Любовь зла

Предчувствие чего-то плохого не отпускало принцессу долгие часы ожидания. Казалось бы, это опасная и неблагоразумная затея, и от неё стоит отступиться, но девушка очень хотела узнать всё от пленников, понять их замыслы – раскроют ли они ей или нет, уже не имело значения, потому что важно было само их поведение. Лукас ещё некоторое время фырчал и отбрыкивался, вредничая с каждым подступающим днём всё больше, чем выводил из себя Атти. Но в последний день, когда она не отступилась от своего замысла, он всё же с недовольством согласился ей помочь. — Но если император узнает – пеняй на себя! Прикрывать твою спину я точно не буду! — эти слова сразу же заставили просиять девушку. Таким образом Лукас был намерен помочь только с проникновением. Они договорились на определённое время, и Атанасия уже с нетерпением его ждала в своих покоях, предчувствуя что-то не очень хорошее. Но противиться своим желаниям было глупо для неё, когда мир вокруг встаёт с ног на голову. Определённо, ей хотелось знать, как будут развиваться события дальше. Тренировки с Анастасием в это время продолжились, но из-за туманной рассеянности, навеянной предстоящей встречей, сосредоточиться было трудно, и антагонист в конце концов это заметил. Почему его это раздражало, для Атанасии становилось загадкой, ведь это же антагонист, брат её отца, который ненавидит его всей душой! — Принцесса, я смотрю, вас что-то постоянно отвлекает, а это не есть хорошо. Может быть, вы поделитесь своими заботами со мной? — с насмешкой поднятая бровь, в обычное время так нервирующая девушку, в этот раз приобрела противоположность – принцесса вспыхнула, смущённая, и попыталась отгородиться волосами. Сэр Эркер непринуждённо стоял сбоку у стены, видимо, имитируя статую, но не сводя взгляда от всех мелочей. В его присутствии быть откровенной Атти не намеревалась, как и Анастасий не мог действовать шире. Но жалеть о его присутствии девушка не собиралась: из-за последних событий ей становилось страшно неловко находиться рядом с мужчиной, который ещё недавно вёл себя с ней крайне откровенно и неуместно для того, кто являлся ей родственником. Он же дядя! Так почему позволяет такие вольности в действиях?! Слово антагонист всё решало в голове, поскольку Атанасия вполне осознавала, что он не может действовать так только из-за своих желаний – тут обязательно есть какой-то подвох. Ведь этот человек – чёрный маг! А у них везде свои выгоды. Но только сердцу не прикажешь. Оно начинает ускоренно биться только от одного воспоминания о том дне. Если бы принцесса не была так занята предстоящим проникновением в тюрьму, она наверняка бы что-нибудь придумала бы с тренировками – лишь бы не сталкиваться с виконтом. — Простите, виконт Артрельский, понятия не имею, о чём вы говорите, — она пожала плечами и вскинула подборок совсем так, как это делал отец. — На данный момент у меня нет никаких забот, и я просто слишком устала. — Если вы до сих пор чувствуете слабость, почему не позвали лекаря и не отменили наше занятие? Его Величество по этому поводу ясно выразился, — его сожалеющий голос показался ей фальшью, а весь облик одним сплошным лицемерием. Антагонист с учебником в руках отставил мел и подошёл к ученице, кладя предмет на её стол. Его руки лишь мимолётно коснулись её пальцев, что вызвало очередной ток электричества между ними. Мужчина это почувствовал и улыбнулся, как будто знал что-то, недоступное девушке. Атанасия снова вспыхнула, но прикрываться волосами уже не стала, вместо этого пытаясь выглядеть так же грозно и холодно, как Клод. Анастасий заметил попытки, насмешливо улыбнувшись уголками губ, и предпочёл не заметить ничего. Его лицо было в пределах приличий и не вызывало бы никаких толков, но вот плясавшие в глазах бесенята отчего-то заставляли девушку вздрагивать, только не от страха, а от едва заметного волнения. — Я говорю не в том смысле, что чувствую себя