватит! — воскликнул мальчик и, сложив колени вместе, зажал голову своими руками, зажмурившись и прикусив нижнюю губу, он пытался избавиться от ощущения чакры Хидои, она была навязчивой, и так близка к нему, — Пойми уже, идиот, она мертва! Ты только мучаешь себя! — он говорил сам с собой, пытаясь хоть как-то привести свою голову в порядок, пока на его спину что-то не упало. Медленно распахнув глаза в шоке, он кинул взгляд в сторону и увидел как медленно на его плечо опускалась прядь иссиня-черных волос.       — Красивое надгробие...       Мальчик ощутил как задрожал его подбородок, как нервно заходили его брови, а руки безвольным грузом опустились с грохотом на землю. Вот и слёзы, он смотрел перед собой, видя голубое небо, на котором не было ни облака. Юки чувствовал дрожь во всем теле, ощущал как голова прижималась к его спине, а женские руки обвивали его плечи, прижимаясь к нему ближе. Сердце билось с таким замиранием, что ему показалось, что оно вот-вот и остановится. Он уже сошел с ума? Конкретно крыша поехала... Теперь он понимал о чем говорил Неджи, когда рассказывал о галлюцинациях, к нему приходила Хидои, обнимала его, крепко-крепко, а он тихо плакал. Сейчас же генин стал поднимать руку, которая дрожала сильнее осинового листа на сильном ветру. Он аккуратно опустил руку на ладонь девушки и ощутил тепло.       — Ты...       — Ты так вырос, Рё, — в ту же секунду, Рё разворачивается и, обхватив руками корпус Хидои, тут же прижимается к ней, срываясь на дикий плачь. Он всё ещё был ребенком, которому пришлось повзрослеть, — Мой малыш Рё, как же я виновата перед вами всеми... — её голос, такой родной и мягкий, он так давно не слышал его, он ощущал вибрацию её тела, слышал как билось её сердце и как она дышала. Живая. Девушка же обхватив его своими руками наклонилась чуть вниз, чтобы прижать мальчика к себе сильнее.       Пять лет он пытался привыкнуть к тому, что Хидои больше нет. Ненавидел Кайто, хотел убить его, а сейчас он обнимал ту, которую считал своим домом и семьей, ту, которая отдала жизнь за любимого. Не ожидая от самого себя, он разревелся, всё, то, что копилось в нем столько лет, вышло наружу. Прижимаясь к ней, перебирая пальцами её волосы и сжимая потрепанную одежду, он надеялся, что это не сон, надеялся, что это всё реальность и никто не разбудит его сейчас. Хидои же, поджав губы, зарылась пальцами в его белые локоны, ощущала как больно бьется её сердце от его слез, от его всхлипов и заливов. Мокрые дорожки от слез на её щеках и дрожащие руки, как же ей было жаль их всех. Кори ушла, оставив Хидои у Конохи и девушка по чистой случайности еле как дошла до кладбища, увидев там Рё, который тихо плакал.       — Живая... Ты живая! — твердил мальчик, не в силах успокоиться, не в силах отодвинуться от неё, чтобы посмотреть на Хидои, — Пожалуйста, я молю вас, пусть это будет реальностью! — он кричал ей в грудь, ластился к ней, словно котенок, а Хидои лишь кивала головой, говоря тем самым, что всё это реально, что она живая, и теперь она будет держаться за свою жизнь, чтобы её близкие больше не лили слёзы, больше не страдали.       — Рё, малыш, посмотри на меня... — девушка судорожно опускает свои руки на его лицо и силой отрывает голову от своей груди, чтобы заглянуть в эти изумрудные глаза, которые в миг загорелись в драгоценном свете, — Всё хорошо, я здесь, я с тобой, я больше не уйду... — большими пальцами она вытирала его слёзы, которые так и не прекращали литься из глаз. Он смотрел на неё, а на губах расцветала улыбка, такая широкая, такая счастливая.       — Обещаешь? — прошептал Рё, смотря на неё полными счастья глазами, Хидои закивала головой, не в силах убрать эту глупую улыбку с лица. Она уже не вытирала свои слезы, она смотрела на Рё, который трогал её руки, касался волос и кожи, подтверждая для самого себя, что она живая, — Больше никогда так не делай! Никогда! — серьёзный голос, который вызвал у Хидои удивление. Она смотрела на Юки понимая, что её смерть в миг оборвала детство мальчика и превратила в шиноби, который слишком рано столкнулся с жестокостью этого мира.       — Хорошо, не буду, — прошептала девушка, и услышала глухой звук, подняв глаза выше, она увидела Кайто, который стоял на коленях и смотрел на неё и Рё в её объятиях. На глазах стали наворачиваться слёзы, а сам он считал, что бредил, они все втроем сходили с ума из-за смерти Хидои, и именно сейчас, когда он пришел навестить её, он увидел призрака Хидои.       Сердце замерло, слезы без разбора падали из глаз, опускаясь на штаны, ветер, который раздувал длинные волосы, пытался высушить эти мокрые дорожки, но сколько бы он не дул, щеки всё-равно были мокрыми. Он чувствовал как его нижняя губа задрожала, а всё тело бил легкий тремор. Конкетсу, которая видела его ощутила как из тела вырывались хрипы, подступающая истерика. Он так изменился, повзрослел, отрастил волосы, но вот глаза... Эти голубые глаза стали такими мертвыми, и были такими пять лет. На ломанных ногах, Конкетсу поднимается, и делает дерганные, неуверенные шаги. Её руки, повисли вдоль тела неимоверно тяжелым грузом, мотыляясь из стороны в сторону от каждого её шага. Хидои улыбалась смотря на него, пока Кайто лил слёзы, не веря своим глазам, и желая как можно быстрее избавиться от этого ведения.       — Прочь...! — выкрикнул парень, и в ту же секунду зажал руками свое лицо, срываясь на плачь, — Пошла вон! Она мертва! Я убил её... Не остановил! — в ладони кричал парень, ощущая как сильно дрожит его голос. Парень, поджав губы, плакал навзрыд, его сердце разбивалось на сотни осколков, разнося его сердце в щепки. Дрожащие плечи, и руки, которые нервно закрывали лицо, — Я знаю, что виноват... Я знаю, что меня винят во всём! Пожалуйста, Хидои, прости меня!       Девушка замерла рядом с ним, она слушала его плачь и крик, и не могла поверить своим ушам. Он винил себя всё это время, он не мог простить себя за слабость, не мог отпустить её смерть, и все эти пять лет убивал себя чувством вины. Конкетсу с глухим звуком опускается на колени, не ощущая этой тупой боли в ногах. Хидои в миг примыкает к Кайто, заключая его в объятия. Сцепив зубы, она лила слёзы, которых ещё никогда не проливала. Её старший брат, который так старался ради неё, который всегда защищал, винил себя во всех смертных грехах, хотя виновата тут была одна она и никто больше. Парень в её руках вздрогнул и стал медленно убирать руки от лица, чтобы увидеть эти иссиня-черные волосы, которые разносились на ветру, и ощутить тепло её тела.       — Я жива, братик, я жива! — ком в горле не позволял говорить целиком слова. Хидои плакала навзрыд вместе с ним, сжимая его одежду в кулак, она кусала губы, чтобы хоть как-то остановить поток слез, — Братик, не плачь, ты не виноват! Пожалуйста, перестань винить себя! Я здесь, я с тобой! — внезапно, парень выкрутил свои руки и тут же сомкнул их на талии Хидои. Уткнувшись лицом в её плечо, он истошно закричал, сотни мурашек пронеслись по телу Хидои, крик печали, сменяющийся счастьем. Она чувствовала как сильно он дрожал, как надрывался его голос, и как птицы разлетались в разные стороны.       Рё, который наблюдал за этим, всё ещё не мог унять дрожь в теле и слезы. Ему стало впервые искренне жалко Кайто, он прекрасно знал, что большинство винят его во всём, знал и просто терпел, молчал, даже не пытаясь отстоять свою честь. И именно сейчас, мужчина, который держал всё это в себе, смог вернуть себе свой небесно-голубой цвет глаз, присущий членам клана Конкетсу. Вжавшись друг в друга они плакали на плечах, наконец ощутив себя в тепле, в родном месте. Юки опустил голову вниз, зажмурившись, он вытирал тыльной стороной ладони слёзы, остановить свои плечи он даже не пытался. Всхлипы слышались на всём кладбище, и именно на этом месте они стали самыми счастливыми, вернув то, что потеряли.       — Я больше никому не позволю тронуть тебя... Теперь я буду защищать тебя, Хида, — шептал Рё, давая обещание самому себе, нет, это было не обещание, это была самая настоящая клятва,которую Рё не посмеет нарушить или забыть, — Я не позволю тебе покинуть меня вновь... — шептал мальчик поднимая глаза на плачущую от счастья девушку, ту, которую он полюбил ещё в детстве и любил по сей день, и любить он будет её до конца жизни.       