Преступные делишки
Это было неожиданно. Это было чертовски неожиданно. Какого хрена? Почему моя сумка светится? Где золото?! Боже, если я умираю, то, прошу, дай мне возможность жить! Я буду благочестивым христианином и буду ходить в церковь, я буду молиться и соблюдать посты! Черт!! А теперь давайте отмотаем все примерно на 7 часов назад. Это был будний вечер 27 апреля, когда я спокойно сидел в своем кресле, на своем уютном балконе и попивал свой кофе. Я ничего не делал, просто смотрел вдаль, рассматривал людей и прохожих и еще вон того мужика, который мимо урны бросил бумажку. Да-а, вот и еще один приверженец теории хаоса Эйнштейна. Ветра почти не было, солнце уже садилось, и рядом я уже видел небольшой месяц. Новолуние, значит. Хороший знак. На удивление, вокруг было очень тихо. Конечно, слышались разговоры, топот, а район проезжей части вообще не смолкал, но мне на удивление было очень даже уютно. Я вообще довольно спокоен перед тем, как браться за какое-либо дело. Ах, да, я не представился. Мое имя Адриан Агрест. Любимчик публики, первый красавчик страны – да-да, это все про меня. Природа наградила меня прекрасной внешностью и редким талантом пудрить людям мозги и воровать. Да, я знаменитый наследник целой корпорации, привлекательный парень и мажор, занимаюсь кражами и всеми такими «преступными делишками». Мне просто нравится. Если бы я все свое время проводил у себя в комнате, где было просто ужасно скучно и одиноко, но, как говорил отец: «Очень даже полезно» - я бы умер. Нет, серьезно. За моим здоровьем следили, как за инопланетной жизнью в NASA. А личной жизни, кроме как некоторых тусовок и мимолетных влюбленностей, не было вообще. Вот я и решил пойти впервые на дело. Это было немного страшно, но я люблю рисковать. Прямо как в тот раз, когда я нашел дорогущий коньяк в нашей столовой и выпил его прямо перед приходом моего отца. О да, я опасен. Это был маленький ювелирный магазинчик, в который мало кто приходил, хоть он и находился в самом центре города Парижа, и мимо него каждый день проходили тысячи людей. Вечером, со стороны дворов, когда здание было закрыто, и хозяева ушли домой, я вскрыл дверь. Чего только не найдешь в интернете! Ограбить кого-то или что-то было легче простого, мне всего лишь оставалось научиться, что я и сделал. Украшения принесли мне немало добра, а дело с ограблением быстро замяли, как только поняли, что никаких улик найдено не было. Ну и что я еще могу сказать? Мои походы продолжались, улик все также не было, полиция бездействовала, но мне дали имя. Кот Нуар. Мило, правда? Иногда фантазия людей меня просто убивает. Кот Нуар, что-то вроде черного кота, который прячется во тьме и не оставляет никаких следов. Неплохо, скажу честно. Прозвище приелось, и ограбления, которые остаются нераскрытыми, просто приписывают мне, хотя некоторые из них совершил не я. Стоит ли говорить о безобразии людском? Порочить честные имена добросовестных воров – ниже моих проступков. Сегодня ночью я снова должен был пойти на дело. Ограбление одного из главных музеев Парижа. Да, я вырос. Сегодня – день, когда заканчивается знаменитая недельная выставка всякого старья, привезенного из-за границы. Разные габелены, камни и украшения тысячелетней давности могут принести мне неплохие деньги, а парочку другую можно оставить себе или сразу же сплавить доброй половине знакомых, которые после этого будут готовы спонсировать меня в любых областях, о которых только попрошу. Быть вором - не так уж и плохо. Даже, скажу я вам, очень и очень весело. Пока, конечно, не поймают. На часах уже половина восьмого вечера. Надо готовиться. Рассказать вас мой гениальный план? Я уже чувствую, как вам не терпится познать мою стратегию великого завоевателя музея. Ну? Сказать, да? Все легко и просто, дамы и господа ! Музей работает лишь до десяти часов вечера, а затем уходит еще примерно один час на закрытие и предварительную уборку. То есть, в 11 часов вечера весь персонал расходится и остается лишь охранник со своим дохлым фонариком и парой тройкой баночек пива. Я уже был внутри и не один раз. Когда отец носил меня по всяким вечерам и заставлял общаться с милыми девочками, я бродил по коридорам тогда еще старого дома Мистера Броздэ и изучал разные закоулки. Старик съехал из этого особняка пару лет назад, а здание отдал под музей. Под свой музей. Старый индюк. Если быть честным, то это самый омерзительный, жирный и вонючий старикан, который только есть в папином