Ты можешь её упустить

День в Детском Доме №17-20 на Вэйверли Плэйс начинался в семь утра со звона колокола. Первой, как всегда, соскочило существо с вечно всколоченными рыжими волосами. - Поднимаемся, дети, новый день пришёл! – радостно прокричала на всю комнату Эмма, встав на свою кровать ногами и возведя руки к потолку. За 2 года в Мире Людей она ещё немного подросла: стала выше на пару дюймов, похорошела. Щеки пропали, уступив место скулам, волосы отрасли до середины спины, однако остались такими же непослушными и торчащими во все стороны. А отсутствующее левое ухо прикрывала миленькая косичка. Единственная извечная черта Эммы никогда и никуда не денется – неиссякаемая энергия вперемешку с безрассудством и детским ребячеством. Хотя ей было уже 16. - Эмма, батарейка энерджайзер-максимум в действии. – пробормотала сонная Гильда, надевая на нос очки. Опять до ночи читала под одеялом книгу. - Она ведь всегда такой была, я уже устала удивляться. – заплетая свои длинные волосы, сказала Анна, с улыбкой наблюдая, как Эмма пытается поднять Джиллиан с постели. - Джиллиан, вставай, - рыжая прыгала на кровати старшей подруги, пытаясь её разбудить, - тебя сегодня выпускают! - Отвянь, Эмма. Я школу закончила, мне 18 только через месяц, - промычала девушка, так и не подняв голову с подушки. - Ну, и спи дальше! Завтрак пропустишь и будешь ходить до обеда голодная! Старшие девочки, не считая Джиллиан, помогали одеться младшим. Хотя те же Джемима с Алисией, которым исполнилось уже 10, давно перестали быть младшими. Вовсю помогали воспитателям и сёстрам. Торопились поскорее вырасти и стать такими же заботливыми старшими сёстрами, как Эмма. Одежда здесь была более разнообразная, нежели в Благодатном Доме или Убежище. Пускай она и была не дорогой, однако качественной. Детям предоставлялась новая только в том случае, если они выросли из старой, либо приведения её в негодность из-за слишком смелых шалостей. Лани и Тома, например, однажды прожгли свои штаны и рубашки, когда решили поиграть в кабинете химии. А в случае падения и других небрежностей отправляли в прачечную зашивать. Комнаты девочек располагались на верхнем этаже. Там же находилась ванная комната девочек, кладовка, библиотека, лестница ведущая на чердак и на крышу. Внизу располагались комнаты мальчиков, их ванная, столовая, прачечная, кухня и место отдыха. Это комната похожая на гостиную – уставленная диванами и креслами, и даже имелся телевизор. Дети в свободное от уроков время собирались здесь вечерами за просмотром мультиков. Эмма с остальными девочками, едва очутившись на первом этаже поймала к себе в объятья малыша Фила. - Доброе утро, Эмма. – поприветствовал её радостный Фил. - И тебе доброе, Фил. – обняла его в ответ Эмма. Из коридора ведущего в комнаты мальчиков вместе с остальным потоком вышли Норман и Рэй. Блондин за два года почти не изменился. Эксперименты на Лямбде дали слишком быстрый рост его телу, поэтому к 14 годам выглядел на все 18. Рэй вытянулся и был практически одного роста с Норманом, но в плечах шире. Не смотря на обретённую свободу, он продолжал тренироваться, поскольку считал, что сила непременно пригодится и здесь сейчас. Всё-таки люди могут быть хуже даже демонов-людоедов. - Доброе утро, Норман, Рэй. – улыбнулась друзьям рыжеволосая, всё ещё прижимая к себе Фила. - Доброе, Эмма. – Норман, как всегда, смотрел на Эмму по особенному и не замечала этого разве что только она сама. - Йоу. – махнул рукой Рэй. Когда все дети собрались в столовой, зашла их воспитательница - Труди Лайвли, невысокая круглая женщина с добрыми глазами и ласковой улыбкой. Её все любили и уважали за её доброту и заботу. - Доброго всем утра, дети. Надеюсь, этот день будет таким же замечательным, как и предыдущие. Удачи вам. Поскольку все в сборе… А, доброе утро, Джиллиан, опаздываешь. Не буду вас мучить, приятного аппетита! Ребят уговаривать не пришлось и все приступили к завтраку. После все дети 7 лет и старше отправились на уроки. Так уж