Мемуары последней ведьмы

      Проснулась я от резкого удара грома, за окном стоял хмурый день. Гай, Ямато и Хатаке тихо о чем-то беседовали, сидя за полуразваленным столом. Данте спал, а по соседству, свернувшись калачиком, мирно сопела Кохаку.       Как обычно, выбравшись из под двух заветных одеял я грязно выругалась. Щека, которой я сильно саданулась ночью об дерево, здорово опухла, из-за чего даже глаз заплыл и левую часть мира я теперь видела через узкую щёлку, опутанную по краям ресницами.       Негодованию моему не было предела, когда я выбралась на улицу по нужде: ливень, который больно врезался в тело острыми каплями сопровождался диким ледяным ветром, который пронизывал до костей. Уже в доме я услышала от Хатаке вполне радостную новость: – Мы раздобыли лошадей. Скоро дождь стихнет и мы сможем отправиться в путь, - Сегодня он выглядел хорошо, должно быть, смог хорошо отдохнуть и выспаться. – Ты уверен, что он стихнет? - Я попыталась повернуться к нему правее, чтобы не светиться опухшим глазом. Ясное дело, он уже видел его, но лишний раз не хотелось показываться ему в таком виде. – Да, уверен. Как раз ты успеешь поесть и подготовиться к дороге. – Как дела с Данте? Я не особо разбираюсь в медицине и вообще в таких делах... – Он очень крепкий и сильный и уже идет на поправку, через дня два-три мы сможем отправится в Коноху, не беспокоясь о его здоровье. Ему всего лишь нужно хорошо есть и побольше спать. – Ну хоть что-то хорошее в этом проклятом дне, - Я опустилась на колени и начала рыскать по вещам. - Да где же ты?.. – Это ищешь? - Протянутый Какаши протектор гуманно сверкнул в полумраке. - Я нашел его на улице в грязи, видимо, ты обронила его во время сражения. – Спасибо, - Я улыбнулась и повязала волосы находкой, а то совсем надоели падать на лицо.       Когда-нибудь мои нервы не выдержат и я отрежу их к чертовой матери прямо на поле боя вопреки всем принципам ведьм. Просто у нас в традиции иметь длинные волосы. Несмотря на юный возраст, до сих пор отчетливо помню длинноволосых девушек, женщин и даже бабушек, разгуливающих по нашему поместью.       Как и сказал Хатаке, дождь сбавил свою агрессию, превратившись в противную морось. Дневной свет все по прежнему светил вяло из-за бесконечных туч, захвативших в свой плен небо. Воздух был влажным и, если бы, не его отвратительная прохлада, напоминал бы морской воздух из моей деревни. Повсюду были болота, но беспокоили меня не они. Грязь. Вязкая жижа, она была повсюду. Запряженные лошади беспокойно топтались из-за чего увязали в промокшей насквозь земле почти по самые пясти. Но жалела я не лошадей, а себя — ну, это на случай, если придётся сражаться с демоном. Да еще каким!       Я фыркнула и, взглянув еще раз на коня, который предназначался для меня, зашла в дом попрощаться с Данте. Лошадей ребята нашли низких, но коренастых — по такой погоде то, что доктор прописал. Я с ходу облюбовала рыжего спокойного конька с белой стрелой на морде, оставив для Какаши задиристую дымчатую кобылку. Ведь никто не в курсе как на самом деле обстоят мои дела с верховой ездой, а обстоят они весьма нехорошо. На лошади я сидела в своей жизни два раза: один раз в детстве только из любопытства при поддержке папы; второй раз в позе креветки в плену у разбойников, которых нужно было выследить на миссии. Оба раза мне особого удовольствия не доставили, честно сказать. Особенно второй, до сих пор помню то тошнотворное чувство и ноющий синяк под глазом...       Лико крепко спал, бледный как смерть, но дышал ровно и не испытывал никаких симптомов жара. Отросшие смольные волосы беспорядочно разметались по всей импровизированной из одежды подушки. Даже в таком состоянии он был прекрасен словно инкуб. – Я скоро вернусь, дружище, поправляйся, - Я аккуратно поцеловала напарника в лоб.       Из под его одеяла медленно выползла сонная Кохаку и, сначала бросив взгляд на Данте, вопросительно на меня посмотрела.       Кажись, напарник зря времени не терял, когда в ночь охоты остался с ней наедине. Я подмигнула девушке: – Присмотри за ним, Кохаку.       Я улыбнулась в ответ на улыбку и неуклюже накинула длинный черный плащ на плечи. Ненавижу эти неудобные тряпки, единственное, что мне здесь нравится — капюшон, выглядит устрашающе и брутально. Если бы не рост младшего подростка — настоящий охотник на демонов! Но что поделать... Против природы не попрешь.       