Настоящий

      — Жизненно необходимо найти четыре последних артефакта Иакона. — медленно промолвил Прайм.       «Омега-ключи! Альфа Трион считает, что время пришло…» — быстро сообразил Смоукскрин, скрывая внутреннюю досаду. Конечно, учитель сообщил только своему любимчику! Это же Оптимус, Смоукскрин, ты ему и в подмётки не годишься, Смоукскрин, ты ещё слишком маленький и самоуверенный, Смоукскрин! Естественно!       — Альфа Трион также сказал, что ты, Смоукскрин, поведаешь нам о назначении этих артефактов. — взгляд ярко-голубых окуляр упёрся в фейсплэт юнца.       — О, да, конечно, сэр. — спохватился молодой бот, пытаясь угадать, увидел Оптимус досаду или нет. — Омега-ключи — одни из самых мощных артефактов Иакона. Эти ключи способны киберформировать миры, что для Кибертрона означает возрождение. Могу подробнее…       — Нет, спасибо, этого достаточно. — прервал лидер.       — Как вам угодно, сэр. — Смоукскрин холодно и не очень доброжелательно посмотрел на Прайма. Не больно-то и хотелось…       — То есть, мы можем возродить нашу планету? — почти шёпотом спросил Рэтчет.       — Мы можем… И ты молчал?! — вскричала Арси, глядя на нового сослуживца.       — Альфа Трион дал очень чёткие инструкции на этот счёт. К тому же, чем полезна эта информация, если я не знаю и не могу узнать координаты местонахождения ключей. — холодно и колюче проговорил Смоукскрин.       — Смоукскрин, — на плечо мехлинга лёг манипулятор Ультра Магнуса, — мягче.       — Да. Конечно. Простите. За мой тон. — пылающая оптика упёрлась в пол. Оптимус тихо провентилировал.       — Думаю, всем следует отдохнуть. Как только я расшифрую первые координаты, я позову тех, кто отправится на миссию. А пока — по отсекам.       Все послушно разошлись, и зал управления сковала тишина. Лишь пальцы Оптимуса стучали по клавиатуре, и Рэтчет изредка тихо вентилировал, склонившись над приборами. Арси, Балкхэд и Бамблби отдыхают после достаточно тяжёлого дня, а Ультра Магнус и Смоукскрин… Разговаривают… Прайм провентилировал. Команде Смоукскрин пришёлся не по искре. Да что там, и самого Оптимуса пугал юнец. Великий лидер автоботов слыл неплохим психологом, но, видимо, Смоукскрин и в этом нелёгком деле был лучше, раз так хорошо прятал себя настоящего. Прайм не представлял, как помочь Ультра Магнусу вытащить на свет того самого малыша, которого знал командующий.       Из всей команды только один Балкхэд более-менее нормально относился к новобранцу. Рэтчет признал, что со Смоукскрином можно вести научные беседы и что юный бот также хорош в науке, как и в бою (а в бою он великолепен), но считать его полноценным членом команды не мог. Арси им откровенно пренебрегала, Бамблби и дети побаивались и старались не попадаться ему на окуляры. Оптимус изо всех сил пытался разговорить Смоукскрина, но каждый раз натыкался либо на острые штыки, либо на очаровательно-холодную улыбку. Эта улыбка закрывала все доступы к мыслям и чувствам бывшего шпиона; этой улыбкой Смоукскрин, словно пластырем, заклеивал свои раны, отталкивая всякую помощь.       Придраться же в поведении юнца было особо не к чему. Нет, если, конечно, захотеть… Иногда и этот почти идеальный боец был вспыльчив, неконтролируем и непокорен… Но в основном…       Смоукскрин был холоден, вежлив и горд, но, когда кто-нибудь был слишком назойливым, мог дать яростный отпор, мгновенно вспыхнуть и обжечь неаккуратного и снова превратиться в неприступную крепость из льда и вежливости. Сквозь эту толщу не пробиться и самым стойким. Хотя, мало кто пытался. Слишком уж крепкой кажется защита…       Компьютер запиликал, вводя на экран координаты первого омега-замка. Рэтчет радостно взглянул на старого друга, Оптимус ответил спокойной улыбкой. Да, Рэтчет, мы возродим Кибертрон, будь уверен.       — Оптимус, это…просто невероятно… — прошептал медик.       — Да, Рэтчет. Но это правда. Пусть и слишком хорошо для правды. — Прайм включил рацию. — Арси, Смоукскрин, вы идёте за первым ключом.       — Ты уверен? — осторожно поинтересовался док.       — Они должны хоть как-то сойтись. Может, они понравятся друг другу.       — Вряд ли, конечно, но пусть попытаются.       Арси вышла из тёмного коридора египетской пирамиды. Барханы освещались нежным лунным светом, звёзды лили мягкое сияние на безмолвную пустыню. Как прекрасна Земля… Но правый манипулятор сжимает первый Омега-ключ… Небольшой предмет, вселяющий надежду в истосковавшуюся по родной планете искру фем. Жди, Кибертрон, мы вернёмся, мы спасём, мы сможем… Я смогу, я обещаю!       Позади раздались лёгкие шаги Смоукскрина, взгляд его ледяных окуляр упёрся в спину Арси. Фембот передёрнула плечами. Почему Смоукскрин такой? Что он пережил, каким он был до этого? Что скрывается за этими стенами улыбок и штыков? Фемским чутьём Арси угадывала в нём глубокие раны, которые так и не зажили. Она помнила, каково было потерять Телгейта и Клиффа, и, наверное, могла бы помочь… Но обуздать свою, часто ядовитую и вредную, натуру она редко была в силах.       — Вызывай базу, нам пора. — тихо проговорил Смоукскрин, поравнявшись с фем.       Арси взглянула на временного напарника. В его голубых окулярах блуждали какие-то отвлечённые мысли, будто происходящее сейчас его никак не интересовало.       — А, может, сначала поговорим? Я вижу, ты тащишь на себе тяжёлый груз прошлого. Почему бы им не поделиться?       — Ты добра, Арси, хоть это не всегда вяжется с твоим стилем общения. Спасибо, но твоя ноша и так слишком тяжела для твоих хрупких плеч.       На ближний бархан упал фиолетовый отствет. Смоукскрин нахмурился. Такой же отствет падал от пробирки с тёмным энергоном в лаборатории Рэтчета. Здесь был кто-то ещё…       — Мегатрон! — Смоукскрин вскинул шлем. Арси встала в боевую позицию. Юнец привычным сильным движением задвинул фем за себя.       — Аа, верные слуги Прайма уже достали для меня артефакт. — лидер десептиконов зло усмехнулся.       — Мечтай. — процедил Смоукскрин.       — А если так? — Мегатрон из-за спины достал фиолетовый клинок. От него за километры несло тёмным энергоном, а правый манипулятор десептикона был заменён.       — Великая Искра… — прошептала Арси.       — Что ты натворил?! — закричал Смоукскрин.       — А ты догадлив… Малыш… — Мегатрон злобно расхохотался.       Автоботы атаковали первыми. Бывший гладиатор со смехом легонько взмахнул мечом. Фиолетовая волна оттолкнула воинов обратно. Арси ударилась шлемом об остатки какой-то древней стены и ненадолго отключилась.       Смоукскрин потерял временную напарницу из виду и снова атаковал. Теперь волна его не остановила; раз Арси ненадолго вышла из игры, то можно воспользоваться козырём. Волна с негромким гудением прошла сквозь относительно миниатюрного бойца. Фазовый переключатель утащить было не так уж и сложно. Рэтчет не особо следит за артефактами.       — Хитро, Смоукскрин, хитро. Но и я не так уж глуп, каким мог показаться тебе в первую нашу встречу.       Смоукскрин подобрался к Мегатрону достаточно близко, чтобы вести рукопашный бой. Как и следовало ожидать, длинный клинок не так эффективен. Лорд десептиконов пропустил пару ударов, на серебристо-серой броне остались небольшие царапины. Бывший гладиатор улыбнулся.       — Я знал, что не ошибся в тебе. Ты любишь гладиаторские бои? Вижу в тебе своего поклонника. Но ты явно взял не только мою технику, ты взял по чуть-чуть от каждого. Это хорошо, это очень хорошо. Ты просто умница, Смоукскрин.       — Нет, Мегатрон. — юнец улыбнулся. — Я лучше, намного лучше, чем ты думаешь.       Из-за стены показался лазурный шлем Арси. Мегатрон поднял манипулятор с мечом.       — У преданных только одна слабость. К счастью, я лишён её.       — Арси!       Смоукскрин, не думая о том, что делает, рванул к десептикону. Белые манипуляторы толкнули большой кулак Мегатрона. Острый локоть проехался между дверец, огромное колено — по тонкой талии. Юный бот задохнулся от неожиданного удара и свалился к сервипроводам лидера десептиконов.       — Смоукскрин! — Арси вскочила.       Мегатрон придавил мечом шлем юнца.       — Подойди, собачка Оптимуса, и отдай мне артефакт.       Когда фем вложила ключ в большую ладонь Мегатрона, её окуляры пылали ненавистью.       — Вот так хорошо. А теперь запроси мост.       Зелёная воронка с шипением раскрылась перед десептиконом и двумя автоботами. Отблеск молний упал на их фейсплэты. Смоукскрин чуть приподнялся, вглядываясь в силуэт Арси. Сфокусироваться было немного затруднительно, спина отзывалась тягучей болью при каждом вздохе. Мегатрон убрал меч с шлема воина.       — Уйдёт только один. Выбирайте. Тот, кто войдёт в этот портал, передаст Оптимусу моё послание. Если он хочет получить артефакт и бойца, то пусть придёт сюда сам.       Мехлинг медленно встал и посмотрел прямо в оптику Арси.       — Этот выбор сделать легко. Тебе нужна медицинская помощь. — тихо сказала фем.       — Да, ты права. Этот выбор сделать легко.       Арси закрыла окуляры в ожидании звука закрывающегося Граунд-бриджа. Её пугала перспектива оставаться наедине с Мегатроном, но делать было нечего. И вдруг Арси почувствовала сильный толчок. Перед оптикой захлопнулась воронка моста и предстали родные очертания базы.       — Арси, где Смоук? — последовал логичный вопрос.       — Благородно. — процедил лорд Мегатрон. — Но предсказуемо.       — Ты явно хотел именно этого. — проговорил Смоукскрин, повернувшись к десептикону.       Голубая оптика столкнулась с красной. Смоукскрин смотрел холодно, Мегатрон — заинтересовано. Этот юный бот напоминал лидеру десептиконов самого себя в юности. Давным-давно Мегатрон был лишь работником, прислугой и мечтал стать великим. Тогда он был горяч, безрассуден, смел, дерзок, самоуверен и жаждал власти и силы. А теперь видел то же самое в этом юнце. Мегатрон слишком много повидал за свой актив, чтобы верить этой холодной маске. Да, за ней, за этим ледяным взглядом таится страстная, огненная натура, смелые, дерзкие, тщеславные мысли, властный, гордый характер, живой, великолепный ум. Ты горд, ты очень горд, Смоукскрин… Смотри же, эта гордость может вознести тебя на вершины, а может и свергнуть в бездну… Выбор только за тобой, малыш.       — Может, присядешь? Ты, наверняка, не слишком хорошо себя чувствуешь. — предложил Мегатрон, слегка прищурившись. Пора проверить, насколько велика твоя гордость и гордыня.       — Я предпочитаю стоять. — был ответ.       — Знаешь, Смоукскрин, а ты мне очень понравился. Я вижу в тебе своё отражение. Мы не так давно знакомы с тобой, точнее, совсем не знакомы, но… Той встречи было достаточно, чтобы рассмотреть в тебе хорошего воина, информация о тебе, которую мне любезно предоставил Саундвейв, сколотила тебе авторитет среди близкого мне круга, а сейчас я вижу в тебе гордую, властную и страстную натуру. Ты хорош…       — Если ты хочешь лестью ослабить моё внимание, то у тебя не выходит. Я знаю, что я хорош, я в этом не сомневался. — Смоукскрин чуть усмехнулся.       — Ого, как ты самоуверен… Ты нравишься мне всё больше и больше… А ведь знаешь, ты не из благородных побуждений толкнул эту фемку. Спас, может быть, и по благородству искры. Но остался здесь из гордости. Снисходить до тебя, щадить тебя… О, нет, такой гордец, как ты, не потерпит к себе такого отношения. Ты бы ни за что не вернулся на базу без артефакта и товарища. И это мне тоже нравится.       — Чего же ты хочешь, Мегатрон? — юный бот подошёл ближе к десептикону.       — Стань моим заместителем. Ведь слава и власть не придут к тебе, пока ты воюешь за автоботов. Ты лишь шпион, неизвестный, не слишком нужный. Стань моим помощником, моим наследником, и вся армия десептиконов склонится перед тобой. Ты, возможно, думаешь, что это спонтанное решение, ведь мы виделись лишь один раз. Но это не так. Всё обдуманно и взвешенно. Всё зависит от вас, юный лорд Смоукскрин.       — Знаешь, Мегатрон, ты очень удачно выбрал момент. — ответил автобот после короткого молчания. — Признания команды Прайма я не нашёл… А твоё предложение заманчиво. Но нет. — Смоукскрин отвернулся от Мегатрона и уставился в ночную даль. — Ты можешь считать меня кем угодно, но предателем. Никогда…       — Значит, ты верный слуга Оптимуса? Жалкое поприще. — Мегатрон презрительно усмехнулся.       — Оптимуса? Нет! — юнец резко развернулся и почти подбежал вплотную к повелителю десептиконов. — Я не служу Прайму. Я служу идеалам автоботов и Кибертрону. И пока Оптимус следует тем же заветам, я пойду за ним на край Вселенной, по его приказу полезу в самое пекло, снова превращусь в десептикона… Но в тот момент, когда Прайм отступится, я убью его. Чего бы мне это не стоило, я буду верен автоботам и Кибертрону.       — Никогда не говори никогда. За свой актив я был в таких передрягах, которые рушили все мои принципы и стереотипы. — Мегатрон провентилировал. — Да, благородство и честь заложены в тебе, я вижу это. Но мудрости в тебе ещё маловато. Это ничего, ты ещё вырастешь.       Десептикон развернулся и отошёл на пару шагов. Смоукскрин немного недовольно фыркнул и тоже отвернулся. Повисла ночная тишина, и лишь шуршание песка нарушало безмолвие природы.       — Как бы ты не был молод и мало знаком для меня, ты всё-таки заслужил моё уважение много раньше подавляющего большинства автоботов и десептиконов. — прервал молчание Мегатрон. — А потому я хочу сделать тебе небольшой подарок.       Голубые окуляры хитро блеснули в темноте.       — Подарок?       — Да, подойди сюда. Ты ведь знаешь гладиаторские обычаи?       Смоускрин кивнул и подошёл поближе. Мегатрон вложил в маленькие манипуляторы две рукоятки.       — Так что же означает этот подарок? Это ведь не «Наследник». — десептикон склонил шлем в ожидании ответа.       — Если это не «Наследник», то подарок обозначает уважение, как к достойному противнику. — ответил юнец, во все окуляры разглядывая рукоятки.       — Да, Смоукскрин, умница. Это знак уважения к тебе, как к врагу. Ты один из тех немногих, чью вражду нужно ценить выше, чем дружбу многих других. Я уважаю тебя, как врага. Но я бы ценил тебя ещё больше, как друга. Ты предан, благороден и твёрд. Это оправдывает порывистость и страстность и скрашивает гордость. Опробуй же новое оружие.       Темноту ночи разрезали чёрно-золотые лазерные клинки.       — Лазерные мечи. — прошептал Смоукскрин.       — Их сделали Саундвейв и Нокаут, насмотревшись человеческих фильмов. Они идеально тебе подходят. А теперь, — Мегатрон отошёл назад и достал своё оружие, — опробуй их в бою.       — Ты уверен? Такая беседа была…       — Что ж, я разожгу твои чувства. Это безотказно действует на всех автоботов. Я лично расчленил Альфа Триона.       Смоукскрин сжал в манипуляторах рукоятки. В окулярах загорелось пламя ненависти, жажда мести наполнила его искру, огонь обид плавил его процессор. Слишком больно… Слишком глубокая рана… Чёрно-золотые мечи скрестились с фиолетовым.       — Ты поплатишься!!!       Оптимус выскочил из Граунд-бриджа. Смоукскрин силился встать и снова и снова падал на холодный песок. Мегатрон тяжело вентилировал, злобно смотря на юного бота. Десептикону нелегко далась эта победа. Левый манипулятор сжимал Омега-ключ. А правый…       — Мегатрон! Клянусь искрой, что ты натворил?! — вскричал Прайм.       — Оо, твой юный друг меня тоже обвинил в этом. Зато я могу обладать молотом Солус Прайм. А это моё первое творение. Я называю его Тёмный Звёздный меч, или Сокрушитель Праймов. Давай же, Прайм! Покажи, на что способен! Защити своего дружка!       Мегатрон бросил под сервипроводы заклятого врага артефакт.       — Наконец-то мы займём достойное место! Место божеств! — кинул в фейсплэт Прайму лорд десептиконов, скрестив меч с мечом Оптимуса.       — Ошибаешься! Я просто солдат, а ты — пленник собственных фантазий! — выдавил автобот, оттолкнув противника.       