Пиши, читай, влюбляйся

- Я хочу поговорить. – спокойным тоном произнесла она, вставая с кресла. - Может тогда ты сядешь обратно в кресло, Лапуля? – сказал я, с наигранным ужасом и ехидством. (Я переживал настолько сильно, что мне казалось, будто мой голос дрожит и вот-вот сорвется, а руки трясутся так, что наполовину наполненный стакан расплескается сразу же, как попадет мне в руку.) Она держала в руках стакан с водой. Когда Мишель встала с кресла, она резко и не смотря поставила стакан на стол - вышло громко. Будь воды в стакане чуточку больше, она бы брызнула на закрытую крышку ноутбука и упаковку таблеток.       Она встала резко, сделала шага 3, но потом остановилась, как будто задумалась, стоит ли подходить. Сцепила руки перед собой и, перебирая пальцами, неуверенно шагнула мне навстречу, переводя взгляд от моего лица к пальцам, на пол, на расстояние между нами - и так по кругу. А я просто стоял, стоял как дурак и смотрел, как она борется с собой и думает, и размышляет о возможности ошибиться. Она боялась предстоящего разговора, хоть и, я уверен, распланировала его от и до.       Пока она шла, в моей голове крутились мысли от «а может пока она идет убежать хотя бы в коридор?» до «если ты, Мишель, прямо сейчас не подойдешь ближе ко мне, это сделаю я, и тогда ты пожалеешь, что шла так медленно».       Расстояние между нами стало не больше 50 сантиметров, но мы по-прежнему молчали. Она вдыхала глубоко и собиралась уже что-то сказать, как начинала сомневаться и опускала голову. - Брэндон, просто скажи мне, что это …. – выпалила она не поднимая головы. Она не успела договорить, как я перебил ее. - Да, - произнес я, теперь она уже смотрела мне в глаза.

***

- Да, - ответил он на вопрос, который я даже задать то не успела. Сама не знаю, про что я хотела тогда спросить: про него или контракт, но он сам ответил на оба вопроса. - Это правда, мы собирались рассказать тебе про контракт со дня на день, мы обсуждали это очень долго и пришли к выводу, что поступили как говнюки. Но я могу объяснить такое поведение. Мы просто хотели перестраховаться, понимаешь? Мы сомневались, что ты сможешь командовать нами и сделать такой командой. Мы просто решили перестраховаться. Да, изначально мы не доверяли тебе, как и ты нам, – я кивнула, - но позже мы убедились, что ты профессионал. Мы так заматывались на тренировках, что постоянно откладывали эту тему, но вот теперь мы в Нью-Йорке, на финале, и разбираемся с проблемой, которую должны были решить ещё месяц назад. – то ли алкоголь сделал меня такой, то ли я всегда такая, но его слова что-то задели во мне. Потекли слезы. Я отвернулась от Брэндона… просто чтобы он не видел меня такой, хоть я уже и плакала при нем. Я развернулась ровно на 180 градусов, сначала поднимая глаза в потолок, просто чтобы проморгаться, а потом в пол – чтобы придумать, что говорить дальше. Я закрыла глаза – мне надо было сосредоточиться, забыть, что за спиной стоит Брэндон, и мыслить здраво. Я открыла глаза и увидела перед своими ногами белые тапочки отеля. От неожиданности или страха я зажмурилась. Секунды через 3 я открыла глаза от ощущения его рук на своем лице. Я хотела убрать их и отвернуться. Даже придумала как. Я хотела не убирать его руки со своих, не тянуть их снаружи, а просто толкнуть изнутри. Я поднесла руки к лицу, надавила ладонями на руки Брэндона, смотря при этом на руки, а не на него. - Не-а, Лапуля. Ты не отвернешься. Зачем тебе это? – он провел большими пальцами по щеке, стирая последние дорожки от слез и наклоняя голову слегка набок. – Даже тушь не потекла. – Я посмотрела на него. Сейчас его глаза не были такими ледяными и темными, в них была забота и мое отражение. Все расплывалось. Я подумала, что это от слез, но поняла, что они уже высохли. Все стало как-то замедленно: мое дыхание успокаивалось, сердце стало биться медленнее, а в голове я отчетливо слышала и чувствовала каждый его удар. Я не понимала, что так действует на меня. Я просто стояла и смотрела ему в глаза, пока он неуверенно пытался что-то сказать. Перед тем, как все потемнело, до меня долетел обрывок его фразы: «Я должен был сказать еще тогда ….» и я провалилась в сон.