плохо – просто последнее время выдалось неутешительным. Уголки губ снова дёрнулись, но антагонист не стал и дальше развивать тему, вместо этого отходя к доске и возвращаясь к прерванной теме. Отчего-то было неуютно, что он ничего не ответил на её слова. Стало даже немного обидно. Наблюдатель же стоял столбом, но при этом как-то незаметно буравил затылок преподавателя жгучим взглядом подозрения. Атанасия еле вытерпела мучительное занятие, в её голове растянувшееся на долгие часы. И вот она уже в покоях и с трудом подавляет непрошенную нервозность. Часы будто застыли, насмехаясь над девушкой, а время растянулось на долгие минуты ожидания. Лукаса всё нет и нет. Дэнди с недоумением возился на софе, удобно пристраиваясь и метая грозные взгляды на хозяйку. А принцесса в ответ рассеянно гладила его по перьям, пока птице это не надоело и она не клюнула руку, правда, небольно, но значительно. — Дэнди! — с возмущением прикрикнула девушка, отдирая руку к груди и убаюкивая больную область. — Противный как Лукас! Не мог поддержать меня? А орёл со скепсисом в глазах уставился на говорившую, гордо выпячивая грудь и забавно щёлкая клювом, будто пытаясь что-то сказать. Атанасия фыркнула и отвернулась, снова начиная ходить взад-вперёд, пока не раздался хлопок и в эпическом вихре не появился маг. — Ты готова? — Да! — от волнения голос немного сел, но Атанасия проигнорировала чувства, ожидая, когда же Лукас перенесёт их в назначенное место. — Так, у тебя будет совсем немного времени – полчаса, прежде чем стража проснётся, — мальчик с лукавым блеском в глазах посмотрел на подругу и поднял руку в характерном жесте, собираясь перенести принцессу. Атанасия зажмурила глаза и почувствовала, как её куда-то утягивает на дно. Ощущения оказались паршивыми, а узел в животе завязался таким немилосердным образом, что девушка чувствовала слишком сильное давление в этой области. Внутренности словно сдавило, а тело, казалось, сплющивалось. Очень похожие ощущения при аппарации, как читала Атти. Теперь она точно больше никогда не будет пользоваться телепортом, заменяя его простыми кристаллами перемещения. — Ух! Девушку выбросило прямо куда-то вперёд в неприятную темноту. Когда она открыла глаза, то темнота действительно стелилась вокруг – это же тюрьма! Устоять на ногах оказалось трудной задачей, но она вполне с этим справилась, только вот камушки хрустнули. Звук раздался громкий, и девушка едва не спряталась от испуга, пока вовремя не вспомнила, что стража точно ничего не услышит. Время терять не стоило. Глаза привыкали к темноте вокруг, пока руки шарили по стене, координируя направление. Прутья решёток выглядели не особо привлекательно, заросшие паутиной и пахнущие ржавчиной. "Интересно, а преступники с такой-то заботой о камерах не пробовали сбежать?" — проскочила шальная мысль, но Атанасия тут же замотала головой: даже если бы и смогли сбежать, то быстро бы оказались в лапах императора. "Уж отец точно от них за такое мокрого место не оставит" — ещё одна мысль, подобная предыдущей. Девушка отвлеклась от своих мыслей, когда услышала странный звук плача. В тюрьме было, на удивление, мало преступников, хотя Клод со своим характером сажал в неё десятки провинившихся. Может быть, некоторых перевели в городские тюрьмы, а других выпустили, потому что они отбыли наказание? И вот теперь слышится женский плач. Атанасия передёрнула плечами: она уже знала, кому он принадлежит, и это было вдвойне страшнее. Руки запотели, а лоб покрыла холодная испарина волнения – сейчас она увидится с теми, которые вольно и невольно причинили ей вред, едва не сводя в могилу. — Кто там? — голос мистера Снежка теперь раздался тихо и по-особенному надломленно. Плач не прекращался, и даже послышались новые звуки возни и шуршание одежды. Атанасия тихо прошмыгнула в дверь и остановилась возле огромной камеры со стальными прутьями. Глаза уже видели в темноте, и девушка