Ненависть к Дазаю Осаму

      Куникида стоял на месте, понимая, что на его плечи снова свалилась незапланированная задача. И эта проблема вновь появилась из-за Дазая. Все планы, все расписания, которые строил математик, не мог не сорвать слишком энергичный, раздражающий и болтливый коллега. Всё, что шло не по правилам блондина, в корне относилось к Осаму. Даже сейчас к ним в офис ввалился пьяный в хлам сотрудник мафии, никто иной, как враг ВДА и бывший напарник Дазая — Чуя Накахара. Вся ситуация казалась такой абсурдно смешной, что Куникиде просто становилось плохо. И ведь не сделаешь с этим пьяницей ничего… Только и остаётся, что проводить его до дверей, да пинком под зад выставить его за пределы здания.       Наконец Куникида мысленно вздыхает и наклоняется, чтобы поднять едва сопевшего мужчину.       — Куникида-сан, вам помочь? — вежливо интересуется Ацуши, наблюдая, как эспер поднимает мафиози.       — Да. Помоги усадить мне его на спину, — просит Доппо.       — Выглядит забавно, — вставляет реплику Рампо, наблюдая, как юноша и мужчина стараются взвалить расслабленное тело на спину Куникиде. — Не забудьте шляпку мистера Модной Шляпы! Она во-о-он там лежит. — Детектив кивает на пол, куда недавно приземлился головной убор.       — И почему мы должны его отпускать? От него ведь можно…       — Не мофно. Он ничего не скафшет, — с набитым ртом перебивает Рампо Танидзаки, который неторопливо собирал улетевшие со стола Накаджимы бумаги. Детектив проглотил печенье и уже внятно продолжил: — Да и что ты хочешь узнать от мистера Модной Шляпы? Думаю, их глава особо не откровенничает со своими подчинёнными. Да и раз наш коллега, отлично знающий этого забавного типа, посоветовал нам его вывести, то лучше так и сделать, не правда ли?       Парень изначально собирался было что-то возразить, но передумал.       Тем временем Чую наконец взвалили на спину Куникиде. Мужчина держал мафиози под коленями и ждал, пока Накаджима принесёт шляпу. Куникида смотрел на болтающиеся перед его лицом руки, облачённые в чёрные перчатки, чувствовал, как на его плече лежит голова одного из самых опасных сотрудников Портовой мафии, и думал не о том, в каком он странном положении, а о том, чтобы это поскорее закончилось и причём так, чтобы его одежда оказалась не пропитана слюнями. Ацуши поднял чёрную шляпу с обмотанной вокруг неё лентой и небольшой цепочкой позади, отряхнул её от пыли и направился обратно к детективу, попутно внимательно её разглядывая.       И тут верхняя часть мафиози отклоняется назад, и Доппо, державший мужчину только под колени и не могущий никак предотвратить падение, запаниковал:       — Чёрт возьми!!! Он падает! Шкет!!!       Вот только Ацуши едва ли успевает что-либо предпринять: торс Чуи проделывает идеальный полукруг, и мафиози врезается головой в ноги в районе икр Куникиды, не касаясь пола лишь чудом, а именно из-за того, что детектив успевает приподнять ноги Накахары на уровне своей груди и перехватить их чуть выше. И то при падении блондин едва не выронил его из-за резкого переноса центра тяжести. Руки спящего бессильно стукаются об пол, рот приоткрывается, а рыжие локоны играют роль метёлки, огненной копной проходясь по пыльной поверхности и собирая половину грязи, как и чёрное пальто за мгновение до них.       Все, затаив дыхание, смотрели за столь грандиозным переворотом. Только Доппо почувствовал, как его сердце ухнуло вниз, когда бывший напарник Дазая едва не треснулся башкой об пол, при этом рискуя вывернуть себе ноги или сломать шею.       Мужчина облегчённо выдохнул. Он, в общих чертах, был не против, если бы количество работников Портовой мафии сократилось… Но только не сейчас и не в таких обстоятельствах.       