получилось, что на территории детдома свободных классных комнат на всех не хватило. Так что самые старшие ученики шли учиться в районную школу, которая находилась практически через дорогу. Стояла тёплая сентябрьская погода, мягко светило осеннее солнце - уже не по летнему. Чувствуется скорое приближение холодов и дождей. Даже листья на деревьях уже желтеют и опадают. - Люблю такую погодку, - вдохнул полной грудью Дон запах отцветших цветов и деревьев, - тепло, свежо, ветер в лицо, - тут его взгляд стал хитрым, - да и девочек привлекательнее делает. - Пое-е-ехали. – протянул Рэй. - Ну, а что? – невозмутимо отвечал Дон. – Уж не знаю, кто придумал эту школьную форму, но я хочу пожать ему руку. Посмотрите какой, благодаря нему, прекрасный вид нам открывается! Впереди мальчишек стайкой шли щебечущие девчонки, в коротких, по случаю тёплой погоды, юбках, которые обнажали их стройные ножки – у кого в капроновых колготках, у кого в гетрах выше или ниже колена, либо в простых носочках по щиколотку. Норман всё это время молчавший, но слушавший Дона, невольно бросил взгляд на Эмму. Он и так смотрел на неё всегда, когда была возможность, но ещё никогда его глаза не опускались ниже уровня её глаз. Бледные щёки залил румянец. Сегодня она была в коротких чёрных гетрах, обнажающих её острые коленки и округлые бёдра. Эта картинка вызвала у Нормана странные ощущения. Чтобы прогнать их ему пришлось повернуть голову в сторону. - Ви-идишь, Рэй, - канючил Дон, заметив состояние блондина, - даже Норман оценил ножки своей горячо любимой Эммы. А что с тобой то не так? Может, ты гей? - З-замолчи! – Норман был готов провалиться сквозь землю от стыда и страха, что Эмма может услышать. К счастью она была слишком увлечена разговором с Гильдой и Анной. - Гей? Серьёзно? Не в этой жизни. Однако ради тебя, пупсик, я готов пересмотреть свои предпочтения. Рэй состроил Дону глазки и вытянул губы уточкой. У смуглого паренька от этой рожи прошла дрожь по телу и он отошёл от Рэя и Нормана подальше. На всякий случай. А то мало ли. Вдруг Рэй не шутит, да как возьмёт и нагнёт его попой к верху прямо здесь. *** Уроки шли в школе, как обычно. Эмме, Норману и Рэю посчастливилось попасть в один класс, поскольку они были самыми старшими - 2034 года рождения. Дон с Гильдой 2035, поэтому на класс младше, а Анна и Нат и вовсе 2036. Короче, распределены по возрастным категориям. Все, кто младше учились в школе при детском доме. На удивление, ребята из человеческого мира, с которыми беглецам пришлось учиться оказались не плохими. Они их хорошо приняли и не придавали особого значения, что "новички" из детдома. А об их происхождении и нелегкой судьбе, пускай, и были в курсе, но уже из этого события не делали, привыкли. Беглецы полностью уничтожили буллинг и травлю в этой школе. А если что-то такое и проскальзывало, то мигом пресекалось. Эмма, Норман и Рэй были круглыми отличниками, понятное дело. Всё-таки дети премиального качества, выращенные Изабеллой. После 3 урока ученики старших классов повалили в столовую, так как была уже их очередь обедать. Закончив есть, Норман взял свою сумку, закинул её не плечо и уже собирался идти на следующий урок, как вдруг к нему подкрался Рэй и ухватил за запястье. - Идём со мной. Быстро. Вот так вот, да, бесцеремонно и без каких-либо объяснений Сонный циклоп потащил друга прочь из столовой, а затем и вовсе на задний двор школы. Блондин решил не сопротивляться, время до следующего урока ещё было. - Рэй, в чём дело? - недоуменно уставился на друга Норман. - У тебя всё в порядке? Рэй вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет со спичками, сунул одну в рот и через секунду с удовольствием затянулся. - Мне то всё равно на то, что ты сейчас увидишь, а вот тебе это явно не понравится. - брюнет повернулся в сторону спортивной площадки где-то в 10-20 метрах от них. - Сегодня утром я видел, как Эмма получила любовное письмо. Лицо Нормана вытянулось то ли от неожиданности, то ли от волнения. - И, судя