смогла разглядеть всех представителей семьи Альфиоса. Дженит с заплаканными и красными глазами представляла довольно жалкое зрелище. Спутанные волосы с кусочками соломины, потрёпанное платье, следы царапин на ногах, испачканные ступни и руки – ночевать приходилось прямо на полу. Роджер и Иджекил представляли не менее печальное зрелище, чем девушка, отличаясь только тем, что на их лицах застыла печаль и какая-то странная готовность принять свою судьбу. "Отец их ещё не убил, поэтому, скорее всего, их ждёт изгнание и лишение всех прав и титулов с последующим запретом на проживание в Обелии" — Атанасия знала это наверняка, поскольку читала о таком моменте в новелле, и там действия Клода были более чем обоснованными. — Принцесса? — неуверенный голос юноши вернул девушку к изучению лиц заключённых. — Да, это я, — не стала отпираться. — Что вы здесь делаете? И как же... Атанасия нетерпеливым жестом прервала поток вопросов мужчины. Время не ждало. — Не сейчас... Я хочу знать о том, что происходит прежде, чем мой отец примет решение относительно вашей судьбы, — принцесса говорила уверенно и с нотками власти, замечая, как Дженит поднимает голову и умоляюще смотрит на неё. — Что происходит?... Так, что конкретно вы хотите знать? — Роджер в изнеможении нахмурил брови и подошёл поближе к решётке, чтобы лучше видеть пришедшую. — Для начала вы должны рассказать мне всё, что имеет отношение к виконту Валентану Артрельскому, — непреклонно начала Атанасия, а сама внутренне напряглась, боясь услышать что-то более страшное, чем уже знает. Продолжила с долей ехидства. — Это ведь не его настоящее имя? Лицо Роджера и Иджекила вытянулись в одинаковом замешательстве, но если причина этого была понятна, то становилось непонятным оттенки эмоций, промелькнувших в разных глазах. Неужели юноша ничего не знал? Или он только подозревал? — Ох, вы и это знаете? Но откуда?... — заметив, как сузила глаза в нетерпении принцесса, Роджер покачал головой и продолжил. — Ну, раз вы знаете, неудивительно, что Его Величество заподозрил нас. Да, вы правы, его настоящее имя не Валентан Артрельский, а Анастасий де Эльджео Обелия... Пауза была сделана специально, но Атанасия нисколько не шелохнулась: заявленное её не удивило. Роджер запнулся, когда не заметил желаемого в лице посетительницы, но уже с большим напряжением продолжал говорить о таком ужасном человеке. — Однажды он пришёл ко мне и объявил, что намерен выступить против императора, а нам обещал в случае успеха положение и титул, близкие к императорским. Таким образом мы приняли его и начали готовить вместе план, — и Иджекил, и Дженит выпучили глаза в шоке, смотря на мужчину с непритворным ужасом. — Однако после вашего дебюта что-то начало меняться, и принц не мог уже найти время для того, чтобы осуществить часть задуманного – пришлось на это идти мне. Но вас спасли, а обвинили нас. Знать осталась в стороне, не смотря на то, сколько к себе союзников мы привлекли на свою сторону. — Имена! — жёстко оборвала Атанасия. — Меландиль, де Сарде, Дорель, Мерлевы, — с каждым новым словом сердце девушки делало кульбит. То, что произносил мистер Снежок было невероятным. А в том, что он говорит правду, она была уверена на сто процентов. — Достаточно! Что ещё вам известно о принце? Убивал ли он кого-нибудь? — Не думаю. Зачем марать свои руки, когда есть чужие, — тень насмешки охватила тон и глаза мужчины, но сам он оставался таким же потрёпанным. — Если он действительно брат моего отца, как же он выжил? — задала, пожалуй, самый главный вопрос принцесса, не отрывая глаз от выражения лица мужчины. — Возможно, это была какая-то тёмная колдунья. Говорили, в детстве принца полюбила одна высокородная девушка, владеющая силами тьмы – она его любила так сильно, что готова была пожертвовать собою, если с ним что-нибудь случится. Сам я мало об этом знаю, но слухи ходили долгое время. А что потом случилось с