окружении. У меня есть пара мест, в которых я прятался, пока большие взрослые ходили туда-сюда с бокалами шампанского и разговаривали о всякой чуши. Первое. Небольшая комнатка под лестницей. Туда можно залезть, обойдя колонну и дернув за маленькую ручку. Обычно, там хранят тряпки и прочую хрень, поэтому вариант отпадает. Да и я уже вырос. Второе. Лифт. Здание довольно старое, а поскольку раньше тут жила семья и один жирный мужик, то между кухней и столовой был небольшой столовый лифт, по которому спускали вниз еду. Сейчас кухня это верхний малый чулан, а столовая – нижний малый зал. Лифт ветхий, поэтому рисковать я бы не хотел. Ведь, мало ли что случится, а летать, как Тарзан по лианам, мне бы не хотелось. Третье. Мастерская. Как и во многих музеях и в прошлом богатых домах, в этом здании есть комната, чуть меньше пяти четырех метров в длину и трех в ширину. Это мастерская, в которой чинят рамы и стулья, столы и набивки. Тут раньше стирали всякое белье и другие грязные вещи, а сейчас хозяин этой комнаты приходит сюда раз через два. Я осматривал замок на двери. Он старше меня. Итак, у нас есть кухонный лифт и мастерская. Из двух зол выбираем меньшее, верно? *** Сейчас восемь часов. Я, как истинный красавчик, надел белую рубашку и черные брюки. Ох, как я хорош. Иногда я и сам понимаю, почему все эти девушки с надутыми губами и накладными ресницами клеются и вешаются на меня. Да я же идол для них! Кхм, хорошо, пора бы и выйти. Я просто зайду в музей, а выйду через парочку часов после закрытия, когда большая свинья, под названием охранник просто заснет под очередную порнушку, обмазавшись кремом от эклеров. *** Я зашел в здание. Оно довольно красивое, если не считать этого ужасного запаха, который до сих пор никак не выветривался. Не знаю, от чего именно шла эта вонь, но, по-моему, какая-нибудь служанка померла здесь многие века назад и так пахнет ее скелет. Но, тогда, она должна была выпить целую бутылку гуталина перед смертью и обмазаться медом. Отвратительно. Иногда даже моя собственная фантазия меня удивляет.
Я зашел в зал. Там было довольно много народу, несмотря на поздний час и на то, что скоро им всем точно придется свалить отсюда, ибо придет мое время и время закрытия музея. В начале, возле нескольких картин стояла высокая женщина с длинным носом, которая постоянно пялилась на все, кроме предметов искусства. Хотя, нет. На меня она смотрела. Пару раз подмигнула, а потом изящной походкой хромой кошки направилась в другой конец зала, надеясь, что я пойду за ней. О, господь. Еще в зале была пара мужчин, которые постоянно смотрели и оценивали недалеко стоящую девушку. Она с умным видом стояла напротив одной картины уже минут пятнадцать и делала вид, будто пытается понять, почему стиль романтизм так блекло изображен на фоне ренессанса. И не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Моя жизнь – скука смертная. Когда я прошел мимо девушки, она подорвалась ко мне и попросила сфотографироваться со мной и взять номер. И да, она вновь вытянула губы утиным образом. Перри, Перри Утконос. Главное, Адриан, держи свои мысли подальше от остальных. Я дал ей номер знакомого сутенера. Не подумайте неправильно, но всегда полезно иметь такой номер, когда ты - красавчик мира сего. Она с визгами унеслась к выходу. А я направился в сторону мастерской. Комната была рядом с туалетами, так что подойти к ней не составило никакого труда. Вначале, я зашел в сортир, ибо тело это человеческое не может многое в этом мире терпеть. Но было одно «НО». Да, это чертово «НО», которое постоянно лезет, куда не надо. Я неожиданно понял для себя, сливая в бачок унитаза, что когда я проверну свое идеальное дело, оно не будет идеальным и меня быстро поймают. Чертовы камеры! Рядом с уборной, мать ее во все толчки, я заметил камеру наблюдения, направленную прямо на дверь! Нахрена в таком сарае нужна камера слежения? За кем уроды собрались следить? Я готов был поклясться, что в последний мой визит все, что находилось в том углу у потолка, была лишь паутина огромного паука. Ебаный трансформер. Значит, теперь, администрация перед уходом просматривает все камеры видеонаблюдения, а затем уже закрывает здание. Зайди я сейчас, найдут меня потом. «А как это Мистер Агрест вошел в музей и не вышел?» «А давайте ка посмотрим другие камеры» «А зачем это Мистер Агрест вошел в мастерскую?» Святой Иисус! Помыв руки, я вышел из сортира и направился в остальные залы. Сделав пару