по твоему лицу, не от тебя. - добавил Рэй. - Учти, если так и дальше пойдет, ты её упустишь. Норману стало дурно от этих слов. Настолько, что он не обратил внимания на то, что Рэй стоит тут себе и курит без боязни быть пойманным. Может, потому что его слова были правдивы. Рэю и раньше удавалось подслушать признание Эмме в любви от другого мальчика, но оно закончилось отказом. Так как он категорически не нравился рыжей. Они никогда не были друзьями, а только и делали, что ругались. Майка (так звали того мальчика) раздражала наивность Эммы, её желание вечно возиться с мелкими детьми и её извечный альтруизм. Так что у него не было шансов. - Ты смотри-ка, - докурив, Рэй потушил бычок ногой и затаился, - уже пришла. Эмма подошла к спортивной площадке с другой стороны. И неожиданно для мальчиков из-за дерева вышел их одноклассник - Джон Пайпер. Он был довольно популярным парнем: спортивным, учился не плохо, хорош внешне. Так что, естественно, был и по части девчонок не промах. Им интересовались как девочки младше, так и старше него. Однако это его не испортило. Джон был нормальным и совсем не высокомерным. Норман это знал и напрягся. Эмме же не нравятся подобные слащавые типы, верно?.. - Привет, Брэйв. - услышали Норман и Рэй голос Пайпера. - Спасибо, что пришла. Когда ребята перенеслись из Мира Демонов, им пришлось придумывать себе вторые имена и фамилии. С лёгкой подачи Рэя, Эмма по документам стала зваться Эмма Валькирия Брэйв. Валькирия - в скандинавской мифологии женщина-войн в доспехах, шлеме и крыльями за спиной. А Брэйв, понятно, храбрость и отвага Эммы, благодаря которой они все живы, как считал друг, должна отразиться не только в её поступках. Само её имя должно кричать об этом. Норман захотел в дань уважения Уильяму Минерве взять его настоящее имя и называться - Норманом Джеймсом Ратри. Эмма воспротивилась, так как не могла простить Питера Ратри и весь его клан, обретший их на 1000-летние страдания. Тогда блондин решил остаться Джеймсом, но взять довольно очевидную для своей внешности фамилию - Уайт. С Рэем вышло ещё проще. Он "по приколу" присвоил фамилию Блэк, а второе имя взял очень для него символичное - Лесли. Так звали первую любовь его матери. Ещё будучи в утробе Изабеллы Рэй слушал не только ту грустную колыбельную, но и монологи о её несчастной жизни и потерянной любви. Об этом брюнет так и не решился никому рассказать. - Ты мне написал и позвал сюда. Было бы не вежливо просто проигнорировать. - уголки губ Эммы чуть поднялись в вежливой улыбке. Джон решил подойти к ней поближе и теперь их разделяли сантиметров 30. Вдохнув, побольше воздуха парень произнёс: - Я люблю тебя. Пожалуйста, давай встречаться. Норман, спрятавшийся с Рэем в не надёжном, укрытии с силой сжал челюсть, а внутри у него что-то зашевелилось. Что-то противное и скользкое, как змея. Имя этой змее, конечно, ревность. Секунд десять Эмма просто молча смотрела на Джона снизу вверх. Уже было раскрыла рот для ответа, но он не дал ей и слова вставить. - Я в курсе, что ты отшила Майка какое-то время назад. Сказала, что тебя это не интересует, что нет времени на отношения, и плюс тебя от него тошнит, но прошу, - Джон приблизился ещё на шаг, - обо мне ты думаешь также? - Нет. - после большой паузы ответила рыжеволосая. - Ты не такой кретин, как Майк. - Правда? - в голосе Пайпера слышалась надежда. - Тогда какого ответа мне от тебя ждать? Прошу тебя. Я не требую давать его прямо сейчас. Подумай. Подумай и реши, примешь ты мои чувства или нет. Позволь мне просто общаться с тобой. А ответ дашь, когда примешь окончательное решение. Я готов ждать сколько угодно. Хоть до окончания школы. Норман стоял, сжав кулаки до побеления, и тихо со злостью скрипел зубами. Осторожно высунул голову из-за стены и чуть не взвыл от досады. Джон Пайпер стоял довольно близко к его любимой Эмме, наклонившись к её лицу и, о Боги, сжимал её руку в своей! Лицо блондина аж потемнело от гнева. Он дёрнулся, собираясь выбраться из своего