Мемуары последней ведьмы

– Эй, ведьмище, просыпайся!       Я сладко потянулась, преодолев тупую боль, которая вскоре переросла в очень приятные ощущения, и взглянула на личность, которая активно теребила меня за локоть пару мгновений назад: – Данте, сколько времени? – Уже время обеда, - Лико, размешивая сахар в чае, уставился в окно. – Что с ловушкой? – Чисто. – Что на улице? Где все? – На улице прекрасно: солнце, тепло, но большие лужи и жуткая грязь. Парни тренируются, а Кохаку, наконец-то, осмелилась выйти погулять. – Прекрасно. Кстати, представляешь какая история приключилась? Я тут пока бегала по кустам и пускала кровь, нашла такие прекрасные цветы... - Я заговорщически подмигнула.       Напарник намек понял быстро и в ответ улыбнулся своей ехидной улыбкой, с которой он обычно подглядывал за девицами в банях. А пока брюнет активно пытался протереть несчастный бокал с чаем до дыры, я решилась выползти из постели в мир и обнаружила очень приятную для себя ситуацию: на мне было два одеяла. Думаю, откуда взялось второе, объяснять не нужно. Лико, заметив легкий румянец на моем лице, всю суть ситуации уловил и не отказал себе в удовольствии пустить в мою сторону пару колючих шпилек: – А я, смотрю, ты решила полностью обжиться на задании...       На этот счет я решила промолчать и, не выдавая никаких эмоций, молча взяла протянутую Данте кружку, хотя на самом деле в глубине души понимала, что эти приятные и бушующие эмоции захлестывают меня и мне непременно нужно с кем-то ими поделиться... А с кем делиться таким, как не с самым преданным лучшим другом? Убедившись, что дыру напарник протереть не успел, моя счастливая светлость наконец-то сделала глоток приятной жидкости. Напарник не сдавался: – Когда займешься Гаем?       От вопроса такой эмоциональной сокрушительной силы я невольно поперхнулась. – Так ты и Гая уже успела того? Молодец... Моя школа!       Наконец-то насмехающийся надо мной объект решил сжалиться и от души треснул мне по спине с такой силой, что попавший не туда чай, сопли, слюни и еще много всего, что может быть внутри вылетели наружу и повисли на штанах Лико, почти эротично стекая вниз. – Да иди ты со своими шуточками! - Рявкнула я. – Не смог удержаться, - Пробубнил брюнет, брезгливо очищая штаны. – «Моя школа», - Передразнила я, - Какая твоя? Даже внимание Кохаку привлечь не можешь! Острить он мне еще тут будет! – А вот это уже обидно было. – А ты не выпендривайся! – Злая какая-то... Вроде, когда влюбляются добрее становятся. – Никто не влюбился. – Да, никто. Только этот Хатаке тут как наседка носился, пока ты в отключке была, - брюнет сделал странное движение руками, пародируя кого-то из семейства куриных. – Ну и что? Он командир задания, а если я подохну — миссия провалится. Вот он и... кудахтал, как наседка. – А укрываться чужим одеялом, да еще та-а-ак сладко улыбаясь, это так, мелочи? – Я не контролирую себя во сне, - Я попыталась напоследок отмазаться, максимально отдаляя процесс такого нелегкого признания.       Напарник, как обычно, не сдавался и, усевшись рядом, нагло уставился на меня с улыбкой прокурора, который уже знает все мелочи убийства, но все равно упрямо задает вопросы врущему убийце. – Я не знаю, Данте. Не смотри на меня так. Просто он привлек меня еще в первый раз, когда мы общались с ним в кафе в нашей деревне. Привлек как личность, как собеседник. А потом этот пьяный позор и ночь, когда он на руки меня взял. Вот ты часто носил меня на руках, но, извини, конечно же, мне на них неудобно, жестко как-то. А у него... И, - я застенчиво улыбнулась, - в общем, у меня внутри все переворачивается, когда он касается меня. Это похоже на то чувство, когда ты убегаешь от опасного демона и кажется, что вот-вот уже все закончится для тебя, но ты каким-то чудом выживаешь и радуешься очередному шансу: просто стоишь и пытаешься вдохнуть воздух, который никак не желает попадать в легкие, сжавшиеся от страха. – Понятно, подруга, - Лико улыбнулся своей настоящей искренней улыбкой. - Не боишься за такой короткий срок влюбляться в людей, а? – А ты не боишься? Напарник попался в свою же ловушку и лукаво улыбнулся над своим провалом. – Я не знаю что это... Но... Мне спокойно, когда он рядом. Мне хорошо просто, понимаешь? У меня была куча мужиков, с которыми также и танцевала, и обнималась, и целовалась. Но они все как большая серая масса, состоящая из одежды и обуви. А он другой, не такой как все. И дело не в том, что в его руках мне комфортно и не в совместном сне. Дело в самом человеке, в том, что