Падший Феникс

(сюжетное расположение: после задания "Успеть к поезду" во второй части серии)       Грохот падающих шкафов и ящиков сотрясал своды пещеры. «Здесь, а может тут? Где-то же должно быть!» — в отчаянии думала она. Метясь между полками и ящиками, она лихорадочно открывала дверцы и скидывала содержимое на пол, в надежде найти нужное. Лилит нервно сжала кулаки, напрягая разум, где-то же должно быть! Обессиленная поиском девушка медленно осела на пол, бесцельно водя рукой по горе предметов под ногами. Ей всего-то и нужен маленький, крохотный кусочек эридия. Безобидный и добрый кусочек фиолетового камня. Этот кусочек решил бы столько проблем… все снова стало бы нормально, просто чудесно. Она застонала, кусая губу, ей срочно нужен эридий. Отстраненный взгляд девушки упал на осколок зеркала, она нахмурилась, рассматривая свое лицо. Невольно рука коснулась волос, которые она в приступе гнева обрезала, придав им ярко-рыжий оттенок. Собранные в несколько острых локонов они озлобленно торчали в стороны, закрывая часть милого личика. Девушка опустила руку, наклоняя голову набок, словно видела свое отражение впервые: «В кого я превратилась?» Обычно, когда эридий заканчивался, она всегда могла положиться на Роланда, но этот идиот, заигравшись в военачальника, умудрился попасть в плен. «Придурок, — подумала она, — теперь ты стал совсем бесполезным». Нужно возвращаться в Убежище, но так не хотелось появляться на людях в таком состоянии.       Короткий всполох на площади в Убежище. Лилит целенаправленно двинулась к штабу Алых налетчиков. Неожиданно сирена просияла, довольно ухмыльнувшись:  — Танис, милая, — ласково обратилась она к ученому, — у тебя же есть эридий?  — Возможно, — она махнула рукой в неопределенном направлении, — можешь поискать, может найдешь мои записи о пицце.  — Ты просто душка, — девушка двинулась в сторону так называемой лаборатории. Порывшись тут и там, заглянув в пробирки и колбы она уже начинала терять надежду. Но все же в дальнем углу стоял запылившийся стакан с эридиевой пылью и маленькими осколками, вероятно, раздробленные специально.  — Нашла, — с придыханием прошептала Лилит.  — Тогда можешь больше не говорить, ладно? И да, лучше не дыши тоже.  — Окей, — девушка схватила стакан и быстро взбежала по лестнице наверх.  — Ар-р-р-р! — раздалось сверху недовольное рычание, — Как я ненавижу это слово!  — Какое? — Лилит застыла в дверном проеме, не сразу поверив своим глазам и ушам.  — То самое, — Мордекай скривился, — это сучье «окей», — он отмахнулся, натягивая одеяло на голову повыше.  — Вот как, — ухмыльнулась она, подходя ближе и стягивая с него защиту.  — Эй, эй, эй, верни это обратно, — охотник схватился за ткань, — кто бы ты ни был, вали к черту.  — Я только что оттуда, — огрызнулась она, рванув одеяло на себя.  — Да чтоб тебя… — Мордекай резко замолчал, увидев Лилит. Повисла неловкая тишина, сирена была в ярости от такого скотского и агрессивного поведения охотника. Она нахмурилась, желая получить незамедлительное объяснение, но позабыла кто был перед ней. Её раздражение мгновенно перебросилось ему, он также нахмурился, недовольно морщась, словно до сих пор не верил своим глазам. Потоптавшись на входе, она шагнула внутрь, попутно пытаясь наступить ему на ногу, так как кресло стояло рядом с проходом. Мужчина ответил похоже, выставляя другую ногу, отчего и без того непослушные ноги девушки окончательно запутались и потеряли связь с центром управления. Она пошатнулась, но тут же заприметила старый диван, и удачно, словно так и задумывала, плюхнулась на него, держа над головой стакан. Снова воцарилась тишина, девушка медленно повернула голову в сторону охотника, который уже смотрел на неё, на секунду по спине пробежали мурашки.  — Классная прическа, — сказал он. Она сжала губы, уже ненавидя его, ведь эта прическа получилась недавно, в эридиевом бреду, стало немного стыдно.  — Ты все также воняешь перьями, — ответила она, специально морща нос. Девушка взяла небольшой кристаллик из стакана, и зажав его большим и указательным пальцем мгновенно растворила. Легкий укол электричества прокатился по телу, стало намного легче, она прикусила губу, наслаждаясь моментом.  — Черт, — Мордекай загремел бутылками, — неужели кончилось…  — Бедняжка, — сочувствующе прошептала она, — тяжело тебе.  — И послать некого… — он осмотрелся по сторонам, ища кого-нибудь из солдат.  — Мог бы давно научить своего боевого голубя носить тебе бутылки прямиком из бара Мокси, — злорадствовала девушка, продолжая поглощать эридий.  — Я не нуждаюсь в советах наркоманки, — прошипел он раздраженно. И тут же стакан просвистел в сантиметре от его головы. Он чертыхнулся, отводя голову в сторону, но все уже закончилось: разлетевшись на осколки о стену, стакан стал лишь воспоминанием. Сверху посыпались остатки стекла и эридия, а также эридиевая пыль, быстро перекрасившая его лицо в фиолетовое.  — Не попала, — сквозь сжатые зубы прорычала девушка. Он шокировано посмотрел на сирену. Конечно, Лилит ждала подвоха, но все же оказалась не готова услышать эти слова, наверное, потому что давно знала, что стала «кайфушкой». Только вот никто не смел сказать ей об этом, все эти пять лет. Она знала, что стала зависимой, но не хотела признавать этого, не хотела терять силу и возможности, что приходили вместе с туманом и злостью после принятия эридия. Было действительно больно и обидно, она едва сдержала подступившие слезы.  — А я вот похоже попал, — сказал он тихо, заметив её слабость.  — Алкаш, — бессильно прошептала она, не зная, как сделать ему также больно, — мой наркотик по крайней мере делает меня сильнее. Она взглянула на него испепеляющим взглядом, чувствуя ужасную ярость, медленно растущую внутри в настоящий шторм. Он, похоже, тоже был не в восторге от её поведения, нервно сжимая подлокотники своими костяными пальцами. Напряжение, повисшее в комнате, наверное, можно было потрогать или запитать от него несколько лампочек.  — Хах, — она нервно усмехнулась, замечая, как дрожат его ладони, — да у тебя тремор. Мордекай дернулся, мгновенно складывая руки на груди и пряча дрожащие ладони, похоже, она тоже попала в цель. Лилит смотрела не него злым и удивленным взглядом одновременно, потому что не понимала. Как можно было превратиться в жалкого алкаша, который думает только о выпивке и наверняка растерять навыки не только снайпера, а даже просто стрелка?!  — Зачем тебе это? — он оттопырил нижнюю губу, сдувая с себя фиолетовую пыль.  — Это допинг, — ответила она честно, — очень сильный.  — У всего есть своя цена, я полагаю?  — Есть, — она не могла отрицать этого, — а ты? Похоже, все же заскучал на Пандоре? Она была права, и эта правда бесила так сильно, что хотелось волком выть. Конечно, тут было дико скучно и даже тошно. Мерзко от одиночества и тесноты пропахших алкоголем баров, противно снова и снова отбиваться от очередной шайки бандитов, мстящих за бойню на арене, но даже это веселье забрали у него. Он перебил остатки обиженных говнюков пару лет назад. Пандора была пуста, под оберткой опасности и приключений скрывалась пустыня заброшенных подвигов и великих открытий. Люди вокруг как-то пытались выжить: копались в мусоре и дерьме скагов, а он не понимал, зачем вообще так жить? Чувство боя и адреналин в крови стали легендой, призраком прошлого.  — Заскучал, — тихо сказал он, опуская взгляд и смотря на свои ладони, — уже давно. Оба замолчали, погрузившись в размышления. Несомненно, каждый ожидал от другого совсем другого: увидеть перед собой того самого Искателя Хранилища, какими они запомнили друг друга. Но жизнь жестоко столкнула их с реальностью: они оба ослабели, потеряли хватку, в конце концов стали жалкими и мелочными.  — Как ты посмел стать таким? — спросила она, сдерживая раздражение, — Мерзким?  — Да пошла ты, — огрызнулся он, повышая тон, — себя видела?  — Я осталась прежней, — она мотнула головой, отводя взгляд.  — Значит и я остался, — на выдохе ответил он, раздраженно отворачивая голову. Так хотелось высказаться ему, рассказать какое дерьмо случилось с ней за это время. Вылить из себя весь негатив и эмоции, чтобы стало хоть немного легче. Но она не могла, потому что злилась на свою слабость. Представ перед ним при первой встрече хищной рысью, сейчас она хотела быть домашней кошечкой, нежно ластящейся к лицу…  — Черт, — он тряхнул руками, пытаясь избавиться от эридия на себе, — гадость какая. На душе было мерзко, находиться тут не было смысла, стоит выйти на свежий воздух, проветрить голову, может быть опрокинуть еще бутылочку. Он ведь знал, что не стоит так наивно возвращаться в Убежище, сидел бы дальше в Тундре Экспресс, да постреливал варкидов. Он начал похлопывать себя по рукам и груди, вставая с кресла. Однако плечи уперлись в преграду, и он упал обратно, не успев подняться. Пред глазами промелькнули ярко-красные локоны, а через секунду она уже сидела на его коленях, сдавливая тощие бока ногами.  — Слезь с меня, — он вцепился в её бедра, пытаясь освободиться.  — Ты придурок, не двигайся, — она положила руки на его плечи, — сейчас все рассыпаешь.  — Ох блин, да мне плевать, — он попытался снова встать, — сходи до Эрла.  — Он больше не продает мне, — прошептала девушка, поднимая с его куртки кусочек эридия. Эта картина, в которой она жалко и жадно сверлит взглядом какой-то кусок камня был отвратителен. Он хотел бы злиться или отругать её, влепить пощечину, заломать руки, скрутить в тугой узел это нежное и хрупкое тело, но вместо этого просто смотрел на неё. Смотрел и не верил глазам: так близко, так тесно, но это была не Лилит, он не знал, кто перед ним. На языке вертелись сотни ругательств, но он никак не мог подобрать подходящее девушке напротив, наверное, потому что сам изменился. Но признать свою слабость, зависимость, как сделала она, казалось ему невозможным. В голове промелькнула пугающая мысль: неужели он стал лишь тенью себя прежнего?  — Еще кусочек, — ухмыляясь сказала она, вынимая из его косички осколок камня.  — Скажи, как закончишь, — он скучающе запрокинул голову, стараясь скрыть разочарование. Движения прекратились, она затаилась, неожиданно прекратив шуршать одеждой. Мордекай имел простую привычку во время тревоги или глубоких размышлений успокаивающе гладить Кровокрыла по холке, чтобы питомец не тревожился зря, да и он сам, ощущая присутствие птицы, успокаивался быстрее. Он и не сразу сообразил, что нежные и плавные поглаживания достаются совсем не его питомцу. Ладонь скользила вверх-вниз по стройному бедру девушки с завидной регулярностью. Опомнившись, он остановился, но руку не убрал, посчитав этот жест демонстрацией его пренебрежения к ней.  — Что такое? — тут же спросила она, нависая над его лицом, зарываясь рукой в его волосы.  — Просто задумался, — ему понравилось, как он буднично и совершенно бесцветно ответил девушке.  — Хорошо, — прошептала она, сбивчиво задышав, — знаешь, я тут нашла кое-что. Он непроизвольно дернулся, почувствовав не только подозрительный тон, но и вполне реальное движение ладони девушки около своего ремня. Довольно настойчиво и даже нагло её маленькие пальчики перебирали складки штанов, постоянно находясь в опасной близости от чувствительного места.  — Не думаю, что это твое, — сказал он, сжимая ладонь на бедре девушки.  — Почему? — невинно спросила она, продолжая нежно поглаживать его затылок, пуская мурашки по всему телу. Он узнал этот тон и едва удержался от радостной усмешки. Вот значит как? Рыжая киса захотела поиграть? Старые трюки, старые фразы, словно и не было пяти лет в тумане, охотник опознал её игривые сигналы. Хотелось отругать себя за долгую сообразительность, но все же ловушка сработала как надо, он снова в плену её чар, но в этот раз осознано, потому что позволил ей поймать себя. Азарт и адреналин нахлынул неожиданной волной, заставив тело напрячься, а мозг заработал десятикратно быстрей и лучше. Он открыл глаза, видя перед собой ярко горящие янтарные зрачки и эту хитрую ухмылку. Лилит была спокойна, словно опытный актер продолжала играть свою роль, прекрасно зная развитие событий в сценарии.  — Так просто ты его не получишь. С этими словами его руки легли на талию, приподнимая и прижимая её ближе. Она ахнула, застигнутая врасплох и сама прижалась к нему. Ответная реакция очень понравилась ему.  — Я не сдамся, — уверенно заявила она, снова начиная исследования его штанов.  — Ну и как обстоят дела? — охотник втайне наблюдал, как она кусает нижнюю губу, опустив взгляд вниз.  — Пока не очень, — прошептала она, вновь приближаясь ладонью слишком близко.  — Кажется, я знаю, что ты ищешь, — неожиданно заявил он, давясь улыбкой.  — Пошел ты, — отмахнулась она, взмахивая головой.  — Дай-как угадаю, — его рука двинулась вниз по внешней стороне бедра, — что-то твердое, что-то большое, что-то, что ты хочешь больше всего?  — Ты невероятно догадлив, как для такого мерзавца, — она, наконец, подняла на мужчину взгляд. Ухмыляясь, он держал около лица большой осколок эридия, который давно заприметил, спрятав в рукаве. Сирена мгновенно просияла, забыв про раздражение, девушка потянулась к желанному кусочку. Однако он поднял руку над головой, тут же вызвав недовольное фырканье. Девушка потянулась вверх, но никак не могла дотянуться до его пальцев.  — Ладно, — сдалась она, ложась грудью прямо на его лицо, — что ты хочешь?  — Ты слишком быстро сдалась, — разочарованно ответил Мордекай.  — Потому что это я должна издеваться над тобой, тупица.  — Не понимаю о чем ты, — ему определенно нравилась такая игра, — ладно, сейчас подумаю.  — Мерзавец, — она насупилась, — нужно все заранее продумать, ясно?  — Я же новичок в этом, — оправдывался мужчина. Она надула губы, недовольно смотря на него. Пожалуй, он единственный мужчина, который независимо от обстоятельств смотрел на неё именно так: подозрительно, с презрением, словно приценивался, сколько же она стоит на самом деле. По спине пробежал заряд, неужели она успела забыть это странное чувство.  — Будь добра, — он кивнул на её футболку. «Да ладно, — она не поверила услышанному, — так банально и тупо?» Девушка взялась за края футболки и отвела взгляд, внезапно ощутив приступ смущения.  — Не, не, не — он коснулся её ладоней, останавливая, она едва не врезала ему от неожиданного прикосновения.  — Вот так, — оттянув верхний край в сторону, он зафиксировал её ладонь, убирая руки, — идеально! Наверное, не стоило говорить ей, как кардинально и быстро изменился её скучающий вид на обескураженный. Взяв в правую руку тот самый кусочек эридия, он подбросил его вверх большим пальцем… эридий взмыл вверх, сделав несколько оборотов вокруг своей оси… и прицельно угодил в декольте девушки.  — Да! Вот так-то! — радостно заголосил охотник, победно поднимая вверх сжатые кулаки, — не зря, я знал, что не зря тренировался!  — Дурак, — пробубнила она, смущенно опуская взгляд и наблюдая как маленький камень, царапая кожу, медленно сползает по округлости её тела.  — Дурак, но какой умелый!  — Ох, — ухватив камешек указательным и большим пальцем, она извлекла его наверх, — и где же ты обучился такому навыку?  — Было очень скучно, вот я и практиковался кидать монетки.  — Вот как, — она прищурилась, чувствуя, что начинает злиться, — и кто же тебе ассистировал, м?  — Было время, — она закинул руки за затылок, мечтательно закатывая глаза, — просиживал в баре Мокси между пострелушками, ну и учился.  — На Мокси? — Лилит сжала кулаки.  — Что на Мокси?  — Тренировался? — зубы начали скрипеть.  — Ну да.  — Понятно, — холодно ответила она, чувствуя себя паршиво: как можно было в этой ситуации заревновать?  — Бесишь, — неожиданно заявила она, демонстративно подтягивая вверх вечно съезжающую вниз футболку.  — А я устал просто так сидеть, — капризным тоном сказал он нарочито громко.  — Пф-ф-ф, чтоб тебя, — она фыркнула, в гневе отбрасывая в сторону такой желанный кусочек эридия. Оглянувшись по сторонам, она заприметила на столе бутылку с неизвестным содержимым на самом донышке. Вытянув руку в сторону стола, она закрыла глаза, сосредотачиваясь. Ладонь девушки засияла, а через секунду та самая бутыль уже была в её руках. Она медленно открыла глаза, уже предвкушая его реакцию.  — Ну как тебе? — она потрясла темной жидкостью перед его лицом, словно палкой перед псом.  — Завораживающе, — он глотнул, немигающим взглядом наблюдая, как внутри плещется выпивка.  — Хочешь? — риторически спросила она, поднося горлышко к носу, запах спирта ужасный.  — Решила поиздеваться, значит? — он пытался выхватить пляшущую перед лицом бутылку, но она раз за разом ускользала от него под веселый смех девушки.  — Ладно, — она остановилась, — я же не садистка, — с этими словами она перевернула сосуд, выливая остатки алкоголя на себя. «Ну что, глупенький, — ехидно думала она, чувствуя, как холодная жидкость течет по груди и животу, — как тебе такое?»  — Черт, — он помрачнел, наблюдая, как красная футболка медленно темнеет от влаги.  — Не нужно было меня злить, — самодовольно сказала она, давясь улыбкой.  — Да что ты говоришь? — сердито сказал он, хватаясь за её футболку.       Она замерла, немедленно переводя взгляд на его лицо. Он сам немного колебался, но лишь пару мгновений, а затем потянул плотную ткань наверх. Она закрыла глаза, прекрасно ощущая, как ткань неумолимо ползет наверх, обнажая её беззащитную кожу, смущение нарастало. Выпивка начала испаряться с кожи, неприятно холодя, в нос ударил запах спирта, сердце пропустило удар. Тонкая костлявая рука легла на грудь, сильно и грубо сжимая её, горячие губы впились в сосок. Она едва сдержала стон, кусая губу и боясь сорваться в любой момент. Этот контраст холодной кожи и его горячего дыхания заставил соски бесстыдно набухнуть. Шершавый язык переместился к другой груди, подключилась вторая рука, продолжая терзать её тело. Дыхание мгновенно сбилось, сердце начало биться все сильнее, гулко отдаваясь стуком в голове. «Хорошо, — лихорадочно думала она, путаясь пальцами в его волосах, — слишком хорошо, так нельзя!» Она уперлась в его плечи, усилием воли отрывая его от себя. Часто и тяжело дыша, он недовольно и угрожающе зарычал. В панике она лихорадочно изучала его, пытаясь понять, откуда взялись все эти спонтанные и странные ощущения. Не зная как угомонить растущий внутри пожар, она склонилась ниже, впиваясь клыками в его шею. Сначала сильно и жадно, чтобы ощутить, как под языком течет горячая кровь, а затем медленно, царапая кожу зубами, сомкнуть пухлые губы, чувствуя привкус эридия. Разгоряченная его наглыми действиями, она сама начала жадно слизывать с его шеи эридиевую пыль, срываясь не то на укусы, не то на поцелуи. Её беззащитное обнаженное тело терлось о жесткую ткань одежды, грудь ныла и болела, а жар внутри разгорался лишь сильнее. Беззвучный крик сорвался с её губ, заглушенный сильным укусом в момент, когда его рука скользнула на внутреннюю сторону бедра девушки. Стоило бы прерваться и убить его на месте за такое невежество и своенравие, которое она не позволяла никому на этой планете… Сильнее сжав бедра, она заставила его ладонь остаться где-то там, в опасной близости от её лона. Оторвавшись от его искусанной шеи, девушка немедленно прижала его лицо к своей груди, требуя незамедлительного внимания, которое не заставило себя ждать. Внезапно его губы скользнули вверх, целуя ключицу, похоже, её действия вдохновили на продолжение. Шершавые и грубые губы двигались быстро, покрывая её прозрачную кожу, не пропуская ни миллиметра. Вкус алкоголя давно испарился, но это их не волновало. Он продолжал двигаться вверх, достигая шеи, дрожащими пальцами проводя по ярко-пульсирующей артерии. Кусая нижнюю губу, она нежно ласкала тонкими пальцами его искусанную шею, словно извиняясь за излишнюю эмоциональность. Приходилось постоянно пришпоривать собственные желания, сдерживая похотливые мыслишки и шаловливые ручки, что рвались залезть к нему в штаны. Поцелуи становились все нежнее и мягче, он двигался все выше, уже целуя за ушком. «Слишком хорошо, — эта мысль никак не вылетала из её головы, — я точно сошла с ума…» Утратив контроль, её рука скользнула вниз, хватаясь за его ремень, кажется, это был предел её терпения. Наплевав на гордость и здравомыслие, она поддалась своим желанием, кладя ладонь еще ниже, прекрасно ощущая под пальцами его силу и мощь. Похоже, он тоже был на грани, не сдерживаясь, мужчина впился губами в её тонкую шею. Легкий стон сорвался с её губ… сладкий и томный, словно сигнал о том, что пути назад уже не будет. Она замерла, впиваясь в его волосы, он сам остановился, уткнувшись лбом в её шею и обжигая частым дыханием ключицу.  — Засосы оставишь, — прошептала она пересохшим горлом. Нехотя отстранившись, девушка медленно потянула свою футболку вниз.