Мистер Дурсль

      Мистер Дурсль был невысокого роста, худющим очкариком. У него был шрам-ожог на лбу, спутанные, как у бабы, волосы до плеч, трость и хромота на правую ногу. На занятиях он заставлял отрабатывать базовые заклинания до автоматизма, а новому и убойному учить не желал.       Он вообще был какой-то странный. Вечно уставший, с синяками под глазами и бледный. Кажется, поговаривали, что он регулярно ходит в больничное крыло и пьет зелье сна-без-сновидений.       Он говорил всегда тихо. Не ругался, не кричал, а просто проводил урок и, если за это время студенты косячили, подсчитывал косяки, заканчивая занятие словами «Минус сто баллов с Гриффиндора». Сутулился и игнорировал мантии. Одевался как магл, неряшливо ерошил мешающиеся спутанные волосы с лица и курил какие-то вонючие, дешевые сигареты.       Ни с кем не спорил, ни с кем не ругался. От резкого шума дергался, нервно оглядывался и неловко виновато улыбался.       Странный он был, этот профессор. Никому из факультетов не благоволил, любимчиков не имел, а в ночное время, когда ловил нарушителей, не назначал отработок, только снимал по пять баллов с каждого и отправлял спать. С грустной, понимающей улыбкой.       И смотрел своими зелеными, мутными глазами так, будто сквозь предметы. Растерянно, и поэтому немного нелепо. В общем, безобидный тип.       Так его и прозвали. Профессор «Очкарик».       — А давайте над Очкариком прикольнемся? — как-то проговорил Джеймс, сидя в компании своих друзей.       — Джей, он же профессор, — укоряюще отозвался Люпин.       — А я согласен! — поддержал его Сириус, неряшливо проводя рукой по волосам. Этот жест часто очаровывал девчонок, а Сириус был горазд разбивать сердца. — Хвост, ты с нами?       — Да, — отозвался Питер.       — Прекрасно, давай, Луни, соглашайся.       — Только ничего травмоопасного.       — Зануда, — хмыкнул Джеймс.       — Мистер Дурсль, между прочим, наш профессор, — начал Ремус.       — Да какой профессор? Только экспеллиармус учить заставляет. Это заклинание уже мне вот где! — Джеймс провел по шее. — Задолбал!       — Так что делать будем?       — Он же без очков ни черта не видит! — захохотал Джеймс.       — Это подло, — заметил Люпин.       — Зато весело. Тоже мне, профессор Защиты от темных искусств!       — А еще можно его подстричь! А то как Нюниус Второй!       Парни весело заржали.       План решили выполнить на глазах у всех студентов. Прямо в коридоре. Шутка должна была быть улетной, и нужно было как можно больше народу. Профессор, как всегда, вышел из своего кабинета в сторону Большого зала на обед, и юные шутники затаились, теряясь в толпе, собираясь совершить шалость прямо у входа в Большой зал.       — Акцио очки профессора Дурсля! — шепнул Джеймс, проказливо улыбаясь и резко сдергивая с профессора очки. То, что произошло дальше, он не ожидал.       — Люмос Максима! — четко рявкнул профессор, ослепляя народ. — Экспеллиармус!       — Что? — сквозь слезы попытался проморгаться Джеймс, чувствуя, как площадный экспеллиармус белой волной выбивает палочки из рук студентов.       — Экспеллиармус! — Поттер успел только заметить смазанное четкое движение, мутный быстрый взгляд, и его впечатало в стену с такой силой да еще и плечом, что он услышал хруст своих костей и заорал.       — Джим! — кричал Сириус. — Ступе…       — Инкацеро! Ступефай!       — Сириус! — взвыл Люпин.       — Экспеллиармус! — и оборотня впечатало в стену, а мужчина быстрым движением палочки призвал серебряные цепи, впаивая их в камень вместе с Люпином.       В этот момент очнулись ученики факультета Слизерин и, видя, что преподаватель неадекватен, атаковали разом.       Джеймс сквозь слезящиеся глаза видел, как Очкарик буквально сносит слизеринцев, будто шахматы с шахматной доски. Видел, как Нюниус, не успев увернуться, получил по лицу тростью профессора. Брат Сириуса отлетел к стене. Профессор двигался настолько быстро и стремительно, что заподозрить в нем калеку было невозможно.       — Нарцисса, нет! — бросилась Беллатриса в отчаянной попытке защитить самую младшую из сестер и тут же отлетела в сторону.       От всегда спокойного, никчемного профессора внезапно полыхнуло такой жуткой злобой и ненавистью, что на секунду магия материализовала темную тень вокруг худощавой фигуры.       — Авада Кед…       — Нет!       — Стой, Гарри! — голос профессора Дамблдора пронесся по коридору громом. — Остановись!       Жуткий профессор замер на месте, шумно дыша. Студенты, плачущие и подвывающие от полученных ран, жались к стенам коридора.       — Директор… — слабый отчаянный голос не мог принадлежать этому жуткому магу, но, вопреки здравому смыслу, все же принадлежал ему.       Джеймс впервые видел, как стервочка Белла плакала, лежа на каменном полу с широко открытыми глазами, полными ужаса и страха, смотря на кончик палочки, где уже, казалось, были видны зеленые отсветы.       — Мальчик мой…       Профессор Дурсль дернул головой и медленно отвел палочку от Беллы, которая, не выдержав, рвано вздохнула и не сдержала всхлип, постепенно перерастающий в напуганные рыдания.       Отважная и такая же напуганная гриффиндорка, нескладный худой подросток, Лили Эванс, оказавшаяся по случайности рядом, метнулась к Беллатрисе и, схватив ее за плечи, помогла встать и поскорее скрыться в толпе. Мисс Блэк даже не думала сопротивляться и орать о чистоте крови, а также о малолетках. Просто вцепилась в рыжую изо всех сил, судорожно хватая ртом воздух и испуганно воя.       — Я говорил вам, Директор, — мужчина мотнул головой, скрываясь за завесой спутанных волос. — Я говорил…       — О, Мерлин! — ворвались на место побоища другие профессора. Но профессор Дурсль не обратил на них внимания, сильно хромая и стиснув палочку, направляясь прочь по коридору.       На секунду он остановился напротив привалившегося к стене, тяжело дышащего от боли в руке Джеймса, что пытался сморгнуть с глаз слезы.       — Урок номер один, — казалось бы, голос был таким же, как и всегда, но Джеймс вздрогнул. — Не недооценивайте противника, мистер Поттер. Вы меня поняли?       — Понял, — прошептал Джеймс. — Профессор Дурсль, сэр.       Профессор криво улыбнулся и похромал дальше, доставая из кармана джинсов магловские сигареты, закуривая на ходу.