Ангел НеХранитель

Три тени почти бесшумно двигались через едва освещенную тусклым лунным светом комнату по направлению к заветному шкафчику с волшебным зельем. Почти — потому что Чимин постоянно обо что-то спотыкался: то о ноги крадущегося впереди Чонгука, то о свои собственные, не говоря уже о не к месту попадавшейся на пути мебели в виде стола, стульев и прочих предметов интерьера. — Да тише ты, — прошипел неслышно ступавший позади него босоногий Тэхен, предусмотрительно оставивший тяжелые шлепки в комнате. Как знал, что одного слона в посудной лавке в виде неуклюжего Чимина будет достаточно, чтобы старшие узнали о тайной полуночной вылазке макнэ-лайн за порцией допинга. — Прости, — едва сдерживая смех, шепнул Пак, повернувшись к Тэ, но прежде чем тот успел предупредить, налетел на высокий барный стул и обязательно клюнул бы носом в пол, если бы не Чонгук, так вовремя обернувшийся и подхвативший товарища, на которого сила земного притяжения действовала сильнее, чем на кого-либо из их общего окружения. Подсвечивая себе телефоном, Чонгук открыл чудо-дверцу и принялся изучать содержимое полок. — Покрепче или повкуснее? — шепотом спросил он парней, которые уже распихивали по карманам пижам закуску из холодильника. — Всего и побольше, — хохотнул Чимин, но тут же получил тычок под ребра и шипение Ви: — Не ори! — Не ору, — в том же тоне бросил Пак, ткнув Тэхёна в ответ. — Чимин, бля! — Тэхен, бля! — Да заткнитесь оба, бля! — рыкнул макнэ, обнимая соджу одной рукой и красное вино — другой, при этом сжимая в ладони несколько пластиковых стаканов, сложенных стопкой. — А то сейчас Джун всем троим по голове настучит. — Все, идем, — скомандовал Ви, пытаясь засунуть упаковку тонко нарезанного сыра в карман пижамной рубашки, но она упорно отказывалась туда залезать. — Чимин-щи, возьми газировку. — Еще раз назовешь меня так… — Молчу, — хихикнул Чонгук, ловко уворачиваясь от поджопника, который попытался отвесить ему Пак. Младший оказался проворней. — Да тише вы, — прошипел Тэхен, опасливо поглядывая наверх, ожидая увидеть строгого лидера, который тут же навешает всем троим за несанкционированную пьянку. — Да они уже десятый сон видят, — выпалил Чим, растянув губы в улыбке и сверкая белоснежными зубами в темноте. — Ну это ты так думаешь, — недовольно нахмурился Тэ. — А я не хочу опять слушать нравоучения. — Ты ворчишь громче и больше нас двоих вместе взятых, так что лучше сам помолчи, — не выдержал Гук и поддал коленкой Тэхёну под зад, подталкивая к лестнице. — А ты вообще… — пробасил задохнувшийся от подобной наглости Ви. — Мне еще желание торчишь! — Вот сейчас выпьем, и клянусь — выполню любое! — пообещал младший, плотоядно оскалившись. — Так прям и любое? — поддразнил Чимин из-за спины макнэ. — А что? Конечно любое, — вошел в азарт Гук. — Все зависит от того, сколько я выпью. Чимин прыснул от смеха, а Тэхен вновь проворчал о нежелании выслушивать нотации лидера о вреде пьянства. — Какого черта я вообще с вами связался, — вздохнул Ви, покачав головой и потихоньку прокрадываясь мимо спален Намджуна и Джина. — Да что с ним сегодня? — недоуменно поинтересовался Пак. — Наверное, еще за бассейн дуется, — предположил Гук, пожав плечами. Зато Тэхен прекрасно понимал, что с ним. Его раздражало милое общение Чонгука и Чимина. И идея собраться втроем на совещание, посвященное планированию дальнейшего общения членов группы с АРМИ, больше не казалась ему такой заманчивой, как еще пару часов назад. Отойдя от утреннего похмелья, Пак всю вторую половину дня светился непонятным счастьем и выглядел подозрительно веселым, особенно учитывая скандал, произошедший утром между ним и старшими. На пару с макнэ они вот уже почти два часа не замолкали, шутя и смеясь, подначивая друг друга, при этом стараясь не сильно шуметь, чтобы не разбудить злобных хёнов. Зато у Тэ внутри все переворачивалось от внезапно возникшего желания разогнать эту парочку или уйти самому. Хотя нет, уходить