В это же время, в клане Хьюга сидел молодой человек, который лишь смотрел на небо. Слёз уже не было, они просто не лились, ведь на протяжении пяти лет, не было и дня, чтобы он не вспоминал куноичи с длинными иссиня-черными волосами, характером хуже дьявола и взглядом милее нежного цветка. Её небесно-голубые глаза всегда стояли перед ним, а смех так и звучал в ушах, вводя его в безумие. Он никогда бы не подумал, что сможет настолько сильно полюбить ту, которую когда-то принижал просто за принадлежность к клану. Его блёклые глаза стали совсем белыми, с лица пропала жизнь и улыбка, он был мертвым внутри, но живым снаружи. Она спасла его ценой собственной жизни, и он не мог позволить себе что-то с собой сделать. Сколько бы он не пытался забыть его, у него не выходило. Он был готов поставить весь мир на колени, а по итогу сам встал на колени перед её могилой.       — Я уверен, что Хидои – сан сейчас ругается, — голос Ли, казался каким-то белым шумом, они сидели на веранде, и просто пили чай, должного диалога не получалось, Неджи смотрел на небо и вспоминал девушку, которая нагло украла его сердце, — Зная её характер, мне кажется, что она даже пытается ударить тебя... — Ли пытался отшутиться, пытался помочь своему другу, чтобы хоть отблески улыбки появились на его лице.       — Твоя правда, Ли, она сейчас наверняка в бешенстве, — проговорил парень, не узнавая собственный голос. Он пытался убивать себя тренировками, но это не помогало, Хидои тренировалась в таком же темпе, желая показать всем, кто тут сильнейший, — Я схожу сума, я ощущаю её чакру, и кажется, даже слышу голос, и он не у меня в голове, а где-то здесь... Где-то рядом, — парень не жаловался, он лишь пытался поверить, что это не бред и чакру Хидои ощущает не только он, — Наверняка, она бы сейчас сказала...       — Я же грязнокровка, это наше призвание отдать за вас жизнь, — второй голос, который продолжил за Неджи, присел рядом с ним. Наруто подтянул одну ногу к себе, а вторую опустил вниз, смотря на парней, — Никогда себя не жалела, и всегда твердила одно и то же, — все они повзрослели, изменились, стали сильнее. Душевная боль ушла почти у всех, они смирились с этим. На войне погибло очень много людей, к сожалению, и Хидои, — Она была прекрасной куноичи... Но, почему я чувствую её чакру? — Наруто с искренним удивлением посмотрел на друзей и увидел как брови Неджи дрогнули.       Парень смотрел на Наруто, который повторил его слова. Брови свелись к переносице, а кулаки сжались до побеления костяшек. Это он сходит с ума, а Наруто видимо решил пошутить и тем самым добить его окончательно. Его сердце уже не отдавало болью, а эмоциональное состояние было отвратительным, разбитым, уничтоженным. Хьюга смотрел на Наруто и ощущал искреннее непонимание, он тоже чувствовал чакру Хидои, но как такое могло быть? Парень помнил, что сегодня Кайто приходил к нему, у него жена и дочь, он просто не мог пойти воскрешать Хидои, он не мог оставить свою принцессу. Сердце забилось быстрее, но голова понимала, что это просто бред и пустыми надеждами он делает себе только хуже.       — Идиот, ты слишком сильно сжимаешь её руку, ей больно!       — Тебя забыл спросить, пока она мне ничего не говорит, как скажет, так и отпущу! Не порти момент своим характером, Рё!       — Кто бы про характер говорил, иди молча вообще! —ребята услышали пререкания Рё и Кайто, сердце Неджи несколько раз замерло, просто остановилось, глаза раскрывались всё шире и шире, ведь чакра Хидои приближалась к ним, — Неджи, небось считает себя ненормальным... — и Рё был прав, Хьюга стал медленно подниматься на ноги, ощущая как они потяжелели, стали ватными, не хотели слушаться его.       — Мы сами не далеко ушли, считали, что с ума сошли, — следом за Неджи нервно поднимаются Ли с Наруто и смотрят на поворот, откуда слышались голоса. Они слышали как тяжело дышал Неджи, с какой надеждой он смотрел на этот угол в страхе использовать бьякуган.       — Я бы тоже считала себя ненормальной в этой ситуации, — этого было достаточно, чтобы Неджи сорвался с места и рванул в сторону угла. Следом за ним рванули Наруто и Ли. Парни бежали за Неджи, у которого загорелись глаза, он чувствовал как путались его ноги, как вспотели ладони.       