ней после смерти Анастасия, никому не известно: пропала и все дела... Атанасия едва, покачнувшись, не упала. Девушка, колдунья, тьма... Ей это надо переварить. В каком-то смутном состоянии тревоги и одновременно облегчения она отвернулась от заключённых, произнеся только два слова: "Ждите приговора!", а затем шагнула прочь, почти тут же подхваченная магическим вихрем. Оказаться в своей комнате было очень хорошо, потому что новости были просто оглушительными, и принцесса просто упала на кровать, зарываясь лицом в подушку, пока Лукас встревоженно наблюдал за нею. — Ну как? Что узнала? — Не знаю даже, как и сказать. Я в замешательстве, — Атанасия перевернулась на бок и взглянула на друга. — Мне жаль Дженит, но вот мистера Снежка нисколько – он заслуживает наказания, а его сын как соучастник этого безобразия. В любом случае их обманули. — Обманули? — маг моргнул и пристально уставился на девушку, что мяла в ладонях подушку, подбирая слова. — Да... Я уверена, что тебе об этом известно больше меня. Иначе бы виконта тут давно не было. Лукас возмущённо фыркнул и ещё более пристально посмотрел на подругу. Ощущение подвоха не оставляло его с самого начала, но чтобы так... — Не совсем знал. Скажем, подозревал. Но и ты тоже хороша! Скрыть от меня своё происхождение! Думаешь, я глупец и ничего не вижу?! — А как же отец? Он ведь тоже сильный маг? — нахмурилась принцесса, не поверив. — Ты забываешь, что я старше и имею более чем тысячелетний опыт! Конечно же, я лучше и сильнее. Атанасия усмехнулась. Конечно, Лукас в своём репертуаре, не зря же он ревновал ко всегда такому идеальному Иджекилу, который и оказался-то не совсем порядочным. Дэнди согласно взмахнул крыльями, выражая одобрение словам мага, на что девушка возмутилась и бросила подушку в его сторону. Предатель! — Что собираешься делать дальше? — спросил Лукас, присаживаясь на софу и гладя птицу по мощной головке. — Не знаю, но у меня есть подозрение, что Анастасий – не совсем враг моему отцу. Это подтверждают фамилии семей, преданных императору. А уж девушка- тёмный маг и то вызывает подозрения в том, что у виконта может быть всё не в порядке в результате ритуала, — задумчиво сказала Атти. Лукас вздрогнул. — Так-так, а теперь давай поподробнее – что за колдунья? Откуда ты о ней знаешь? — Это всё из-за сновидений, в которых она мелькает и предстаёт передо мною, как злая ведьма. Но я не знаю ни её имени, ни её облика – всё это слишком мутно и заканчивается кошмаром для меня. — Я тоже слышал ходившие тогда слухи о том, что какая-то барышня из высокого рода настолько влюбилась в принца, что готова была ради него пожертвовать своею жизнью. И когда он был убит, то она совершила тёмный ритуал воскрешения, отдав свою жизнь взамен жизни любимого, — маг говорил это так же задумчиво, как и его собеседница, силясь припомнить подробности давнего дела. — Говорили, она пропала, исчезла, испарилась, будто её никогда и не существовало в мире. Я в это тогда не очень верил, но когда разглядел ауру виконта Валентана, то подумал, что слухи могут быть небезосновательны. Только вот по поводу убийства Анастасия Клодом я очень сомневаюсь, иначе бы сейчас не собиралась большая сила, поддерживающая императорскую власть твоего отца. Озлобленный и сломленный принц наверняка бы подрывал тихо и незаметно семьи, верные Клоду. Но этого не происходит, а значит что-то уже не так. — Ладно, в этом я с тобой согласна, хотя в прошлой жизни читала о совершенно других вещах. — Это и видно, что читала всякую небылицу! — снова фыркнул Лукас, уклонившись от заряда, брошенного принцессой в виде подушки. — Эй! Не такая уж там небылица! И вообще, почему ты раньше не сказал, что знаешь о моём происхождении?! — А почему ты мне ничего не рассказала, я думал – мы друзья! Ты ведь это так называешь? — брови подняты, а уголок губ дёргается, выдавая смех мальчика сквозь сложенные трубочкой губы. Дэнди рядом