он точно не хотел. Тем более теперь, когда в организм вновь влили немного горячительного, и все ощущения обострились, а бдительность мозга, напротив, притупилась, причем у всех троих. А потому он сидел на полу, привалившись спиной к кровати, и растерянно листал ленту в Weverse, просто стараясь не смотреть в сторону раздражающих элементов. Обсуждение тем для трансляций изначально обернулось полным фиаско, поскольку продлилось ровно пять минут с того момента, как все втроем собрались в комнате Чимина. Далее последовали яркие воспоминания со съемок «RUN BTS», различных выступлений и многочисленных шоу. Парни не обошли стороной даже пресловутую поездку в Штаты еще в самом начале своей карьеры. К двум часам ночи они все же решили вернуться к теме импровизированного симпозиума, но постановили, что на трезвую голову такие серьезные проблемы не решаются. Однако оказалось, что на нетрезвую решаются они еще хуже. Точнее, о них просто благополучно забывают. Когда макнэ и Чимин накатили по сто грамм соджу, полирнув это дело красным вином, их понесло еще больше. Теперь парочка решила потанцевать. Чим включил первую попавшуюся песню из своего плей-листа, прибавил громкость ровно настолько, чтобы слышать музыку и при этом не перебудить остальных обитателей дома, и мальчишки начали танцевать. При этом их лица светились неприкрытым и ничем не омраченным весельем. А вот Тэхена, переместившегося с пола на огромную кровать, они не замечали, как будто его вообще не было в комнате. И оставалось парню наблюдать за отвязной парочкой, скрипя зубами. — Ну хватит уже, — не выдержал Тэхен, когда сменилась пятая песня, а парни и не думали прекращать свой танцевальный марафон. — В конце концов, мне завтра перед Намджуном отчитываться. Вообще жалею, что связался с вами, — фыркнул он недовольно. — Не то что не помогаете - еще и мешаете. — Ладно тебе, Тэ. — Чимин с разбегу плюхнулся на кровать животом и, уперев подбородок в кулаки, с широкой улыбкой уставился на друга. — Хватит дуться. Гук-и ведь извинился. — А это тут причем? — фыркнул удивленно Тэхен. Он-то уже и думать забыл об утреннем происшествии на водных просторах. — Ты же до сих пор обижаешься на него, — предположил Чим, чем вызвал еще более недовольное фырчание. — Думать мне больше не о чем, кроме тупости Гука. — Не зарывайся, — возмущенно бросил Чон, услышав нелестный отзыв о своих умственных способностях. — Ты вчера, как мне помнится, тоже не отличался остротой ума. Или это я бегал вокруг бассейна, размахивая футболкой вместо флага и распевая «Йо-хо-хо»? Еще и с бокалом чудного коктейля из шампанского, пива и виски. — Гук, — дернув макнэ за руку, прервал Чимин. — Мы все вчера чудили, — проворчал Ви, — но ты почему-то решил, что вполне можешь продолжить и сегодня. — Тэхён, — Пак попытался успокоить и его. — Да, блять, я с тобой вообще больше пить не буду! — взорвался младший, сверкнув глазами, и, резко развернувшись, направился к двери. — Гук-и, стой, — сорвавшись следом, проскулил Чимин и, догнав Чона в последнюю минуту, когда его широкая ладонь уже легла на дверную ручку, схватил за предплечье. — Парни, ну прекратите ругаться! Подтащив упиравшегося Чонгука к кровати, Пак усадил его и плюхнулся рядом. — Давайте начнем сначала, — предложил он, поглядывая то на одного, то на другого. — Я понимаю, что мы отвыкли друг от друга. Каждый почувствовал свободу за те пару месяцев, что живем отдельно. К тому же чертов вирус все карты нам спутал. И эта изоляция гребаная. Все на взводе, но мы ведь банда! — Чимин повысил голос на последнем слове. — Столько всего пережили, а вы ссоритесь из-за какой-то мелочи. Тэхён глянул исподлобья на Чонгука, который нахмуренно уставился на сомкнутые на коленях руки, и виновато закусил губу, осознавая, что не прав. На самом деле происшествие в бассейне было исключительно оправданием его поведению для остальных мемберов. Но сам Ви прекрасно понимал, что именно злило его. С того дня, как «БигХит» позволил