При каждом ударе мечей вспыхивали синие и фиолетовые волны. Скрежет разносился по пустыне, разрывая тишину ночи. Смоукскрин зачарованно смотрел на сражение титанов, едва приподнявшись на локтях. И вдруг… Звёздный меч… Разбился…       Волна ярости поднялась снова. Обида, жажда мести, страх, гнев… Альфа Трион столько рассказывал про этот меч, он считал его венцом творений Праймов! Как ты посмел, ничтожный! Учитель так желал увидеть Звёздный меч в манипуляторах Оптимуса… Смоукскрин почти кипел от ярости.       — Мегатрон!!! — прошипел юный бот. Сколько надежд, сколько знаний, сколько веры! И всё вдребезги! По вине Мегатрона! Уничтожу! Отомщу!!!       Оптимус в ужасе смотрел на осколки меча. Как же… Как же так… Простите, учитель… Страх и гнев захлестнули искру. Почему? Всё вдребезги, вдребезги! За что?       Мегатрон занёс Тёмный меч. Вот он, момент триумфа! Прайм слаб, как никогда! Ещё секунда, и вся Земля падёт к его сервипроводам! Да, так и должно быть, так и должно быть! И не как иначе!       — Мегатрон!       Сервипроводы Смоукскрина толкнул в бок. Мегатрон отлетел на пару метров и тяжело рухнул на песок. Перед окулярами Прайма очутился Омега-ключ. Смоукскрин, прерывисто вентилируя и разрезая чёрно-золотыми лазерными мечами землю, шёл к противнику.       — Я разорву тебя… Ты почувствуешь всю его боль на себе самом!       — Рэтчет, мост, и все по отсекам! Все, кто есть, по отсекам!       — Но, Оптимус…       — Рэтчет, живо!       Мегатрон встал на одно колено и мотал шлемом из стороны в сторону, пытаясь сориентироваться. Смоукскрин подходил. Его окуляры горели ненавистью и обидой, походка - угрожающе медленная. Прайм схватил Омега-ключ. Недалеко от него открылась зелёная воронка. Оптимус вскочил на сервипроводы, подхватил остатки Звёздного меча и устремился к Смоукскрину. Манипулятор обвил тонкую талию, и изрыгающего проклятье и угрозы на шлема десептиконов автобота затащили в Граунд-бридж.       — Беги, беги, Оптимус. Не убежишь!       Злобный смех разнёсся над спящей пустыней, угрожая в клочья разнести маленькую голубую планету на краю Млечного пути.       Оказавшись в окружении стен базы, Оптимус позволил Смоукскрину вырваться из хватки. Рэтчет сделал так, как было нужно, в зале не было никого. Юнец диким взором осмотрел помещение, пронзил взглядом Прайма и устремился к Граунд-бриджу, но Оптимус закрыл его раньше, чем малыш успел войти. Смоукскрин взвыл и в истерике закружился по базе. Прайм, как никто другой, понимал состояние Смоукскрина. Когда на базу, ещё на Кибертроне, принесли то, что уцелело от Альфа Триона… Оптимусу сдавило горло от воспоминаний. Хорошо, что рядом оказался Джаз. Тогда они ещё не были так близки друг другу. Да, Прайм прекрасно понимал, каково Смоукскрину, а потому быстрым движением остановил юного автобота.       — Смоукскрин, я…       — Молчи! Зачем ты это сделал? Я бы убил его! Я бы уничтожил его! Я бы отомстил! За всё отомстил, за всё!!! Я разорвал бы его на куски! Он ещё пожалеет! Пожалеет! Он будет молить о пощаде! Я… Я заставлю его! Я поставлю его на колени… Их… Их всех. Я… Ты… Альфа Трион… Я… Я не смог… Я не могу… Я… Я запутался… Я… Я потерялся… Помоги…       — Иди сюда, малыш, подойди ко мне. Я помогу тебе, Смоукскрин.       — НЕТ! Не смог! Слаб! Почему!!!       Смоукскрин задохнулся. Сильные сервипроводы подкосились, манипуляторы поднялись и бессильно повисли. Оптимус поймал падающего и прижал к себе. Юнец попытался вырваться, бился об грудь Прайма, отталкивал от себя утешающего и прижимался к нему снова в поисках понимания. Холодная стена растаяла, наружу выбрались истинные чувства, прокладывая дорогу настоящему Смоукскрину. Оптимус говорил что-то, обнимал, держал ладони мехлинга в своих, когда тот отходил, и снова обнимал его.       — Я… Я обещал прийти… — начал рассказывать малыш. — Я обещал помочь… Я должен… Должен. Был…       Рассказывать дальше не было сил. Смоукскрин захлебнулся в собственных словах и горько и бессильно разрыдался, через омыватель отпуская все обиды, всю боль, всё горе, все страхи.       — Я не… Смог… Простите… Меня…       — Пора простить себя, Смоукскрин, и отпустить его.