внутри у него. Я пока что не могу сказать, что точно он собой представляет, так как Хатаке до безумия замкнутый, но он очень сильный, справедливый и добрый. Я видела это в его глазах. Сильный по характеру, намного сильнее меня — он сможет справиться со мной: не ломать как это пыталось сделать большинство, а приручать. Вот что, наверное, привлекло меня первым делом. Я помню, как обещала себе не влюбляться — и у меня это получалось. Но всему приходит конец. И этот конец настал: я, кажется, влюбилась, Данте. – Вы хоть с ним объяснялись? Или это у вас так, импровизация? – Пока что так. О каком объяснении может идти речь... – Просто будь осторожна. Не хотелось бы получить от него по щам, за то что я решил надавать ему пиздюлей, мстя за тебя. И вообще! А если у него под маской щупальца? – Данте! - Я отвратительно скривилась, - Не порть мне прекрасное чувство влюбленности своими ядовитыми шуточками и глупыми предположениями. – Ну раз так, - Напарник серьезно задумался, - Если хочешь знать мое мнение, то Ямато лучше. По нему хотя бы понятно: ты ему очень нравишься. А этот мордоворот скрытный, как представитель АНБУ в тылу у врага — не понятно, что у него в голове. Может, он вообще извращенец? Откуда тебе знать? – Ямато очень хороший и милый... И по поводу него я тоже думала, но выйдя на прогулку с ним, я поняла, что это не мое. Он прекрасен для меня как друг, но на большее с ним я не потяну. – Правильно, тогда выбирай молчаливого тридцатилетнего пердуна в маске. – Так, Данте, - Вот разумничался!, - Во-первых, он не тридцатилетний пердун... – Извините, - Перебил собеседник, - Двадцативосьмилетний. – Во-вторых, никого я не выбираю. Я просто пользуюсь ситуацией. Пока что он единственный, с кем моему заду хорошо. И пока что мой зад может находится рядом с ним и получать удовольствие — я его получаю. Скоро наша миссия закончится и я, возможно, больше никогда его не увижу. И будет конец моей сказочке.       Напарник поднял руки вверх, в знак того, что он сдается и комментариев у него больше нет.       Я расслабленно выдохнула и порадовалась за свою облегченность на душе, теперь хотя бы будем подкалывать друг друга взаимно. Да и иметь фронт поддержки всегда хорошо и продуманно.       Подготовив заранее место для сна, я на мгновение замерла, сама не зная почему, и посмотрела в сторону Кохаку — та с легкой улыбкой ныряла лицом в букет тех самых цветов, внюхивалась и, закрыв глаза, запрокидывала голову, думая о своем. Действительно, цветы были прекрасны: гигантские бутоны, походившие на лилии, играли всеми оттенками лимонного и золотого цветов. Чтобы сорвать их, пришлось изрядно помотаться по полянке заросшей еще молодым, но уже приставучим репейником, чёртовой крапивой и еще парочкой каких-то колючек только демону известных. К счастью, природа меня состраданием к вещам подобного рода не наградила, а потому моей светлости только лишь оставалось наблюдать за подвигами брюнета издалека, по-дружески подбадривая его, и пропускать мимо ушей нецензурные ругательства, изредка отмахиваясь от насекомых, налетевших на сладкий аромат золотой флоры.       Убедившись еще раз, что связующая установлена правильно, я выпорхнула наружу и взглядом профессионала осмотрела территорию, разыскивая жертву, но в поле моего зрения оказались лишь Ямато, Гай и Данте. Возмущенно фыркнув, я решила пройтись по деревне и, пока Хатаке не нашёл меня, а я его, пустить по округе кровь, заодно, может быть, еще и следы демона найду.       В деревушке, в которую нас занесло, не было каких-либо площадей — была одна длинная улица, вдоль которой, словно грибы, в два ряда росли маленькие домики. Почти перед каждым жилищем была огороженная территория — палисадники; за каждым домом — огород; и лишь у некоторых — сараи и загоны для скота. Я попыталась представить эту деревню живой: вокруг шум, говор людей, звуки животных, на дороге, по которой я сейчас иду, многочисленные повозки, прохожие и даже путники. Много счастливых семей, влюбленных сердец и мудрых старичков. Надо же как всего лишь один демон может поменять столько судеб, а какие-то и вовсе оборвать. Хрупка человеческая жизнь! Закопавшись в размышления, я не заметила как подошла к одному из самых узких мест улицы, как раз туда, где творилась основная бойня. Первым делом я осмотрела землю: множество следов в совокупности составляли путаницу, хаотично засохшие следы крови и, самое главное — четкие, глубокие следы демона. Я всмотрелась в руины, когда-то бывшие милыми домиками. Разрушены под корень, словно торнадо прошёлся.       