Поездка в целом была скучная и нудная. Морось так и не переставала лить на нас, легкий холодный ветер вызывал зябкое чувство и заставлял ежиться, мокрая зелень от легкого прикосновения к ней яростно скидывала всю воду на нас, лошади то и дело поскальзывались на неровных бугорках и спотыкались о выпирающие сучья. Объезжать территорию пришлось обширно из-за чего было просто необходимо иногда сворачивать с дороги и забираться в густые кусты и траву по пояс. Ехать впереди рысцой я предложила Хатаке, сославшись на его больший опыт, а сама в это время за его спиной пыталась не свалиться с лошади и проклинала всех чертей при любом спотыкающимся шаге Рыжика. Именно так я назвала эту спокойную (за что я была ей очень благодарна) милую и благородную скотину.       После нескольких часов наших блужданий начало потихоньку темнеть. Наступала ночь. Я уже успела подумать, что демон, которого мы ищем жив, но почувствовала запах тухлятины, да настолько мерзкий, что я еле-еле удержала обед в желудке. Собственно, лошади почувствовали его первыми, из-за чего начали тревожится, мотать головами и нервно ржать. Пробираться к источнику запаха пришлось на своих двоих, ведя совсем разнервничавшихся лошадей за поводья.       В лесу, рядом с ручьем лежала гигантская полуразложившаяся туша демона. Вокруг стоял страшный смрад, из-за которого пришлось нацепить ткань на пол-лица, прикрыв рот и нос. Рядом не было ни зверей, ни птиц, питающихся падалью.       Я подошла вплотную к большому волку и присела, чтобы осмотреть его раны и ради интереса установить истинную причину его смерти. Следы больших когтей по всему телу, вся морда исполосована в клочья. Пузо распорото словно консервная банка, в выползших наружу кишках черви. Вот уж действительно кто не брезгает обедом. Я присмотрелась внимательнее и увидела человеческую полупереваренную руку.       Мерзость! – Что там? - Спросил Хатаке, стоя поодаль и держа взволнованный лошадей. – Это он, - Я поднялась на ноги и оценила габариты, - Матерый. – От чего он издох? – Видимо они столкнулись с тем демоном, которого мы убили ночью на водопое. Два активных демона на одной поляне не живут. Этот хоть и был более крупный, ему не тягаться с быстрым и ловким молодняком. Вот и лежит тут теперь, червей кормит. Даже зверье и птицы-падальщики брезгают жрать эту тварь. – Что означает активный демон? – Активный демон — агрессивный охотник, который не боится действовать открыто и вести себя на определенной территории по-хозяйски. Пассивный демон не проявляет себя, никогда не охотится. С ним обычно живут, так называемые, паразиты, которые охотятся для него и кормят его и себя. Обычно демонические псы или какие-нибудь птицы. Они обеспечивают пассивному демону пищу, он обеспечивает им логово. Мелкие демоны-паразиты не умеют прятаться, из-за чего их легко найти и убить. – Столько всего нового я узнал за эту пару дней, - Задумчиво протянул Какаши. – Это лишь малая часть того, что изучал и знал клан Асуго, - Я улыбнулась. - Нужно его как-то убрать, иначе отравится местная флора и фауна. – Лучшим способом будет сжечь его.       По-быстрому достав сердце и запечатав его, я молча подожгла смердящую тушу и, тяжко вздохнув и выругавшись самыми грязными матами, села на Рыжика. Ненавижу ездить верхом.       Выбравшись на дорогу, мы пустили коней галопом, в надежде успеть доскакать до какой-то деревеньки, находившейся по близости, до темноты. По словам моего спутника, там должен быть теплый кров и вкусная еда, да и ехать туда ближе, нежели разворачиваться в сторону нашей бывшей ночёвки.       Кто бы мог подумать, что при наличии по близости «глобальной проблемы», называемой демоном, какая-то деревенька вела активный образ жизни: занималась хозяйством, принимала в небольшом доме уставших путников и вообще, по правде сказать, не унывала. Это я увидела в детворе, носившейся повсюду и чудом не попадая под копыта лошадей и множества повозок; в самых разношерстных и необычных людях, которые забрели сюда каждый по своей причине: кто-то торговал, кто-то путешествовал — в общем, каждый по своим делам; а самое главное, что зацепило мой глаз больше всего, так это обильное количество домашнего скота: коровы, волы, лошади, козы, гуси и куры. Думаю, даже дурак понимает: если в деревне много домашней животины, то жители данного поселения здесь обосновались конкретно и съезжать отсюда ближайшие десять лет не собираются.       