Это был голос его Хидои.       Выскочив из-за угла, Хьюга не понял как его рот приоткрылся. Сердце забилось в десятки раз сильнее, внутри всё перевернулось с ног на голову. Неджи смотрел на Кайто и Рё, которые перекинув руки Хидои через свои плечи, помогали ей идти. Парень смотрел на её лицо, которое было красным и опухшим от слез, и ощутил как за долгое время в его глазах стала скапливаться влага. Наруто и Ли, которые побежали вслед за Неджи, остановились и замерли на месте, смотря на трио, и живую Хидои. Неджи не мог поверить своим глазам, она была живой, была реальной. Хьюга изучал её лицо, тело, волосы, руки... Всю её, словно впервые видел, и видел он неописуемую красавицу, влюбился вновь, с первого взгляда. Все чувства, которые он хранил в себе, проснулись, а внутри распустились цветы, которые, казалось, завяли навсегда.       — Чего встал, Неджи, посмотри на мою красавицу сестру, твоя Хидои Конкетсу здесь! — Кайто прекрасно знал насколько сильно эти двое любили друг друга, прекрасно видел всё и чувствовал как Хидои дрожала в его руках. Аккуратно перекинув руку девушки обратно, он сделал полшага в сторону, позволяя Хидои двигаться самостоятельно, — Химеко воскресила её, выкрала тело и вернула нам свет, — за долгую дорогу, Хидои успела рассказать, что произошло на самом деле.       — Посмотри как загорелись его глаза, — проговорил Рё и повторил за Кайто, отступая на полшага в сторону. Он крутил головой в разные стороны, ощущая как сильно поменялось его внутреннее состояние, как улыбка с лица не сходила. Рё смотрел на Неджи, который делал нервные, неуверенные шаги в сторону Хидои, которой и стоять было трудно. Он боялся, что сделай он резкое движение, то Хидои просто пропадет и ему придется проснуться и понять, что в его комнате стоит лишь её фотография с черными лентами по краям.       Хьюга смотрел на Хидои, не в силах отвести взгляда, он шагал в её сторону, медленно поднимая свою руку, чтобы в скором времени коснуться её пальцев. Они были теплыми, живыми. Нижняя челюсть ходила в разные стороны, выдавая Неджи с потрохами. Он вел руку вверх, касаясь кожи, нежно проводя по ней, вспоминая давно забытые ощущения. Скользнув по шее, парень остановил руку на её щеке и в ту же секунду Хидои наклонила голову в сторону, прижимаясь к руке ближе. Он был жив, она смогла спасти его, смогла сохранить ему жизнь и сейчас Химеко вернула ему свет в глазах. Поджав губы, превращая их в тонкую полосочку, парень боялся делать резкие движения, словно она могла рассыпаться, сломаться словно кукла и он вновь потеряет её, вновь останется в кромешной темноте, в полном одиночестве.       — Ты обещала мне, что не умрешь... — прошептал Неджи и медленно опустившись, нежно, касаясь её словно хрусталя, он обвил её талию своими руками и опустил голову на хрупкое плечо. С каждой секундой, он терял самообладание и сжимал её талию сильнее, он цеплялся за её одежду, путался руками в волосах, ощущая себя живым, — Почему ты оставила меня... Никогда больше не делай так, слышишь меня, никогда... — он шептал ей это в шею, вызывая сотни мурашек по телу, скручивая внизу живот в тугой узел, обжигая дыханием.       — И ты тоже! — неожиданно для всех воскликнула Хидои и прижалась к нему всем телом. За пять лет, он вырос и превратился в прекрасного сильного мужчину, своими ручками она не могла полностью обнять его спину, — Почему ты подставился! Почему умер так резко! Я же не могла бросить тебя! — прокричала Хидои и сорвалась на дикий плачь, она сжимала его рубаху в кулаки и лила слезы на ткань, быстро пропитывая её влагой.       — Неджи... — дрожащий голос, огромный ком в горле и трясущаяся рука, которая тянулась к его лицу. Она касается его щеки, и всхлипывает, забрали не часть души. Забрали её, — Ты же обещал мне... Ты обещал мне быть живым! — провизжала девушка, разрывая голосовые связки, обжигая криком уши рядом стоящих шиноби, которые не могли сдержать слез, — Почему ты обманул меня?! Почему не сдержал слово?! — Конкетсу падает вперед, и начинает скулить прямо ему в грудь.         