Ученичество

— У тебя голова такая тяжелая, что ты ее даже в сторону повернуть не можешь?! — гнев Акане был скорее усталостью чем гневом. Он потёр пальцами виски и когда Кенет попытался было ответить, что его голова просто пуста, учитель его оборвал рубанув в воздухе мечом и спрятав его в ножны — Не отвечай, я и сам знаю, отчего ты движешься как сонная черепаха с переломом хвоста. Кенет стыдливо спрятал глаза и покраснел. Глупо было думать, что Акане не подозревал о его ночных кошмарах. Все таки спали они почти что рядом, в доме было не так много места. Дом… Кенет так хотел назвать это место домом и не мог. Не только потому что это не его место средоточия, но и потому, что не позволял себе так думать. В этой жизни он Акане всего лишь новый ученик, а вовсе не друг. А с учётом того, что выглядит Кенет как безумец, который то обниматься лезет, то шарахается, друзьями им и не стать. — Простите, учитель… Акане застонал от бессильного тихого бешенства. — Ты не прощения у меня проси, ты мне вот что скажи, какого черта… Какого черта вообще? Я ничего не понимаю. По его лицу было видно, что непонимание это Акане изрядно бесит и отчего-то печалит. Печаль эта так ярко отражается в синих глазах, что в сердце только стыд и боль. Ещё больше боли, чем Кенет чувствует обычно. Потому в глаза он и не смотрит. Синие. Как небо, как вода, как воинские одежды. Акане опускает плечи, совсем немного, едва заметно. Дает отмашку, что сегодняшняя тренировка окончена и пора умыться. Они вместе, но молча, подходят к бочке с водой. В прошлой жизни Акане бы в шутку окунул Кенета и они бы вместе посмеялись. Прошлой… Кенета скручивает от мыслей о прошлой действительности, приходится опустить голову в бочку и выдохнуть из легких весь воздух, чтобы хоть как-то успокоиться. Это не остаётся незамеченным, когда Кенет отжимает волосы, то слышит как учитель матерится сквозь стиснутые зубы. Они садятся за стол, но кусок в горло не лезет, Кенет похудел так, словно вернулся к мачехе. Акане долго смотрит на стол, то в свою, то в Кенетову тарелку. Отставляет еду с резким стуком и залпом выпивает чашу с вином. Наливает из кувшина еще, но шумно выдохнув оставляет вино нетронутым. Выглядит так, словно он хочет напиться до беспамятства, но силой воли заставляет себя отказаться от этой идеи. Его глаза блестят сухой яростью и Кенету становиться страшно, что вот сейчас его точно прогонят. Акане ставит чашу перед ним. — Пей. Кенет не смеет ослушаться. Вино хорошее, сладкое от ягод, только на душе и лице все равно кисло. Кенет глотает, но комок в горле остается. Синие глаза смотрят внимательно. — Не заставляй меня вызывать тебя на поединок всерьез. Ты мой ученик, но еще ты что-то скрываешь и мне это не нравится. Сомневаюсь, что ты расскажешь мне, даже если я прикажу. Кенет мотает головой. Не расскажет. Хрипит, словно вино попало не в то горло и пришлось откашливаться: — Да вы бы и не поверили, учитель. Акане смотрит сурово, его рот кривится так, словно ему пришлось съесть пирожок с чайной ложкой выдержанных каэнских пряностей, вроде должно быть вкусно, а на деле отрава редкостная. Аканэ бьет ладонью по столу и поднимается рывком. Он ничего не говорит, берет меч, накидывает плащ поверх хайю и выходит за дверь скрывшись в сумерках. Кенет роняет лицо в ладони. Слезы текут по щекам.Он с ненавистью смотрит внутрь себя и бьет по щекам. Хлестко и больно, так чтобы щеки горели не от стыда, чтобы кровь прилила не к ноющему сердцу, а к лицу. Сколько он так сидел смотря в пустоту огня рассматривая пожар внутри себя он не знал, но за окном окончательно стемнело и запели сверчки. «Нужно убрать со стола» Как больной черной тоской, абсолютно послушный и пустой, Кенет моет миски и расставляет по местам утварь.Стыд за обман, который и обманом то назвать нельзя выжгла его изнутри. Он двигается рефлекторно. Рефлекторно протирает стол, штопает рубаху учителя идет в спальню и сворачивается калачиком на футоне. Закрывает глаза.Открывает. Все равно темно. Это от того что в комнате нет света или от того что он снова смотрит в эту пустоту, что может заполнить каждого мага? Какая разница. Спать. Просто нужно спать… — Вот ты и снова здесь, мальчишка. — Ты? — Кенет слишком устал, чтобы кричать на Инсанну. Кенет знает, что это сон. Он точно знает, что убил черного мага. «Я все-таки заговорил с ним» — Я. А вы удивлены, молодой человек? — Что ты здесь делаешь? — Здесь, а где мне еще быть? Вы же меня убили. И наяву, и в мире памяти достали. Вот только от своей памяти не убежишь, не сотрешь шагов в нашей с вами партии. Окончательно я умру, только когда умрешь ты, Кенет. — Ясно… Кенет ложится на черное ничего и раскидывает руки. Жарко. Так жарко, что легкие горят. Снова этот пожар, что должен сжечь все лишнее. Но сейчас Кенет чувствует, что нет не только лишнего, но и основного. Если пожар до него доберется, то сожжет то, что от него осталось. — Не моя выгода, чтобы вы сошли с ума, я помогу тебе, мальчик. Кенет даже не кивает, только закрывает глаза, когда Инсанна проводит своей мертвецки ледяной рукой по его лицу и засыпает во сне.