Молнехвостый

«Всё будет хорошо», — обнадёживающе заверял себя Молнехвостый, прищуривая слезящиеся глаза от бьющих красных лучей заходящего солнца. Никто не знал, куда они идут и куда, в конечном счете, придут, но зеленоглазый, тем не менее, чувствовал, что всё наладится. Большая часть проблем позади. Оставалось лишь разгребать тяжёлые последствия прошедших препятствий на их пути. Кот раздражённо фыркнул, ощутив неясную тягу вернутся обратно. Не успели отойти на достаточное расстояние от лагеря, а Молнехвостый уже ужасно тоскует. А вид полюбившихся зарослей лишь безжалостно дразнит, подначивает подольше постоять на месте и в последний раз насладиться родными запахами леса. Молнехвостый отворачивается. Впереди — светлое будущее, и сворачивать с этой прямой дорожки он не намерен. Слишком долго шёл к ясному дню. Перед ним Совиный Глаз от нетерпения даже подпрыгивал. Его яркие глаза светились таким энтузиазмом, что Молнехвостый сам невольно зарядился сквозившей из молодого кота энергией. Нечаянно полоснув кончиком мягкого хвоста зеленоглазого за щеку, младший от неожиданности громко пискнул и испуганно прижал к макушке задрожавшие уши. — Прости, прости, — смущённо залепетал Совиный Глаз, извиняюще улыбнувшись старшему. — Не заметил тебя. — Всё в порядке, — хихикнул Молнехвостый, дружелюбно боднув того лбом в широкое плечо. — Понимаю твой восторг. — О, да, — в нетерпении фыркнул тёмно-серый кот, подскакивая к наблюдавшим за ними товарищам. — Мы свободны! Прощай, Чистое Небо — да здравствует независимость! — Ты бы не кричал так громко, — предупредил его Молнехвостый, встряхивая заискрившуюся чёрную шёрстку. — Лагерь Чистого Неба не так уж и далеко. — А что он мне теперь сделает? — Осмелел самый молодой кот из их компании, чьи янтарные глаза блестели нездоровым огнём. — Теперь он нам не вожак. У нас есть Гром! Упомянутый на долю секунды робко улыбнулся им, вновь отворачиваясь и задумчиво вглядываясь в темнеющую даль средь стволов деревьев. Перед его мощными лапами валялся маленький свёрток, который таки успел им вручить Ливень. Ощущая мягкий трепет в груди, Молнехвостый понял, что должен подойти, поддержать друга. — Куда мы идём? — останавливаясь рядом Громом так, чтобы их шерсть не соприкасалась, поинтересовался зеленоглазый и проследил за обращённым в пустоту взглядом рыжего кота. Солнце кидало последние жаркие лучи в их мордочки, заставляя инстинктивно щурится. Лес постепенно засыпал, и лишь изредка встречались шустрые тени воробьёв в зелёных кронах высоких деревьев. — Я не знаю, — вздохнул старший, прикрывая свинцовые от усталости веки. — Честно говоря, я думал убежать только с тобой. — Гром перевёл тяжёлый взгляд себе за спину, на обсуждавших что-то Листа, Розового Глаза и Совиного Глаза. Прислушавшись, можно было услышать «Чистое Небо» и «гнилая душонка». И Молнехвостый не сомневался, что это было в одном предложении. К сожалению или к счастью, здесь не собрались фанаты серого вожака. — Я, конечно, подозревал, что остальные тоже не в восторге от происходящего, но даже не рассчитывал на то, что они будут надеяться на меня. Чёрный кот с удивлением уловил отголоски страха в голосе друга. Неужели тот боялся возложенной на него ответственности? — Всё будет хорошо, — машинально, скорее, по привычке, принялся успокаивать Грома Молнехвостый. — Что бы там нас не ждало в ближайшем будущем, я чувствую — мы всё преодолеем. — Ощутив на себе внимание друга, зеленоглазый ободряюще улыбнулся тому. Его пушистый хвост плавно взметнулся в воздухе, пока вниманием Молнехвостого всё ещё владел тот кружок из их знакомых. — Мы, вроде как, стая. Своя маленькая и уютная стая. И мы все с готовностью будем рады поддерживать друг друга. Не важно же — куда мы пойдём, где в последствии окажемся. Главное, что все вместе, всей гурьбой. И уже всё равно, насколько тернист будет наш путь. За нашими спинами дружба и не угасающая сила духа, верно? Молнехвостый так и не понял, что такого смешного было в его словах, но вид очаровательно смеющегося Грома заставил зеленоглазого на мгновение забыть обо всём. Как же он раньше не замечал внешней красоты своего друга? — Мне вот интересно: у тебя вообще бывают не оптимистичные мысли? — Всё ещё немного посмеиваясь, Гром ласково соприкоснулся с Молнехвостым лбами. — Ну, кто-то же должен следить за тем, чтобы никто не унывал, — блаженно прикрывая глаза, беззлобно пробурчал младший. Мягкая шёрстка на мордочке Грома была такой притягивающей, что чёрный кот совершил огромное усилие над собой, чтобы не начать ласкаться об друга. — Куда ты хочешь пойти? — не отрываясь от зеленоглазого, шепнул тому Гром. — Туда, куда ты поведёшь, — не задумываясь, вторил тому Молнехвостый. Секунду погодя он переварил вопрос друга и резко оторвался от него, широко раскрыв задумчивые глаза. — Хотя нет. Вернее да, я пойду туда же, куда и ты. Но мы с Облачником как-то разговорились и почему-то решили, что Серое Крыло сейчас находится на пустоши, у Обгоняющей Ветер. Ну и я подумал, что было бы неплохо вновь встретиться со всеми ними. Если ты не против, конечно. — Серое Крыло на пустоши? — ни к кому конкретно не обращаясь, будто у самого себя спросил рыжий кот, вновь вглядываясь вдаль. — Скоро стемнеет, а нам надо бы найти себе временное убежище, — вдруг вклинился в их разговор Лист. Молнехвостый от неожиданности — он, по-правде, даже забыл о товарищах — обернулся в их сторону, дабы успеть заметить, как Совиный Глаз пихает старшего в плечо. После тёмно-серый кот смущённо перевёл странный взгляд в сторону друзей. Молнехвостый ощутил, как к щекам стремительно приливает кровь, когда осознал, что момент их уединения с Громом они, конечно же, увидели. Он принялся вылизывать свою ощетинившуюся грудку, в глубине души надеясь, что их спутники не напридумывали себе там всякого. — Думаю, Лист прав, — видя неуверенность во взгляде нового вожака, поспешил добавить Розовый Глаз. — Для начала необходимо подумать о месте нашего ночлега, а уж потом идти дальше. — Но мы до сих пор в лесу Чистого Неба, — неуверенно вставил Совиный Глаз. — Кто-то говорил, что не боится Чистое Небо, — не скрывая сарказма в голосе, протянул Молнехвостый и азартно улыбнулся взглянувшему на него коту. — А я его и не боюсь, — с напыщенной уверенностью выпрямился приёмный сын Серого Крыла, возвращая зеленоглазому его же издевающуюся ухмылку. — Как бы там ни было, — оборвал их Лист, раздражённо взмахивая чёрным хвостом, — мы должны побыстрее убраться отсюда, пока солнце не село. Боясь возразить вспыльчивому старшему коту, их маленькая группка направилась в сторону Гремящей Тропы, как изначально и планировал Гром. Розовый Глаз поддержал эту идею, говоря, что к опасной территории лесной вожак не имел желания приближаться. Однако белый полуслепой кот успокоил товарищей и сказал, что Чудища, как думал Чистое Небо, никогда не съезжают со своей тропы, и та местность более чем пригодна для жизни. Вскоре высокие деревья сменились многочисленными полянками, а непроходимые кусты уступили место мягкой высокой траве. Молнехвостый втянул в себя воздух и с радостью учуял сладкие ароматы добычи. В этом месте ему нравилось куда больше. — Эм… — привлёк к себе внимание шагающий в конце шеренги остановившийся Совиный Глаз. — Гром? Рыжий вожак тут же подскочил к младшему, начиная выискивать внимательным взглядом что-то в густых зарослях, куда так пристально смотрел товарищ. Остальные так же остановились и притихли. — Я кого-то видел, — тихо оповестил старшего Совиный Глаз, не отрываясь от объекта общего наблюдения. — Может тебе показалось? — с характерным для него от усталости раздражением всхлестнул хвостом Лист. И, как по команде, в этот самый момент трава расступилась под напором движущихся из неё тел котов. К ним, окрамлёные золотистым ореолом пронзительных закатных лучей солнца, неуклюже вывалились двое взъерошенных котят. Следом, с немой просьбой в усталых глазах, вышла Молочайка. Всем стало понятно, что они тут делают, и от этого крупица сочувствия мягко уколола зеленоглазого. Он знал, что Гром не сможет отказать королеве, и от этого осознания робкая улыбка засветилась на его мордочке.