метал глазами то в одну сторону, то в другую, крайне заинтересованный перепалкой двух людишек. А Атанасия так и не выдержала и захохотала, приговаривая: "Какие же мы дураки!" А Лукас слегка насмешливо поддрагивал губами, нисколько не отвергая слов, словно действительно соглашался. Это потом он обязательно возмутится, но сейчас был один из немногих моментов в его жизни, когда сердце наполняется теплом дружбы. Отсмеявшись, они уставились друг на друга сияющими глазами, чувствуя, как хорошо им вместе друг с другом. — Ну и что ты собираешься делать? Расскажешь отцу? Или поговоришь с Анастасием? — С ума сошёл! Ни в коем случае! Да и как ты представляешь себе это? Я подхожу к отцу и говорю ему: "Папочка, а правда ты убил своего брата, а то он тут ходит как у себя дома и учит меня всяким нехорошим вещам?" Так что ли? Нет, нет и ещё раз нет! — девушка вскочила с места и принялась ходить вокруг. — И как будешь действовать? Просто плыть по течению? — Почему бы и нет. Сейчас я пока не могу ничего придумать умного, — грустно вздохнула принцесса, взмахивая руками. Атанасия знала судьбу Альфиосов, но проблема оказывается в другом – каким образом события, известные по новелле и манхве отклонятся? Что-то уже начинает меняться, но большая часть остаётся такой же, как и было описано в источнике из прошлой реальности. Ей уже не хотелось что-то додумывать, что-то придумывать или пускать всё на самотёк. Только, что можно исправить? Анастасий виделся ей таким близким и привычным человеком, даже не родственником, а просто антагонистом, что сейчас воспринимать его иначе не получалось. Столько дней прошло, столько учений зачтено, и ни один из них двоих не действовал, почему-то забывая о том, что они в общем-то враги. Но теперь девушка не была уверена, что в этом есть смысл. Что будет, если окажется, что бывший император больше не желает власти? А так ли это на самом деле? С того момента, когда принцесса навещала заключённых, прошли долгие дни, тянувшиеся неприятным осадком на душе. Клод так и не узнал о поступке дочери и в конце концов вынес приговор: Иджекил и Дженит отправлялись в вечное изгнание на Север, а Роджера увезли в Кордовию в качестве рабочей силы – естественно, по соглашению с послом. Альфиосы лишались своих титулов и полномочий, и им также запретили возвращаться в Обелию вместе с будущими потомками. Атанасия на это никак не отреагировала: ей уже не хотелось иметь с ними никаких дел, хотелось только забыть обо всём, связанном с их фамилией. Откровение мистера Снежка сильно выбило почву из-под её ног, поскольку она не могла никак решить, как же поступить. Занятия с мечом продолжались, как и теоретические уроки под руководством антагониста и пристальным вниманием рыцаря. Рассеянность и волнение не давали как следует сосредоточиться, отчего принцесса совершала много ошибок, что неминуемо приводило к недоумению окружающих. Какая-то внутренняя хандра захватила её, она будто сдулась как шарик, растратив остатки сил. Попытки Анастасия выйти на личный разговор жёстко обрывались на корню, и ему оставалось лишь недовольно зыркать вслед, сжимая кулаки в странном порыве порушить что-нибудь. Однажды Атанасия заснула, и ей приснилась та же самая поляна, что снилась ей когда-то. Спокойная и тихая, с ласковым шелестящим ветерком. — Здравствуй, дитя! — женский голос прозвучал близко и как-то по-особенному ласково. Принцесса обернулась и едва не вскрикнула от испуга. К счастью, знакомая незнакомка выглядела лучше, чем в её последнем сне. Не было никакой крови, не видно глубокого пореза на горле, глаза сияют бриллиантами, а не тем кровожадным и тёмным светом. За женщиной притаптывала копытом чёрная антилопа, что нетерпеливо переминалась рядом с хозяйкой, глядя своими жгучими глазами прямо на девушку. Атанасия вздрогнула, но тут же выпрямилась и сделала неловкий реверанс, смутно подозревая, что перед ней аристократка. — Не