парням обзавестись отдельной жилплощадью и разъехаться, Тэхён остро ощутил внезапно охватившее его одиночество. Больше не было совместных завтраков и ужинов, суматошной толкотни в ванной по утрам, шумных сборов и долгожданных вечеров после долгих трудовых дней. Первые несколько ночей Ви спал со включённым светом и работающим телевизором, потому что звенящая тишина пугала до мурашек по спине. Но самое страшное началось после объявления этого долбаного карантина, который внес дополнительные коррективы. Теперь Тэхен почти все время проводил дома, в одиночестве, играя на компьютере или до отупения листая Tik-Tok и Weverse, сглатывая предательски подступавшие слезы при виде фотографий в ленте. Их с Чонгуком фотографий. А таких было много. Очень много. Даже слишком. И каждая давила многотонной плитой на истосковавшуюся за долгие недели душу. И особенно остро ощущалось разделявшее их расстояние - пусть всего в несколько кварталов, но непреодолимое. Ведь он не мог просто так без повода приехать и сказать: «Привет, Гук-и, я соскучился». Не мог потому что… Потому что не мог. Потому что ничем не объяснить это острое желание слышать голос, блуждать рассеянным взглядом по красивому, повзрослевшему вдруг словно в один день лицу, будто случайно прижиматься к теплому крепкому телу, слегка задевая бедро рукой. Видеть улыбку и смеяться над очередной шуткой. Не объяснить ни ему, ни себе. Потому что страшно до дрожи в коленках. Потому что знал, какая за этим последует реакция. Потому что неоднократно наблюдал возмущение по поводу предположений АРМИ об их отношениях. И потому что за много ночей, проведенных без сна в своей шикарной, огромной, но пугающе пустой квартире, осознал, что Чонгук нужен ему как воздух. Еще немного, и он задохнется. Захлебнется собственными чувствами, от которых тесно в груди. И сердце сжималось до острой боли. — Ну что, есть хоть какие-то идеи? — поинтересовался Чимин, когда напряжение между младшими немного спало и Чонгук даже улыбнулся. — Никаких, если честно, — буркнул Тэхён, покачав головой. — Да по-моему все равно, какие трансляции проводить, — предположил Чонгук, забравшись на кровать с ногами и скрестив их. — Хочешь сказать, что АРМИ по барабану, что мы будем делать, только бы наблюдать наши мордахи? — усмехнулся Чимин, укладывая голову на колени макнэ. И так это было привычно для него, мягкого, тактильного Пака. Так было всегда и ни у кого из парней не вызывало негативных эмоций. Но сейчас Тэхёну отчаянно захотелось оттолкнуть его от Гука, выставить из комнаты, и плевать, что это комната Чимина. А еще ему вот так же хотелось прислониться головой к бедру Гука и ощутить его пальцы в своих волосах. Парень заставил себя тряхнуть головой, прогоняя непрошеное видение желаемого, но невыполнимого, и снова уткнулся в телефон. Лучше бы он этого не делал. Очередная доза ВиГуков проникла в кровь, проносясь отчаянным вожделением по венам. — Именно это я и хочу сказать, — хихикнул Гук, глядя на улыбающееся лицо Чимина и перебирая темные прядки. — Вспомни свои трансы. Можно подумать, они у тебя были наполнены глубоким смыслом. — Ну да, — буркнул Тэхён, — твою с вином тоже долго не могли забыть. До сих пор фотки мелькают. — В доказательство своих слов он продемонстрировал одну из них на экране своего смартфона, где Гук ласково обнимал бутылку из темного стекла. Чонгук глянул на Ви, приподняв одну бровь, и ухмыльнулся. — Подумаешь, скучно мне стало. Мы ведь тогда только разъехались. Первый вечер в одиночестве. Упоминание о том дне больно кольнуло Тэхёна в самое сердце, но он сдержался, ничего не ответив. — Да ладно, — прервал вновь начавшую накаляться обстановку Чимин. — У всех были тупые трансы, но согласитесь — АРМИ от них в восторге. А Тэхён вновь погрузился в свои мысли, неторопливо потягивая сладкое вино из пластикового стакана и старательно уводя взгляд от пальцев Чонгука, костяшками скользящих по плечу Пака, отчего тот едва не