***

Его лапы жутко ныли с непривычки. Каждый шаг давался всё сложнее, и Молнехвостый успел поклясться себе, что впадёт в спячку при первой же возможности. Котята, к удивлению, пищали весьма редко и жаловались разве что до первого уничтожающего взгляда Листа. В остальное время успевшая несколько раз неловко споткнуться Клевер мирно болталась в пасти смиловшегося Совиного Глаза. Чертополох — хотя Молнехвостый ранее дружелюбно и предлагал прокатить его на себе — гордо вышагивал возле матери, изредка покашливая из-за отголосков простуды. Кот сладко зевнул и блаженно прикрыл уставшие глаза. Потеря бдительности и послужила тем, что он так неудачно споткнулся о торчащий корешок, со всей своей изящностью заваливаясь в высокий папоротниковый куст. — Не переживай, — махнул головой тому проходящий мимо Лист, чьи усы с повисшей мордочки чуть ли не подметали собой землю, — мы тебя завтра заберём. — Премного благодарен, — съязвил в ответ зеленоглазый, раздражённо отмахиваясь от него кончиком хвоста. Столько сладкого соблазна заснуть прямо на месте падения кот ни разу не ощущал, как в тот момент, когда он был безумно рад онемению лап. Крошечными холодными мурашками расслабление ласково окутало его чёрное тело. И даже вечно сварливый Лист перестал так раздражать в этот момент. Сколько они уже шли? День? Два? По ощущениям — целые Юные Листья, хотя на самом-то деле робкий коготок луны только-только зажёгся холодным огнём в глубоком сияющем небе. А всё из-за того, что Гром с Розовым Глазом бестолку водили их по всему лесу в поисках временного убежища. Да за такое время их маленькая группка сумела бы уже раза два сгонять до пустоши и обратно. Вдруг рядом возникла засыпающая рыжая мордочка Чертополоха, красиво подсвеченная серебряным блеском, а на плече зеленоглазый почувствовал слабое давление лапок. — Можно я на тебе засну? — очаровательно тихо спросил у старшего котик. Про себя радуясь тому, что уставшим котам абсолютно плевать на всё прочее, что заставляет их в другое время воздержаться от некоторых поступков и слов, Молнехвостый снисходительно фыркнул. — Валяй, — он подтолкнул младшего кончиком хвоста, разрешая тем самым даже укрыться пушистой конечностью, однако в этом не было необходимости. Чертополох, только услышав из уст чёрного кота разрешение, тут же камнем плюхнулся тому на бок, удобно улаживая отяжелевшую голову в его изгибе шеи. Мирное дыхание рыжего котика опаляла щеку старшего, заставляя того даже мурлыкать от, в прямом смысле, свалившегося на него тепла. — Можно с вами? — хихикнул Совиный Глаз, на ватных лапах подходя к их уютному кустику. Задремавшая от плавной качки Клевер широко зевнула и разлепила слезящиеся большие глазки. — Только попробуй, — шутливо предупредил его Молнехвостый, прекрасно понимая, что если на него лягут ещё двое, то он больше не встанет не только из-за разомления. — А где Молнехвостый? — Услышав своё имя, названный кот азартно улыбнулся, чувствуя лёгкую игривость на кону сил. — Гро-о-ом, — громко протянул зеленоглазый, не рискнув приподнять непослушные веки. — Давай останемся тут. Приближающиеся с каждым тяжёлым шагом шуршание примёрзлой листвы послужило ответом. После совсем рядом раздался ласкающий уши смешок. — Тогда тебе придётся выдержать нас всех. На это заявление Молнехвостый беззлобно нахмурился, не спуская с мордочки расслабленной улыбки. — Ищите себе другой куст. Этот занят. — Чертополох, встань-ка, — попросил у младшего новоиспечённый вожак, и чёрный кот услышал в его голосе нотки игривости. — Чертополох, не вставай, — в панике приподнял голову кот, чувствуя, как тяжесть с тела постепенно исчезает. Встретившись смеющимся взором со сверкающим янтарём напротив, Молнехвостый умоляюще сдвинул брови домиком и отрицательно покачал мордочкой. В ответ прилетело упрямое кивание. — Извини, Молнехвостый, — услышал он сбоку, пока чужое тело полностью не покинуло его, — но мама говорила, что старших нужно слушаться. А Гром старше. — Да с чего ты взял? — в надежде обмануть заторможенный событиями этого дня мозг мелкого, нагло соврал кот. Однако было уже поздно. Гром стремительно набросился на друга, легонько покусывая его порванное ухо. Молнехвостый же не остался в долгу, тут же переворачиваясь и цепляясь слегка вытянутыми когтями за плечи старшего. Так, шутливо борясь за право оказаться сверху, друзья полностью сравняли папоротник с землёй и пёстрым большим кусающимся клубком выкарабкались к посмеивающимся товарищам. — Гром! Гром! Давай, Гром, вот так его! — пакостно хихикал Совиный Глаз, подбадривая рыжего кота. В конце концов, они негласно решили остановиться на ничьей, уже с большим количеством энергии отряхиваясь от приставшей за время их катания по земле пыли. Гром выглядел таким взъерошенным, что Молнехвостый — шубка которого была в разы гуще и длиннее — и представлять не хотел, насколько неухоженным сейчас был он. Эта маленькая потасовка возразила в памяти зеленоглазого те моменты их детства, где все ещё считали их «не разлей вода». Но сейчас, смущённо вылизывая грудку и понимая, насколько близко они находились друг к другу, и как часто так нежно, боясь причинить вред, касались друг друга, Молнехвостый ужаснулся, что сгорит от жара заживо. В детстве он ведь даже и не обращал внимания на подобные мелочи. А сейчас, вспоминая о горячем прерывистом дыхании Грома под шёрсткой, его переливающиеся бугры мышц под мягкими подушечками своих лап и изредка пересекающиеся лучистые прищуры, младший просто не смог унять в груди бешеное биение сердца и тот гвалт, что устроили бабочки в животе. И спать как-то перехотелось. — Гром, — позвал вожака Розовый Глаз, который, очевидно, ранее выходил на разведку. — Я обнаружил кое-что, что нам вполне может подойти. Рыжий кот широко зевнул и, в последний раз хорошенько отряхнувшись, подошёл к исчезнувшему за кустом Розовому Глазу. Молнехвостый задумчиво проследил за их удалением и как остальные лениво последовали за старшими, понимая, что всё его лицо болезненно сгорает. Глухие стуки сердца отдавались звучным эхом в звенящих ушах. Он закрыл сухие глаза, прерывисто вздыхая. На самом деле ни о чём конкретном чёрный кот сейчас не думал, предполагая, что слишком вымотался даже для этого. Просто было важно успокоить своё сердце, ведь оно, как видно, никогда не устанет напоминать хозяину о его проблеме. Молнехвостый плавно приподнялся и в то же мгновение громко зашипел от болезненной пульсации в спине, ближе к хвосту. Как только звёздочки в глазах постепенно принялись исчезать, кот оглянулся назад, конечно же, ничего там не увидев. Всё та же чёрная шёрсть, правда, более всклочёнее, чем раньше. Недовольно утробно зарычав, зеленоглазый предпринял ещё одну попытку двинуться. В этот раз мышцы отдались с терпимой, но оттого не менее мешающей, болью. А вот и последствия его спонтанных необдуманных решений. И долго ему придётся тщательно следить за своими действиями, дабы, как старик, не корчится от ломоты суставов при каждом шаге? Может всё-таки следовало послушать Облачника? Сейчас он наверняка весь на взводе. Даже в бешенстве. Говорил же не напрягать сильно спину пока он отходил. Интересно было бы посмотреть на его реакцию, когда он узнал, что его временный подопечный сбежал. Хотя, было бы логично предположить, что ничего радостного тот не испытал. Если Облачник до него когда-нибудь доберётся, то наверняка не остановит себя от пары тройки оплеух. Приподняв уголки рта в робкой улыбке, Молнехвостый, сильно стиснув зубы до скрежета, перетерпел то давление в нижней части тела и медленно побрёл к остальным, пока те не начали беспокоиться. Лишние вопросы ему сейчас были не нужны. Да и взгляды «я же говорил тебе не рисковать» Совиного Глаза он бы тоже не хотел видеть. Справиться как-нибудь.

