Пылающее солнце

— Хочу иметь дом. — высказался ребёнок, смотря вниз. Наруто смотрел на облачное небо, продолжая утопать в грустных воспоминаниях. — Дом... иногда нам кажется, что у нас есть дорогие люди, которые готовы ради нас на всё, но все-таки нам кажется. В этом мире верить можно себе. Считай себя своим домом. И... Узумаки не успел договорить, как кровь от тела ребёнка оказалась у него на лице. Парень резко поднялся, принимая боевую позицию. — Не надо доверять всем, Наруто. — один из Пейнов наблюдал за блондином, который в тот же момент широко открыл глаза, ужаснувшись. — Но... это не шпион.. — Ты доверяешь всем, ты наивен. А это плохо. Узумаки ничего не понимал. В его голове затянулся протяжный свист и холод обволок всю его кожу, покрывая мурашками. Сочувствие тяжело держалось в груди парня и вздымалось каждый раз при мысли о том, что это был ребёнок. Невинный, совсем ничего не понимающий. Наруто покачал головой и дотронулся до повязки, что висела на шее. Ему вдруг стало интересно: что почувствуют его товарищи, если Узумаки умрет? Наруто на миг замер и вспомнил плачущую Сакуру. Настоль искренними были эти слёзы, что его сердце дёргалось каждый раз при упоминании имени девушки. Парень хотел бросится в её объятия и провести так всю свою жизнь. Эти мысли заставляли помрачнеть. — Парень, ты здесь? — Курама окликнул блондина, и только тогда Узумаки отошёл от шока. — Да... Я задумался.. — О чем? О своём выборе? — тяжело подметил лис, складывая руки на груди. — Нет... Это не так важно. Курама, как ты думаешь я сделал правильный выбор? — немного подумав сказал Наруто. — Парень, любой выбор не может быть на сто процентов правильным или нет. Во всем есть свои минусы и плюсы. — Я чувствую пустоту. Пустоту в сердце. Ребёнок... — парень сглотнул, сжимая руки в кулаки. — Он же ни в чем не виновен! — Наруто... — Пейн окликнул блондина и тот сразу же перевёл на него свой взгляд, вытирая кровь с лица и нахлынувшие слёзы. — Ты прост и глуп, люди злы и коварны, ты не можешь предугадать их действия. Будь то ребёнок или кто-нибудь ещё это просто объект. Узумаки сглотнул, смотря сквозь Пейна. Его разум затуманился, а тело содрогалось от любого звука. Смерть детей - это единственное, что он не хотел видеть. К чему он пока был не готов. *** — Данзо-сан, если Хокаге узнает о наших планах, она убьёт нас? — спросил черноволосый, перебирая свитки и книги с техниками. — Мы ничего такого не сделали. — Сделав клона Итачи, мы буквально подтолкнули парня к такому выбору. Он просто был в отчаянии и не понимал, что делает. Разве мы сможем противостоять ему? Старик остановился, постукивая тростью по месту рядом с собой. Погода в Конохе была диаметрально противоположной стране Дождя. Здесь светило солнце, во всю играла весна. — Мы не одни, в отличии от него. — старейшина откинул голову к небу, выходя на балкон. — Когда у нас не остаётся никого, мы становимся слабыми. Люди не могут жить без поддержки и похвалы. Особенно такие как он. Он хочет признания, но он монстр. — последнее слово вылетело со злостью и угрозой. — Дазно-сан, почему вы считаете Наруто монстром? Он... мирный, вроде бы. — запнулся парень, спокойно выражаясь об Узумаки, хотя и не знал его лично. Сай перебирал старые архивы, ища информацию об Акацуки. Старик зло плюнул, выделяя злость. Он повернулся к парнише лицом и нахмурил брови, а его нос опустился, что свидетельствовало о злости: — В последнее время ты слишком любопытен. — по-недоброму подметил старший, когда весенний ветер дунул ему в затылок. На секунду повисло неловкое молчание, а лицо Сая сразу переменилось, обретая безразличное, совсем незаинтересованное выражение. Губы парня сомкнулись в тонкую линию, а напряженные мышцы лица расслабились при одном выдохе: — Извините, Данзо-сан. Никаких лишних вопросов больше. — фальшивая улыбка на губах подчиненного свидетельствовала о понимании, что он перешёл границы дозволенного. — Как Анбу тебе не позволяется проявлять интерес к плану. Твоя обязанность выполнять. Без расспросов. — Понял. — немногословно ответил парниша и продолжил рыться в архивах. *** В стране Дождя было тоскливо. Наруто безразлично смотрел на серый город, сидя на вышке. Его пальцы нервно теребили подол плаща, что выдавало беспокойство. Кулаки Узумаки сжались, дожидаясь ухода главаря. Его красные глаза темнели от злости, Наруто буквально ненавидел смерть невинных людей. Он вспомнил о Джирайе. «Сенсей тоже был ни в чем невинным человеком. Тогда почему Пейна все ненавидят, а Саске обожают?» Наруто сжал зубы, зло цыкнув и спрятав мокрые волосы под капюшон. Его переполняла злость и ненависть. В голове затянулся протяжный свист, а глаза налились кровью. Почему жизнь так несправедлива к нему? Почему именно ему пришлось терпеть такое отношение, боль, ненависть? — Наруто.. — тихий голос внутри отвлёк парня от