мурлыкал, расплывшись в довольной улыбке. Парни о чем-то негромко переговаривались, но Ви не вникал в их разговор. Вместо этого пытался понять, почему Чонгук по-прежнему заботливый и ласковый младший брат для Чимина, но Тэхёна сторонится, избегая даже малейших прикосновений. Нет, Ви не мог сказать, что Гук игнорировал его. Напротив. Макнэ все так же переживал за Тэхёна, как впрочем и за остальных мемберов. Вот сегодня притащил на второй этаж тяжеленный чемодан и даже откопал в ворохе наспех собранной одежды любимые вещи хёна. Только вот Ви мало было такого обыденного повседневного внимания. Ему до безумия не хватало обнимашек и переглядываний во время выступлений, каких-то тайных, понятных только им двоим перемигиваний и жестов. Тэ до умопомрачения желал почувствовать крепко сжимавшееся вокруг своей талии кольцо жилистых рук с переплетениями вен под смуглой кожей. А что он получал в итоге? Первая же встреча после начала карантина обернулась потрясением для Тэхёна, ждавшего ее с надеждой и нетерпением. Но ничего не произошло. Они не виделись целую неделю, даже не перезванивались, каждый был занят своими делами, пользуясь внезапно образовавшейся дырой в плотном графике. А при встрече Ви получил сухое «Привет» и едва заметную улыбку одними уголками губ. И этим Чонгук раздавил Тэхёна, наотмашь ударил, даже не притронувшись. Растерянность Ви тогда заметили все: и остальные бантаны, и АРМИ, наперебой писавшие в комментариях под видео предположения по поводу внезапного депрессивного состояния всегда позитивно настроенного, немного сумасшедшего Тэхёна. Но только не Чонгук. Он двигался по сцене, как всегда пересмеиваясь с остальными, пританцовывая, наслаждаясь своей исключительной партией, от которой поклонников уносило в космос. Но даже не глянул ни разу в сторону Тэхёна, бесцельно бродившего между мемберами, старательно уворачиваясь от пристальных взглядов стеклянных объективов видеокамер, отслеживавших каждый его шаг. Он миллион раз пересматривал эту трансляцию. И каждый из этого миллиона бил под дых увесистым многотонным кулаком, размазывая по стене равнодушия, выстроенной Чонгуком за жалкие несколько дней. Разморенные алкоголем и поздним, а точнее, ранним временем, Чимин и Гук задремали, удобно устроившись в ногах Тэхёна, все так же рассеянно блуждавшего невидящим взором по новостной ленте, переполненной чаще развратными, но иногда безобидными стоп-кадрами с выступлений и фотосессий и артами, созданными поклонниками с особо разыгравшимся воображением. Или все же они действительно раньше самого Тэхёна поняли то, что зрело в душе не один год? Что крепло и прорастало в его сердце, постепенно захватывая внутренности, оплетая словно гибкие, но прочные ветви тропических лиан. Постепенно первые солнечные лучи окрашивали небо в розовато-фиолетовые оттенки. Занимался новый день. Один из десятков, которые Тэхёну придется провести рядом с его личным демоном, сопевшим в нескольких сантиметрах, не отпускавшим далеко и упорно державшим на расстоянии вытянутой руки. Ви уже ненавидел этот чертов карантин всеми фибрами своей безнадежно провалившейся в предательски подкравшуюся влюбленность души. *** Рассветную идиллию нарушили короткий вопль и громкий стук. Хосоку сквозь сон показалось, что нечто тяжелое упало прямо у него в комнате, буквально свалилось на голову. Еле разлепив глаза, мутным взором он обвёл помещение и запаниковал. Комната была практически пустой, в придачу ещё и плохо освещённой. Первая мысль, пришедшая в ещё не проснувшийся мозг, отчаянно застучала набатом: «Воры! Грабят!» Это, кстати, вполне объясняло и громкий звук. Подлетев с кровати, Хоби осмотрелся уже более осмысленно и, наконец, сообразил, где находится. — Тьфу ты, паникёр, — фыркнул он сам себе. Собравшись было лечь обратно, парень внезапно вспомнил, что так и не разобрался с источником звука. Он казался слишком громким, чтобы принять его даже за падение с кровати во сне. Да ещё и так близко. В тёмном