Даже после шести секунд никто не заговорил. Первым очнулся Рампо, который тут же закатился самым заразительным смехом, одной рукой обхватив себя за живот, а другой держа колено и время от времени постукивая по нему.       — Ха-ха-ха-ха-хах!!! Куникида-кун, ты бы видел сейчас себя а-хах-ах-ха-хах!.. — детектив так искренне и долго смеялся, что у него проступили слёзы. — У тебя был такой… Хах-ах-ха-ха-ха!.. ужас… А потом ты хех-хе-хех… Ты его так резко… И сейчас… Аха-ха-ха-ха… Боже, я не могу-у-ух-ух-у!       Никто не мог сдержать улыбку или не прыснуть. Только Доппо, почувствовав, что он едва может удерживать так и норовящие выскользнуть ноги Накахары, сжал челюсти плотнее и сдержанно сказал:       — Этот пьяница продолжает выскальзывать… Боюсь, я скоро его действительно уроню…       Ацуши, растерянно застывший позади Куникиды и наблюдавший всё действие с отличного ракурса, будто очнулся и поспешил на помощь.        — Вот уж скользкий тип! — едва выговорил Рампо и снова зашёлся в диком хохоте.       С горем пополам и под непрекращающийся смех великого детектива, Накахара Чуя всё же вновь оказывается на спине у Доппо. На этот раз Куникида нагнулся чуть ниже, чтобы у рыжей головы не было шансов свалиться назад. Блондин поудобнее перехватывает всё также спящего мёртвым сном Накахару и отправляется к выходу из офиса. Юноша-тигр очень беспокоится и потому спрашивает:       — Куникида-сан, вас проводить?       На что Доппо, никак не поворачиваясь, бросает:       — Нет, я справлюсь сам. — Детектив вышел из офиса и повысил голос, чтобы его услышали: — А вы продолжайте работать, я скоро вернусь!       Мужчина быстрым шагом направился к лифту, чтобы быстрее покончить со всем этим. Куникида ни о чём не думал, держа на своём лице серьёзное выражение. Он нажал на кнопку, и вскоре двери открылись. Как только они вошли, рыжий пьяница что-то стал бормотать во сне, но ничего нельзя было разобрать, а затем стал ёрзать щекой по угловатому плечу блондина, стараясь найти более удобное место. Он морщился и каждый раз перекладывал голову, и можно было услышать слабое: «Да чёрт», «Жёстко» и что-то подобное. Куникида скосил взгляд на голову и сдвинул брови. Теперь Накахара дышал ему прямо в шею, а оттого запах перегара, исходящий от него, стал невыносим. Доппо повернул голову вправо, выдыхая вместе с воздухом удручённое: «Фу, мерзость!».       Наконец железные двери открываются. Мужчина про себя подумал, что время перестало идти своим ходом, а начало ползти со скоростью Дазая, стремящегося выполнять бумажную работу. Одним словом, оно шло чрезвычайно долго, секунды растягивались в часы, а минуты в бесконечность.       Когда он начал идти, убийственный запах, коим был пропитан мафиози, немного рассеивался, и детектив мог уже почти не задерживать дыхание. Наконец агент зашёл в фойе здания, где стояло несколько скамеек. Только он собирался снять с себя мужчину и положить его на одну из них, как тот внезапно дёрнулся всем телом и полетел назад, в точности так, как было недавно. Доппо смачно выругался и не сумел удержать эспера, выпуская его ноги из рук. Чуя с грохотом рухнул на пол, будто мешок с картошкой. Обернувшись, детектив увидел, как сотрудник мафии, скрючившись, лежал на полу, и нижняя часть его тела нависала над верхом, как если бы его сложили пополам. По́лы чёрного пальто покоились на бёдрах мужчины, как зонт закрывая его светлое, до сих пор румяное лицо от света включённой лампы.       Рыжий эспер явно свалился головой вниз. От такого удара его немного выбило из сна, заставляя слегка приоткрыть глаза и охать от боли. Куникида подошёл к своему потенциальному врагу и слегка наклонился вперёд, чтобы последний мог хорошо его видеть.       — Вставай и уходи.       