***

Несколько дней, переполненных работой и обустройством во всеми полюбившемся негласно названным «лагерем» месте, Молнехвостый не мог избавиться от странного тянущего ощущения, определённо знакомого и вызывающего эффект дежавю. А, в очередной раз возвращаясь после удачной охоты с несколькими болтающимися сочными мышками в пасти, он, наконец, осознал, что же такого не давало ему должного покоя в новом месте. Тогда-то чёрный кот таки оглядел лагерь целиком и полностью, запечатляя в памяти целостную картину заливающейся солнечным горячим свечением местности. И та неприступная зазубренная скала посреди полянки определённо очерчивала узнаваемые изгибы и заставляла Молнехвостого поверить в то, что прямо сейчас из угольной пронизывающей тени должна была показаться знакомая рыжая мордочка. И она показалась. Правда, не та, которую ожидал разглядеть зеленоглазый, но и эта его вполне устраивала. Гром тогда удивлённо поинтересовался о самочувствии друга, ведь он уже довольно продолжительное время неподвижно стоял на месте, будто камнем застыл прямо на ходу. И не успел тот нормально сформулировать ответ, как от вожака последовал второй, более робкий вопрос о совместном обходе территории. Подумав о том, что потихоньку-таки можно и открывать все острые уголки его глубоких мыслей и, как оказалось, многочисленных тайн Грому, Молнехвостый с энтузиазмом согласился. Почему всё это время зеленоглазый скрывал от друга свой, наверное, самый значимый сон, хотя до этого без колебаний поведал о нём же Чистому Небу, было не понятно даже самому Молнехвостому. Он мысленно застыдил себя, сетуя на ненужную отстранённость от важного для него кота. Уж про это можно было и рассказать, — всё ругал себя Молнехвостый, в пол уха слушая воодушевлённый лепет Грома о том, что Лист с Молочайкой всё-таки, шажок за шажком, ступают на путь долгожданного перемирия. А потом его как ледяной водой окатило. Они же прямо сейчас могут откровенно поговорить, как оба того с затаившимся трепетом ожидали. Вспомнив данное самому же себе обещание более не томить и рассказать обо всём как раз во время того самого важного для них разговора, Молнехвостый ощутил сковывающий конечности липкий страх перед неизвестным. Он же тогда должен будет признаться в чувствах Грому. «Я не готов. Звёзды, я совершенно не готов!». Молнехвостый подавил в себе желание трусливо сбежать и навеки затаиться под холодными камнями огромной скалы в лагере так, чтобы никто и никогда его не нашёл. А особенно Гром. Однако усиливающаяся с каждым неторопливым шагом к выходу нездоровая дрожь лишь усугубляла ситуацию и выкрашивала желание зеленоглазого затаиться в заманчивые яркие краски. «Что мне делать? Я не хочу этого! Не сейчас!». А Гром тем временем всё продолжал и продолжал говорить о своём, совсем не замечая тщетные попытки Молнехвостого трусливо кинуться от него подальше. Чёрный кот, справившись с первой неожиданной волной накатившей паники, попытался преодолеть вторую, ещё более мрачную и всепоглощающую, утешая себя тем, что вожак, скорее всего даже и не думал призывать младшего к откровениям так быстро. Но где гарантия, что эта мысль не посетит его голову со временем, до того, когда Молнехвостый успеет скрыться с его завораживающих глаз? И тут произошло то, что заставило чёрного кота ощутить такую взрывную радость вкупе с плавящим его ватные конечности облегчением. Серьёзно, Молнехвостый никогда не был так рад видеть Совиного Глаза. — Вы на охоту? — поинтересовался тот, счастливо подскакивая к старшим и преграждая тем самым им выход. Мордочки Грома Молнехвостый не видел, однако скрыть свою радость от вида изнывающего от желания прогуляться по цветущему яркому лесу Совиного Глаза ему кое-как, но удалось. Вместо этого кот красноречиво обернулся в сторону кучи с добычей, где робко пролёживали свои упитанные бока две тёмные мышки. Приняв задумчивое выражение мордочки, Молнехвостый протяжно хмыкнул, хотя всё это время в голове крутились только мысли о том, как бы побыстрее улизнуть из этого патруля. — Этих мышек нам определённо не хватит, — вынес вердикт зеленоглазый, впиваясь пытливым, с нотками затаённой трепетной надежды, взглядом в странно взглянувшего на него друга. — Я бы тоже была не против поохотиться. — К ним приблизилась Молочайка, с любопытством наклоняя голову к узкому плечу. — Если, конечно, вы хотите сходить на охоту. — Конечно, — спустя несколько, испытующих терпение Молнехвостого, мгновений неуверенно протянул Гром, тоже обращая внимание на скромную добычу друга, которую хватило бы разве что котятам и их матери. — Нам следует пополнить кучу. — Я с вами, — пророкотал Лист, смело вклиниваясь в их кружок. Гром лишь кивнул тому, молча разрешая. — Ой, — заметил кое-что очень важное Молнехвостый, с притворным изумлением обводя пристальным взглядом опустевшую полянку. В глаза вожаку он смотреть не рисковал, боясь, что тот сможет понять истинную причину того, почему зеленоглазый так спешить покинуть их. — Но тогда в лагере останутся только котята и Розовый Глаз. А мы же хотели укрепить несколько палаток до дождей. Задрав голову к небу, он, как и предполагалось, наткнулся на тяжёлые тёмные тучки, где-то там, вдалеке, вот-вот грозящие всем своим видом слиться в одну большую, несущую в себе бурю. С прошлого вечера эта картина не собиралась покидать горизонт, вот Молнехвостый разумно и предположил, что в скором времени следует ожидать грозу. — И времени может быть мало, — добавил зеленоглазый. — Ты прав, — разочарованно понурились Молочайка, тоже вглядываясь вдаль. — В таком случае я лучше останусь здесь и вместе с Розовым Глазом подлатаю его палатку. — Нет нужды, — поспешил разуверить ту Молнехвостый, настоя на своём. После он ободряюще улыбнулся кошке. — Я знаю, что ты хотела бы хоть ненадолго отвлечься от всех забот и свободно побродить по лесу. Давай лучше этим займусь я, тем более что совсем недавно я уже охотился. Молочайка благодарно вернула ему его же улыбку. — Вот и решили, — нетерпеливо кивнул самому себе Совиный Глаз, разворачиваясь корпусом к выходу. Молнехвостый почувствовал, словно цепкие лианы вины все больше и больше начинают обвивать его тело, когда он целенаправленно шёл к наблюдавшему за ним расслабленному Розовому Глазу, возле которого уже образовалась маленькая кучка из лоз. Он буквально чувствовал прожигающий его макушку пронзительный взгляд Грома, что заставило его пристыжено опустить погрустневший взгляд на свои чёрные лапы. «Извини. Я, правда, не готов». Взяв себя в лапы, зеленоглазый уверенно обернулся к охотникам боком, бодро взмахивая пушистым хвостом на прощание. — Удачи. И, уже вплетая гнущиеся веточки в густой кустарник, укрепляя палатку, перед взором вновь вспорхнула обиженная мордочка Грома и его тяжёлый обречённый вздох, перед тем как тот скрылся в большущих зарослях холодного папоротника. Молнехвостому вот никак не хотелось обижать друга, но ничего с собой и своими чувствами он сделать не мог. Он всего лишь хотел выиграть для себя немного больше времени, чтобы решиться на подобный огромный шаг, который впоследствии может растоптать выстроенную за все годы их лучшей жизни дружбу в пух и прах. А прощаться со столь многим и значимым Молнехвостый пока не горел желанием. А понимать то, что своими выходками он уже, собственными лапами, начал втаптывать то значимое и любимое — их совместное прошлое — в липкую отвратную грязь, зеленоглазый вот никак не хотел. Ему было проще скрываться. Если бы Желудёвая Шёрстка посмотрела бы на него сейчас, если бы он всегда рассказывал ей о своих мыслях и чувствах, назвала бы она сейчас его упрямым? В их таких далёких, разглаживающих бархатным трепетом сердце, детских играх Молнехвостый никогда просто так не отдавал победу сестре. Даже если он проигрывал и был уже почти на исходе сил, зеленоглазый до последнего пытался спихнуть с себя более крупную и сильную сестру, за что и был назван упрямцем. Исключением считались те разы, когда Молнехвостый специально поддавался, чтобы побыстрее отцепить от себя эту надоедливую прилипалу. Сейчас бы ему эта настойчивость была бы кстати. — Молнехвостый, привет. Я заберу у тебя эти палки, ладно? Хорошо, спасибо. Вот тебе ежевику. — Смело ворвался в его личное пространство Чертополох, уверенно перелаживая плети ежевики на невысокую кучку других лоз, откуда он уже успел похитить парочку штук. И так же быстро свинтил, пока Молнехвостый не успел бы что-нибудь сказать. Подивившись наглости светлого котика, зеленоглазый в ответ же только впечатлёно усмехнулся. Вот у кого решительности хоть отбавляй. Выглянув из-под низкого навеса обвисшей листвы непослушного кустарника, чёрный кот проследил за тем, как счастливо бодро сын Молочайки подпрыгивает к Розовому Глазу, гордо передавая тому выкраденную добычу. В отличие от маленькой помощницы Молнехвостого, Клевера, которая не покладая лап и не жалея энергии мечется туда-сюда от певчего леса до спокойного, порабощённого работой, лагеря, наращивая объём материалов зеленоглазого для постройки укрепления палаток, дерзкий помощник белого кота лишь приспокойненько слушает байки старшего, изредка помогая тому в зафиксировании постройки, или жульнически отлынивая от тяжёлой работы. Хотя если приглядеться, то можно было понять, что Розовый Глаз и сам вполне неплохо справляется, — он же с большей охотой чешет языком, в красках описывая любопытному мелкому моменты из своей молодости. Да и ежевика была как раз кстати, — подумав, решил Молнехвостый, вновь прячась в угольной