Животные Баталии.

Fallulah — Give us a Little Love       Жизнь может быть прекрасной. Может приносить счастье и покой на душе. И теперь это точно касаться Мин Юнги, который нежно целует губы так желанного Пак Чимина. Он даже не помнит, когда его полюбил. Когда тот его спас. Или, когда только увидел и начались их баталии. Может, он всегда его любил. Просто брюнет не умеет это показывать. А ещё к нему долго доходило. Ну и пусть. Главное, что все-таки дошло.       Целовать эти губы, вдыхать сладкий запах этого тела, обнимать и ласкать эту нежную кожу, вот что сейчас самое главное в жизни, а может и всегда и было. Вырывать сбитое дыхание и сладкие стоны с этих губ, всё, что имеет значения. Утопать в чувствах и самом Паке. Боже, Мин и не думал, что когда-то будет так опьянен другим человеком. Человеком с которым он в прямом смысле, жил как кот с собакой.       Когда-то эти губы говорили только гадости, только ухмылялись и унижали, но сейчас нежно улыбались и страстно отвечают на поцелуй. Мин, кажется, в раю, или не кажется. Чимин плотнее прижимается к нему, а у брюнета в глазах темнеет от такого переизбытка чувств. Хочется полностью поглотить это божество, хочется, чтобы он один мог умирать, смотря на него.       Хочется любить и быть любимым, а это точно в новинку для одного мудака. Ладошки Пака такие маленькие, но такие нужные и идеальные для Мина, забираются под футболку и нежно поглаживают. Брюнет сам себе не верит, когда тихо стонет, поддаваясь на незатейливые ласки.       Не верит себе и тогда, когда задерживает дыхание, потому что блондин расстёгивает ширинку и забирается ладошкой внутрь, беря его уже твердый, как скала член. Потому что иначе возле этого парня быть и не может. Чимин хочет встать на колени, но Юнги не даёт. Не только потому, что кончиться, как человек, когда Чимин возьмёт его в рот, а ещё потому, что ему мало губ, мало поцелуев. Мало Пака.       Брюнет грубо берет Пака за волосы, оттягивая назад, и припадает губами к этой нежной и вкусно пахнущей кожи на шее. Нежно целует, проводя языком, беря его кожу в заложники, покусывая, оставляя метки, зализывая, прося прощения и снова кусая. Чимин плавиться под ним, а эрегированный член упирается в бедро парня.       Так не хочется торопиться, хочется наслаждаться этой минутой вечно, а ещё хочется содрать с него всю одежду и жёстко втрахивать в постель. Мин борется сам с собой. А Чимин, кстати, нихуяшечки не помогает, толкаясь своим возбуждением в возбуждении Мина. Вырывая у них громкие стоны. — Если ты и дальше будешь тянуть кота за яйца… То есть ну ты понял, — охрипшим голосом говорит Чимин. — Ахаха, я всё понял, Пушок. Больше не буду тянуть тебя за яйца.       Мин берет его за бёдра поднимая и несёт в спальню, потому что они до нее так и не дошли. Остановившись в прихожей. А что? Им и там норм. Мин кладет Пака на кровать, медленно снимая с него футболку, брюки и нижнее белье. На секунду он цепенеет, от красивого, да, члены бывают красивыми, толстого, с темной головкой, на котором сверкали капли предэякулята, члена, который стоял по стойке смирно. — Ей, раз так понравился, может познакомишься поближе, — томно шепчет Пак, ухмыляясь. — С радостью. Он у тебя, кстати, больше за размером, чем у Пушка, — и ухмыляется. Чимин тянет за футболку привлекая Мина к себе, кусает губу до крови, и шипит в уста: — Ты мне Пушка не обижай, Бобби. — О, я и не думал. На следующий раз, одень, пожалуйста, ушки котика. Можешь у Тэхёна одолжить. — У него черные. — Тогда купим сами, — шепчет в губы брюнет.       Языки вылизывают друг друга, смачивая друг друга слюной, принося удовольствие и сладкую пытку. Дышать становится нечем, но они не останавливаються. Чимин резко бросает Мина на кровать, раздевая его, припадая влажным и горячим языком к бледной коже, оставляя свои метки. Мин Юнги только его, Бобби, кстати, тоже его.       Мин под ним дрожит от удовольствия и громко стонет, когда Пак все-таки берет в рот, проводя языком по каждой венке, насаживаясь полностью, чувствуя, как головка упирается в стенки горла. Руки поглаживают любимое и желанное тело, спускаясь всё ниже, поглаживая мошонку брюнета.       А Мин сейчас перед глазами космос видит. И всё, что он сейчас может, это громко стонать, повиливая бедрами, и грубо толкаться в влажный и горячий рот своего парня. Мин понимает, что сейчас кончит, если не остановит этот умелый ротик. Что он собственно и делает. Он меняется местами, поворачивая Пака на живот и поднимает его охуенную задницу, подкладывает подушку под живот для удобства.       Умелый и юркий язык облизывает сфинктер, кружа возле дырочки, пока не проникает внутрь. Смачивая слюной и растягивая. Пак под ним растекается в лужу и сладко стонет, от чего дружок Мина дергается. — Юнгиии, — надрывно стонет Пак, когда Мин проникает внутрь пальцем, при этом беря в рот.       