***

Брэндон

      Я решил признаться ей уже в который раз, но как и все предыдущие разы, что-то пошло не так. Точнее не что-то, а Мишель и ее переживания. Когда я собирался признаться ей, ее лицо расслабилось, ноги подкосились, и она вырубилась. Я замешкался на пару секунд, но потом вспомнил о таблетках со стола. Я уложил ее в постель и пошел их проверить. Как я и думал, это было снотворное, которое она зря все-таки смешала с алкоголем.       Фуух, ну пусть спит. Я как раз могу подумать об этом всем.       Она не убрала мои руки со своего лица – пыталась конечно, но всего один раз, да и слабовато как-то, а, если бы ей было неприятно, она пыталась бы множество раз, пока не получилось бы – а значит, я ей не противен, как это было в прошлые разы. Думаю, она просто не хотела казаться слабой, поэтому пыталась отвернуться. Но! Раз уж она не испытывала отвращения, то можно ли считать, что ей не важно, что все узнали о том сексе? Или это означает, что в тот момент она не думала об этом, или просто была сильно пьяна? Нет, она выпила не больше 3х шотов текилы, да и ходила она не шатаясь, разговаривала внятно. А о чем вообще она хотела спросить? Я же перебил ее. А если она хотела спросить, как раз о том, что мы переспали, а не о контракте? А я начал про него говорить. А может, она о чем-то совершенно другом хотела поговорить?       Думаю сходить за кофе, тут через улицу круглосуточная кофейня - как раз прогуляюсь.

***

04.07.2020

Дорогой дневник, Когда я проснулась, на часах было около 10, на тумбочке лежал аспирин, а в номере пахло черным кофе. Этот запах заставил меня окончательно проснуться и встать с кровати. Прямо напротив кровати стояло кресло, в нем спал Брэндон, а вокруг – на столе и полу – стояло около 10 стаканов из-под кофе. Он явно не собирался засыпать, потому что у него на коленях стоял ноутбук – его ноутбук – с каким-то открытым документом, остановленном на полуслове, а из вкладки в гугле ему в наушники транслировался подкаст. Я решила убрать ноутбук с его колен, вытащила наушники и укрыла пледом – пусть хоть чуть-чуть поспит. Я сходила в душ, а, когда вышла, увидела, как Брэндон скомкал угол пледа в небольшой комок и, повернувшись слегка набок, обнял его. - Эй, вставай давай, - прошло около часа, как я проснулась и сходила в душ, но я все еще ходила в халате. Еще я прибрала за Брэндоном все стаканы. - Оумноу, - пробубнил Брэндон и повернулся прямо.

***

04.07.2020 - Брэндон

Дорогой дневник, - Эйй, вставай давай, - повторяла Мишель, наклонясь надо мной в кресле и хлопая меня по щеке. Я проснулся еще на первой фразе, но не подал виду. Все потому, что в это время Мишель совсем не смотрела на меня и не знала, что я пялюсь на ее грудь из-за двубортного халата и ее наклона уже минуты 2. Я сидел и просто смотрел, как школьник, который никогда до этого не видел грудь. Мишель перевела взгляд на меня, я еле как успел закрыть глаза, она хлопнула по щеке еще раз и отвернулась. Я открыл глаза и стал ждать, пока она повернется вновь. - И тебе доброе утро, Мишель. – неторопливо проговорил я, выделяя ее имя и переводя взгляд с ее глаз ниже, все больше ухмыляясь. Сначала она не поняла, о чем я, но я кивнул ей, и она опустила взгляд себе на декольте. - Брэндон! – прикрикнула на меня Мишель, закутывая себя в халат и поворачиваясь ко мне в пол оборота, пока ее лицо краснело, носик морщился, а бровки сводились в «злобной» (как ей казалось) гримасе. Хах, она совсем ребенок.