темноте, скачущей средь одиноких резных лучиков, кое-где пробивающихся сквозь тонкие зазоры в листве, остывшего далёкого солнышка. Далее работа прошла продуктивнее, ведь после парочки хлёстких болючих ударов непослушных шипастых плетей по хмурой задумчивой мордочке, Молнехвостый понял, что те любят к себе слегка больше внимания, чем кот им предоставлял изначально. Мысли плавно, неспешно, одна за другой, перетекали по извилистому течению с одного воспоминания к другому, надолго нигде не задерживаясь. Так Молнехвостый с лёгкостью смог перебрать в памяти даже самые забытые, заброшенные куда-то далеко им же, грёзы своей юности. Ничего особо важного он для себя в прошлом не вынес, и вскоре его прервало странное настойчивое мычание за спиной. Обернувшись, ещё слегка находясь в прострации и не сразу осознавая то, что происходит перед ним, зеленоглазый увидел блестящие янтарные глазки рыже-белой хорошенькой кошечки и большущий пучок ивовых лоз в её пасти. — Наконец-то, — фыркнул Молнехвостый, пропуская негласно названную его помощницей Клевер к уже опустевшему пятачку прохладного песка, где до этого находилась горка из материалов. — Я уж хотел бежать на твои поиски. Где ты была? Пятнистая кошечка изящно просеменила вглубь палатки, с облегчающим выдохом опуская свою ношу к лапам старшего и виновато прижимая маленькие ушки к макушке. — Извини, — она скромно уселась у того под тёплым боком, аккуратно обвивая отчего-то влажным хвостом свои белые лапки. — Я собирала ежевичные лозы, потому что подумала, что их шипы идеально подойдут для скрепления. Это я у Розового Глаза подслушала. А потом мне так надоело, что они постоянно меня кололи, что я просто бросила это дело и пошла на поиски других гибких палок. И я нашла! — Это ива. — Молнехвостый внимательно дослушал возмущённую несправедливостью природы Клевер — ведь зачем этим ежевикам шипы? От кого они собираются защищаться? И потом, принявшись вспоминать, где поблизости тут растут ивы, зеленоглазый с немым упрёком взглянул на кошечку. — Ты что, ходила к самой реке? — Извини, — поняв, что она ослушалась наказа старшего не уходить слишком далеко от лагеря, пристыжено потупилась Клевер. — Просто я надеялась, что где-то поблизости будут ещё кусты ежевики. А потом я увлеклась и не заметила, как вышла к берегу. Его и так разгулявшееся воображение безжалостно подкинуло Молнехвостому такие варианты этой опасной прогулки, что огромная волна страха за этого несмышленого котёнка с головой накрыла ощетинившееся тело зеленоглазого. — Ты представляешь, сколько опасностей может ещё быть в этом лесу? Клевер, мы до конца не знаем, какие хищники здесь обитают. А если бы ты попалась голодному барсуку или ядовитой гадюке? Даже старшие охотники с боязнью ходят по этой чаще, что уж тут говорить о маленьком котёнке! — Да, я поняла. Извини, — тихо прошептала Клевер, сжавшись и всем своим видом показывая, что за своё легкомыслие ей сейчас очень и очень стыдно. Поняв, что кошечка и так осознаёт свою вину, Молнехвостый глубоко вздохнул, вспоминая, с каким энтузиазмом она рассказывала ему о своём путешествии. Теперь и старшему стало стыдно за то, что он так сурово накинулся на дочь Молочайки, вместо того, чтобы хотя бы похвалить ту за храбрость и помощь. — Ладно. — Чёрный кот применительно взъерошил малышке её пушистую мягонькую шёрстку на острой спинке хвостом, меняя голос с нравоучающего на поощрительный. На самом деле вспомнить, когда он научился так разговаривать, Молнехвостый не силился, однако это возвело должный эффект, значит, получается у него довольно неплохо. — Ты хорошо постаралась. Я надеюсь, что ты поняла свою ошибку и больше никогда не пойдёшь на разведку в одиночку, ладно? Клевер неуверенно угукнула и, робко подняв виноватые большие глазки на старшего и увидев в его взгляде ободряющие искорки уважения, она уже смелее кивнула тому, смущённо улыбнувшись. — Один вопрос, — мяукнул Молнехвостый, выразительно кинув взгляд на слегка мокроватый хвост его помощницы. — Ты купалась? — Да так, — отмахнувшись, просто выдала Клевер. — Нечаянно угодила хвостом в реку, когда собирала палки. — Ладно, — ещё раз уныло вздохнул Молнехвостый, только теперь понимая, что присущего его оптимистичной особе подобающего настроения сейчас словно и в помине не было. Он медленно наклонился к ивовой лозе, сильно сжимая ту в пасти и желая работой отвлечь себя от посторонних раздумий, которые уже изрядно подточили его взрывной энтузиазм ранее. — Давай работать. Становись по ту сторону куста, я тебе передам этот кончик отсюда, через готовое сплетение, а ты потом проденешь его же в ту дырку, на которую я тебе укажу. Поняла? — Да. — С готовностью подскочила кошечка, тут же выныривая из тёмной палатки. Спустя пару мгновений её лёгкие летящие шаги послышались с другой стороны куста, а блестящая в свете выглядывающего небесного шара гладкая белоснежная шёрстка замелькала через плеши укрепления. — Я готова. Несколько долгих монотонных мгновений, за которые ни один, ни вторая, ни разу не проронили и звука — зеленоглазый лишь молча высовывал лапку через особо огромную дыру, а Клевер и без слов понимала, что ей дальше делать, — Молнехвостый вновь почувствовал усталость и неожиданно усилившуюся режущую нервы головную боль. — А… — В конце концов сдалась рыже-белая кошечка, не выдержав гнетущего молчания, и робко спросила: — Для кого будет эта палатка? Молнехвостый на секундочку остановился с напряжённой от давления скользкой плетью в зубах, вспоминая, кто здесь ранее обжился. — Для Совиного Глаза, скорее всего, — слегка хрипло от долгого молчания выдал зеленоглазый. После, передав кончик палки на сторону Клевер, он бегло прошёлся любопытным прищуром по палатке, только сейчас отмечая, что она всеми своими габаритами уместила бы в себя минимум пять взрослых воителей. — Хотя для него это будет слишком жирно. Закрепляй, сейчас другую дам. Вся сплетённая конструкция пошла ходуном, пока Клевер пыталась аккуратно поддеть коготком один сучок и быстро всунуть в полученную дырочку свою веточку. Удачно сумев закрепить лозу, она выжидающе принялась оглядывать тёмную самодельную конструкцию, с периодическими вкраплениями колючей зелени кустарника, стараясь найти протянутую ей светлую веточку ивы. — Молнехвостый? — просидев так довольно долго и не получив свой кончик лозы, решилась позвать старшего Клевер. — М? — Тем временем зеленоглазый бездумно пялился на уменьшающуюся кучку материалов, в надежде избавиться от этой сдавливающей пульсирующие виски боли, избавив саму голову от палящих мыслей. Должно быть, он сильно увлёкся прощупыванием острых углов своих ощущений, потому и не следил за тем, как быстро протекло время, будто увесистая капелька утреннего инея прокатилась по шершавой поверхности листочка, подгибающейся под её тяжестью. Тихий голосок Клевер вывел его из состояния отрешённости, заставляя старшего вновь обратить туманное внимание на проделанную ими работу. Отчего-то Молнехвостый почувствовал себя таким опустошённым, что на любое проявление других чувств у него, казалось, не хватало сил. И понимать, почему это вдруг он так неожиданно увял, энергии, к сожалению, будто тоже не было. Зеленоглазый должно быть в сотый раз за этот день тяжело вздохнул, выпуская из пасти успевшую прихватиться плеть. — На сегодня достаточно, Клевер, — уныло оповестил младшую помощницу Молнехвостый, заталкивая оставшиеся сучки вглубь палатки. — Можешь взять мышку из кучи и перекусить. Ты заслужила. — Хорошо. Спасибо, Молнехвостый! — Клевер радостно выкарабкалась на затемнённую частыми мрачными тучами полянку, счастливо подскакивая к съёжившемуся от царящего на дне оврага холодка брату. Что-то ему сказав и получив утвердительный кивок от зевнувшего и расслабившегося Розового Глаза, кошечка вместе с Чертополохом наперегонки бросились к пополнившейся куче с добычей. Зеленоглазый, тоже вынырнув из прожорливого, ловко цепляющегося за его такие же угольные бока, мрака, удивлённо заприметил рядом со своими одинокими мышками одну тощую серенькую белочку и двух тёмных птиц. Охотники вернулись? Неужели в лесу так мало дичи, что у целого отряда такой скудный улов? Однако, внимательно обведя овраг выискивающим прищуром, нашёлся только устало растянувшийся подле палатки белого кота Совиный Глаз. Не понимая, в чём тут собственно дело, Молнехвостый уверенно зашагал к младшему, слыша, как гулко его лапы отбивают ритм по примёрзлой земле поляны. — Совиный Глаз? Ты почему один? — полюбопытствовал чёрный кот, подмечая, что Розовый Глаз тоже решил пока прервать нудную работу, блаженно разваливаясь рядом с бурым охотником. — Мы решили разделиться, — медленно протянул Совиный Глаз, даже не обратив внимания на прибывшего. — Чтобы охватить более территории для поисков. — Понятно, — фыркнул Молнехвостый, наблюдая за тем, как смертоносный вихрь из разыгравшихся котят шумно проносится перед его лапами. Важно распушившись, Чертополох первым сумел подбросить Розовому Глазу мягкую мышку, теперь наигранно надменно взирая на сестру сверху вниз. Однако та лишь невпечатлённо фыркнула, кидая заинтересовавшемуся гвалтом Совиному Глазу вторую слегка тощую мышь. Решив оставить их наслаждаться перерывом, Молнехвостый устало поволок шаркающие по песку лапы, приближаясь к так и не обследованной скале. Прихватив по дороге упитанного мелкого воробушка, он медленно обошёл стоящий посреди оврага огромный валун. На втором обходе его взгляд уцепился за крохотную щель в холодном камне, прикрытую вторым, менее