Словно глоток свежего воздуха. Так они стояли очень долго, пока Неджи тихо плакал, Хидои выливала всё, что накопилось тогда и осталось с ней даже после воскрешения. Она ластилась к нему, понимая, что теперь уж точно никто не умрет, теперь настало время быть счастливыми... Вместе. Обнимая свою возлюбленную он благодарил Химеко за такой поступок, за жертву и подарок им. Она была рядом, живая, и больше он не позволит ей покинуть его, он будет оберегать ту, которую когда-то потерял. Как же сильно Неджи любил её, дыхание перехватывало от ощущения её маленьких ручек на его широкой спине, то как она перебирала его длинные волосы, то как касалась его груди своей. Внутри всё переворачивалось от осознания того, что она живая.       — Я больше не позволю тебе рисковать собой, — прошептал парень, отрываясь от её плеча, заглянув в такие любимые им голубые глаза, он нервно сглотнул, — Отныне защищать тебя буду я, — с этими словами он склонился вниз и ощутил такие желанные губы, аккуратно сминая их, он чувствовал как Хидои отвечает ему, как её руки перебираются на его шею и прижимают к себе ближе.       Сжимая пальцами её хрупкую и маленькую талию, он прижимал её к себе ближе. Медленно углубляя поцелуй, они сцепились языками, показывая друг другу страсть, которая с годами стала только ярче. Покусывая её губы, нервно выдыхая прямо в них, он желал чувствовать их всю жизнь, ему никто не нужен был, кроме Хидои, которая тянула его обратно к себе, не желая отпускать. Такая маленькая, его малышка Хидои, которую он больше никогда не отпустит, иначе потеряет доступ к кислороду. Оторвавшись от неё, он посмотрел в затуманенные от возбуждения глаза, и не выпуская её талию из своих рук, сделал еле заметный шаг назад. Он не мог налюбоваться ею, а Хидои благодарила Химеко, её жертва была не напрасной, она очистилась от грехов.       — Папа! — Хидои вздрогнула и повернулась назад, наблюдая как Кайто с ходу хватает маленькую темноволосую девочку, её яркие голубые глаза смотрели сначала на Кайто, а потом обратились к ней, с каким-то интересом рассматривая. Хидои не смогла сдержать улыбки, это его дочь. Маленькая его копия, то какими глазами он смотрел на неё, как нежно и трепетно прижимал её к себе, — Какая ты красивая, кто ты? — она обращалась к Хидои.       Кайто с улыбкой на лице сделал несколько шагов к ним, поворачиваясь боком к Неджи и Хидои, чтобы Айрин могла поближе рассмотреть девушку. За их спинами стояли Наруто и Ли, которые прямо ощутили счастье в воздухе, Хидои воскресили и теперь всё вернется на круги своя. Теперь Неджи будет счастлив и будет жить как раньше, не убивая себя виной, не уничтожая всё живое внутри себя. Распустившиеся цветы будут расти и дальше порождая счастье, одаривая окружающих радостью и спокойствием. То как Неджи любил Хидои, им казалось, никто и никогда никого так не любил. Маленькая Айрин протянула свою ручку и коснулась пальцами волос Хидои, вырывая удивленный вздох, а после смиренную улыбку.       — Ты так похожа на моего папу, — прямо сказала девочка и услышала смешки, они были добрыми, вызванные такими прямыми и честными словами Конкетсу, — Меня зовут Конкетсу Айрин, мой папа самый главный, а мама повелевает молниями и может обрушить весь природный ужас на нас, если мы не будем её слушать, — Кайто тихо засмеялся, а Хидои счастливо улыбнулась, сжав ладонь Неджи, вторую руку она протянула Айрин.       — Здравствуй, Айрин, меня зовут Конкетсу Хидои, и я твоя тётя, — проговорила девушка и увидела как лицо девочки исказилось в удивлении, — Мне очень приятно познакомиться с тобой, маленькая принцесса, — теперь то она ощущала себя по истине счастливой. Сражаясь столько лет, проливая слезы и кровь, она смогла добраться до истинного счастья, где её семья с ней, где любимый человек стоит за спиной и ей было не страшно закрывать глаза, потому что она знала, что её не дадут в обиду.       Конкетсу Хидои смогла обрести счастье спустя столько лет, ощущала спокойствие и верила, что такие времена никто не испортит. Больше никто не заберет у неё счастье и улыбку.