Оглянувшись еще раз по сторонам, смело сделала вывод: демон сидел посередине узкой дороги и наслаждался шведским столом, находящимся вокруг него. Решила пройти дальше и посмотреть что там — ведь мы вошли в деревню с другого входа. Как только я сделала шаг, под ногой что-то хрустнуло — вытащить втоптанный объект звука из засохщей грязи составило мне труда. Наконец предмет поддался и резко, показавшись полностью из земли, заставил меня сесть на пятую точку. Подняв закорючку вверх, тем самым подставляя под свет садящегося солнца, я стала внимательно ее изучать. Ясно, как и сказала Кохаку, большой волк.       Примерно я представляла с кем нам придется бороться в ближайшее время: обычно это тёмно-серый, чаще всего, с больной на вид шерстью волк ростом с одно- или двух-этажный дом. Суставы на всех лапах вывернуты под неестественным углом, и не просто назад или вперед, а в стороны, напоминая по строению насекомое. Как раз это самое непростое строение тела давало много преимуществ этой твари: двигалась очень быстро, ловко и непредсказуемо. Удары наносила сильные и секущие, если под такой попасть под неправильным углом — труп. Встретишься в замкнутом пространстве с ним — труп. Попадёшь в пасть к нему — труп. Мало того, что зубы у них, как у акул, располагались в несколько рядов и наносили очень серьезные рваные раны, так еще и запросто дробили кости, как мясорубка. Не стоит забывать о когтях — острые, как лезвия, они с легкостью могли нанизить на себя человека, как шашлык. Так же большую роль играет его шкура — кожа этого демона выделяет специфические вещества, заставляя шерсть слипаться, тем самым уплотняя ее и делая крепкой, как броня. То есть, поясню, обычным оружием тыкать в него бесполезно.       Но, как говорится, у всего есть свои минусы и недостатки. Главный минус этого демона — его тупость. Такую тварь можно легко обмануть быстрыми ловкими маневрами и сбить с толку. А второй ее большой минус — открытое незащищенное пузо: на нем как раз шерсть короткая и больше напоминает пух, нежели жесткий щетинистый покров. Пока я с явным лицом профессионала изучала часть тела демона, уже почти стемнело, а это значит, что пора возвращаться в лагерь, становится опасно. Небо уже надело на себя черную мантию с серебряными звездами, лишь только его маленький кусочек бледно светился рыже-розовым на западе. Пение дневных птиц постепенно затихало, а на смену им, словно тысячи музыкантов, начинали стрекотать сверчки. Где-то вдалеке ухала сова. Единственное, что меня напрягло — никакого ветра, полная тишина и спокойствие, ни шелеста листвы, ни скрип старых калиток, ни-че-го.       Я все так же сидела прям на заднице на земле в пыли, когда-то бывшей грязевой жижей и наслаждалась окружающей обстановкой. Эта страна и в правду прекрасная! У нас так хорошо только далеко за деревней, а здесь абсолютно везде благодать. Словно волшебство.       Но что-то всё-таки беспокоило меня, будто бы я что-то забыла сделать... или дала обещание, а сама его не выполнила. Но что же?       Чёртового лешего во все круги ада!       Я подскочила с места, словно сонная косуля при виде приближающегося хищника, и, снова порезав руку, рванула бегать по местным кустам и окрестностям, благо, территория была небольшая и справилась я очень быстро, вернувшись в лагерь, буквально через час, принеся за собой ночь.       Лагерь вел себя весьма активно и шумно, чем сильно меня удивил. Мужчины откуда-то сперли две лавочки и, поставив их параллельно, расселись как воробьи на проводах, что-то чирикая в сторону Кохаку. А та заливалась соловьем, первый раз за всё время, кстати! За всем процессом тщательно наблюдал Данте: спаси Боги, если что-то лишнее будет сказано в ее сторону. Наблюдать за влюбленным другом было интересно и необычно — ведь с ним впервые такое.       Порадовавшись за него глубоко в душе я сделала первый шаг навстречу веселой компании, но была кем-то перехвачена за левую, порезанную руку. От неожиданности я пискнула и уже хотела с разворота дать кулаком по роже за столь наглый жест, но вовремя остановилась, рассмотрев в темноте пепельные волосы.       А вот и пропажа объявилась! – Ким, где ты была? - С ходу начал Какаши. – Рядом, осматривала территорию, готовилась к сражению, - Я даже оторопела от такого прямого вопроса. – Пожалуйста, в следующий раз предупреждай меня, когда ты куда-то надолго отходишь. Что за..? - Он посмотрел на свою ладонь. - Опять? – Да, - Я опустила глаза и отдернула левую руку. Перевязать бы.       