***

- Так мы идем завтракать, Лапуля? – спросил Брэндон, довольный своей выходкой. - Только после того, как ты примешь душ! – я затолкала его в ванную комнату и захлопнула дверь. Он пялился на меня, но ему опять все сойдет с рук, как и все прежние выходки? Ну уж нет.       Осталось… придумать месть.       Сначала я подумала просто выкрасть одежду, пока он в душе, но потом мне показалось это слишком мелочным по сравнению с тем, что делал он. Так что стоит придумать что-то посерьёзней.

***

Брэндон

      Мы завтракали вдвоем. Она не сказала ничего, кроме заказа – официанту, и «приятного аппетита» - мне. Она просто погрузилась в свои мысли, медленно пережевывая блинчики с вишневым джемом, поэтому я мог спокойно смотреть на нее, не боясь, что она неожиданно повернется. Лишь изредка Мишель переводила взгляд с окна, у которого мы сидели, в тарелку, взять кусочек блинчика, который не удавалось «выловить» не глядя. После этого она поднимала глаза на меня. Мы встречались взглядами, смотрели друг другу в тарелки и прикидывали, сколько осталось до конца завтрака. После она опять отворачивалась, а я продолжал наблюдать, как задумчиво она сверлит взглядом стену соседнего здания.       Это продолжалось полчаса, пока она не закончила завтракать. Мы встретились с ребятами только после обеда. Они принесли новый контракт. Не знаю, когда они его напечатали и скрепили, но условия, которые мы обсуждали целую неделю до этого, были соблюдены полностью. До этого времени я был в бассейне, а Мишель, по-видимому, валялась в номере все это время.

***

      Как на счет … Выкрасть его одежду из душевой бассейна? Если это, конечно, было не однодневное стремление к воде.       Только сегодня, когда мы пришли с завтрака и мне позвонила Молли, я поняла, что безумно по ней скучаю, хоть прошло и не так много времени. Мы говорили почти два часа: она рассказывала про забавные случаи из школы и друзьях, а я про Нью-Йорк и конкурс. Финал которого, кстати, перенесли на 20 июля. Об этом мне только что пришло письмо от организаторов конкурса. Так же они написали, что организуют какой-то квест, а все детали о нем сообщат в бумажном письме. Это так здорово! Они не только заботятся о нашем проживании и об организации конкурса, но и придумывают интересные развлечения, которые, как мне кажется, тоже как –нибудь да будут связаны с конкурсом.       После обеда вся команда завалилась в наш с Брэндоном номер с виноватыми лицами и стопкой скрепленных бумаг приличной толщины. Я поняла, что это контракт. Они по очереди извинялись, дополняя реплики друг друга деталями, но я не так сильно злилась на них, как вчера вечером, ведь Брэндон все объяснил мне еще до того, как я успела напридумывать себе всякого. Я выслушала их извинения и убедилась в правоте слов Брэндона. После прочтения у меня даже не осталось вопросов, ведь они все расписали довольно подробно: и про выигрыш, и про дальнейшее сотрудничество.       Мы решили все разногласия и недопонимания – кроме Брэндона, ведь я все еще не знаю продолжение той фразы… - и я не чувствую больше того камня, давящего чувства нерешенности. Я чувствую такую легкость от того, что мы все решили, и никто не обижен.

***

05.07.2020

Дорогой дневник,       Мы с ребятами хотели начать работать над номером и костюмами, но только что пришло письмо от организаторов о квесте. В нем говорится, что стили распределятся по командам в зависимости от наших выборов, то есть пока что мы не можем начать готовить номер.       Сам же квест будет завтра. Начало в 5 утра! Прямо на восходе мы должны быть в центральном парке Нью-Йорка, где нас будет ждать первый представитель с подсказкой.       Мне безумно это нравится! Ведь ничто не сплачивает так команду, как совместная работа и поиски неизвестного. А рассвет настолько прекрасен, что я даже рада, что придется встать так рано.

***

Брэндон

Дорогой дневник,       Какого черта!? В пять утра! Просыпаться в пять утра на квест? Еще чего...? А главное, зачем? Мы и сами себе могли стиль выбрать. Да, спасибо, конечно, за организацию проживания и все такое, но может хотя бы со своим свободным временем мы сами разберемся?       Но это может и не важно. Мишель с таким огоньком в глазах читала письмо организаторов, такими огромными от восторга глазами смотрела на нас, что я был согласен хоть на 4 утра. Но не высказать свое недовольство я не мог.