терзаний. Узумаки вернулся к девятихвостому, но на его месте стоял.. отец? — Отец? — взволнованно спросил блондин, не зная как реагировать: радоваться ему или ненавидеть за все жизненные испытания. — Да, сынок, это я... Минато подошёл к сыну, распахивая руки для объятий, на что получил тумак в солнечное сплетение: — Как ты мог со мной так поступить?! — истерически всхлипнул Узумаки, прикрывая глаза кулаками. — Почему именно я?! Почему ты не мог перенести это всё на Саске?! Почему ты повесил на своего сына такой груз?! — горло парнишки срывалось от болезненных вопросов, его голос сел, а слёзы не переставали капать в воду. Лис в это время наблюдал за разговором, спокойно раздумывая над ситуацией, в которую они попали. — Пойдём поговорим, Наруто, и я всё тебе объясню.. — старший прервался, смотря на демона. — Курама, спасибо за призыв. — Намикадзе улыбнулся девятихвостому, а тот расплылся в наглой ухмылке. Минато сопроводил Узумаки в другую сторону своей души, где было светло. — Это твоя светлая сторона, сынок. Здесь хранятся все хорошие воспоминания. Здесь тепло и уютно. Блондин кивнул, разглядывая рельеф местности. Вокруг всё было в пастельных тонах, в душе осел комок уюта, Наруто постепенно расслабился. — Так что случилось девятнадцать лет назад? — задал вопрос младший и посмотрел на своего отца, ожидая честного ответа. — Всё было достаточно тяжело, и мне пришлось принять непростое решение.. — начал Минато, усаживаясь по-турецки. Ночь была лунной. Тучи затянули былое чистое небо, сгущаясь над небольшой скалой. Лунный свет перекрыли облака, а яркие оранжевые хвосты загородили остатки лучей, из-за чего пришлось зажечь свечи в пещерке. Небольшая женщина, что вызвалась помогать родам, нервно смотрела на вход, услышав дикий рык демона. — Кушина, не поднимайся, я пойду посмотрю. — сказала акушер, идя к небольшому просвету. Как только женщина вышла, подняв голову, послышался хруст. В её глазах отобразился облик девятихвостого и женщина замерла в немом шоке. Ноги стояли неподвижно, руки тряслись, не в силах сложить хотя бы одну печать. Как только с её уст вырвалось слово, Лис замахнулся когтем и пронзил тело медика, вспоров живот. Кровь полилась по белому плащу, а белокурые волосы разлетелись в стороны, запечатлев момент ужаса в глазах. Со рта женщина полилась кровь, после чего её голова склонилась на один бок, а руки схватили коготь мертвой хваткой, пытаясь отдалить момент смерти. — Шимура-сан! — закричала Кушина, постепенно поднимаясь с "кушетки", и, хромая, приближалась к полумёртвой акушерке. Женщина махнула руками, скидывая их с когтя, понимая, что всё бесполезно, и обернулась к Узумаки: — Б.. Бе-е.. ги.. — прошептали помощница, после чего Лис смахнул её в сторону, откидывая мертвое тело далеко в лес. На глазах Кушины выступили слёзы и она схватила маленького сына ослабевшими руками. В её голове было только одно: бежать, и как можно дальше. Как только глаз девятихвостого опустился на уровень пещеры, Узумаки разволновалась, а ребёнок в её руках закричал. Волнение Кушины ушло сразу, как она увидела Минато перед собой. Конечно, он оставил один клинок и в пещере, на всякий случай. — Я перенесу вас с Наруто.. — Хокаге не успел договорить, как послышался дикий крик снизу и демон отвлёкся. Намикадзе выбежал из пещеры, следуя за демоном.. — Следующие события я помню смутно. Микото несла маленького Саске в руках, одно из деревьев придавило руку женщины и поэтому она кричала. — старший тяжело вздохнул, будто они подошли к главному в этой долгой и запутанной истории. — Третий сказал как действовать, но было одно «но»: я не мог запечатать всего девятихвостого в тебе, так как это было не в моих силах, особенно, когда я был в предсмертном состоянии. Твоя мать помогла Микото и её привалило деревом. После... — Ему не хватит сил запечатать всего девятихвостого в сыне! Нужен ещё один сосуд! — повысил голос Хирузен, как тут озвалась заплаканная Учиха. — Мой.. мой сын подойдёт? Время на раздумья не было, поэтому Третий взял маленького Саске на руки и понёс в пещеру. Намикадзе тяжело дышал, разделяя силу девятихвостого на неравные части. — Саске был очень слабым ребёнком, его чакра могла не слиться с темной стороной Курамы, поэтому я переместил это в тебя, так как в тебе осталась сильная чакра, как у матери. Микото, скорее всего, пыталась загладить вину, ведь считала себя виновной в смерти Кушины, но я никогда её не винил. — Минато прервался, рассматривая лицо сына, который задумчиво смотрел в пустоту, переваривая всю информацию со слезами на глазах. — Сынок.. будь честным с самим собой. — Намикадзе похлопал Наруто по плечу, обнимая его, нуждающегося в поддержке. — В твоей голове путаница, я надеюсь, ты больше не винишь меня. Я хочу извиниться перед тобой.. и знай. — Минато улыбнулся, смотря в глаза сыну. — Мы с мамой всегда будем с тобой.