Черт! Я настолько стесняюсь, что веду себя как Данте на серьезном мероприятии — как идиот.       Благо, Хатаке чувствовал себя как всегда уверенно и спокойно: – Пойдем в дом, я перевяжу тебе раны.       Пока Мистер Шаринган, как обычно с ленивым выражением лица, медленно бинтовал мне руку, я не отказала себе в удовольствии нагло его рассматривать. Обычно мне это давалось с трудом: либо рядом с нами кто-то был, либо рядом не было самого Какаши. Предоставлялась отличная возможность проделать свои подобные дела во время передвижения из одной деревни в другую, но его затылок, спину и задницу я успела отлично изучить еще во время дороги в Коноху из порта, хотя, сказать честно, на последнюю часть тела можно было смотреть подолгу. Кто сказал, что это нравится только мужчинам, мм?       На вид его волосы были очень ухоженными, гладкими и мягкими. Вот бы потрогать, хотя бы пару мгновений. – Мм? - Он вопросительно посмотрел на меня.       Я немного растерялась, вытаращив глаза, и не придумала ничего лучше, чем молча повертеть головой, мол, «ничего, продолжай». Хатаке пожал плечами и продолжил медицинскую процедуру.       Значит ему двадцать восемь лет? От Данте все-таки может быть хоть какой-то толк, я бы ни за что в жизни не решилась спросить у кого-то его возраст. Интересненько выходит: ему двадцать восемь, мне двадцать. Прекрасное сочетание, как сладкое фруктовое мороженное с горьким черным шоколадом. По отдельности — не очень вкусно, а вот вместе — идеально. Тупица! Что я несу в собственной голове? Влюбилась как девчонка. Что мне останется, когда миссия кончится и я уеду домой? Ничего. Буду вспоминать об этом с улыбкой. Или болью?       Я глубоко вздохнула, опустив глаза вниз и, невольно намотав прядь своих длинных волос на указательный палец здоровой руки, загрустила. Обидно, когда ты влюбился в человека, а быть вам вместе не суждено.       Как обычно, пост первым занял Ямато, сосредоточенно выслушав все мои «рекомендации» по поводу того, что «принять боевое положение мы должны максимум за пятнадцать минут, а то не поздоровится».       Как и положено, спать я легла возле Какаши, этот момент поняли, по-моему, уже все присутствующие и на место рядом со мной и всемирно известным Шаринганом не претендовали. Что же... мне это только на руку. Главный субъект моего внимания, глубоко вздохнув, смотрел в потолок и думал о своем.       Хе-хе! В голове созрел идеально-коварный план. Вот только подождать, когда он уснет. Еле сдержав довольную ухмылку, я от души потянулась, прохрустев всеми косточками, и расслабила тело, уткнувшись лицом в ком вещей, пародировавших подушку. На животе я спать особо никогда не любила, но уставшая за последние дни спина требовала этого, именно потому она приятно заныла, благодаря об отдыхе.       Время текло и я, чуть не проспала тот заветный момент. Хатаке, всё также лежа на спине, сладко сопел. Я, не привлекая к себе внимания Ямато, аккуратно приподнялась на локтях и присмотрелась: ресницы вновь трепетались во сне, мимика лица играла свою сонную игру, а грудь равномерно поднималась и опускалась.       Стянуть маску!       На мгновение рука, почти дотянувшаяся до ткани, замерла.       А вдруг проснется?.. И тогда я точно не смогу дотронуться до него...       Иди-ка, ты, Лико, к черту! Ты вечно при бабах, могу же и я себе раз в жизни позволить подобное!       Бесшумно я подползла к столь желаемому мужчине и медленно, стараясь не побеспокоить интересный сон, опустила голову ему на грудь, и, сжавшись в комок, закрыла глаза. Сонная пелена, так недавно желающая захватить в плен сознание, рассеялась словно утренний туман. Одеяло, спавшее с меня во время передвижения, огорчило, потому что я начала замерзать, но посчитав все «за» и «против», приняла решение не обращать на это внимание. Тем более жар, исходящий от него, приятно грел мое тело и ведьминскую чакру, которая возбужденно циркулировала по всему телу. Меня то накрывало волной жара, то резкого холода. Впервые такое... Я попыталась утихомирить свое сердце — казалось, оно совсем сошло с ума и вот-вот разорвется от столь быстрой работы. Прислушалась к его сердцу — бьется тихо, спокойно. Не то что мое! Внутри происходило что-то странное, в народе, кажется, называется бабочками в животе, только у меня они были настолько мощными, что даже причиняли легкую боль. Помимо всего, видимо, от счастья у меня загорелись щеки и уши. Хорошо, что сейчас темно и никто этого не видит. Еще одна отвратная черта моего организма, которую я яро скрывала ото всех — краснела так, что можно было смело вручать премию «Лучший помидор сезона». И, обычно, говорят, что это мило и все такое. Нет! Только не у меня: круглые лица особо спросом не славятся, а красные круглые лица -подавно.       