В клетке

      Ньют остался один посреди деревьев. Он был зол. Зол на себя по большей части. Как можно было так сильно обидеть Клэр, которую он безумно любил называть мышкой? Почему он довел её до слез, хоть та и пыталась помочь? Зачем Ньют был жесток с ней? Всё это, словно огромный снежный ком, набирало обороты. Алби без сознания, парни в замешательстве, кто-то даже в ярости и обиде, как и Клэр, которая вдобавок была ещё и в слезах. И всё из-за Ньюта, как он сам считал. Ведь парень мог уговорить Алби не бежать в лабиринт. Он мог остановить и поймать Томаса. Мог не кричать на мышку. Только вот было поздно. Всё это уже случилось, и разгребать это никому иному, как самому светловолосому. В отчаянии и злости на самого себя Ньют садится на землю, опираясь на ствол дерева. Прикрывает глаза и, сам того не замечая, засыпает.       Обида сдавливала грудь и выжимала слёзы из глаз. Клэр тихо, стараясь никого не встретить, крадётся к своей хижине. И только когда дверь в помещение закрывается, девушка даёт волю своим эмоциям, которые переполняли сознание. Усталость, дискмофорт, обида, злость, расстеряность — все выходило через эти обжигающие лицо и душу слёзы. Безумно хотелось уснуть и не проснуться. Хотелось, чтобы весь этот кошмар закончился. Однако такой исход навряд ли возможен. Сейчас, по крайней мере. Пытаясь прийти в себя, рыжеволосая ложится на уже так ей полюбившуюся кровать. Она была мягче любых других спальных мест в Глэйде, на которых Клэр приходилось лежать, приятней и больше других. Это не могло не радовать. Дефицит сна, преследовавший новенькую с первого дня её пребывания, даёт о себе знать. Сопротивляться было бесполезно и глупо, ведь сейчас всё было относительно в порядке — Томас тоже сладко-сладко спал в лазарете, Алби и Минхо были живы, хоть и потрёпаны. Только вот вопрос с Ньютом всё ещё не давал девушке покоя, как и не давал уснуть. Она всё понимала, хотя бы пыталась. Винить парня за такие слова ей не хотелось, ведь на него действительно много навалилось. Но он тоже мог быть чуть сдержаннее и нежнее, правда? Клэр хотелось в это верить, и она верила. Засыпала и верила.

***

      Наступал вечер, темнело. Клинт, нашедший Ньюта спящим в неудобной позе в лесу, разбудил его, напомнив про собрание. Парень был, мягко говоря, не в духе из-за всего происходящего, но собрание было важнее. Чёрт, и как он собирается смотреть Клэр в глаза после всего сказанного? Ладно, сначала нужно разобраться с собранием.       Клинт и Ньют направляются к месту собрания, куда подтягивались все шанки. И вот на глаза попадается рыжая макушка вяло шагающей Клэр, рядом с которой шли Томас и Фрйапан. Она, наверное, была обижена на него или даже злилась. Чувство ненависти к себе росло с каждой секундой, но нужно было отложить его на потом. Две пары карих глаз встречаются друг с другом, обмениваясь непонятными эмоциями. И вдруг, на самую малую долю секунды, во взгляде единственной девчонки в Глэйде промелькнуло понимание и прощение, а губы содрогнулись в улыбке. Печально улыбнувшись в ответ, Ньют продолжает идти. Впереди его ждало собрание, весьма важное собрание для Глэйда, и сейчас так же важно было сосредоточиться на решении, как бы то для Клэр обидно ни звучало, более глобальных проблем.       Все шанки, находившиеся в сознании, собрались вместе и были готовы решать все вставшие вопросы. А точнее один вопрос — что делать с Томасом, нарушившим правило, но в то же время и спасшего Алби с Минхо. Как заметила Клэр, выступало в основном три человека — Галли в роли обвинителя, Минхо в роли защитника и Ньют в роли справедливого и терпеливого судьи. Конечно, Томас не упустил возможности вставить и свои три копейки, но его довольно быстро затыкали. Хоть сейчас главным в Глэйде был никто иной, как Ньют, окончательное решение всегда было за большинством. Все уже были готовы голосовать, как вдруг Минхо начал говорить:       — Я не спорю, чайник закон нарушил. — таким супер-серьёзным Клэр куратора бегунов еще не видела. — В лабиринт всё ещё могут выходить только бегуны, и поэтому, — Минхо выдержал паузу, — новичок им и становится. — заключает он. Толпа зашумела — кто-то от неожиданности, кто-то от недовольства. А Чак вообще начал скандировать имя приятеля, но не получив должной поддержки, замолк. Галли был вне себя от ярости, и успокаивать его пришлось дольше всего. Всё-таки он своего добился — теперешний бегун должен был провести ночь в яме, куда его сразу же и забрали, не дав и парой слов перекинуться.       