коридоре на первый боязливый взгляд из-за чуть приоткрытой двери упавших тел и прочих предметов не наблюдалось, поэтому пугливому букашке Хоби пришлось выползти на более тщательный осмотр. Несмело отступив на пару шагов от порога своей комнаты, Чон наткнулся на лестницу, ведущую на чердак, который до этой минуты оставался для мемберов terra inсognita. Тут-то парень и застопорился, узрев большой матрас, лежавший посреди пролёта и нагло белевший боками в полутьме. Но самым интересным было даже не это, а чья-то торчащая из-под него и подёргивавшаяся рука. Всё в лучших традициях фильмов ужасов. Подобравшись поближе, Хосок услышал сдавленные ругательства и успокоился. Не грабители, всего лишь Юнги-хён. Стоп, что?! — Шуга, ты что там делаешь? — постучав по матрасу, задал Хоуп абсолютно идиотский вопрос. — Лежу, твою мать, отдыхаю! Не заметно? — и завершил свою тираду задушенным стоном. — Ой-ой! — засуетился Хосок и, кое-как схватив углы матраса, потянул его на себя. — Потерпи, хён, сейчас сниму. Высоченная на грани инфразвука нота, которую выдал Шуга, была достойна самого Чимина. — Прекрати! Видимо учуяв конкуренцию, вышеупомянутый тонсен вылетел из своей комнаты как был — в пижаме, сонный, со взлохмаченными волосами — подскочил к Хосоку и завопил: — Что происходит? Почему Юнги-хён кричал? Вместо ответа Хосок кивнул в сторону, и Пак воззрился на матрас, из-под которого теперь была видна голова. Выпучив глаза, младший удивленно протянул: — Что здесь делает матрас? Хосок отошел, предоставляя Чиму свободу действий и приглашая его приветственным жестом пройти к лестнице. Пока парень копошился вокруг Юна и примерялся, как бы поаккуратнее освободить старшего из матрасного плена, Хоби обернулся и заметил такие же сонные мордахи Тэхёна и Чонгука, выглядывающие почему-то из комнаты Чимина. Поведя носом, как охотничий пес, он почувствовал явственный запах перегара и скривился. — Мелкие, вы что, пили? — Да, — спокойно подтвердил Тэ, пытаясь пригладить смоляные волосы. — Какого лешего? — У нас была важная конференция, — протянул Гук, зевая. — Заметно. В этот момент Юнги издал поистине душераздирающий матерный вопль, а Чимин, едва удержавшись на ногах, стащил таки матрас и тут же бросился обратно к Шуге. — Ты как, хён? Встать можешь? — заботливо поинтересовался он. Мин сделал попытку, но безуспешно, застонав: — Спина-а… — Не стой столбом! — рыкнул Чимин, повернувшись к Гуку — самому сильному из присутствовавших здесь. — Неси его ко мне в комнату! С таким Паком спорить не хотелось. Тем более никто не стал интересоваться, почему Юнги стоит отнести именно в его, Чима, комнату, а не в ту, в которой Юн изначально должен был греть свои дедовские косточки. Макнэ молча подобрался к Мину и легко подхватил того на руки. Юн совсем не одобрял такой способ перемещения собственного тела, о чём и сообщил в довольно цветистых выражениях. — Осторожнее, ты, кролик-переросток! — ткнув и без того обруганного макнэ в плечо, проворчал Минни. — Не дрова несёшь! Тот, не произнеся ни звука, направился в комнату, зато Юнги молчать не собирался. Да и Чимин бегал вокруг, давая абсолютно бесполезные советы и одёргивая несчастного Чонгука. На весь этот гам из комнаты Сокджина показались две растрёпанные макушки, до этой минуты не участвовавшие в балагане. Джин, как обычно, был облачён в любимую пижамку с RJ, а лидер вообще стоял без футболки и светил потрясающим бардаком на голове. Увидевший их Хосок хмыкнул и уточнил: — А у вас был слет скаутов? Получив два непонимающих взгляда, он отмахнулся и ушёл к себе в комнату. Надежды на досыпание провалились в тартарары. — Второй день. — Намджун в диком возмущении нависал над Юнги, который лежал на кровати Чимина и сквозь зубы матерился на всё живое и неживое. — Мы здесь второй день! Такими темпами мы и недели не протянем. — Да захлопнись ты уже! — Тише, хён, — оттеснив лидера, перед затуманенным от боли взглядом Юна возник Пак. — Что болит? — Спина, — буркнул