Легкое убаюкивание посредством дыхания Какаши, а именно равномерным движением груди, сделали свое дело и я погрузилась в темноту. Ни красок, ни образов, только темнота.       Глухой удар в стенку дома заставил меня испуганно дернуться и резко раскрыть глаза. К слову, проснулась я не одна: Какаши, все также лежа на спине, напряженно смотрел мне в глаза, то ли готовясь получать указания, то ли не понимая какого черта я на нем сплю. Я медленно перевела взгляд на Ямато — тот мирно сопел, облокотившись на стол, прямо на связующей. В окне я заметила какое-то движение. В один миг взгляд красных глаз пронзил меня словно лезвие и заставил дернуться еще раз. Он учуял мою кровь и пришел утолить свой голод. Он знал, что мы уже не спим, но все равно так же тихо бродил вокруг дома, пытаясь найти удобное положение для благополучного пиршества.       Как только тварь отошла от окна, я вскочила словно ошпаренная и пинком разбудила храпящего Гая; Какаши в этот момент разбудил Ямато. Не успели мы собраться с мыслями как потолок начал скрипеть и обсыпаться. Царившая пару мгновений назад суматоха тут же стихла и превратилась в идеальную тишину. Сердце, от страха гоняющее кровь еще быстрее, здорово било своим пульсом по ушам, и секунды мои в этот миг отмерялись только очередным шумом в барабанных перепонках. Я попыталась углубить дыхание и прислушаться к звукам снаружи, но не успела это сделать, так как потолок разрушился и обвалился на нас вместе со всеми пожитками, собранными на чердаке прошлыми хозяевами, пылью и мышиным дерьмом. От столь эффектного появления демона мы как кегли откатились в разные стороны - я, например, под стол. Благо, мы додумались отправить Кохаку спать в другой дом, а вместе с ней Данте — на всякий случай. Я знала, что эта тварь обязательно сломает наш дом и перепуганная девушка уж точно не смогла бы сориентироваться в подобной ситуации. – Бегом на улицу! - скомандовала я, уклоняясь от огромной когтистой лапы.       Выбраться наружу оказалось делом непростым — дверь скривилась при обрушении потолка и не хотела открываться. Вжавшись в угол, как напуганный котенок я развернулась в сторону демона, ища глазами выход и контролируя ситуацию. Дорога одна: через крышу, которой уже нет. Но была одна проблема: демон, который наполовину залез в несчастный дом и с интересом наблюдал за беспорядочным движением внутри. Да, это тебе не деревенские доярки, а профессиональные ниндзя в панике. Уязвимое место на пузе демона так и не показалось, из-за чего я приняла крайние меры для того, чтобы выжить: я жахнула твари в глаза заклинанием стихии огня. Пока я читала заклинание на языке, понятном только мне, оставшиеся внимательно за мной наблюдали — не каждый день увидишь, как колдует настоящая (да еще и последняя!) ведьма. Правая рука, по колдовским правилам прижатая к сердцу, мгновенно накопила жар и была готова к выбросу заданной энергии. Резким указательным жестом я плеснула огненное жарево демону в морду, от чего тот завыл настолько, что сорвал себе голосовые связки и слетел с дома, грозно ухнув на землю. Мы, пользуясь спасительной возможностью тут же выскочили наружу и окружили тварь, которая яростно пыталась сбить лапами пламя, охватившее ее плотную шерсть. – Вот, что значит: «В воздухе запахло жаренным»! - Прокомментировал взявшийся из неоткуда Данте почему-то только в одних штанах. Хорошо хоть, что меч прихватил! – Не расслабляйся, я его только больше разозлила, - Сурово произнесла я, пытаясь взглядом отыскать остальных в темноте.       Темно было до неприличия: убывающую луну нагло заслонили облака и открывать ее не собирались. Единственное освещение, которое было у нас на данный момент — горящий демон. Я, конечно же, могла показать кто тут главный и поджарить все окрестные дома, дабы создать свет, но как ведьма я была еще очень слаба, именно в плане заклинаний. После использования одного заклинания, приходилось ждать около получаса, чтобы собрать разбушевавшиеся силы в комок для второго. Бабушка говорила, что это нормально и со временем я смогу окрепнуть как следует, но пока что ждать от себя большего не стоит. Ниндзютцу здесь были бесполезны: только магия ведьмы способна принести вред демону, силами обычного человека это невозможно. Нет, можно, конечно же, заострить кунай с помощью стихии ветра или увеличить физическую силу за счет чакры и тому подобное, но большинство техник тут только создадут шум. Поэтому, ничего больше не оставалось, как нападать первой и ориентироваться на звук и, уже теперь, запах подгоревшей шерсти.       