Медленно выведя лошадей с главной улицы на центральную площадь, мы наткнулись на множество торговых шатров с разноцветными крышами. Продавали абсолютно все: пищу и напитки разного рода, одежду любого вида, животину, всякие украшения и, даже, оружие. Я на ходу приметила богатый шатер с винами и помолилась, чтобы я успела до наступления поздней ночи заглянуть туда, ведь на улице уже стемнело, а люди все были активными и спать вроде как не собирались. – Сейчас идёт время самой активной торговли, а эта деревушка как раз располагается на пути центральной дороги, через которую идут все торговые караваны, - Видимо, увидев мой открытый рот, пояснил Хатаке, ведя свою кобылку ровно с моим коньком в шаг. – Я, так понимаю, эта самая дорога проходит прямо через деревню? – Да, по ней мы ехали только что. – Что за?..       Меня бросило в холодный пот, когда я увидела демонического пса в деревянной клетке. Рыжая свалявшаяся шерсть была залита кровью, черной кровью. Он был ранен. Из переднего плеча торчал арбалетный болт. Тварь металась по клетке как ошпаренная, гавкая и рыча на окруживших ее мужчин. К слову, даже не знаю кто тут больше нагнетал обстановку: демон в клетке или грубые, бородатые, немытые, грозные, вооруженные арбалетами и ржавыми мечами, мужики. Увидев меня, подъехавшую к клетке впритык, все заметно нахмурились и положили руки на рукоятки оружия. Пес, унюхав ведьму, начал яростно бросаться на меня и злобно рычать.       Я села на корточки и начала изучать объект, по близости точно бегает еще парочка таких, а врага, как известно, нужно знать в лицо: – Где вы его поймали? – Около деревни, - Рыжий мужчина с массивной челюстью брезгливо сплюнул, - Скотину воровал. – Какую? – Сначала птиц, потом овец, коз, а после совсем оборзел — корову загрыз. – Он был не один. Я, глубоко вздохнув и игнорируя все последующие вопросы со стороны мужчин в мою сторону, молча села на коня и скомандовала: – Нам нужно быстрее добраться до гостиницы и вернуться на ярмарку!       По-быстрому оставить вещи в гостинице и вернуться на ярмарку не составило никакого труда, а вот уговорить торговца уже закрывшего шатёр составило больших проблем: – Пожалуйста, очень вас прошу, - Я строила щенячьи глазки бородатому мужчине. – Нет! Раньше надо было приходить.       Я презрительно фыркнула и отошла на пару метров от проклятого шатра, за которым находился небольшой загон со множеством коз и овец. Пока Хатаке в одиночку героически бился с гордостью серьезного торговца, я заприметила какую-то дрыну в ближайших кустах. Деревянная импровизированная оглобля оказалась весьма удобной даже для моей маленькой руки и в меру тяжелой. Я, для полной уверенности, решила проверить данный факт и слегка ударила ею по второй ладошке.       Весьма неплохо! Думаю, теперь этот напыщенный павлин согласится нам продать одну чертову козу.       Только злобно хихикнув и развернувшись в сторону все того же шатра, я чуть ли не врезалась в подошедшего Хатаке. Дрына выпала из рук. – Ты с ума сошла?! - Мужчина оценивающе взглянул на выпавшую дубинку. – Нет. Но с ума сойдет он, если даже под таким предлогом, - Я подняла с земли деревянное оружие массового поражения, - Не согласится на наши условия. – Он уже согласился, - Какаши отнял заветный предмет из моих рук и отбросил обратно в кусты, в которых я нашла его, - За двойную цену он согласился нам продать старую хромую козу. – За старую развалюху в два раза дороже?! – А ты что хотела? Они вообще торгуют до захода солнца, а сейчас уже стемнело полностью. – Пойдем уже скорее заберем эту проклятую скотину и начнем.       Что же могу я сказать? Когда я думала, что трудности на уговоре упрямого торговца закончатся, то очень сильно ошибалась. Поймать пегую козу в толпе таких же пегих коз, бегавших по всему загону, было самым отвратительным делом в моей жизни. Лучше бы я свинью попробовала оседлать, честное слово! Упрямые блеющие создания периодически налетали на нас толпой и сносили с ног, а иногда даже не отказывали себе в удовольствии боднуть меня или Хатаке под зад.       