Чуя никак не отреагировал, всё также плывущим взглядом смотря через едва приоткрытые веки. Он лежал и бесшумно шевелил губами, пытаясь что-то сказать.       — Вставай и уходи, — повторил Куникида.       Чуя трясущейся рукой дотронулся до головы и, закрыв глаза, сморщился от боли.       — Чего, хмель в голову ударил? — безэмоцианально проговорил Доппо.       Рука Накахары слабо опустилась на пол, а сам он вновь прикрыл глаза. Куникида понял, что он снова отбывает в царство Морфея.       «Не дойдёт», — решает мужчина.       — Привет всем нетрезвым!!! — Чуя вздрогнул и тут же раскрыл глаза, морщась от боли и слабо пытаясь вытянуть руку вверх, как бы говоря прекратить.       — З… За…молчи, — слабо выдаёт Накахара с всё также вытянутой рукой. Пальцы другой руки он запускает в свои рыжие спутанные волосы и слегка оттягивает их у корней, а затем кладёт ладонь в чёрной перчатке на лоб.       Доппо всё же покусывает совесть. Всё-таки он позволил мужчине упасть, когда тот находился в бессознательном состоянии.       — С тобой всё в порядке? — серьёзно спрашивает блондин, беспокоясь.       Накахара переводит взгляд на чёрные запыленные ботинки над своим лицом и несколько секунд удивлённо смотрит на них, как бы соображая, что происходит. После он хватается руками за каждую из ног и откидывает их назад. Расслабленные конечности ударяются об пол, и Чуя не может сдержать слабый вскрик от боли в затылке, шее, спине, копчике, а теперь ещё и в ступнях.       — Сука-а-а, — протянул мафиози низким пересохшим голосом, болезненно сморщился, выгибаясь, и перекатился на левый бок.       Доппо было стыдно. Сейчас он не думал, что перед ним член вражеской организации, ибо тот выглядел слишком… Не по-вражески настроенным. Но перед ним от боли в теле корчился человек. Причём виноват в произошедшем был именно Куникида.       Мужчина сделал шаг к Накахаре и присел на корточки. Он окинул маленького роста худощавую фигуру мафиози, удивился, как такое слабое тело может работать в Портовой мафии — месте, где физическая нагрузка весьма немаленькая, и губы его сжались в тонкую полоску. Он колебался несколько секунд, а после произнёс:       — Я должен тебя осмотреть.       И пока мафиози не ответил, детектив запустил левую руку в рыжую шевелюру и стал осторожно ощупывать кожу головы. Накахара дёрнулся от неожиданности и захотел отодвинуться, но Доппо правой рукой удержал его.       — Не двигайся, у тебя могут быть серьёзные повреждения.       — Отпусти меня, чёртов…       Не успевает мужчина договорить, как начинает шипеть, резко дёрнувшись от боли. Куникида нашёл пальцами шишку на его затылке и слегка нахмурился. Чуя нервно повёл плечом, стремясь стряхнуть с него руку детектива, но безуспешно. Мафиози был не в восторге от того, что блондин действовал самостоятельно, без его разрешения, да ещё и сидя за спиной.       — Убер-ри руку! — тихо рычит мужчина, продолжая попытки освободиться. Каждое движение для него было болезненным, но в мафии учили не обращать на боль внимания.       — Да успокойся! — не выдержал Куникида. — У тебя, скорее всего, сотрясение. Ты можешь встать?       С этим вопросом Доппо убирает обе руки с тела Накахары. Мафиози перекатывается на живот и осторожно встаёт на колени, опираясь о пол локтями.       — Где моя шляпа? Я ухожу, — произносит он тихо, но уверенно, не меняя позы.       Куникида, до сих пор сидящий на корточках, внимательно вгляделся в лицо мафиози. Он увидел чересчур бледную с капельками пота кожу и болезненного розового цвета губы, стисненные в напряжённую полоску, от которых будто отлила вся кровь. Доппо похолодел.       «Да его же сейчас вырвет!» — подумал Куникида, мгновенно бросая взгляд на несколько вёдер, которые используются для воды для мытья полов.       — Спокойно, подожди секунду, — уверенно произнёс он, подрываясь с места и уже неся в руках первое попавшееся пустое ведро.       Он поставил его прямо перед лицом бледнющего мафиози. И вовремя: Накахару тут же обильно вывернуло. Куникида отвернулся и пошёл к двери, чтобы открыть её и впустить в фойе свежий воздух.       — Да за что мне это? — раздражённо проговорил он, выйдя на улицу и стараясь не слышать звуков рвоты. — Дазай, от тебя одни проблемы, честное слово!       Мужчина в один момент обернулся на рыжего мафиози. Тот еле-еле держался на коленях, крепко вцепившись пальцами в ведро, и продолжал блевать. Куникида, тяжело вздохнув, вновь вошёл в помещение, обошёл Чую, поднял его пальто и шляпу и отряхнул их от пыли. Внезапно Накахара кончил, и Доппо подошёл к нему с бумажными салфетками, стоявшими тут же, на полке. Чуя стоял на коленях, трясясь и отплёвывая желчь.       — Ты… Всё? — поинтересовался блондин, сочувственно глядя на дрожащее тело.       Чуя приподнялся, посмотрел вперёд, а потом сказал:       — Нет…       И снова нагнулся над ведром.       — Да чёрт возьми, ты заберёшь это ведро с собой, ясно?       Когда звуки прекратились, Чуя отодвинулся от ведра и сокрушённо выдохнул:       — Всё…       — Точно?       — Да.       — Держи. — Детектив протягивает несколько листов салфеток.       Чуя, не поднимая взгляда, принял их и принялся вытирать лицо от пота и капель желчи.       — Ты трезв?       — Не совсем…       — Ясно. Зачем ты пришёл сюда? — Серо-зелёные глаза уставились на рыжую макушку. Сейчас мафиози выглядел довольно жалко.       — Я… Откуда я знаю? — изумился Чуя.       Доппо подумал несколько секунд и задал следующий вопрос:       — Почему ты ненавидишь Дазая?       Накахара усмехнулся.       — А разве его кто-нибудь не ненавидит?       Куникида понял, что на его вопросы не будет чётких ответов. Но с последними словами нельзя было не согласиться.       Накахара хотел было что-то сказать, но поперхнулся воздухом и закашлялся. Детектив внимательно следил за мужчиной, готовый предпринять что-то в любой момент.       — Короче. Приятно было повеселиться, но я пошёл… Ваще не вкурсе, что я натворил, так что… Чувствую пиздец. — Детективу было достаточно этих слов, чтобы понять, что мафиози действительно до сих пор пьян.       Накахара встал. Его ноги тут же подкосились, и он рухнул на пол, чуть не задев ведро с «заветной» жидкостью. Доппо не спешил помочь, он лишь с серьёзным выражением лица глядел на подрагивающее худощавое тело. Чуя сделал вторую попытку и наконец более-менее ровно смог держаться на ногах.       — Ох, ебать конечно меня прё-ёт!       — Уходи, — поторапливал его Куникида. — Не забудь сказать своим, что у тебя, возможно, сотрясение.       — Хорошо!       С этим возгласом Чуя хватает со скамейки шляпу и пальто и удаляется через дверной проём. Доппо наконец свободно выдыхает.       — Я уж думал, не уйдёт…       И тут его взгляд падает на практически полное ведро. Куникида впадает в ярость. Он выходит из здания ВДА вслед за рыжим мафиози. А потом понимает, что того и след простыл…       Куникида окидывает улицу взглядом и наконец находит мужчину. Тот умудрился за считанные секунды дойти до ближайшего тротуара и завернуть направо. А потом он, видимо, упал. Потому что сейчас Доппо глядел на распластавшееся на земле тело и мысленно проклинал Дазая, этого никчёмного алкоголика и весь день в общем. Перебарывая себя, детектив устремляется к лежащему прямо на дороге телу, а когда доходит, то понимает, что бывший напарник Осаму снова отключился. Куникида сначала думает, что ему ни к чему тащить его обратно в здание, но потом он вспоминает про ведро. Несколько секунд он тратит на то, чтобы испепелить взглядом худощавое маленькое тело, принесшее столько больших забот. Потом он нагибается и переворачивает мужчину на спину, похлопывает его по щекам. Тот не просыпается.       — Я не понял, тебя опять об пол шандарахнуть?       Но ответа не последовало.       — Эй, пьяница несчастный, здание Портовой мафии в другой стороне! Подъём!       Никакой реакции.       — Вставай! Вставай!!! — громко говорит Куникида в ухо Чуе.       Мужчина отворачивается, подкладывая под щёку руку. Куникида хватает мафиози за воротник пиджака двумя руками и трясёт рыжего эспера.       — Вставай! Вставай! Вставай!       — Отстань. Дай протрезветь…       — Я те дам! Я тебе сейчас ведро принесу. Ты его забрать не забудь, понял?       — Мгм…       Блондин слов на ветер не бросал. Он действительно вернулся, взял ведро с рвотой и поставил его рядом с Накахарой. Затем он долго смотрел на спящего сотрудника мафии и понимал, как им не повезло иметь такого работника. Детектив ненадолго задержал взгляд на затылке мужчины, после чего снова присел и с сосредоточенным видом стал ощупывать шишку. Мафиози шипел и дёргался сквозь сон. А потом он изловчился и ухватил Куникиду за запястье. Доппо удивился, но ничего не сказал. Он потянул руку обратно. Но её не отпускали. Тогда Куникида обратился к Накахаре:       — Отпусти меня.       Ответа не последовало.       — Отпусти меня!       Но после этого случилось неожиданное: полуспящий мафиози потянул руку детектива на себя, намереваясь подложить её себе под голову. Куникида не удержался и повалился прямо на Накахару. Он охнул и возмутился:       — Ты что творишь, идиот?!       — Твоя рука… Мягкая… Полежи… Рядом… Немного…       Куникида уставился на расслабленное лицо перед собой. Чуя словно не ощущал, что на его боку лежала половина взрослого мужчины. Пока Доппо удивлялся и не мог ничего сообразить, Накахара пользовался моментом: он приподнял голову и подложил расслабленную ладонь под щёку. Как только Куникида ощутил прохладную кожу, то тут же попытался отдёрнуть руку, но эспер из мафии держал её за запястье и прижимал локтём к поверхности чёрного пальто, на котором они теперь лежали. Куникида удивился, насколько силён был Накахара. Но только спустя несколько секунд он догадался, что эспер возможно использует свою способность управления гравитацией. Мужчина сопротивлялся и пытался вырваться, но у него никак не получалось. Он готов был взвыть, когда вспомнил, что оставил телефон в офисе. Теперь ему ничего не остаётся, как слезть с Чуи и устроиться рядом.       — Боже, у меня ведь столько работы!       Он снова дёргает руку. Безуспешно.       — Когда ты вломился в офис и начал покрывать Дазая матом, я очень удивился. Не думал, что у него есть такие отчаянные ненавистники, — вдруг усмехнулся Доппо, полусидя перед спящим Чуей.       — У нас с тобой есть много общего… Касательно этого ублюдка, — зевнув, проговаривает Накахара и трётся щекой о руку Доппо.       Куникида вздрагивает.       — Не делай так.       — Хорошо.       Накахара приподнимает голову и мягко касается губами запястья детектива. Куникиду начинает трясти от гнева.       — Что ты делаешь?!       — Ты… Тоже… Считаешь его… Невыносимым, да?       Чуя, не открывая глаз, улыбается Куникиде. Тот пытается вырвать руку, но мафиози не ослабляет хватку. Доппо выдыхает:       — Верно. Осаму бывает невыносим.       После слов мафиози невесомо касается губами ладони детектива. Куникида находит это крайне странным и отвратительным, но улавливает теплоту и нежность, исходящую из этих лёгких касаний.       — Ты тоже был его напарником? — интересуется Доппо, отчаянно пытаясь скрыть отвращение.       — Как ты догадался?       Красивое бледное лицо Накахары озаряет улыбка. Он разлепляет веки. На Куникиду смотрят два карих, словно перемолотый кофе, глаза. Взгляд застилает едва заметная дымка.       Чуя до сих пор пьян.