Свадебный переполох, или во всем виновата Джинни!

Горячие жадные губы покрывали поцелуями шею. Каждая клеточка тела пульсировала, наслаждаясь и купаясь во внимании и ласке. Когда губы дошли до упругих напряженных сосков, то к ним добавился и влажный горячий язык, нежно обводящий и засасывающий горошины в жаркий рот, а затем и остренькие зубки, слегка покусывающие и теребящие соски. Гарри чувствовал себя так, словно сейчас взорвется, он и предположить не мог, что его соски настолько чувствительные, казалось, он мог кончить только от одних этих ласк. Когда Драконис вдруг выпустил напряженную горошину изо рта и подул на нее, посылая холодную струю воздуха на влажный горячий сосок, то Гарри всхлипнул и вскинул вверх бедра, пытаясь потереться напряженным членом о бедро блондина. Они находились в ванной. Гарри лежал, прижимаясь к бортику, а Драконис лежал на нем сверху и, не останавливаясь, выцеловывал каждый миллиметр его кожи. Гарри снова застонал и, неосознанно, раздвинул ноги шире. — Тише, тише… малыш, ну что ты… Я позабочусь о тебе, не переживай так…- шептал успокаивающий голос ему на ухо, а Гарри казалось, что если сейчас он не получит разрядки, то просто умрет. Видя это, блондин одной рукой прижал его к себе, и, опаляя дыханием, приник к губам, а второй обхватил напряженный член юноши и начал его нежно поглаживать. Гарри снова застонал и задвигал бедрами пытаясь увеличить трение. В ответ на это Драконис тихо рассмеялся и перестал ласкать, вызвав тем самым разочарованный стон брюнета. — Какой же ты нетерпеливый. Расслабься и доверься мне. Я о тебе позабочусь, обещаю. При этом он так серьезно посмотрел в глаза Гарри, что у того мелькнула мысль, что тот имеет в виду вовсе не секс, но тут блондин погладил подушечкой большого пальца дырочку на его головке, и все сознательные мысли вылетели из головы, и осталось только чистое, незамутненное ничем желание. Согласно кивнув головой, он раздвинул еще шире бедра и откинулся на бортик ванны. Улыбнувшись, Драконис снова привлек его к себе и поцеловал. Голова кружилась уже только от одних поцелуев, и если бы не острое напряжение, сконцентрировавшееся внизу живота, Гарри был бы рад целоваться вечно. Будто почувствовав это, Драконис отстранился, и, ухмыльнувшись, переместился вниз. Гарри не удержался от стона, когда почувствовал, как горячий жаркий язык обвел головку его члена, пробуя и собирая капельки смазки на язык. — Ммм, а ты вкусный, — произнес блондин и резко вобрал его на всю длину. Гарри сильно зажмурился и укусил правую ладонь, чтобы не закричать, когда острое невероятное наслаждение, казалось, готово было затопить его и унести с собой. Драконис вытворял нечто невообразимое. Одной рукой он нежно массировал ему яички, а второй пережимал основание члена, чтобы не дать кончить раньше времени, пока он, то мучительно медленно, то ускоряясь, засасывал головку в горячий рот и щекотал языком дырочку. Когда Гарри уже казалось, что он просто умрет от этого сводящего с ума темпа, Драконис на миг остановился и хрипло произнес: — Давай малыш, я здесь, отпусти себя… — и резко заглотил весь член. Гарри громко вскрикнул и выплеснулся ему в рот, чувствуя как тот, высасывает из него все до последней капли. Отдышавшись, он с трудом приоткрыл слипающиеся глаза и смущенно улыбнулся блондину: — А ты? Хочешь, чтобы я тоже…? — Не надо. Просто, смотри на меня… Отметив, что Гарри внимательно смотрит на него, блондин удовлетворенно вздохнул, и, взяв в руку свой красивый изящный член, с налившейся ярко — розовой головкой, стал медленно надрачивать его. Гарри думал, что это самое захватывающее и, в то же время, непристойное зрелище, какое только может быть. Видеть, как подрагивают плечи блондина, как бешено бьется жилка на его шее, и как стекают капельки влаги по его груди и животу было невероятно возбуждающе. Если бы он мог, то кончил бы второй раз подряд, только от одного вида этой невероятной сцены. Размазывая капельки смазки по напряженному члену, Драконис следил за ним, за полуопущенными ресницами, до крови закусив губу. Внезапно он издал хриплый вздох, его движения ускорились, стали какими-то рваными, он закрыл глаза и излился на грудь Гарри. После этого они еще лежали какое-то время, обмениваясь ленивыми поцелуями и скользя руками по влажной коже. Чуть погодя, приоткрыв затуманенные страстью глаза, Гарри заметил, с какой нежностью и … тоской светловолосый юноша вглядывается ему в лицо. — Что с тобой? Что-то случилось? — хрипло спросил он. Драконис усмехнулся, и как-то невесело качнул головой, затем наклонился и чмокнул его в нос. — Нет. Все хорошо, просто устал, наверное. Давай я помогу тебе одеться, и мы пройдем в спальню. В конце концов, вечер только начался, — произнес он и подмигнул смутившемуся Гарри. Несмотря на игривый тон фразы, сердце почему-то дрогнуло и тяжело забилось в груди. Гарри казалось, что он упускает из виду нечто очень важное, лежащее на самой поверхности, но никак не желающее оформляться в слова. Он с раздражением тряхнул головой и принялся вытираться. В конце концов, не случится ничего страшного, если он вспомнит это позже.