Стоило Минхо только заикнуться, что завтра он все покажет и расскажет Томасу, как на него сразу накинулись медики, крича о том, что после такого потрясения нельзя отправляться ни в какой лабиринт. Трое приятелей кричали наперебой, говорили, что нужен хоть один день отдыха, что маленькие травмы — это тоже травмы и что психике и нервам нужно дать время восстановиться. Ошарашенные Минхо и Ньют (совершенно случайно попавший под такое медицинское давление) просто согласились с тем, что нужно устроить бегунам выходной.       Фрайпан и его ребята усердно готовили ужин — сегодня было что-то интересное, судя по запаху и оживленности самой кухни. В медпункте помощи Клэр не требовалось, и она не нашла ничего интереснее, чем навести порядок в своей хижине, постирать вещи и поболтать с Томасом, сидевшим в этой злосчастной яме за деревянными прутьями. Всё это время Ньют размышлял о том, как извиниться перед девушкой, когда это сделать и что сказать. Хоть она улыбнулась ему тогда, перед собранием, это не отменяло то, что Ньют, как сам он считал, обязан был извиниться. Чувство вины всё сильнее сжимало парня, не давая спокойно дышать и думать. Светловолосый решил подождать конца ужина, чтобы окончательно решиться на такой волнительный поступок. От чего он был настолько волнительным глэйдер ответить не мог, просто все его органы сжимались от одной мысли о Клэр, её мокрых от слез глазах и тихом-тихом всхлипе. А ведь причиной всему этому стал Ньют, который уже подумывал над самоубийством, только чтобы не видеть обиженную им девушку. Во время ужина она села за другой стол, за которым сидели Галли и другие строители. Те малость удивились, но возражать не стали — Клэр была очень мила со всеми, даже с куратором строителей. Если мышка не села за стол с ним, Минхо, Фрайпаном, Клинтом и Джеффом, то насколько сильно она зла на главного в Глэйде? От всего этого хотелось кричать, вопить, рвать на себе одежду, вырывать волосы, царапать лицо — всё, лишь бы это прекратилось. Лишь бы Клэр не сидела за соседним столом, мило общаясь с парнями. Сейчас он это сделает. Подойдёт и скажет, как был глуп и резок. Вот сейчас. Ещё немного и Ньют встанет, всё объяснит.       — Хей, приятель, у тебя всё хорошо? — голос Минхо выводит парня из раздумий. Только сейчас светловолосый заметил, как сильно он сжал вилку. — Смотришь в пустоту, на вопросы не отвечаешь и сейчас сломает вилку. Знаешь, тебе бы не помешал отдых.       — О Боги, — выдыхает он. — Извините, совсем измотался со всем этим кланком. То два новичка, то Бен, то вы с Алби в лабиринт бежите. Я уж молчу об ещё одной выходке чайника, травмированного Алби и раздражённых шанках.       — И шанкетки. — с юмором добавляет бегун. — Хотя она раздражённой не выглядит. — Тише добавляет он.       — Что? Кого? Чего ты ляпнул? — переспрашивают все за столом.       — Ну как кого, шан-кет-ки — по слогам проговаривает брюнет. — Вон она, сидит напротив Галли. Не будем же мы называть единственную девчонку в Глэйде шанком? Во даёт, за обе щеки уплетает ужин, хотя до этого почти ничего не ела. Кстати, Фрай, ужин просто чудо! То есть, как обычно. Знаете, я как-то… — Минхо говорил что-то ещё, но Ньют уже давно не слушал. Он смотрел на неё. Вот он, аккуратный носик, длинные ресницы, красивый контур тонких губ, слегка румяные щеки, изящные ручки, на которые она положила свой острый подбородок, тёмные брови и рыжий хвост на затылке. Однако всё это было неважно, потому что самое главное находилось внутри девушки, в сердце и голове, — её характер, ум и доброта, отзывчивость и забота, нежность и твёрдость одновременно. Это восхищало Ньюта, поражало до глубины души, как и почти всех, кто с ней общался (Клинт, Джефф, Фрайпан, например). Но больше всего удивляло то, что всё, абсолютно всё в этой девчонке казалось донельзя знакомым, но все ещё таким далёким, словно линия горизонта — можно смотреть, но никогда до неё не дотянешься.       — Шанк, я всё же настаиваю на твоём отдыхе. Немедленном отдыхе — ураганом врывается в мысли друга азиат. — Только посмотри на себя — злой, нервный, выглядишь как кусок кланка, зависаешь постоянно, пялишь в никуда. Тебе очень нужен здоровый, крепкий сон, а не около дерева в лесу! — негодует куратор. Ньют оглядывает всех за столом и натыкается на покрасневшего от чувства вины Клинта, который рассказал, как и где нашёл главного в Глэйде. Только вот парень медика не винил, наоборот — понимал. Ведь сейчас стоило Клэр снова посмотреть на Ньюта, тот бы непременно раскраснелся и отвёл взгляд. Все за столом глядели на друга, который изматывал себя все сильнее.       — Извините, — начал было светловолосый, но тут же был прерван.       — Никаких извинений, шанк. — Отрезает Джефф. — Ты ни в чём не виноват, слышишь? Твоей вины здесь нет.       — Но я мог не позволить-       — Джефф прав, парень. — Прерывает Клинт. — Ты делаешь всё, что можешь, и это правильно.       — Глэйд нуждается в тебе, мы нуждаемся в тебе. Все мы. — Поддерживает Фрайпан. — Но и о себе не забывай, шанк. Полуживым ты никому не поможешь.       — Шанк, ты нам дорог. Не обходись так жестоко с нами. Это больно — смотреть, как ты ходишь чернее тучи, вместо привычного солнечного сияния, засыпаешь на каждом углу. Все мы сейчас в кланке по уши, хотя до этого как будто не были. И ты просто утонешь, если сам себе не поможешь. А если ты утонешь, то будешь вонять, потому что утонешь ты в куче кланка, — привычно отшучивается Минхо.       — Мы тебе всем помочь готовы, только скажи, — положив руку на плечо друга говорит Клинт. Ньюта словно ледяной водой обдали — настолько желанным и в тоже время неожиданными были это слова. На душе стало легче, один камень упал с худых плеч. Уставшее лицо парня нашло укрытие в его ладонях.       — Спасибо вам, шанки. Что бы я без вас делал, а? — тихо говорит он, пока остальные глэйдеры встают из-за столов.       — Помер бы ты, дубина стебанутая. — Вызывает смешки азиат. — А теперь поднимайся, тебе очень нужно выспаться.       — А как же управление Глэйдом и всё такое? Объявление отбоя?       — Если мы всё объясним Галли на доступном ему идиотском языке, не думаю, что он откажет в помощи. Кто-то ведь всегда рвался в лидеры, не так ли? — ухмыляется брюнет.       Парни действительно устроили всё так, чтобы Ньют прямо сейчас отправился в свою новенькую хижину, которую строители только вчера закончили. Таков был обычай — хижины строились тем, кто здесь пробыл дольше всего. Только Клэр она досталась так просто, но всем от этого было наоборот комфортнее. В новой комнате стояла кровать, которую глэйдеры собирали из подручных материалов и из того, что присылали создатели (причём, это, на удивление, была большая часть). Даже тумбочку смастерили, и стол. Все было очень простым и не очень аккуратным, но сделано было с некой любовью и заботой. Клэр, кстати, предлагали переехать в новую хижину, а Ньюту вернуться в его старую, но девушка сказала, что уже слишком полюбила эту комнатушку и уходить совсем не хочет, но может, если это необходимо. Естественно, выгонять её никто не стал, и все решили оставить как оно и было.       — Отоспись за всех нас, приятель. — С добротой говорит Минхо, зашедший в хижину за другом.       — Ой-ой, я совсем кое-что забыл. — вспомнив про Клэр и извинения, говорит парень, пытаясь пройти к выходу.       — Ничего страшного, это подождёт до утра. — Ловит светловолосого куратор бегунов.       — Но Клэр…       — Клэр?! — удивляется он. — А что у вас с Клэр, раз ты не хочешь ждать до утра, а?       — О Боже, кланкорожий ты придурок, я перепутал. И ничего между нами нет.       — Ну-ну, перепутал он. — Ехидничает глэйдер, хищно щурясь. — Иди спать, серьёзно.       — Я не маленький ребёнок, сам могу лечь спать. — садясь на новую кровать, говорит Ньют.       — Спокойной ночи, шанк. — Минхо оставляет парня наедине с собой и со своими мыслями. Парень весь свой день провел в раздумьях, причём всяких разных — начиная едой и заканчивая судьбой. Сейчас ему как никогда требовалось отдохнуть, но что же тогда Клэр? Всё это будет выглядеть так, будто Ньюту на неё плевать. Только вот это неправда.