громоздким. Внимательно оглядев это место вдоль и поперёк, зеленоглазый понял, что если этот валун попытаться откатить от, как оказалось по мелькающей кромке, виднеющегося огромного прохода, то это место вполне может выйти за палатку в пещере, как в лесу Чистого Неба. Кот выпустил из пасти пернатую дичь с приглушённым из-за перьев шлепком и попытался как-нибудь сдвинуть в сторону мешающий камень. К удивлению, он поддался довольно неплохо, но силы одного кота было недостаточно, чтобы сдвинуть тот с места. Вдруг его отвлекли радостные возгласы сбоку и, обернувшись в сторону щебечущих котят, зеленоглазый увидел выходящую на поляну улыбающуюся Молочайку с толстой белкой в зубах. Молнехвостый со странным затаившимся где-то на периферии сознания страхом и напряжением принялся вглядываться в поддёрнутую дневным косым светом жужжащую лесную чащу за её спиной. Совсем скоро другие участники процессии должны были подтянуться. А среди них будет и Гром. Только подумав о том, что, скорее всего, его друг по вполне уважительной причине может на него обижаться, и что, буквально через несколько мгновений, он может вернуться с дичью в пасти и всего-то навсего даже не пригласить Молнехвостого разделить с ним трапезу, отчего-то отдало режущей болью в сердце. Сам виноват. Нечего теперь плакаться. С зудящей головой, переполненной мрачными и оседающими едкой копотью пожара раздражения неконтролируемыми мыслями, зеленоглазый собрал в себе все оставшиеся силы и энергию и с лёгкой улыбкой подошёл к Молочайке. — С возвращением. — А мне вот «с возвращением, глубокоуважаемый Совиный Глаз» ты не говорил, — обиженно едко прокомментировал тёмный кот, с пёстрыми капельками игривости глядя на старшего своими яркими вызывающими глазищами. — Моё уважение к тебе настолько глубоко, что тебе понадобятся луны для того, чтобы достать его, — язвительно вторил тому Молнехвостый, выразительно приподнимая брови. Совиный Глаз гаденько засмеялся, радуясь тому, что хотя бы с одним товарищем он может обмениваться дружескими колкостями. — Как охота? — поинтересовался у воодушевлённой и, словно, помолодевшей кошки зеленоглазый, обращая внимание на её горящие восторгом и детской радостью глаза. Вспомнив, что совсем недавно она буквально чахла, а сейчас резвится даже похлеще котят, слабые нотки умиления выразились в его более искренней слегка увеличившейся улыбке. — Пвосто замвефательно, — невнятно ответила ему красивая кошка, хотя даже через приглушающее её задорную речь мягкое тельце было понятно, насколько Молнехвостый был прав, что опустил ту бороздить просторы их территории. После Молочайка резко спохватилась, роняя на землю свою добычу и оборачиваясь к с трепетом глядящих на неё котят. — Я столько дичи наловила, что всем по целой упитанной тушке достанется. Только мне нужна помощь, чтобы дотащить её всю сюда, справитесь? — Конечно! — в унисон выкрикнули мелкие, даже подпрыгивая от гордости за свою мать. В этот же момент, тихо бормоча что-то себе под нос, из папоротникового недавно протоптанного туннеля выглянул хмурый Лист, удерживая нескольких полёвок за их короткие хвостики. — Мне нужна помощь, — не выпуская дичь из стальной хватки, выдал чёрно-белый кот. — Я, кажется, слишком увлёкся. — М-да… — поражённо только и смог из себя выдавить Молнехвостый. Однако у Совиного Глаза слов в запасе было побольше. — Вы что, хотите, чтобы мы тут лапы откинули от обжорства? Я, конечно, мышкой не наелся, но, судя по вашим мордочкам, добычи вы наловили знатно. — Вот и посмотрим, — ответил тому ухмыляющийся Розовый Глаз, с кряхтением поднимаясь на дрожащие усталостью от проделанной работы лапы. — Чертополох, Клевер, за мной, — отодвинув белочку в сторону, дабы никому не мешалась, скомандовала детям Молочайка, бодро кивая головой себе за спину. — А Гром ещё не пришёл? — быстро пройдясь по присутствующим беглым взглядом, не без удивления спросил Лист. — А, точно, — спохватилась чёрная с рыжими вкраплениями огненных брызгов кошка, стремительно разворачиваясь и чуть не сбивая с лап семенящую за матерью Клевер. — Он попросил передать, что у него появились неотложные дела. — Какие? — Настороженно выпрямился Молнехвостый, вмиг забывая обо всех своих опасениях. Если Грому нужна была помощь в, тем более, неотложных делах, то зеленоглазый без колебаний бы кинулся к тому на выручку. Или это он только сейчас так считает, вдали от друга. Молнехвостый с лёгкой дымкой недовольства ощетинил на напряжённых лопатках потрескивающуюся шёрстку, несильно впиваясь когтями в примятый песочек под лапами. Хватит. Больше он так делать не будет. Хватит бегать. А то убежит слишком далеко. Пока не поздно, следует остановиться. — Ну, он сказал, что встретил каких-то котов с гор, которые ищут свою родню, и он собирается проводить их. Молнехвостый недоумённо нахмурился. Каких котов с гор? Зеленоглазый знал, что вся его семья ранее жила в суровых горных условиях, и также он знал, что путь туда неблизкий. Кто же это такой отчаянный, что решил проделать такой огромный путь уже после первой процессии? Неужели это новая группа таких же жаждущих найти себе новый благоприятный дом, какими и были все знакомые Молнехвостого? — А когда он вернётся? — не сбавляя твёрдости голоса, спросил у кошки чёрный кот. — Сказал, что постарается прийти обратно до сумерек. Сейчас он, скорее всего, в сосновом бору у Длинной Тени. Те коты, вроде, искали её и Серое Крыло с Зубчатым Пиком. — Родня, да? — глухо буркнул себе под нос Молнехвостый, переводя затуманенный раздумьями взгляд в сторону. — Хорошо, давайте заберём, что вы там наловили.

***

Запланированный дневной, дабы как-нибудь скаратать улиткой плетущиеся время, сон, как оказалось, ещё с самого начала провалился. Как бы Молнехвостый не пытался прикрыть отяжелевшие от утомления веки, чувство сонливости всё никак не желало окутать зеленоглазого своим блаженным расслаблением. К вечеру мрачные облака так и не объединились в одну тяжёлую дождевую тучу, вместо этого настойчивый прохладный ветерок умело разогнал их стадо к полыхающему закатным пожаром уходящего дня горизонту. Молнехвостый наблюдал за маячившими туда-сюда, обрамленными мягким алым и песочно-золотистым ореолом свечения, силуэтами товарищей, пока последняя крупица надежды на хотя бы лёгкую дрёму окончательно не упала в зыбучий песок к своим собратьям. Иногда котята, выполняющие роль доставщиков, соревнуясь, подбегали к переполненной залежавшимися тушками куче с добычей, принося угощение то набирающей силы Молочайке, то Совиному Глазу, с которым Чертополох уже несколько раз устраивал гонку по поеданию. К чёрному коту они тоже уже подбегали, но, увидев, что тот лежит с закрытыми глазами, очевидно, думая, что тот спит, лишь оставили у его лап упитанное тельце землеройки. Её он, конечно, съел, прекрасно понимая, что к утру вся эта выловленная куча может запросто стукнуть, и именно поэтому необходимо всеми силами стараться запихать в себя хотя бы три тушки, чтобы было не так жалко отдавшую им свою жизнь дичь. Чуть погодя котятам стало настолько скучно, что они решились завлечь себя всяческими наскоро придуманными состязаниями. В основном они просто наперегонки бегали по лагерю, но как-то им таки удалось незаметно для старших напихать себе в рот мелкие камешки, ругаясь, кто смог удержать в пасти больше. Молочайка в конце концов заметила занятие своих проказников и тут же стремительно кинулась к ним, что от страха Клевер чуть не проглотила инородный объект во рту, а Чертополох, переполошившись, инстинктивно ринулся от злющей матери, куда глаза глядели. Листу удалось словить его и заставить выплюнуть всю ту гадость, что они положили себе в пасть. Спустя несколько долгих выговоров от старших, пристыженные котята подозрительно молча сидели долгое время возле Молочайки, не рискуя даже взгляда поднять. А потом Совиный Глаз предложил им погонять по поляне моховой шарик, и их обиду как волной снесло. Одиноко сидящий во мраке нарастающей тени скалы Молнехвостый лишь с лёгкой ухмылкой следил за всеми теми котами, что рискнули пожертвовать всем, что у них было, и выйти из самого нашумевшего лесного лагеря Чистого Неба, где им обещали безопасность и силу, вслед за Громом в неизвестность. Постепенно головная боль отпускала зеленоглазого, однако её щепетильные отголоски, не стесняясь, всё ещё барабанили колючими импульсами черепушку Молнехвостого. Но это не мешало настроению чёрного кота приподняться на несколько мышиных усиков, позволяя тому чувствовать искреннюю радость за разворачивающееся перед его носом веселье. Парочку раз Молнехвостый видел, что Совиный Глаз порывается подойти к нему и, скорее всего, дразня, пригласить старшего в их шумный уголок лагеря, однако тот тут же резко притворялся спящим, дабы его не тревожили. Это помогало, и тёмно-серый кот не подходил к Молнехвостому слишком близко. Не то чтобы он не хотел повеселиться, просто напрягать товарищей своей хмурой отстранённой мордочкой у него вот и толики желания не возникало. Поэтому он мысленно решил для начала совладать со своими эмоциями и, в частности, с мимикой, а только потом вклиниваться в их кружок радости и горящего возбуждения. Однако, как оказалось, для этого потребовалось гораздо больше времени, и Молнехвостый не успел побездельничать с товарищами, ведь те уже подтягивались ко сну. Первыми бездыханно отрубились мелкие тела, после к ним присоединилась и их мать. Розовый Глаз, хоть и клевал носом, но упрямо настоял на том, что он вот ни капельки не устал