пострадавший. — Да? А мозг не болит? — фыркнул RM. — Или его просто нет? Прежде чем Юнги успел открыть рот, Чимин порывисто развернулся и вызверился: — Хватит полоскать ему мозг! И вообще выметайся из моей комнаты! — Паренек зло замахал на старшего кулаками. — Вас это тоже касается, — бросил он в сторону Тэ и Джина, топтавшихся в дверях. Чонгука не было. Он ушёл сразу же, как сгрузил свою ношу на кровать. Судя по всему, обиделся. Тэ не стал спорить, тут же испарившись. Джин же наклонил голову и спокойно проговорил: — Мы же договорились не повышать голос друг на друга. — Да, но кто первый начал? — Чимин недовольно глянул на лидера. Джин хмыкнул и подошёл к Джуну, кладя руку ему на плечо. — Намджун, он прав. Пойдем, — старший многозначительно приподнял брови. — Уверен, Чимин сам справится, а если нет, то позовёт нас. — Утром обсудим проблемы с субординацией, — сердито бросил RM, развернулся и вышел. Джин пошёл за ним, улыбнувшись на тихое «спасибо, хён», и закрыл за собой дверь. Тихо вздохнув и отметив про себя, что надо будет все же извиниться перед лидером за собственную несдержанность, Чимин осторожно присел на краешек кровати и промямлил: — Ты спину о ступеньки ушиб? — Когда падал, схватился за поручень и, кажется, надорвал, — морщась от пронзительной боли, выдавил старший. — Безрадостно, — тоскливо протянул Чимин, но тут же выпалил: — Зачем ты вообще поволок матрас наверх? — Да потому что комната идиотская! Солнце прямо в глаза с самого рассвета. А наверху хорошо, темно и тихо. Только спать не на чем. — А помощи попросить не вариант? Мин вымученно прикрыл глаза, скривившись от поучающего тона младшего. Чимин покачал головой и отправился на поиски аптечки, которую видел в шкафчике ванной комнаты. Покопавшись в пластмассовой коробке, он выудил из нее мазь и задумался. Ход собственных мыслей смутил его, но всё же он предложил, вернувшись в комнату: — Может, тебе массаж сделать? — Да сделай уже хоть что-нибудь! — жалобно проскулил пострадавший в неравной схватке с матрасом Юнги. Пак неуверенно подошёл к кровати и внезапно сообразил: — Хён, ты на спине лежишь. — Да ладно! — воскликнул тот. — А я, блин, не заметил. — Мне придётся тебя перевернуть. Потерпишь? Мин грязно выругался, но всё же кивнул. Со всей осторожностью, на которую был способен, младший перевернул больного, всё же заработав пару нелестных эпитетов, и стянул с него футболку. Выдавил немного мази на спину старшего, отчего тот поёжился, и начал осторожно растирать, легко массируя. Делал он это впервые в жизни и до дрожи в коленках боялся причинить боль, а потому сначала почти не давил, но постепенно стал усиливать нажим, проходясь круговыми движениями по всей площади от плеч до копчика. — Не больно, хён? — почему-то шёпотом поинтересовался Чимин, на что Юнги лишь неразборчиво поворчал, постепенно расслабляясь. Приняв это за хороший знак, Пак продолжил разминать несчастную спину, поймав себя на мысли, что ему нравится, когда хён такой разморенный под теплыми, скользкими от мази ладонями. Младший густо покраснел, стараясь отвлечься от дурацких мыслей, но они прочно засели в мозгу, отказываясь уходить. Чимин до боли закусил нижнюю губу, но и это не помогло, когда до слуха донесся стон наслаждения, изданный почувствовавшим облегчение Юнги. Уши младшего зажглись алым, а сердце глухо стучало в груди, ударяясь о ребра. Отдернув руки, словно внезапно обжегшись об открытое пламя, Чимин попятился к выходу и долго еще пытался успокоить внезапно разыгравшееся воображение, спихнув такую неправильную реакцию на чрезмерную дозу алкоголя в крови, влитую туда за последние двое суток. Холодный душ помог привести перевозбужденный мозг в норму. Возвратившись в комнату, Чим несколько минут постоял у кровати, глядя на задремавшего Юнги-хёна, после чего свернулся калачиком у того под боком, положив голову на согнутую в локте руку, а уже через минуту задремал, убаюканный размеренным сопением старшего.