Когда, наконец, наша избранница была ловко поймана моим спутником за единственный рог и выведена из заклятого загона, вокруг собралась толпа зевак, которая, должно быть, уже начала заключать пари. Мы поторопились немедленно удалиться с места позора. – Ты уверена, что это сработает? - Спросил шепотом Хатаке, максимально прижимаясь к земле. – Смотри, - ответила я и напрягла свое зрение по максимуму.       Коза, заранее испачканная моей кровью, испуганно проблеяла и беспокойно закружилась у куста, к которому была привязана.       Благо, тучи разошлись и множество звезд на небе и растущий месяц более-менее освещали округу. Мы выбрали прекрасную позицию: вдали от деревни, чтобы не спугнуть наших гостей, но в тоже время не настолько далеко, чтобы не запутать их. Козу было решено привязать за куст на небольшой приметной полянке, окруженной густым кустарником и частично лесом, откуда, собственно говоря, и должны прийти демонические псы.       На вопрос по поводу судьбы упрямой рогатой скотины я отреагировала весьма злобно и дерзко и заявила, что если ее не успеют задрать псы, то тогда я успею лично свернуть ей шею. Проклятая тварь бодалась всю дорогу, из-за чего мой и так не очень везучий зад обзавелся приличным синяком. Конечно же, в один миг моя светлость потеряла все терпение и высказала одному из главных гвоздей программы все, что думала, но, получив в ответ лишь одно «Мее!» решила попусту голос не срывать. Дальше я ругалась тихо, но страшно.       Почесав больное место на пятой точке, я поудобнее пристроилась к просвету в кустах, в которых мы прятались, и начала выжидать. Они уже были рядом.       Из леса напротив резво вырвались четыре демонических пса, точно таких же, какого мы видели в клетке. Зверства собакам придал не только запах ведьмы, но и яростно брыкающаяся добыча. Они с яростным лаянием и рыком закружили вокруг нее, периодически наскакивая и пытаясь сбить с ног.       Играются. Значит, пора.       Резко вскочить с належанного места и удачно метнуть в них парочку сирюкенов труда не составило, ровно так же, как и выбежать на ту самую поляну и начать с яростью Силы Юности Гая крушить все вокруг. Даже не знаю, кто обалдел от этого больше: псы, коза или Какаши; первые с чувством поражения рванули обратно в лес, я с чувством долга за ними, последний, упомянутый мною, рванул за нами, наверное, уже просто за компанию.       Псы направились в самую гущу зарослей и бежать по земле за ними было безумно трудно — кусты цеплялись за одежду, ветки больно секли лицо. Пришлось передвигаться по деревьям, прыгая с ветки на ветку. К слову, прыгать пришлось недолго, примерно через полчаса пути озлобленные и раненные псы подняли еще более громкий лай и начали кружиться на месте. Я присела на ветке дерева и начала наблюдать, рядом приземлился Какаши: – Мы на месте? – Да. Сейчас он должен появиться.       Стоило мне лишь слегка упомянуть ЕГО, как почва на наших глазах начала подниматься наверх и из нее показался демон. Он выбрал прекрасное место, влажная земля не пропускала запахи, солнце сюда совсем не попадало. Застоявшийся воздух пропах деревом, мхом и влажностью — сюда еще и ветер не попадал. Сам демон был довольно-таки большой, но не смертельно опасный. В данном случае всю опасность представляли псы, которых я с честью поручила Хатаке.       Я спрыгнула вниз, приземлившись и хрустнув обглоданными коровьими костями, и заглянула в глаза демону. Он был в недоумении, а еще больше напуган. Трехметровая масса, безобразно сформированная из мяса и костей завершалась большой головой, больше схожей на голый череп лошади. Демон был настолько несуразен, что его кожа лоскутами свисала с боков, а с нее капала черная кровь; из восьми криво посаженных лап три не доставали до земли и бесполезно болтались в воздухе. Кроме того, по всей его облысевшей шкуре болтались обломки костей разного происхождения: козы, овцы, коровы и какой-то птицы. До людей еще, к счастью, добраться эта компания не успела.       