Пак прогибается, как кошка, кем он в принципе и является, комкая простынь в кулачках. Мин пытается сдерживаться, отвлекая себя мыслями, о том, как будет сладко войти в Чимина. И сразу же бьёт себя по ментальной башке, потому что мудак. Брюнет проникает внутрь уже тремя пальцами, задевая простату, от чего Пак ещё громче стонет. — Боже…аха, войди уже, — стонет Чимин. — Как скажешь, детка. — Мин надевает презерватив, снова смачивая слюной проход Пака и готовиться войти, когда. — Подожди, — робко говорит Чимин. — Что? У тебя это первый раз? — Паха, да конечно, — ржёт Чимин, за что получает по заднице, — ай. — Тогда что?       Мин оборачивает Пака, а тот смотрит в глаза, как-то робко. И это тот самый демон, который грыз тапки своими маленькими зубками, чтобы проучить Мина. — Ну же, солнышко, — нежно говорит Мин поглаживая Чимина по голове. — Я…ну…давай сделаем это на полу. Я…не привык к кровати. — Вазвхвхахавв, — ржёт Мин, за что получает ладошкой по руке. — Ну и иди ты, — Пак пытается встать, но Юнги не даёт. — Я просто хотел тоже предложить, но боялся, что ты подумаешь, что я больной на всю голову. — Я сейчас открою тебе большую и страшную тайну, Мин Юнги. Ты и есть больной на всю голову.       Пак готовится получить удар в виде словесного клинка или же от руки. Чего он точно не ожидал, так это нежного поцелуя. — Так и есть, только я твой больной на всю голову. Так что удачи тебе, Пак Чимин, — и нежно улыбаться.       Блондин стонет, и грубо прижимает Юнги к себе, так же целуя. Мин берет его под бёдра, поднимая, и несёт на пол, перед тем бросив одеяло туда же. Кладет нежно и влажно целуя.       Чимин создан для того, чтобы его любили, нежно и ласково, чтобы его любить, чтобы быть поглощенным им. Он создан для злого и холоднокровного мудака Мин Юнги, чтобы окутать его темную и злую душонку тёплом и любовью.       Мин Юнги действительно мудак, раз не понимал этого раньше. Раз не понимал, что его собственное счастье ходит возле него, пыхтя, как сильно он его ненавидит. И только, когда Пушок лежал там в крови, Мин понял, что должен его оберегать, понял, что не сможет без него. Мы понимаем ценность, того что у нас есть, когда оно исчезает. Но брюнет не даст исчезнуть Чимину, его собственному раю и аду на земле.       В раю, конечно, приятно, спокойно и вообще благодать, но в аду жарко, в аду кровь в жилах стынет. И если это все смешать, получиться охуенный коктейль под названием Пак Чимин. И это любимый и единственный коктейль Мин Юнги. Брюнет медленно проникает в Пака, головкой и уже готов кончить, от того как стенки сжимают орган.       Чимин крепко держится за плечи Мина, закусывая губу, чуть не до крови. Юнги страстно его целует, при этом медленно надрачивая и проникает целиком. Выбивая из Пака стоны боли и наслаждения одновременно. Одна маленькая слеза скатывается с красивого глазика, Мин сразу же ее слизывает кончиком языка. Пак охает и широко открывает глаза. — Я люблю тебя, будь ты Пушком или Пак Чимином. Люблю всем своим черным сердцем, — шепчет в губы Мин. — А я больше люблю Бобби, с него издеваться было веселее, и он меня спас. — Тогда Мин Юнги придется потрудиться, чтобы и Пак Чимин, и Пушок его полюбили, — улыбается брюнет.       И на этом связное общение заканчивается. Потому что Мин Юнги берет грубо, жёстко, раз за разом попадая по простате. Фрикции просто бешеные. С тел просто льется пот, в воздухе запах секса, похоти, и такой сладкой и опьяняющий любви. В комнате слышаться оглушающие звуки их стонов, рычание и шлепков задницы об мошонку.       Руки хаотично проводят по телам, царапая, поглаживая. Они как два изголодавшихся вегетарианца, которым, наконец-то дали мясо. Чем больше ешь, тем больше хочешь. Мин Юнги мало этого развратного, потного и сексуального бога. Ему мало даже, когда они в третий раз кончают. Пак Чимину тоже мало. Он хочет ещё и ещё. Даже, когда он снова подходит к пику удовольствия, он снова хочет Юнги. — Ахха, Юнгиии, — стонет Пак кончая на одеяло.       Он даже не заметил, как оказался на четвереньках. Мин делает ещё один точный и грубый толчок и изливается внутрь Пака, в который уже раз. Двое валяться на пол, и пару минут даже не двигаются. Они устали, но им всё равно мало. — Знаешь, Пак Чимин тут подумал, а Пушок поддержал, мы любим, тебя Мин Юнги. — Ахаха, я рад это слышать. Все-таки я потрудился на славу. — Ах-ах-ах, не поспоришь… Ты скучаешь? — Очень. Мин оборачивает Пака и кладет себе на грудь, обнимая. — Я тоже. — Давай к ним наведаемся. — С удовольствием, — улыбается устало Пак и чмокает брюнета в щеку. — Это будет странно. — Пхахааха, та не то слово. Привет, мы Бобби и Пушок, Ваши питомцы, но мы как бы люди. — Чувствую будет весело. — Да не то слово.