стоит, дитя, мне кланяться, даже в знак вежливости. Это место нейтральное, и оно не предназначено для таких церемоний, — женщина поправила плащ и невесомым движением пригладила волосы. — Я рада, что, наконец, могу с тобой поговорить. Ты не представляешь, как всё это время было довольно неуютно осознавать, что я не могу ничем помочь своей преемнице... — Преемница? — Атанасия с недоумением воззарилась на говорившую, отказываясь верить тому, что та желала с нею встретиться. Если последний сон был верным, то перед нею сейчас стоит, как минимум, самоубийца, и это наводит лишнее опасение и недоверие. Чёрная магия никогда не вызывала особого трепета. — Да, всё верно. Когда-нибудь ты меня поймёшь, потому что пройдёшь тот же путь. Я лишь хочу облегчить твою судьбу, чтобы несчастье наступило как можно позднее, — антилопа согласно зафырчала. — Ты можешь мне не верить, но ты знаешь цену личного счастья, не так ли? — О чём вы? — девушка невольно отступила на шаг назад, словно почувствовав давление. — Я не понимаю! И кто вы? — Моё имя не имеет значения; оно и не нужно – достаточно того, что ты уже знаешь. Но, дитя... Вспомни, как в своей прошлой жизни ты познала счастье. Неужели, ты уже забыла? — Счастье? — Атанасия лихорадочно раздумывала, пытаясь найти в памяти хоть что-то похожее на неё. Ничего... Пусто... Вспоминаются только события новеллы и манхвы и её жизнь до... — Не помнишь, верно? Какая жалость... Так быстро забыть прошлое и даже не осознать этого, — женщина в сочувствии покачала головой, а принцесса подумала о том, насколько этот жест показался фальшивым. — Тогда я должна тебя разочаровать. Саюри, ты так и не смогла спасти нас всех — С-С-Саюри... Дрожь охватила тело, и Атанасия даже вскрикнула, обхватив голову руками. Имя ужасным набатом отозвалось где-то глубоко в мозгу, всверливаясь в сознание тысячами болезненными иглами. Ч-Что это? Её имя? Но откуда? И когда девушка подняла взгляд, старательно подавляя боль в голове, то женщины уже не было, осталась только антилопа, которая подошла очень близко, и теперь смотрела ей прямо в глаза. Что-то в этом было спасительное, так что принцесса неосознанно потянулась руками к животному. Обрыв под ногами казался лишь ещё одной ступенькой в ад... Проснуться посреди своей комнаты и рядом с Дэнди казалось самым великим облегчением в жизни. На некоторое время Атанасия даже обещала больше никогда не засыпать без орла и стараться спать меньше, чтобы всякие кошмары не донимали её измученный событиями разум. Прошлое нахлынуло волнами вместе с тем именем, которое принадлежало прошлой ей. Саюри... Какое простое и вместе с тем важное. Забыть его и называть себя Атанасией показалось теперь кощунством в том смысле, что в прошлой жизни не существовало принцессы Обелии. Что за жизнь? Что за мучение? Как она могла только на минуту подумать, что что-то могло сложиться с Анастасием? Он ведь её дядя, родственник! И это запрещено. Трагедия жизни так и не развернулась, но только Атанасия не знала, каким странным образом переплетутся их с антагонистом жизни, замыкающиеся в замкнутый круг. Настоящее и фальшивое прошлое, настоящее и реальное прошлое... — В результате круг замкнулся, — задумчиво прошелестел голос женщины, витающей в необозримом пространстве. Её фигура плотно сливалась с призрачной материей времени. Антилопа согласно фыркнула и счастливо загарцевала, но её никто не слышал и не видел. — Кто знает, когда их красные нити переплетутся в тугой узел, чтобы больше никогда не разорваться? Атанасия – принцесса трагедии, которая преследует её вместе с судьбой. Саюри – девушка, читающая судьбу по книгам, но раз упавшая в пропасть, пожертвовавшая личным счастьем, возродится с тем, чтобы встретить того, с которым общество запрещает встречаться... И так до бесконечности, пока параллельные не сойдутся в точке невозврата, откуда начнётся их настоящая судьба... Прощай, дитя! Попутной тебе тьмы!