и что он с лёгкостью может ещё рассказать парочку баек, а через несколько мгновений уже во всю похрапывая в своей палатке. Грома всё не было. Оказалось это также заметили и Лист с Совиным Глазом, с немым вопросом в глазах искоса поглядывая на такого же обескураженного Молнехвостого. В конечном итоге эти двое не выдержали и направились к театрально невозмутимому чёрному коту. — Может нам следует пойти на его поиски? — неуверенно предложил Совиный Глаз, присаживаясь подле вылизывающего лапку зеленоглазого. Лист угрюмо плюхнулся по другую сторону, и Молнехвостый посмел предположить, что выглядит тот сейчас менее мрачным из-за упадка сил к концу дня. — Не думаю, что это так уж и необходимо, — подавляя сладостный зевок, пропыхтел Молнехвостый. — Гром же наш вожак, а не какой-нибудь неокрепший котёнок. Он скоро вернётся. И вновь его слова шли наперекор его ощущениям. За наигранным бесстрастным поведением таился крючколапый прожорливый паучок опасений и боязни за друга. Они ждали его до захода солнца, а Гром всё ещё не появлялся. «А если бы я пошёл с ним? Узнал тогда, кто эти приблудшие горные коты. Помог бы ему и им, чем смог бы, вместо того, чтобы томиться здесь в одиночестве от беспокойства. Возможно, даже сейчас мне было бы гораздо легче после нашего откровенного разговора. Мышиный помёт, я мог бы быть прямо сейчас со своим другом!» — ругал себя зеленоглазый, не замечая, как от тревоги его зубы намертво вцепились в выпущенные острые когти. — Да ладно тебе, колючка, — задорно ткнул распушившегося напряжённого товарища в его ощетинившийся бок лёгким движением толстого хвоста тёмный кот. — Нечего так хмурится. Ты же сам говорил, что с ним всё будет в порядке. Побереги нервы на меня. Хоть Молнехвостый сразу же понял, что младший таким образом старается его приободрить, выносить суровую правду о том, что у него ни на коготок не получается, зеленоглазый пока не стал. Вместо этого он глубоко вздохнул, приглаживая трескающуюся язычками сомнений густую шёрстку на спине быстрыми и неаккуратными махинациями шершавого языка. Осознание того, что это мало отвлекает от тягостных и пропитанных ядом угнетения раздумий, Молнехвостый принялся порывисто решать проблему первой мимоходом влетевшей мыслишкой. — Давайте поиграем во «что я вижу». — Что, детство решил вспомнить? — прыснул со смеху Совиный Глаз, однако предложения не отклонил. — Хорошо. Я вижу что-то маленькое, светящееся и быстрое. — Легко. Светлячок, — на одном дыхании выпалил Молнехвостый, тут же начиная тараторить: — Я вижу кое-что тёмное, плоское и оно находится высоко, однако смотрит в землю. — Эм… — Задумчиво прищурился младший, тщетно вглядываясь в смоляную, оседающую цепляющейся за любые укромные уголки плотной паутиной, темноту трещащей сверчками чащи. — Мох? Который на дереве. — Ничего себе ты глазастый, — фыркнул молчавший до этого Лист, удобно подбирая под себя большие сверкающие белизной лапы и, с удовлетворённым выдохом, блаженно расслабляясь. — Листья? — Листья, — утвердительно кивнул Молнехвостый, не обращая внимания на возмущённую мордочку Совиного Глаза. — Ты сказал «оно», а не «они», — тут же восстал младший, однако по голосу было ясно слышно, что тот дуется лишь для вида. — Я сказал «кое-что», — поправил товарища кот, стреляя в того беглым смеющимся взором. — Кое-что — понятие обширное. — Сейчас такое загадаю, никогда не отгадаете, — заворчал под нос младший, с бо́льшим энтузиазмом обшаривая цепким выискивающим прищуром сумрачную местность. — Давай, Лист, — подогнал чёрно-белого здоровяка Молнехвостый. Упомянутый медленно приоткрыл светящиеся солнечными лучиками глаза, без особого интереса неспешно пробежавшись ими по округе. Зеленоглазый уже понял, что тот, очевидно, загадает что-нибудь весьма примитивное и скучное, поэтому и решил довести прерванное дело до конца, то есть — вновь наклонился вылизывать мягкие белоснежные шерстинки метки на грудке. — Вижу что-то яркое, мелькающее через листву и стремительно приближающееся. «Гром!» И впрямь, в этот же момент, на поляну, продравшись сквозь шелесяшие приглушённым шёпотом ночного ветерка кусты, ворвался рыжий вожак, задыхаясь от быстрого бега. Не успел он и шага сделать по направлению к подскочившим от радости товарищам, как к нему стремглав бросился Молнехвостый. — Гром! Наконец-то! — Зеленоглазый остановился в паре шагов от него, взбудоражено размахивая рассекающим свежий воздух пушистым хвостом. — Почему так долго? Ты в порядке? — Да, да, со мной всё отлично, — всё ещё восстанавливая сбившееся долгой пробежкой прерывистое дыхание, ответил Гром. — Что-то случилось? Ты где вообще был? Или, может, ты голодный? Иди, поешь, у нас вон куча переполнена. — Подожди, — устало усмехнулся рыжий вожак и, прикрывая горящие неведомой эмоцией глаза, легонько плюхнул свою лапу на плечо друга, заставляя того замолчать. — Не так быстро. Дай в себя прийти. — Хорошо, — с готовностью кивнул Молнехвостый и напряжённо уселся там же, собираясь внимательно впитывать в себя всю ту информацию, что будет в него вливать Гром. Зеленоглазый и не заметил, как новый прилив энергии наконец-таки покалывает крошечными импульсами силы его дрожащие от возбуждения конечности. Гром же с долгим выдохом медленно присел перед другом и тут же устало прислонился к его разгорячённой румянцем щеке лбом. После его голова изнеможенно упала зеленоглазому в изгиб плеча, а тяжёлое горячее дыхание внедрилось теплом в те места на чёрной грудке, куда оно попадало. — Звёзды, какой тяжёлый день, — тихо пожаловался Молнехвостому вожак. Младший же понимающе фыркнул, успокаивающе принимаясь прилизывать короткую шёрстку на голове друга. Постепенно ледышка волнений и страха размеренно растаяла, стоило живому и даже, вроде как, улыбающемуся Грому предстать перед Молнехвостым здоровым, хоть и слегка притомившимся. И даже собственные переживания ушли на второй план. — Так, где же ты пропадал? — поинтересовался Совиный Глаз, как только Гром начал нормально дышать и слегка мурлыкать от ласки Молнехвостого. Вожак незамедлительно напрягся, и зеленоглазый предположил, что тот и не ожидал увидеть в середине ночи, когда, очевидно, все должны были уже спать, кого-нибудь, кроме чёрного кота. Невозмутимо прервав восстановившийся между ними контакт, Гром отставил передние лапы в сторону, дабы до громкого хруста в спине подтянуться. — Были очень важные дела, которые, к сожалению, ещё не закончились, — он прервался, чтобы наскоро прилизать распушившуюся светлую шерсть на груди, краешком глаза обведя поляну незаметным взглядом и подмечая только присоединившегося к младшим сонного Листа. — Если вкратце, то я встретил пришедших с гор мать Серого Крыла и Зубчатого Пика и сына Лунной Тени. Тихий Дождь была очень плоха и под старость лун решила проведать сыновей. Я провёл их до соснового бора, потом бегал на пустошь за Серым Крылом и теперь мне снова надо бежать за Чистым Небом. У вас же всё хорошо? — Да, всё под контролем, — вяло откликнулся Совиный Глаз. Прихорошившись, Гром вновь вскочил. — Ладно, если у вас всё отлично, то я побежал. — Стой-стой-стой. — Молнехвостый преградил тому дорогу, когда Гром уже собирался выскочить в густой мрак леса. — Я иду с тобой. — Нет, — серьёзно оборвал младшего вожак. — Ночью там опасно. — Именно поэтому я иду с тобой, — упрямо настоял на своём зеленоглазый, встречаясь хмурым, не терпящим возражений, взглядом с таким же твёрдым прищуром напротив. И, пока Гром не придумал, как бы ему ещё возразить, чёрный кот поспешно добавил, обращаясь к Совиному Глазу: — Следите тут за порядком, пока нас не будет. — Нет, Молнехвостый, ты не… — Будет сделано, — не славившийся своим искренним уважением к старшим, перебил вожака Совиный Глаз и уверенно кивнул чёрному коту. На самом деле, зеленоглазый только в данный момент осознал, что он прямо сейчас напрашивается туда, откуда с таким порывистым желанием бежал ещё утром. Однако даже если жужжащие ниточки страха всё ещё цеплялись за разум Молнехвостого, то отпускать Грома одного в полный, затаившийся опасностями, лес он вот никак не желал. И упускать ещё один пинком подданный ему звёздами шанс он тоже был не намерен. «Так будет лучше, — как-то слишком жалостливо попытался себя приободрить кот, чуть не плача от надоевшей вновь спустившийся головной боли. — Только бы он не упрямился. Только бы разрешил». Вскоре суровый пристальный взгляд вожака смягчился, стоило тёплому янтарю его глаз найти что-то на знакомо решительной мордочке друга. — Ладно, — удачно сдержался от усталого вздоха Гром, медленно прикрывая веки. — Только бежим быстро. Осталось очень мало времени. Без лишних вопросов Молнехвостый понятливо кивнул и безоговорочно сиганул в папоротниковый туннель, слыша за спиной такие же торопливые широкие шаги. Им очень повезло, что бежать надо было гораздо меньше, чем, к примеру, на пустошь. Всю дорогу они провели в тишине. Да даже если бы и хотели о чём-нибудь поговорить, то не смогли бы из-за быстрого интенсивного передвижения. Когда на глаза начали попадаться знакомые и узнаваемые места, Молнехвостый неожиданно ощутил лёгкое колючее покалывание в спине. Это заставило его слегка замедлиться. Уже подбегая к угадывающейся в темноте ограде лагеря Чистого Неба, тяжесть в спине стала до того мешающей, что Молнехвостый несколько раз озадаченно оборачивался назад, а конкретнее — на то место, где предположительно и восседал этот невидимый пригвоздяющий к земле груз. В конечном итоге зеленоглазый решил проигнорировать это