Животные Баталии.

Антитела — Lego        Жизнь может быть прекрасной, может быть счастливой и радостной. Может, но не для Мин Юнги. Точно не для Мин Юнги. Он просыпается в больнице и должен чувствовать радость от одной только мысли, что его не будут жрать блохи, что он не будет спать на полу, что его не будет пытать Джун. Должен… Но это Мин Юнги. Исключение из всех исключений.       Когда его выписывать с больницы, он заваливаться домой, где его никто не ждет, где его никто не погладит. Мин на этой мысли даёт себе по ебалу, ибо мужик или нет? Что за хрень вообще? Брюнет лежит на полу возле кровати, скрутившись в клубочек и вспоминает разговор с Паком: — Ты скучаешь? — За тем, чтобы пить пиво, спать в своей кровати и ходить в универ? Даже не знаю, — улыбается Мин, — а ты? — Это странно, но мне здесь нравится. Да, я скучаю, но больше за Тэхёном и родными. А так то, это даже лучше. Кормят, любят. Это не так уже плохо. Вот купание с Джуном, это жутко и страшно, а всё остальное… — Блять, ДА. Скучаю. Боже, ну ты Мин Юнги и ебанько. Тебе бы в психбольницу наведаться что-ли.       Так всю ночь он и проспал на полу, а на утро собирал урожай. Спина адски болела, как впрочем и всё тело. Болели даже пальцы и хуй знает почему. Мин ненавидит утро, всей своей чёрной, похуистической душонкой, но универ ждёт и…ещё кое-кто. После того, как он проснулся в больнице, он так и не разговаривал с Чимином, хоть и приходил, когда тот спал, чтобы просто посидеть. «Бля, как будто сторожевой пёс».       Юнги думает, что не так уже и плохо быть животным. А доберманом так вообще заебись. Мин и сам мечтал о такой собаке, а тут сам им стал. Могло быть и хуже, он мог стать кошаком. И тогда бы он бегал от Пака. Мин почему-то улыбается думая об этом.       Универ в нескольких шагах, и брюнет почему-то начинает дрожать. А он не дрожит никогда. Даже от холода. Хотя…от холода таки один раз был, когда его Джун выгнал на улицу, потому что Пушок, мать его, разбил его кружку, а осколки спрятал возле места Мина.       Юнги идёт по коридору взглядом прочесывая толпу в поисках одного уже родного мудака. И со временем таки находит. По телу начинают бегать мурашки, и брюнет на одну секунду думает, что это блохи вернулись. Но секунда проходит, а Пак всё ближе. «Что сказать? Привет? Или…черт, Мин ты, кажется, вместе с телом собаки и мозги потерял».       И пока брюнет думает, как бы поздороваться, Пак проходит мимо. Просто, сука, проходит мимо даже не взглянув на него. Сказать, что Мин зол, ничего, сука, не сказать. Первое желание, это взять его за шкирку и утащить подальше отсюда. Но брюнет вовремя вспоминает, что он уже не собака. А жаль.       На второй день, Пак снова его игнорит. И это чертовски бесит, одного парня, который внутри до сих пор собака. Руки чешутся набить его наглую морду. Как он смеет его игнорить? Как???       Так проходит неделя. Целая, Сука, неделя. Пак теперь часто ходить вместе с каким-то высоким шатеном. И это становится последний каплей терпения Юнги, который вообще думал, что у него его нету.       Мин идёт злой по коридору, когда замечает Пака, который заходит в уборную. Один. Тут-то тормоза Юнги и улетели в другое измерение. Он резко заходит в комнату и у него дежавю.       Потому что Пак снова моет руки, а Мин снова его прижимает к стене. Но если в тот раз он был зол из-за того, что он проснулся привязанным к статуи, то сейчас из-за того, что его игнорят. Почему его это вообще тревожит, он не знает, и думать по этому поводу и не собирается. Ибо похуй. — Вижу, ты рад, что снова человек. Неделя прошла, а ты уже задницу подставляешь парням. Видно не только за другом скучал.       Мин вообще-то хотел другое сказать. Но в злости язык работает быстрее ума, которого у Юнги, кажется, вовсе и нету. — Подставляю, и что? Завидно? Сам хотел меня поиметь? — Такую подстилку как ты? Нет уж, спасибо, — кривится Мин.       И не потому, что противно, то есть противно, но за себя. Мин видит этот побитый взгляд, того самого маленького котика, и готов сам себя сожрать. — Тогда не вижу проблем, — ухмыляется блондин.       Но Мин до сих пор видит в глазах боль, а ещё ненависть. Пак толкает брюнета и выходит с уборной. Оставляя Мина сам-на-сам со своей мудаковатостью. Мин снова спит на полу, и ему жутко не хватает тепла, тепла милого и временами злого котика, который дарил ему его.       На следующий день Мин охуевает как только заходит в универ. Потому что по громкоговорителю, звучат его слова. — Привет, солнышко. — Привет, — скулит Пак и отходит назад. — Что, жить надоело? Так я это исправлю, — рычит Мин. — Чт..что я сделал? Почему ты все время на меня нападаешь? Сказал всем, что я шлюха, развесил мои фотки по всему универу. — Потому что приятно видеть твое злое лицо, а ещё было приятно видеть, как тебя на неделю отстранили. — Но, что я такого сделал? — скулит Пак.       Мин стоит, а на него, как будто направлен свет прожекторов. Все оборачиваются на него, и перешептываются. Мину как бы все равно на тот факт, что его все ненавидят. Но, что убивает, так это то, что единственный, кто мог включить эту запись, это Чимин. Чимин, которого он унизил. И вроде по делом ему, но почему-то больно.       Мин ползет по коридору, направляясь к уборной, и кого он точно не ожидает там увидеть, так это Пака. И ноги сами несут к нему, руки сами толкают к стене, а рот сам говорит. Мин как будто сторонний наблюдатель. — Ну как, сука, повеселился? Я даже почему-то не удивлен. От тебя только дерьма и стоит ожидать.       А Пак почему-то стоит смирно, и ничего не говорит. Только смотрит с такой болью, как будто это он здесь жертва, а не Мин.       Юнги не может смотреть ему в глаза, ещё раз больно толкает, и уходит. К декану его почему-то не вызывают. И Мин даже удивлен, потому что после такого как минимум отчисляют. Но его никто не трогает.