укрытия и вмешаться. Но бдительный Рэй, молча слушавший разговор, и всё это время наблюдавший за другом, осадил его. Положил руку тому на плечо и грозно сузил не скрытый челкой глаз, приказывая таким образом молчать и не рыпаться. - Хорошо... Раз ты так настаиваешь, то я подумаю. По голосу Эммы были не понятны её эмоции. Но не похоже, чтобы она злилась или была раздосадована такой настойчивостью со стороны одноклассника. Скорее это было просто смирение. Или принятие, наконец, того, факта, что она, правда, красивая и интересная. И нравится мальчикам. Что даже звезда школы Джон Пайпер не стал исключением. А ведь Анна, Гильда, Джиллиан и даже младшие девочки ей столько раз об этом говорили. А она только отмахивалась. - Спасибо. – Пайпер с облегчением выдохнул. Из школы послышались трели первого звонка, означающего собраться в классах. До звонка на урок ещё 3 минуты. - Пошли. На урок опоздаем. Эмма первой отстранилась от Пайпера и быстро, как могла только она, побежала в здание школы. Джону ничего не осталось, как побежать за ней. Как только их шаги затихли, мальчики расслабились. Рэй снова полез в карман за очередной сигаретой, предложил одну Норману. Он подумал, что это может его расслабить и успокоить, так как Норман продолжал стоять, как истукан, и шокировано смотреть в одну точку, осознавая услышанное и увиденное. Но он покачал головой, отказываясь. Рэй пожал плечами и облокотился о стену. - А этот оказался настырнее. - проговорил Рэй, отвлекая поникшего друга от мрачных мыслей. - Стоило Майку Джастису заикнуться о его любви к ней - сразу получил пощёчину. А вот Пайпер не дурак. Опытный, знает, как найти подход к таким непонятливым гордячкам, как наша Эмма. В противном для него случае, она бы послала его сразу же, как с Джастисом, но нет. Подумает она, ну, надо же. До звонка осталось 1,5 минуты. Рэй, не докурив сигарету до конца, затушил её подошвой ботинка. - Повторюсь, если и дальше собираешься ходить, засунув язык в одно место, и молча наблюдать, не видать тебе Эммы, как своих ушей. Ты ведь до сих пор влюблён в неё, верно? Конечно, Норман любил её. И никогда не переставал. И до отправки его в Лямбду, и после побега оттуда, и после того, как вновь увидел её спустя долгих два с половиной года разлуки и даже после переселения в мир людей. Сколько он себя помнит. Всегда. - Да. Я всё ещё влюблён в неё. Мальчики никогда раньше не разговаривали на эту тему, не до того было. Да и откровенничать на такие темы всегда неловко. Даже лучшим друзьям вроде них. - Ясно. Так действуй. Расскажи ей всё. Если уж ей выбирать между тобой и этим Пайпером, то она с вероятностью 80% выберет тебя. Всё-таки, ты ей дорог. Возможно, гораздо дороже, чем может показаться. Норман молча уставился на друга, а затем кивнул. Рэй прав. Если он продолжит в том же духе, просиживаясь спокойно на скамейке друзей, то место рядом с Эммой в качестве её возлюбленного может занять кто-то другой. Джон Пайпер. Нет, Норман в лепёшку расшибётся, но не допустит этого. - Хорошо. Поговорю с ней сегодня же. Завтра на край. Я всё ей скажу. Рэй удовлетворенно отметил с какой серьёзной миной и блеском в голубых глазах Норман сказал это. Наконец-то, это эти двое разберутся между собой. Ведь они его лучшие друзья, которым он желал только счастья. - Кстати, а с каких пор ты куришь? Брюнет усмехнулся. - С тех, как завел одно полезное знакомство. Один грузчик, который привозит продукты в дом, подкидывает. Зависимости у меня нет, но время от времени хочется. Это меня расслабляет. Не осуждаешь? - Нет. Это твоя жизнь и твоё здоровье. Порть себе его, сколько влезет и умри к 40 годам от рака лёгких. И как Анна не брезгует целоваться с пепельницей? И как можно говорить такие вещи с невинной детской улыбкой? - Грубиян. - хмыкнул Рэй, засунув руки в карманы брюк. – Анна ни на что не жалуется. Спасибо, что интересуешься. – Циклоп согнулся в шутовском поклоне. - Вот и славно. Главное не попадайся. - Не без этого. Звонок на урок. Друзья пошли в класс.