***

06.07.2020

Дорогой дневник,       Сейчааас… 21:37 и мы только вернулись с квеста.       В 5 утра, как и говорилось в письме, мы стояли у входа в центральный парк. Ребята все были сонные, кто-то слегка нервный и раздраженный, а кто-то опоздал. Самым недовольным был конечно же Брэндон. С самого звонка будильника и все утро: заходя в душ, за завтраком, в холле, где мы всех ждали, и по пути в парк он не переставал наигранно ныть о раннем подъеме, о том, что все это дурацкая идея, о том, что он ненавидит организаторов и все их «идиотские, дебильные, придурковатые и никому не нужные затеи».       Сначала я и правда велась на его нытье, и чуть не вышла из себя, но потом заметила, что он искоса поглядывает на меня, ожидая реакции на свои слова, и, если ее не следует, продолжает ныть.       Вот же ребенок! По началу меня раздражали его слова и придурь, но, когда я поняла, что он просто пытается меня вывести, это начало казаться забавным.       Когда мы дошли до парка, он поутих, но веесь день, абсолютно весь, на протяжении всего квеста не переставал комментировать все подряд, подначивать кого-либо, или язвительно отзываться. Как я поняла, настроение у него было прекрасное.       Примерно в час дня мы сделали перерыв на обед, и где-то через час-два продолжили.       На протяжении всего дня мы делали небольшие «передышки». Давали себе время для отдыха, и не носились, как сумасшедшие, по всем заданиям, если это можно так назвать.

***

Брэндон

Дорогой дневник,       Мы весь чертов день таскались по Нью-Йорку! Начиная с 5-ти утра, и заканчивая 9-ю вечера. Весь день. Мы, конечно, делали перерывы на еду и просто отдых, но силы закончились, а ноги болят как после 3-х часовой тренировки. Единственным развлечением было выводить Мишель из себя. Казалось бы, все как всегда, но! Она не нервничала! Она лишь улыбалась на все мои попытки вывести ее из себя. Она не велась ни на едкие высказывания, ни на издевки, ни даже на нытье! Но она улыбалась. Весь день она завороженно разглядывала небоскребы, скверы и кафешки, где мы были. Не с замученным или уставшим видом, не с грустью в глазах, а с воодушевлением и восторгом выполняла задания, с огоньком в глазах смотрела на нас, и заражала этим.       Черт… Из-за таких моментов я влюбляюсь в нее все больше, да, сложно, да и глупо не признавать этого.       За весь день я жутко устал и вымотался, но мне придется опять спускаться в бар, чтобы не смущать Мишель, чтобы она не чувствовала себя виноватой.

***

      По коридору отеля Брэндон шел впереди всех с серьезным лицом, я шла за ним. Как только мы попрощались с ребятами и зашли в номер, он рухнул на кровать и протянул: - Никаких больше квестов!!       Я засмеялась. На самом деле он заслужил отдых. Мы все его заслужили. В тот момент я увидела и поняла, как сильно он устал. Впервые за весь день он молчал больше 5-ти минут, лежа на кровати с закрытыми глазами и спокойно дыша. Мне показалось, что он заснул. - Так, пора спать. – Сказала я полушепотом сама себе. Я готова была уже спать в кресле, чтобы не будить Брэндона. Но он вдруг поднялся с кровати, весь бодрый и живой, будто и не было целого дня шатания по Нью-Йорку. Будто за эти 5 минут он выспался, как будто проспал 10 часов. - Мне нужно выпить…, - заключил он, остановившись посреди фразы. - Сейчас? У тебя еще есть силы идти пить? - Пф, Мишель, ты плохо меня знаешь. – он подмигнул и направился в сторону ванной. «Либо ты не хочешь ставить меня в неловкое положение, ложась спать в кресло» - промелькнуло у меня в голове, но я этого не сказала. Я вспомнила тот разговор за завтраком, когда мы только заселились. «3 недели в одной кровати» - суть разговора. И тогда, на сколько я поняла, Брэндон не имел ничего против этого…       А вдруг он подумал, что именно я против? Ведь он не первый раз уходил в клуб именно в тот момент, когда стоило лечь спать, а на утро я находила его спящим в кресле.       Он принял душ, и через 20 минут после нашего короткого диалога дверь в номер хлопнула.