***

      Утро Мин ненавидит, от слова совсем, а если быть уж очень честными, то нихуя не любит. Он не помнит день, когда просыпался с радостью, но сегодня он почему-то, нууу очеееень не хочет просыпаться, и идти в универ. Но он себя пересиливает и таки встаёт. Тело опять-таки болит, но спать на кровати не хочется. Просто он не может уснуть, пока не окажется на полу.       Настроение хуёвое ни дать ни взять. Но оно улучшается, когда он заходит в универ, кстати, очень вовремя, и слышит: — Я Чон Кенсу, и это я вчера включил запись с участием Юнги. Запись смонтирована. Это была просто шутка. Прошу прощения перед Мин Юнги и Вами всеми. Мне очень жаль.       И звук выключается. Все прожектора мира опять обращены на невысокое тельце Мина. Целый день к нему подходили люди и извинялись за то, что плохо о нем думали. Мину как бы посрать на их мнение. На что не посрать Мину, так это на Пака, наглая рожа, Чимина. Поэтому на перемене он идёт в аудиторию, где у блондина сейчас должна быть пара.       Пака нет, но есть его странный друг Тэхён. И Мин думает, а почему бы и нет. Его будет легко припугнуть, и получить ответы на интересующие его вопросы. — Тэхён. — Мин Юнги… — перепугано шепчет Ким. — Он самый. У меня к тебе пару вопросов, и лучше тебе отвечать честно. Я сегодня не в настроении. Могу и покалечить… случайно. — А.ага. что тебя интересует? — Чимин действительно не включал ту запись?       Тэхён вздыхает с облегчением. Мин на это смотрит и не понимает, какого вопроса боялся этот чудик. — Нет. Кенсу взял его телефон и перекинул себе на телефон. Чимин даже ничего не знал. А когда узнал… — Тэхён начал ржать, — Пак Чимин страшен в злости. Ты ещё не видел Кенсу? — Нет. — Тогда обязательно посмотри, — ржёт парень. — Хорошо. — Это всё? Всё, что тебе интересует? — Ты мне хочешь что-то сказать? — Мин наклоняется и нависает над Кимом. — Друг, у тебя проблемы? Отойди от моего парня, — злобно звучит сбоку.       Мин заинтересовано оборачивается и охуевает, потому что это говорит тот самый высокий брюнет, который крутился возле Пака. Юнги снова оборачивается к Тэхёну. — Это твой парень? — Да. Ну не Пака ведь, — и снова ржёт. — Почему нет? — Потому что он влюблен в… — ТЭХЁН, — шатен ставит руку на плечо своего парня и больно сжимает. — Км, да. В общем, Чонгук мой парень. — Хорошо.       Мин оборачивается и уходит с аудитории, и почему-то широко улыбается. День явно хороший, что редкость для брюнета. Но он становится ещё лучше, когда в туалете он снова встречает Пака. — Да йобанврот. Уже и поссать нормально не можно?       Спрашивает Пак, когда Мин уже в который раз, его толкает к стене и прижимает. — Можно. Один вопрос, один честный ответ, и я тебя больше не буду доставать. — Валяй. Бобби, — ухмыляется Пак. — В кого ты влюблен, Пушок?       Пак начинает кашлять, кажется, подавившись воздухом. — Только честно, — напоминает брюнет. — Зачем тебе? Хочешь и его прижимать к стенке в туалете? — Пак ухмыляется, но Мин чувствует кожей его страх, как будто он снова собака. — Мне и тебя хватает. Ну так… Пак мнется, и пытается сбежать. Но стальная хватка Мина не даёт. — Ну же, Пушок. Или ты боишься? — Да, блять. В тебя. В тебя мудозвона такого. Всё? Я могу быть свободным? — Хах, Пушок, теперь ты никогда не сможешь быть свободным, — ухмыляется Мин и накрывает эти губки, нежно целуя.       Пак резко хватает ртом воздух, и хвататься за плечи Мина. Несколько секунд он находиться в прострации и ахуе одновременно, а затем всё же возвращается в этот бренный мир и отвечает. Мин рычит в поцелуй, и ещё ближе прижимает блондина. Поцелуй опьяняет, дарует тепло, которое так было нужно брюнету, дарует счастье и покой.       День становится только лучше, когда он видит побитую морду того самого Кенсу. Мин ржёт и напоминает себе не злить этого чертёнка.