Пока я анализировала обстановку и свои последующие действия, демон наконец-то смог сбить с себя пламя и начать замышлять нападение. Но, к его великому сожалению, сегодня охотник не он, а я. С разбегу скользящим движением царапнуть его по глазу мне не составило труда, а вот уклониться от прыткой лапы у меня не получилось. Удар, к счастью, пришёлся по ногам из-за чего меня перевернуло в воздухе и на землю я приземлилась плашмя, ахнув от легкой боли настолько жалобно, что напомнила сама себе принцессу, которая случайно столкнулась в узком коридоре с драконом, пожирающим всех ее женихов. Пока тварь ревела от боли выколотого глаза, я охала, как старая бабка, и поднималась на ноги. На этот раз демон пошёл в атаку первый. Нелепо шустро перебирая странными лапами, он набрал большую скорость в мою сторону, но был удачно обманут: из-за его высокого роста я спокойно проскакивала под его телом, прямо между ног, и уходила от столкновения чистенькая и без ранений, правда, на этот раз, я не отказала себе в удовольствии дать ему пинка под зад. Получилось не очень изящно, но для отведения моей души хватило и этого. Гигантский волк, казалось, даже не заметил этого и решил красиво протаранить кучку столпившихся шиноби, но, опять же, к его сожалению, мужчины мгновенно разлетелись в разные стороны, как перепуганные воробьи, и были таковыми. За это им нужно было сказать огромное спасибо: мой вечерний инструктаж по поводу сражения именно с этим демоном не прошел зря и фразу «не мешаться под ногами и вообще не лезть в драку» они усвоили великолепно.       Подняв камень с земли, я швырнула его в голову демону и резко метнулась вправо, в темноту. Тварь среагировала мгновенно, с рявканьем развернулась и бросилась к месту, где до этого стояла я, но не увидев ничего, кроме столба опускающейся пыли, впала в состояние недоумения. Пока демон принюхивался, я в это время стояла за ближайшим деревом, в которое из-за темноты саданулась лицом, поцарапав левую щеку, и пыталась составить план действий. Не успела я надумать ничего путного, как услышала громкое дыхание за спиной — он был за деревом.       Ничего не оставалось, кроме того, как дразнить его, уворачиваться и, оказываясь под ним, пытаться распороть живот.       Я резко рванула влево — обратно на уличную дорогу, на которой было легче вести бой, на ходу пытаясь заточить клинок катаны стихией ветра, но не получилось: чакра циркулировала по телу как бешенная и никак не желала слушаться. Будь на моем месте обычный человек — умер бы мгновенно.       Выругавшись сама на себя, я встала в боевую позу и приготовилась к смертельно опасному бою: – Данте! – Здесь, - Брюнет возник рядом мгновенно. – Я буду пытаться ударить снизу, по животу. Пока он будет отвлекаться на меня, постарайся подбить ему лапы. – Понял, - Лико удобнее перехватил меч, блеснувший в темноте, и приготовился к выполнению задачи.       В который раз я убедилась, что Данте прекрасный не только друг, но и напарник: всегда доверял мне и лишних вопросов не задавал.       Демон, как бы примеряясь, покружил вдалеке и, взяв разгон, бросился на меня. Я еле уклонилась от свистящего в воздухе удара лапой и, юркнув под нее, ударила по передней правой ноге. В надежде перебить сухожилие, я смогла лишь поранить его. Тварь резко развернулась и в ответ начала яростно рассекать воздух. Я отпрыгивала назад раз пять и, мое счастье, что вовремя подоспел Гай с криком «Зеленый Зверь Конохи» и жахнул демону в бок так, что тот выбился из своего маневра и, кажется, вообще не понял, что тут происходит и пока удивленно крутил бестолковой башкой по сторонам, Майто уж и след простыл. Не упуская момент, я обежала его, опять возвращаясь на просторную территорию, и снова попыталась, нырнув под тело атакующего демона, достать до его живота. Пока я с треском проваливала свой план в бездну и лишь слегка брила катаной пузико этой опасной твари, Данте все-таки умудрился поймать мгновение и своим гигантским мечом жахнуть демону по одной из задних лап. Послышался хруст, волк закричал от боли, словно человек, привалился на один бок и забился в легких конвульсиях, пытаясь нормально встать на лапы — я еле-еле успела унести свою заднюю точку из под него, задавил бы насмерть.       