странное ощущение, желая сейчас целиком и полностью погрузиться в действительность. Оба кота, не сговариваясь, одновременно неуверенно остолбенели перед входом в лагерь. Кто бы мог подумать, что им придётся вновь вернуться сюда, в то место, где и произошли самые влиятельные на их жизнь моменты. — Всё будет хорошо, — слабо, силясь прикрыть дрожащие нотки голоса, выдохнул Молнехвостый, оборачиваясь к Грому в надежде увидеть в его глазах хотя бы малюсенькую искорку решительности. И таковой не нашлось. Казалось, он сам еле сдерживается, чтобы не припустить по лесу, прочь от кустарников ограды их бывшего дома, внедряющих какой-то жудкий затаившийся страх. Однако это не помешало вожаку силой нацепить на себя маску мнимой храбрости, веры в собственные силы и в то, что казалось сейчас важным. А важным сейчас было сделать благое дело — привести Чистое Небо к его матери, проделавшей такой внушающий путь ради сыновей. — Верно, — так же тихо согласился Гром, стараясь скрыть всю облепляющую его вязкой тиной нервозность, плавно впуская длинные когти в примятую под лапами траву. — Мы сделаем хорошее дело, оповестив Чистое Небо о приходе его матери. Нам даже и разговаривать с ним толком-то и не надо. Просто отведём в сосновый бор и всё. Молнехвостый с пониманием наблюдал за потугами друга настроить себя на разговор с отцом. В последний раз они разошлись в весьма противоречивых чувствах друг к другу. Может даже после сегодняшней ночи их отношения хотя бы чуточку потеплеют? В любом случае сейчас эта нерасторопность играет им не на лапу. Время критически поджимает. «А он с самого утра на лапах, — тут же ошарашено понял зеленоглазый. — Бегал по всему лесу, да и вдобавок к Длинной Тени ещё успел наведаться. А если он всё-таки голодный? И уставший? Да конечно он будет уставшим. Мне… что-то сделать для него? Ну… Чтобы хоть малюсенький кусочек груза с его плеч снять. Да конечно должен! Поторопить, к примеру». — Давай. — С огромным запозданием мозг чёрного кота переваривал его действия. Однако было уже поздно, и Молнехвостый всем телом тут же прижался к напрягшемуся боку Грома, ласково боднув перед этим друга в плечо, поддерживая. — Чистое Небо ещё и спасибо за это скажет, вот увидишь. Не дожидаясь от того ответа, Молнехвостый первым показательно смело юркнул на поляну. Как и ожидалось, по лагерю растекались лишь серебристые лунные лучи и игривые живые тени от молчаливых деревьев. Все коты, как подобает в такой поздний час, тихо посапывали в своих кустарниках, что до чуткого слуха зеленоглазого доносилось только их колышистое дыхание. Гром так же тихо остановился перед Молнехвостым, пристально оглядывая искрящийся спокойствием лагерь. Морозный свет острого коготка небесного белого полушарика пылью оседал на всполохнувшую завораживающим пожаром рыжую шёрстку вожака, очерчивая тени на его мордочке. Молнехвостый услышал неспокойное биение сердца друга, пока не осознал, что его собственное трепещет в унисон их общему осторожному дыханию. За весь день, именно рядом с этим котом, зеленоглазый почувствовал себя, наконец, так… правильно. Словно всё это время он находился не на своём месте, не с той компанией, с которой нужно было. А сейчас, когда Гром пытался придать себе хоть капельку самоуверенности, находясь прямо перед глазами друга и только рядом с другом, Молнехвостый ощутил, как всё встаёт на свои места. Ведь всё должно было быть именно так и никак иначе. Только они вдвоём, вновь выискивая себе приключения на хвосты. Не успел Молнехвостый домыслить тот перетекающий полёт его мыслей, как на глаза попалось неосторожное движение прямо в середине полянки. С подскочившим от неожиданности сердцем он стремительно перевёл в ту сторону взгляд, успевая заметить, как потревоживший пустынное спокойствие неживого лагеря сжавшийся силуэт медленно выпрямляется, словно пробуждается от немой печали. После неизвестный наскоро неизящно протёр аккуратной лапкой глаза, и сразу же обернулся в сторону нежданных гостей, являя им вид на свои блестящие, слегка запуганные, янтарные глаза. «Желудёвая Шёрстка?» На этот раз сердце Молнехвостого сделало ещё один взволнованный кульбит, льдом обрамляя застывшую грудную клетку, как только он узнал этот потерянный в лабиринте отчаяния взгляд. Ровно такое же выражение её милой мордочки он видел перед собой после смерти родителей и её смятением перед выбором лагеря. Что же на этот раз заставило её печалиться? И почему в этот момент с ней не было никого? Почему его не было с ней? Почему сейчас она находится в таком состоянии в одиночестве? — Гром? — неуверенно, выдавливая из себя сдавленный хрип, позвала молочного брата Желудёвая Шёрстка, постукивая кончиком длинного хвоста по земле. — Что ты здесь делаешь? Стоило ей, пошатываясь, поплестись в сторону гостей, как вдруг она как-то странно напряглась и остановилась с поднятой лапой, прищурившись и вглядываясь за спину яркого и заметного в темноте Грома, где тенью притаился сливающийся с прожорливым мраком, распушившийся от внутреннего закипания, Молнехвостый. Однако он всегда знал, что, в отличие от чёрной шёрстки, глаза-то его было до того ярки и светлы, что даже в самой кромешной темноте без проблем можно было бы ухватиться за их блеск. Очевидно, именно это и привлекло внимание Желудёвой Шёрстки, которая тоже была весьма знакома с этим до боли родным зеленоватым свечением. — Молнехвостый! Радостное урчание сотрясло его тело, прытко отгоняя взвившуюся до этого досаду из-за того, что он посмел оставить сестру одну в, как оказалось, таком подавленном состоянии. Прямо сейчас Желудёвая Шёрстка будто тоже прогнала все отрицательные бушующие в ней эмоции, распустившиеся тоскливым грузным бутоном под одиноким морозным светом луны, и стремглав понеслась к братьям, своим выкриком уже успев разбудить пару тройку недовольных ранним подъёмом товарищей. Кошка успела затормозить, дабы не врезаться в улыбающихся котов со всей скорости, однако, тем не менее, всё равно налетела на тех, чуть не сбивая с лап. К первому, стоящему ближе, она прильнула к Грому, трясясь от нежного громкого мурчания, а потом уже и к брату. — Вы вернулись! — Что вы здесь делаете? — грубовато фыркнул знакомый низкий голос. Сумев оторвать себя от такой восторженной Желудёвой Шёрстки, Молнехвостый из-подо лба кинул взгляд на приближающегося тёмной серой массой мышц и мелких шрамов кота. Задумчиво прищурившись, зеленоглазый силился припомнить его имя. Он помнил, что тот оказался довольно преданным товарищем и, как ему удалось узнать, весьма забавным бывшим бродягой. Однако чёрному коту не совсем понравилось, что подопечный Чистого Неба так вызывающе и озлобленно на них взирает сверху вниз своими большими голубовато-зелёными глазами. «Крапива, вроде». Не прошло и парочки мгновений, как скептически настроенный на их прибытие кот был благополучно забыт гостями, ведь поляна постепенно набиралась гудящими тенями и недовольными мордочкам других заспанных котов. Желудёвая Шёрстка нехотя отступила назад, даря прибывшим шанс пройти дальше. И Молнехвостый тут же с ужасом осознал, что никого не оставит равнодушным поднявшийся в лагере неутихающий посреди ночи шум. Кот весь сжался, боясь встретиться со своим самым ужасным кошмаром наяву. Как и ожидалось, Облачник, как-то слишком бодро, сразу же выскочил из своей палатки, встречаясь хмурым прищуром с распахнутым немигающим взглядом Молнехвостого. С секунду пристально вглядываясь в нечёткий из-за мрака тенистого местечка, где спрятался младший, силуэт зеленоглазого, чёрно-белый кот угрожающе стремительно ринулся к тому. По мере приближения старшего дрожащие лапы Молнехвостого всё больше и больше подгибались, пока тягучий ужас сковывал все его окаменевшие мышцы, не давая двинуться с места. Со стороны Грома послышался пакостный смешок, и именно в этот момент зеленоглазый понял, что ему конец. — Удачи, — азартно шепнул другу в его прижатое ушко вожак, не замечая потуг младшего тщетно выдавить из себя хотя бы слабенький писк, говорящий о том, что смирять концы со смертью он пока не готов. Гром поспешил ретироваться, так как нечитаемый холодный взгляд врачевателя ощущался острым когтём, приложенным прямо к осохшему горлу, однако, тем не менее, старался как можно чаще поглядывать в сторону сжавшегося Молнехвостого. Облачник зловеще остановился в нескольких шагах от виновато взирающего на него снизу вверх самым сожалеющим взором Молнехвостого, оставаясь всё таким же неприступным и мрачным. Вычислить настрой врачевателя из-за этого младшему вот никак не удавалось. Как теперь понять: начать ли ему уже извиняться или подождать, пока тот заговорит первым? — Извини. — Жалостливые слова сами по себе вылетели глухим шёпотом из чёрного кота, пока сам он весь был сосредоточен на изучении бесстрасного выражения мордочки Облачника, надеясь выловить из его прытко скользящих во взгляде эмоций что-то знакомое и остро прощупываемое. — Но мне, честно, гораздо лучше. Вот даже ходить могу… И бегать… И даже не падать от боли. Я здоров. Вот. Извини. — Я просто попросил, — чекано обронил Облачник тем самым тоном, с которого обычно и начинались все нотации, — чтобы ты спокойно посидел в палатке. Неужели тебе было сложно вынести и это? Чего ж ты так рвёшься в эти приключения? Почему тебе вот никак не сидится на месте? — Мне правда было лучше… Спасибо за это, конечно, тебе! Вот я и подумал… — Ты не думал, — вынес умозаключение чёрно-белый кот, горестно застонав и так знакомо закатив глаза, сквозящие обречёностью. — Ну