***

      Пак не помнит, как прошли пары после их поцелуя в уборной. Всё было как в тумане. Тэ его не трогал, только ухмылялся, зараза, и подмигивал. А Пак был снова в прострации, поэтому Тэ безнаказанно продолжал подкалывать. Даже Чон с последних пар ухмылялся ему и счастливо улыбался.       Чонгука убивать не хотелось, слишком он уже милый, а вот Тэхёна можно. Задницу такую. Ибо нехуй издеваться над другом, который мозги растерял во время охуенного поцелуя. Мин может и мудак, да не может, а точно, но целуется божественно. Когда пары закончились и они выходили с универа, Пак всё ещё был далеко отсюда.       Поэтому не сразу понял, что происходит. А происходило то, что Мин потянул его за руку и обнял. Перед всеми. «Привет, ахуй. Да знаю я, что только что вышел. Но ты уж обвиняй одного мудака». — Ахахахаха, — а Тэхён истерично ржёт, как полоумный. — ОСТОРОЖНО! — кричит Пак.       Тэхён бросается в сторону и падает в ту самую клумбу прикрывая руками голову. Чонгук ржёт как мамонт, а с ним на пару Юнги. А Чимин ухмыляется. — Ну ты и сука, Пак Чимин, — бурчит Ким. Чонгук помогает своему парню встать на ноги. — А ты все тот же трусливый окорок, — ржёт Чимин. — А чего это он? — спрашивает Мин, всё так же обнимая Чимина.       Чимину неудобно, ведь на них все смотрят. А ещё Чимину тепло и похуй как-то. Он только крепче прижимается к Юнги. А брюнет ещё немного и замурлычет от удовольствия. — Когда проходили наши баталии, Тэхёну тоже доставалось. Поэтому у него реакция даже получше моей будет. — О, я в этом сомневаюсь, — интимно шепчет брюнет в ушко Пака. — Уууууу. — ТэТэ, а хочешь с тобой немного повоюем? У меня на тебя компромата больше, чем на кого-либо. Например, ваш последний секс, когда ты был с ушками котика, — ухмыляется блондин. Чон краснеет от смущения, а Тэхён от злости. — Как ты… — А потому что кому-то надо научиться пользоваться ноутом, — сверкает зубами Чимин. — Ты…ты.ты. — Чонгук~и, ты не бойся, тебя там не видно. А вот нашего злого и извращенного друга, да. — Мииин Юнгиии, угомони своего парня, — ноет Ким. — Только на этот раз. И то только, потому что у меня есть планы на него. Пошли Пушок, — и целует в шею.       Чимин плавился как мороженое на солнце, как масло в духовке, как…ну вы короче поняли. Ещё немного и Пак Чимин исчезнет, а на его месте будет лужа, такая в которую его Мин бросил, когда он был котом. — Живи пока, извращенец, — ухмыляется Чимин и идёт за Мином. — Все же какая из них красивая пара, — щебечет Ким. — Ага, только этих двоих лучше не злить. Пошли Ким Тэхён, научу как ноутом пользоваться, — ухмыляется Чон. — Ну Гук~и, я случайно. — Ага, — ржёт парень.