Рассечь ему живот на ходу у меня никак не выходило, а это означало одно: демона нужно либо вымотать, либо свалить. Первый вариант отпадает сразу — так как скорее вымотаем не мы его, а он нас; вон как отожрался-то, простыми деревенскими людьми. Второй вариант был блестящим — перебить ему лапы, заставить упасть и вот тогда распороть живот. Только есть одна сложность — кости, сухожилия и мышцы у демонов крепче в два раза человеческих и мои секущие удары катаной могли мало что сделать, но на такой случай у меня всегда в запасных есть Данте с грубой физической силой. - Данте, срочно перебей ему лапы, я отвлекаю — рявкнула я куда-то в темноту, где по моим примерным соображениям должен был находится полуголый Лико и прыгнула прямо на волка, который уже успел прийти в себя и начал готовиться к броску.       Мы вступили в безумно быструю, опасную, жестокую и, в самом прямом смысле слова, дьявольскую игру. Один истинный дьявол, пришедший сюда из самых горячих и гиблых глубин ада; второй почти обычный человек с далекими дьявольскими корнями, живущий в этом мире. Подумать только, что, вроде бы, казалось, простое столкновение несет в себе столько непонятного и загадочного. Правильно говорят: «Необычное кругом».       А схватка между тем набирала обороты и я уже еле успевала отбиваться и уворачиваться от быстрых атак лап и зубов: руки и ноги настолько устали, что стали деревянными и неподъемными, длинные волосы растрепались из-за потерянного развязавшегося протектора, прилипали к потному лицу и очень сильно цеплялись за руки, из-за чего жестоко вырывались клоками. К счастью моей пятой точки, в который раз Данте спас ее и перебил заднюю лапу демону и, пока тот падал, смог сбить его на бок, чтобы он не лег на пузо.       Выронив катану, я упала на колени и попыталась отдышаться. Лико, узрев мое состояние, решил доделать всю работу сам и немедленно пустил кишки демону. В ночной тишине послышался крик, затем второй, а потом снова все затихло. Мое уставшее тело и не менее уставшее сознание сообразило только минут через десять, что второй крик принадлежал Данте — демон, дергаясь в предсмертных конвульсиях очень сильно задел брюнета по бедру и пробил ему ногу почти до кости.       К счастью, всем тут же занялся Хатаке и со словами в мою сторону: «Делай, все что нужно и ни о чём не беспокойся.» помог добраться Лико до дома, где они ночевали с Кохаку, и занялся перевязкой. Гай и Ямато в это время перетаскивали наши спальные места в уцелевший дом. Я осталась одна, один на один с мёртвым демоном, ночью и давящей тишиной. Я долго сидела на коленях и смотрела в угасающий красный глаз гигантского монстра, дергаясь от любого легкого дуновения холодного ветра. Да, вот уж кому не повезло, даже сдох с одним выбитым глазом, никакого уважения! Достать сердце было очень трудно: крепкие кости, большие и тяжелые внутренние органы, которые нужно было вывалить наружу, чтобы добраться до нужного. Да еще и эта безумная вонь гнили: сгнившей крови и внутренностей.       Наконец, достав проклятое сердце, я выпрямилась, посмотрела на черное небо и прохрустела шеей, разминая ее. На улице по прежнему царила тишина, изредка нарушаемая воем ледяного ветра, из дома доносилась возня, голоса и стоны Данте. – Ты в порядке? – Да, - Я повернулась к владельцу голоса и увидела Ямато, - как Данте? – Сильно поранена нога, видно кость, но ничего опасного для жизни. Тебя то нигде не задело? – Нет. Нужно оттащить труп куда-нибудь в низину, иначе утром тут будет стоять дикая вонь, опасная для жизни.       Не сказав больше ни слова и, должно быть, оставив Ямато в недоумении и в весьма скверном чувстве, я нашла парочку больших листов какого-то растения, обернула в них черное сердце и направилась в дом — запечатаю завтра днем, сейчас уже никаких сил нет.       В хижине царила легкая паника, приправленная нотками недосказанности: в углу при входе плачет Кохаку (не понятно по какой причине), в центре комнаты лежит стонущий Данте в луже крови, над ним с серьезным лицом маячит Хатаке, а повсюду, то тут, то там бегает Гай, исполняя приказы местной медсестры в лице Какаши. Я ничем не могла помочь, только сесть рядом с раненным напарником и преданно держать его за руку.       Безумие длилось до рассвета: Ямато и Гай уже спали, Кохаку наконец-то взяла себя в руки и сейчас просто лежала с широко раскрытыми глазами, смотря в никуда. Какаши, выглядевший уставшим, только-только закончил перевязку и смог облегченно вздохнуть следом за мной — Данте, здорово намучавшись, крепко уснул.       От переживаний и напряжения мне сделалось дурно и я решила выйти наружу. Как я и предполагала, трупа демона уже не было — ребята постарались.       