***

07.07.2020 - Брэндон

      «Сейчас? У тебя еще остались силы идти пить?» - недоумевающе спросила Мишель. Конечно нет! Я бы так и сказал ей, если бы не уходил именно из-за нее.       Нет! У меня не осталось сил ни на что! Я готов был осесть по стене лифта на пол и заснуть там.       Но я добрался до клуба. В нем, как и всегда, была уйма народу. Все веселились, танцевали и выпивали. Я просидел там не дольше часа. За это время я выпил один шот, но он врезался мне в голову, и я слишком уж хорошо почувствовал растекающееся по телу тепло. Тогда я чувствовал это так, будто этот шот – первый алкоголь в моей жизни. Тело слишком уж расслабилось, голова почти отключилась, а количество выпитого казалось в разы больше.       Тогда я уже не думал, не мог думать, спит ли Мишель, просто пошел в номер. Просто плюхнулся в кресло. Просто вырубился.       Вспоминая те ощущения сейчас – а на часах 8 утра – кажется, будто выпил я пол бара, а потом еще и пробежал километров 10.        И так происходит каждый раз, когда нужно ложиться спать. Я не жалуюсь, я же сам это делаю. Я просто не хочу, чтобы ей было некомфортно. Не знаю, хочет ли она вообще разговаривать со мной; не знаю, как она ко мне относится в личном плане, не командном. Она компетентная. Насколько я успел заметить, Мишель никогда не будет смешивать в одно личную жизнь и работу, и хоть она и называет нас всех семьей, на тренировках мы остаемся лишь работой, и так будет всегда.       Думаю, нам надо поговорить об этом, а то, если я и дальше буду убегать от нее, буду так же уставать, как сегодня, я чисто физически не доживу до финала конкурса или вырублюсь прямо на сцене. Но если я полечу в зал, мои фанатки будут в восторге.

***

07.07.2020

Дорогой дневник,       Действительно доброе утро. Я проснулась часов в 11, и, не ощутив на себе пристальный взгляд с кресла, удивилась. Брэндон вроде не очень любит ранние подъемы, особенно если учесть, что сегодня мы решили заниматься попозже вечером, чтобы отдохнуть после вчерашней прогулки или совершить повторный рейд по улицам Нью-Йорка, но уже для себя. Вроде Джо и Крис собирались прогуляться на экскурсию или вроде того.       По утрам зал, где мы тренируемся занят детьми, и я не могу пойти танцевать, но я нашла себе другое хобби на время. Беговая дорожка… Почему нет? Мышцы напрягаются, тренажер сам считает километраж, темп можно изменить в любой момент в такт музыке или биения сердца, а голова может быть где угодно. Ты можешь погрузиться в свои рассуждения и мысли, просто не забывая переставлять ногами. Как по мне, удобнейший из тренажеров – подходы считать не нужно. Но после небольшого завтрака.

***

Брэндон

Дорогой дневник, (я еще не писал этой фразы сегодня)       Я прибью ее. Брошу прямо в этот бассейн. Я не шучу. Она думает, что поступила честно, сравняла счет, но неет, она обогнала меня на балл, как минимум.Я лезу к ней только когда мы в команде или вдвоем, но такого я не делал!       Прямо сейчас я стою в раздевалке бассейна рядом с маленьким полотенцем для лица – это все, что Мишель оставила мне из всей моей одежды… Только. Маленькое. Полотенце. Она за это заплатит.