снимков картин, дабы не привлечь внимания, я ушел. Ушел. За угол музея. В мастерской есть довольно большое окно, которое я уж точно могу вскрыть, а открыть дверь изнутри будет легче легкого. На улице никого не было, кроме пары-тройки машин, но поймать момент, когда надо спрятаться за мусорными баками, я все-таки сумел. Забравшись внутрь, я закрыл окно, а сам устроился на пыльном кресле. Теперь, я понимаю, почему хозяин не приходит. Да, тут же, мать его столько пыли! Я ненавижу пыль и грязь, не сказать, что у меня на это аллергия, но дышать этой хренью у меня нет никакого желания! Эээээээээх Что только не сделаешь ради собственной работы. *** Десять вечера. Я услышал, как выключают фоновую музыку, что обычно играет во время посещения, и как туда-сюда ходят люди. К двери что-то подперлось – уборщица моет полы, скоро они посмотрят камеры и, наконец, разойдутся. Как же я задрался тут сидеть! Тут пахнет пылью, везде пыль, я сам скоро стану вонючей пылью. Белой рубашке конец. *** Наконец, главные двери закрылись и послышался не хилый такой «Бдыщь». Охранник обошел здание и да, все оказалось намного хуже. Он стал таким жирным, что его шаги я мог услышать, даже когда он был на втором этаже! Это конец, господа. После того, как он залез обратно в свою конуру и на всю громкость включил фильмец для взрослых, я аккуратно повернул стережень в замочной скважине. Да-да, стержень. Ну, извините, пока что, кроме этой милой тихой вещицы и среди других, громких и больших предметов, я не нашел ровным счетом ничего. Выйти в коридор было ну уж очень просто. Моя цель, а именно вещи, привезенные совсем недавно и имеющие огромную ценность среди коллекционеров, находились в главном зале. Мне, чтобы дойти до него, нужно было пройти вперед, затем повернуть направо и налево. Двери там большие и дубовые, но открыть их - раз плюнуть. *** Да-а, великий Кот Нуар и красавчик Адриан Агрест совершили свое великое дело и теперь отправляются обратно в мастерскую. И, кстати. Плюс, которым наделены немногие здания в Париже, и причина, по которой я выбрал именно этот музей, просты: конура охранника и комната с камерами видеонаблюдения находятся в разных концах дома. Ну что же это, если не Великая Госпожа Фортуна подкидывает мне каждый раз монетки в Фонтан Удачи? М? Я захватил с собой флешку со всеми видео с камер и ушел восвояси! Мастерская была еще открыта и единственное, что я слышал, когда уходил, так это томные вздохи смотрителя. Мда, отвратно. Когда я вновь перелезал через окно, то перебросил сумку с вещами внутри, наверное, немного не аккуратно. Может быть, это, а может и не это, но что-то да послужило причиной того, что моя сумка вначале, начала уменьшаться в весе, а затем немного светиться. Заметил я это не сразу, мой дорогой друг, но если ты, падла, сейчас сидишь и смеешься, то не радуйся особо - я ограблю тебя. Сказать честно, это было неожиданно. Это было чертовски неожиданно. Первые мысли, которые пришли ко мне довольно примитивные, но, необычные. Я думал, что-то вроде: «Какого хрена? Почему моя сумка светится? Где золото?!» Сумка пустела, а какая-то хрень, вроде графина или типо того, отливалась золотым светом. К тому времени, когда я увидел все это, я уже забегал в дом. Я бросил сумку на кровать, но свет все увеличивался. Да этот хренов свет заполонял почти всю комнату! -Боже, если я умираю, то, прошу, дай мне возможность жить! Я буду благочестивым христианином и буду ходить в церковь, я буду молиться и соблюдать посты! Ну, а что? Всегда есть момент искупления, просто у меня он настал раньше обычного. Я зажмурил глаза, а когда открыл, то уже света не было. Я тяжело и глубоко вздохнул. -Иди к черту, Боже! Прокричал я в небо, а точнее в потолок. Я по крайней мере не умер. Сумка опустела совсем, а все то, что я нашел в ней после всей этой световой дискотеки, это лишь лампа. Хренова лампа! Я что, сраный Алладин, чтобы иметь при себе этот чайник? На кой черт она мне?! И где золото? Столько вопросов, никаких ответов! Я швырнул сумку в дальний угол комнаты, а сам осел на пол, облокотившись на кровать. -И что мне делать с этой лампой? Кто ее купит? Она еще и выглядит хуже меня. Раскатав рукав, я потер золотой край лампы и увидел в нем свое смутное и немного расплывчатое отражение. Все, что я помню, левый человек, который сейчас это читает, так это какой-то дым или пар, наверно, что-то вроде этого. Но я уснул, как спящая красавица. Хотя, этот титул мне, в принципе, подходит.