На улице очень сильно похолодало: ледяной ветер приносил зябкую свежесть; солнце, скрывшееся за грозовыми тучами, совсем не грело. Я поежилась и обняла себя за локти, проведя по мурашкам. Нужно было срочно помыться: едкая черная кровь неприятно стягивала кожу на руках и ногах, а поцарапанная щека зудела и просилась, чтобы ее промыли.       Благо, по близости протекала неглубокая речка, рядом с которой росли кустики, словно созданные для вешанья белья.       Я опустила палец ноги в ледяную воду и, покрывшись еще большими мурашками и повизгивая, с разбегу забежала в холодную воду. Дыхание, которое поначалу сперло, вернулось ко мне и я поняла какого было тогда Данте купаться в ледяном море.       Застывшая кровь плохо оттиралась и серьезно нервировала меня, потому что ноги я уже перестала чувствовать, что уж говорить о заднем месте. Звук сломанной ветки за спиной заставил меня напрячься — не из-за чувства страха, а из чувства собственной важности: я была полностью голая, а кто-то нагло пялил на меня! – Выходи, я знаю, что ты тут, - Дрожащим голосом произнесла я и, прикрыв грудь руками, медленно повернулась в сторону деревьев. – Извини, - Смущенно улыбаясь и подняв руки вверх, из-за дерева вышел Какаши, - Я хотел только руки от крови отмыть. Я нахмурилась, но расслабилась насколько это было возможно в ледяной воде. – Я не знал, что ты... - Он слегка опустил взгляд вниз, но потом резко, видимо, одумавшись, поднял его на уровень моего лица, - … тут купаешься. Я отвернулась к нему спиной и продолжила оттирать пристывшую дрянь: – Делай, что нужно, только не смотри на меня. Надеюсь на твою совесть.       Ответа не последовало, но слабый плеск воды я услышала. Мой богатый внутренний мир просто заставил меня выпятить зад назад и прогнуть спину, чтобы казаться сексуальнее, потому что где-то в глубине души я понимала, что Хатаке, может быть, и честный человек, но в некоторых слабостях себе отказать тоже не может.       Чертов дождь почти нагнал меня, но, к моему счастью, я успела чистой и сухой юркнуть в дом. Все уже спали, кроме Какаши — тот с серьезным видом сидел на посту: читал свою книгу. Думаю, сейчас как раз тот момент, когда нужно рассказать обо всем. Нет, не о моих чувствах, а о кое-чем более важном: – Кохаку мне рассказывала, что поблизости есть жилая деревня, в которой разводят лошадей, - Начала я, - Попроси кого-нибудь из парней, когда они проснутся, взять у них две верховых лошади на пару дней. – Зачем? - Он отложил печатное произведение и удивленно посмотрел на меня. – А затем, что вот эта штука, - Я достала найденный мною еще днем коготь демона, - Не принадлежит тому, кого мы сегодня убили. – Почему ты так решила? – Смотри, - Я подсела к нему за полуразвалившийся стол, - Видишь эти узоры?       Бледный свет из окна заиграл на когте и в один миг на том блеснули красные витиеватые рисунки, еле видные обычным глазом. – Что это? - Спросил Хатаке, забирая коготь в руки и рассматривая его ближе. – У каждого демона такого вида, да и еще у некоторых, есть такие узоры на теле. Они никогда не повторяются: точно также как и человеческие отпечатки. Тот, которого я и       Данте завалили сегодня носил другой узор, а это значит, что в окрестностях бродит вторая такая тварь. – Почему тогда он не пришёл? Ты же по всем кустам кровь пустила. – Три варианта. Первый — он сейчас очень сыт и просто крепко спит. Второй — он сдох каким-то образом. И третий, самый ужасный, но и самый редкий — его к рукам подобрал некромант. – Некромант? Я думал их уже давно не существует. – Я же существую, - Я улыбнулась и игриво склонила голову набок, - Они мои далекие родственники. Некроманты рождаются только от крови Асуго, а побочных и давно всеми забытых ветвей у нас полно. Поэтому, очень тебя прошу, попроси кого-нибудь взять двух лошадей на время — я объеду окрестные леса и найду эту тварь, а Данте как раз успеет оправиться.       Упомянутый как раз в этот момент застонал во сне, чем точно убедил задумавшегося Хатаке. – Ладно, я все сделаю, - Наконец он кивнул, - Но я буду сопровождать тебя. – Я знаю, - Улыбнулась я, уже растянувшись на своей постели рядом с Данте, - Поэтому я сразу сказала тебе про две лошади.       Шиноби ничего не ответил, но, кажется, улыбнулся и опять уткнулся в свою книгу. Я посмотрела на Данте — у него начался жар. Потрогав его повязку на лбу и убедившись, что она еще не только влажная, но и холодная, легла спать.       Сегодня мне снился родной дом…