Я прыгнула на спину твари так резко, что та лишь жалобно зарычала и попыталась бесформенными лапами скинуть меня, но было поздно: я нашла слабое место. Вогнать катану в шейный позвонок было проще простого — труднее было ее вытащить. Клинок застрял намертво и никакие уговоры не помогали его вернуть обратно. А пока я пыталась извлечь оружие из поверженного врага, Хатаке на фронте по соседству уже добивал последнего пса: – В чем дело? – Да чертова.. - Катана выскочила, словно из сливочного масла, и я свалилась с демона прямо на пятую точку, которая после долгой езды на лошади болела больше нужного, - Уже все в порядке. Нужно сразу запечатать его сердце и поскорее вернуться в гостиницу. Я очень хочу спать. – Только его? А собаки? - Какаши помог мне подняться. – Они уже больше не страшны.       Пока я рисовала пентаграмму, тщательно исполняя всякие завитки символов, мой сопровождающий извлекал из безобразной туши сердце. Доведя последнюю линию, я присела у ближайшего дерева, облокотившись на могучий ствол спиной, и подняла глаза к небу.       Интересно, как там сейчас Данте? Надеюсь, ему легче... Да куда уж там, если рядом будет Кохаку! Похоже, в то время, пока мы пытались выбраться из дома, захваченного демоном, Лико времени зря не терял и сблизил свои отношения с этой интересной и неординарной личностью. Ведь не от жары же он выбежал со своего ночлега будучи сняв рубашку.       А как дела у бабушки? Вспоминает ли она обо мне? Что за глупости?! Конечно же она думает обо мне, ведь я ее внучка...       В голове невольно пронеслись воспоминания отменных бабушкиных оплеух за невыполненное заклинание, ведьминская отборная брань (в этом бабушка была спец) и различные показательные воздушные заклинания, которые своей силой напоминали сильнейший ураган — бабка у меня в основе владела чакрой воздуха. Женщина опасная и резкая, которая, несмотря на всю свою хрупкость, держала в стальном кулаке противных недружелюбных соседей и с нескрываемой прямолинейностью раздавала тумаков налево и направо. – Ким, все готово, - Спокойный голос Хатаке вырвал меня их своих мыслей.       Я взглянула на него. Даже сейчас, перепачканный черной гадкой кровью, он был безумно красив. Пепельные волосы, освещаемые звездами, отливали благородным серебром; а черный глаз, не скрытый повязкой, игриво поблескивал в темноте. Кажется, если снять с него маску, он сможет потягаться своей красотой с самим Лико; единственное, в чем он уступит Данте — рост и телосложение.       Но, как говорится, рост не важен, а важно... Хе-хе!       Я махнула головой, отгоняя сладкие мысли прочь, и принялась за запечатывание сердца.       Я вытянула затекшие ноги и погрузилась в горячую воду еще глубже, по пути издав благодарный вдох, больше похожий на крик раненного животного. Прозрачная вода красиво отражала свет одинокой свечи, игралась с ним, отбрасывая на дно белоснежной ванны. Я бы с радостью закрыла глаза и погрузилась в нирвану, но небо, усеянное звездами, вид на которое предоставлялся через открытое окно, своей красотой не позволяло провести мне это блаженное действие.       Что же могу сказать? В целом, день был отвратительным: опухшее лицо с утра, которое стало пристойно выглядеть только вод вечер; отбитая верховой ездой задница и «веселый» вечер, завершающий ранее перечисленные события. Что касается проклятой козы, кстати. На обратном пути данной твари обнаружено не было, а на месте, где мы ее привязали была лишь изрытая земля — перепуганное животное с корнем выдернула куст, к которому была привязана, и была такова. Следующий момент — шатер с вином, которое я себе присмотрела еще по дороге в гостиницу. Конечно же, я не успела до его закрытия и осталась ни с чем, но, увидев поблизости местное кафе, расстраиваться не стала. К сожалению, удачливо юркнув в шумное здание, я была застукана Хатаке на месте преступления с полной кружкой доброго эля в компании тех самых хмурых охотников (они, кстати, оказались веселыми ребятами, особенно, когда дело дошло до конкурса непристойных частушек) и почти за шиворот дотащена до своего номера.       Но были и положительные моменты. Самый главный для меня — Данте шел на поправку. Далее — мы обнаружили демона, которого искали, и, к счастью, не в компании неотесанного некроманта. Так же успели перебить стаю демонических псов (того, который был в клетке, мы добили по возвращению в деревню), выследить пассивного демона, разобраться с ним. И к завершению всего, мы смогли остаться в живых. Полежав еще немного в ванне и осознав, что вода уже прилично остыла, я медленно перевалилась за край белоснежного изобретения века и укуталась в пушистое белоснежное полотенце. Данный вид медитации (я про лежание в ванне и наблюдение за звездами) помог мне сформировать ближайшую цель — по приезду домой я активно занимаюсь заклинаниями.       