***

      Не думала, что я решусь на это!       Тренажерный зал этого отеля популярен не только из-за новейшего оборудования, огромной площади или шикарных личных тренеров, но и из-за огромной панорамной стеклянной стены, открывающей вид на бассейн. Рядом с этой стеной стоят велотренажеры и, как раз-таки, беговые дорожки.       Я включила музыку, запустила беговую дорожку, отрегулировала скорость, чтобы встать на нее и не улететь, поставила воду. Я занималась этим около пяти минут, и еще примерно столько же ушло на регулировку темпа и установку километража. Сначала я шла, смотря на свой пульс на часах, пропуская иногда песни. Только когда перешла на бег, я обратила внимание на бассейн, в нем было не больше 5-ти человек. Кто-то плавал в одиночку, двое соревновались между собой, остальные расслаблялись на лежаках.       В заплывах этих двоих была определенная закономерность: выигрывали они по очереди. Закономерность была и в заплывах одиночного парня. Он как будто соревновался сам с собой. Он плавал в разных стилях туда-сюда по дорожке, иногда останавливаясь на середине спиной ко мне, ударяя по воде руками и сразу же уходя под воду. Таким образом, если очертания лиц двух соревнующихся я могла увидеть, то его – нет. Только когда он устал, или просто решил передохнуть, он медленно поплыл к лестнице, вылез и пошел в мою сторону. Его полотенце и вода лежали на самом ближнем ко мне лежаке. Только тогда я увидела, что все это время пялилась на Брэндона.       Он еще немного посидел, отложил полотенце и зашел обратно в бассейн. Я поняла, что это мой шанс. Я забежала в душевую буквально на секунду, скидала потную одежду в рюкзак, и вышла обратно в зал. Он еще плавал.       Только подходя к его лежаку, я задумалась, а стоит ли, но, откинув эти мысли, я начала искать его ключ. Странно, но его не было, или я плохо искала. Я хотела уже уйти, но увидела, что он выходит из бассейна. Испугавшись, что он меня заметит, я не могла просто убежать по другой стороне, нет, это стало вызовом. Я пробежалась глазами по стенам, сзади меня как раз была дверь в служебное помещение. Мне пришлось стоять там минут 15, Брэндон долго не решался уйти.       Я прошла в раздевалку прямо за ним и спряталась за другим рядом шкафчиков. Ключ у него, конечно же, был. Я ничего не видела!! Он обмотал полотенце вокруг бедер и ушел в сторону душевых. Думаю, что рассказывать, как я скидывала его одежду и полотенца в свой рюкзак в подробностях описывать не надо, но оставив ему одно небольшое полотенце с логотипом отеля в пустом шкафчике, я убежала.       Брэндон слишком долго где-то ходит! Я уже успела пересказать здесь всю историю, представить в голове сценарии дальнейших событий и съесть несколько пачек орешков из мини-холодильника. Заедание стресса плохо сказывается, но в этой ситуации я себя прощаю. Я даже успела пожалеть об этой мести несколько раз, но каждый из них я убеждала себя, что он это заслужил за все выходки…Или я просто оправдываю свое ребяческое поведение…У него нахваталась…

***

Брэндон

      Сейчас, когда Мишель получила по заслугам, время рассказать все по порядку. Из-за того, что, зайдя в душ, я сразу же закинул полотенце к его собратьям, чтобы они отправились в прачечную, идти до стойки рецепшена, где я поменял свой ключ на карту от номера, мне пришлось прикрываясь спереди одним маленьким полотенцем.       Все пожилые дамы, которых я встретил по дороге до стойки регистрации недовольно косились на меня и, точно говорю, проклинали «современное поколение»; парни отворачивали своих девушек в противоположную от меня сторону – какие же они неуверенные в себе. Так, доковыляя до рецепшна, я встретил всех, кроме горничной с чистым полотенцем.       Уговаривать девушку-администратора пришлось относительно недолго – либо это мое очарование работает даже в ситуации с «я сейчас охрану вызову!», либо мое тело, а может и то и то. В итоге раскрасневшаяся Адель, чей номер у меня теперь есть, опуская глаза к своим ногам, отдала мне карту от номера.       В лифте опять же пришлось терпеть на себе изучающие и осуждающие взгляды, но мне было все равно.       Я зашел в номер, сразу пошел в ванную и замотал полотенце на бедрах. Мишель сидела в кресле и смотрела в экран телефона, явно нервничая. Я медленно вышел из ванной и пошел к ней. Она отложила телефон и встала с кресла.

***

«Если ты хотела раздеть меня, могла просто сказать.» - сказал Брэндон, стоя вплотную ко мне и странно улыбаясь.