***

      Минхо уверенно шагал к Клинту с Джеффом, которые, в свою очередь, говорили с Галли. Беседу мирной назвать уже нельзя было, и поэтому парень посчитал необходимым вмешаться.       — Да что за бред вы несёте? — возмущается рыжий.       — Галли, — привлекая внимание троих собеседников, выкрикивает куратор бегунов. — Чего разбушевался?       — Минхо, может, ты мне объяснишь, какого черта творится в Глэйде?! — агрессия буквально исходила от парня, который активно махал руками. — Мало того, что Алби сейчас слегка не в сознании, так и Ньют, его заместитель, между прочим, тоже слинял?!       — Что ж, да, я тебе объясню. — Подходя ближе к строителю и складывая руки у себя на груди, отвечает азиат, едва сдерживая свою агрессию. — Как ты мог заметить, в Глэйд прибыли сразу два новичка, потом случай с Беном. Алби бежит в лабиринт, потому что все остальные попросту струсили и ушли, там он невиданным образом получает травму и на Ньюта сваливается огромная куча кланка в виде такой же огромной кучи ответственности. И ты, хрен рыжий, ещё и масла в огонь подливаешь!       — Ньюта никто не просил быть главным! А новички… Это всё ваш Томас! Помяни моё слово, в чём-то он замешан! Не находишь странным то, что именно после его прибытия начинается всякая херня?!       — Послушай сюда, кланкорожий. — сокращая расстояние до каких-то пары сантиметров, тихо продолжает Минхо. — Спорить с тобой дальше я не собираюсь, ведь ты несёшь полный бред. Мы, ошибочно, конечно же, полагали, что ты сможешь взять на себя немного ответственности и помочь другу, потому что другие тебя послушают. Но теперь нам твоя помощь не нужна, уж спасибо, сами справимся. — Оставляя Галли и его мысли, бегун уходит, а за ним и медики.       — Ну и пердун недоделаный! — негодует Джефф, злобно топая к медпункту.       — Хватит с него на сегодня, угомонись. — отвечает ему Клинт. — Нам нужно немного закончить с работой, а тебе, Минхо, не помешало бы провериться у Клэр. Правда, для начала её надо позвать.       Сначала брюнет уж было хотел отказаться, но потом понял, какой этот хороший шанс разузнать про случившееся между его другом и этой шанкеткой.       — Или, может, тебе не нужен осмотр? Как себя чувствуешь?       — Знаете, рука немного болит. — Парень словно был рождем актёром. — Не знаю, важно это или нет, наверное, не важно совсем… — бегун чешит затылок и опускает взгляд.       — Что ты, конечно это важно! Твоим здоровьем пренебрегать нельзя! Джефф, сгоняй за Клэр, пожалуйста. — Выравнивая баночки и колбочки, стоящие в ящике, говорит Клинт. Через пару минут зашли парень с девушкой, на лице которой, на удивление, не было никаких эмоций. Только усталость и вялость, даже походка рыжеволосой выражала их.       — Выглядишь устало, опять плохо спала? — интересуется Клинт, все ещё занимаясь содержимым ящика.       — Ага, кошмары все ещё мучают. Даже настойка ваша не помогает, представьте себе. — Расплетая хвост и собирая заново, говорит Клэр. — Ну и денёк сегодня. Теперь точно спать не буду.       — Слушай, не можешь осмотреть Минхо? У шанка рука болит.       — Да меня за этим и притащили сюда, разве нет? — девушка моет руки в раковине.