Мне уже пора открыть свою сущность и осознать какими видами чакры я владею свободно, а какие и вовсе закрыты для меня. Да-да, бывает и такие, а точнее это уже в правилах простых вещей - демонический геном в нашем клане постепенно иссякал за счет частых браков с людьми и приводил к кардинальным сбоям: невозможность использования какой-либо чакры, частая рождаемость бардов и, что еще хуже, некромантов. Можно взять в пример мою бабушку: она просто никак не дружит с магией огня, земли; владеет базовыми навыками магии воды; хорошо владеет магией разума; и, в конце концов, безупречно управляет магией воздуха и молнии. Моя мать была ледяной ведьмой, то есть она прекрасно владела магией воды и воздуха, за счет которого охлаждала воду и создавала смертельно опасный лед, но совершенно не умела обращаться с огнем и молнией. Кстати, о магии смерти, по простому — некромантии. Возможность управления магией смерти — очень редкий случай, да и заклиная под него требуют большой выдержки, навыков и умения держать необузданную силу чакры в стальном кулаке. Но я скажу проще и по-другому: у ведьм уже несколько столетий стоит строгое табу на использование данной магии, так как некромантия — это одно из самых грязных и отвратительных родов деятельности. Воскрешение мертвых — очень низкий и мерзкий поступок, за который можно и на костер попасть, кстати говоря. Этим, если я правильно помню из рассказов бабушки, даже занимался какой-то клан: отлавливал павших ведьм и предавал их огню. Именно из-за этого уже долгое время, говоря об Асуго, можно подразумевать любую магию, кроме этой. По отношению к моему клану, она уже давно всеми забыта, а геном, отвечающий за некромантию, просто за компанию стоит в одном ряду с другими, но не используется. Да и о магии разума тоже стоит сказать словечко. Что это такое? Магия разума чем-то схожа с нинздютцу иллюзий и генздютцу Учих. Это один из самых тяжелых разделов магии. Он требует большой сосредоточенности в контроле чакры, необходим большой опыт, чтобы только через одни глаза суметь забраться в голову человека и перевернуть весь его разум вверх дном, доведя несчастного до психиатрической лечебницы или даже до смерти. Если суметь полностью приручить данный вид магии, то откроются безграничные возможности: можно будет читать память и мысли любого человека, менять его настоящее с помощью внутримозговой иллюзии, или разрывать связь с реальностью, тем самым вызывая смерть. Это очень мощная и жесткая магия и по своей силе она превосходит все стихии и, даже, магию смерти.       Я всерьез задумалась о будущем познании тайн Асуго и засмотрелась на запястье правой руки. Как только я познаю себя — сразу же поставлю клеймо ведьмы. У нашего клана некая традиция, клеймить себя по достижению самопознания. На внутреннюю сторону запястья ставится клеймо — знак нашего клана. Шрам от ожога повествует всем о происхождении своей хозяйки и также говорит о том, что ведьма, носящая данный знак отличия, уже весьма продвинута в делах колдовства и с легкостью может поджарить тебе зад, если ты ей не понравился. Многие ведьмы пробовали бить татуировки вместо клейма, но краска быстро рассасывалась под кожей (видимо, это организм тоже воспринимал как отравление и не медлил от него избавиться). В итоге окончательно было решено ставить клеймо, после которого оставался характерный шрам на всю жизнь.       Я тряхнула головой и отогнала приставучие мысли прочь. Пора ложиться спать.       Понимание того, что мой день закончился лучше, чем мог, пришло мне в голову только после пятиминутного разглядывания сине-голубого цветка, аккуратно лежащего на моей подушке. Объяснять самой себе от кого был этот презент было не нужно — из всей деревни знал меня только Хатаке.       Завернувшись в теплое одеяло, я в приподнятом настроении последний раз взглянула на звездное небо и закрыла глаза. Надеюсь, Какаши не будет стеречь меня всю ночь, подглядывая за мной через открытое окно. Ведь я люблю спать абсолютно голой.