почему вы сначала делаете, перед тем как подумать? А иногда даже и вовсе останавливаетесь лишь на первом пункте. На это Молнехвостый лишь застенчиво улыбнулся, мысленно соглашаясь с догадкой врачевателя. Да, если так подумать и вспомнить, чем в тот момент руководствовался зеленоглазый, то можно было с уверенностью сказать, что ничем. Он просто взял и сделал. Потому что хотел, и всё тут. Последствия ведь придут позже. А сейчас можно было и не волноваться по этому поводу, верно? Но вранья, как такого, в лепете Молнехвостого в данный момент не было. Он, правда, чувствует себя гораздо лучше. На самом деле лучше, чем даже сегодняшним утром. — Ой, да ладно тебе, Облачник, — послышалось озорное сбоку. Узнав игривые вечно взрывные нотки азарта молодого звонкого голоска, Молнехвостый приободрился, с искренней улыбкой оборачиваясь к такому же радостному Ливню. Изначально чёрный кот подивился с того, насколько подтянулся с их последней встречи мелкий, раздался в плечах и потерял весь свой по-детски мягонький пушок у мордочки. Он был всё ещё низким, едва доставал зеленоглазому ушками до его макушки, однако не заприметить интенсивность роста Ливня было невозможно. Конечно, Молнехвостый ещё до их ухода замечал, как вытягивается мелкий и как тот всё больше и больше становиться из пушистого проказника в коренастого котика, который в будущем грозился вырасти в мускулистого статного красавца. «Как его отец», — не без нежности подумал Молнехвостый, непроизвольно скосив заблестевшие глаза в сторону взбудоражено разговаривающего чуть поодаль с Желудёвой Шёрсткой друга. Тот, будто ощутив на себе внимание, неожиданно отвлёкся от спора с улыбающейся кошкой, встречаясь весёлым взглядом с быстрым взглядом чёрного кота. Младший резво перевёл внимание на подошедшего яркого котика, пока грудь опаляла студёная волна приглушённого волнения. Ливень тем временем, удостоверившись, что завладел вниманием сурового старшего кота, легко засеменил в его сторону, изящно переставляя длинные лапки и гордо выпячивая вперёд пушистую искрящуюся снежным отблеском в лунном свете грудку. Мелкий нагло улыбнулся в ответ на недовольный прищур Облачника, показывая тому ровный ряд жемчужных зубов. «Может красавцем и будет, но вот с характером — промах». — На меня твои убийственные взгляды уже не действуют, — непринужденно спокойно отозвался Ливень, лишь только уловив предупреждающее угрожающее покачивание кончика хвоста Облачника. После, полностью проигнорировав тихий рык старшего, с неприкрытым весельем обернулся в сторону невпечатлёно усмехнувшегося Молнехвостого. — Привет, Молнехвостый! — И тебе привет, мелкий, — фыркнул зеленоглазый, слыша со стороны Ливня приглушённое мурлыканье. — Всё ещё надоедаешь Облачнику? — Он меня просто доводит, — пожаловался младшему врачеватель, сдерживая в себе всё то, что, очевидно, было у него на уме по поводу этого назойливого надоеды. Однако у него не получилось продолжить гневные нелестные высказывания, так как одновременно с ним Молнехвостому бодро ответил и мелкий. — О, не-е-ет. Никак нет. Мы прекрасно уживаемся вместе. Между нами царит гармония и полное взаимопонимание, — саркастично залепетал Ливень так убеждающе, что на мгновение Молнехвостый подумал, что они и впрямь, наконец, поладили. Однако красноречивый скептический взгляд Облачника разуверил зеленоглазого. — Погодите, в смысле «вместе»? — непонимающе прищурился младший, переводя подозрительный взор с одного на другого. Ливень лишь непринужденно пожал плечами, по-дружески легонько хлопая беленьким кончиком хвоста по боку чёрно-белого кота, тем самым словно предоставляя ему возможность высказаться. И отчего-то эта задорная ухмылка рыжего котика заставила Молнехвостого подумать о том, о чём он догадывался ещё будучи запертым в пещере Облачника. Старший вновь закатил глаза, тяжело вздыхая. — Я взял его в ученики, — просто выдавил из себя Облачник, однако для Молнехвостого это прозвучало так звонко и оглушающе, что тот лишь в неверии распахнул и без того удивлённый глаза, быстро-быстро хлопая ими. — Правда? — искренне обрадовался чёрный кот, схлестнувшись цветущей зеленью загоревшихся глаз с полыхающим возбуждением янтаря напротив. — Я добился своего, — чувственно засмеялся Ливень, и тут же Молнехвостый понял, что мелкий и в самом деле выглядит довольным и заряженным таким приливом позитива, что тот буквально выливался из него бурлящими ручейками. — Так ты же… — начал Молнехвостый, однако не закончил свою мысль, будучи переполненным фейерверками радости, бушующими у него в зацветшей груди. Ливню и не требовалось продолжение — он и так понял, о чём думал ошарашенный зеленоглазый. — Передумал, — решительно кивнул младший. — Для меня это всё ещё довольно весело. — Это должно быть не весёлым, Ливень, а серьёзным и ответственным делом, — оборвал подопечного Облачник, сухо глянув на того боковым зрением. Должно быть, он не раз повторял это мелкому, потому и выглядел таким уставшим, когда произносил эти муторные слова. Ливень хотел было сказать что-то колкое и необдуманное, однако был прерван подскочившим Молнехвостом. Тот лишь сейчас вспомнил об их истинном визите в старый дом. Мысленно дав себе смачную оплеуху за несерьёзность и за то, что пошёл на поводу своим желаниям вновь так беззаботно поговорить с друзьями, вместо того чтобы сосредоточиться на поставленной задаче, зеленоглазый быстро стрельнул молнию в сторону Грома. Рыжий вожак, в отличие от него, времени зря не терял на пустые разговоры и бессмысленную болтовню, уже успев перебороть себя и заговорить с неожиданно присоединившимся к свои подопечным отцом. Чистое Небо выглядел встревоженным и обескураженным, и по его задумчивой мордочке Молнехвостый понял, что Гром обо всём тому уже поведал. А значило это лишь то, что им пора выдвигаться. Чёрный кот досадливо понурился. А он ведь ещё даже не успел вдоволь поболтать с сестрой, как хотел! И тут же отдёрнул себя. Нет. Они больше не его товарищи. Времена поменялись. Им теперь просто так не насладиться ценным временем со старыми друзьями. Теперь они по разным берегам. Однако всё ещё было то, что напоследок Молнехвостый хотел бы попросить. — Слушай, Облачник, — не замечая, что перебил начавшего что-то говорить Ливня, зеленоглазый благоразумно понизил голос, дабы, упаси звёзды, Гром не услышал. Младший, если честно, уже не так боялся этого сурового врачевателя, потому и осмелился обратиться со своим недугом именно к знатоку в этом деле.- Не мог ты мне помочь? — Всё-таки что-то болит? — догадливо цыкнул старший, так же послушно понижая тон. — Голова, — отчего-то пристыжено улыбнулся ему Молнехвостый, умоляюще прижимая ушки к макушке. — Не мог ты подсказать, какую траву мне нужно найти, и как она выглядит? — Лучше уж сразу покажу. Ливень. Что за трава? — Стой, — потупился упомянутый, задумчиво возводя к иссиня-чёрному мерцающему крупицам холодных песчинок небосводу задумчивый прищур. — Пижма. В ответ на уверенное заявление ученика Облачник только сомнительно повёл усами, всё так же выжидающе, однако уже без уверенности, сверля рыжего котика взглядом. — Не пижма, — понял Ливень, вновь возвращаясь к выискиванию подсказок на небе. Он простоял так, с поднятой головой и затуманенным взором довольно долго, и Облачник опять разочарованно вздохнул, уже собираясь озвучить название целебного растения, но не успел. — Ромашник! — выкрикнул Ливень, выискивая в сгладившихся чертах наставника хотя бы капельку одобрения. И, как бы Облачник не кидал на того время от времени раздражённые взгляды, всё-таки местечко для одобрения в его глазах осталось. — Хорошо, а теперь принеси его. Мелкий с готовностью ринулся к пещерке, счастливо взмахивая полосатым хвостом. А Молнехвостый вдруг вспомнил о тех травах, что им дал Ливень в прошлый раз, для Грома. Как коту сейчас вспомнилось, его друг — впрочем, как и все остальные — благополучно забыл о них ещё в лесу, когда они были заняты поиском ночного убежища. Сейчас те, скорее всего, уже развеялись по ветру или до сих пор так и пролёживают свои последние часы перед засыханием в непонятном месте. Да и если посмотреть на Грома, то и не скажешь, что он страдает от кашля. Если честно, Молнехвостый не слышал более от вожака былых отголосков простуды уже давно, ровно как и от Чертополоха, который в своё время тоже мучился от кашля. Неужто сами поправились? А ещё вспомнился тот василёчек. Ну… Он не забывался ровным счётом никогда, но желание забрать его отчего-то выросло в несколько раз. Если, конечно, цветок всё ещё находится там, в чём Молнехвостый сильно сомневался, ведь с их ухода прошла почти луна. Наверное. Облачник бы за это время уже успел бы выбросить ненужную подстилку со всеми прилегающими. «Я что, кошка какая-то? Зачем мне всякие безделушки собирать? Ничего, другой найду, если захочу». Однако острое осознание того, что другой такой цветочек растеряет всю свою важность, ведь он не от Грома, заставило Молнехвостого досадливо поморщиться. — Как живётся на новом месте? — Подскочила к брату Желудёвая Шёрстка, вырывая приунывшего кота из размышлений. Кошка, будто это не она недавно сидела на залитой серебристым светом молчаливой печали поляне в полном одиночестве, бодро подтолкнула зеленоглазого бедром и взглянула на него самым, на который она сейчас была способна, счастливым взглядом. А раз получилось у неё неубедительно, значит, что счастья в ней как мышка наплакала. — Превосходно, — с преувеличенным энтузиазмом откликнулся Молнехвостый, дразняще пощекотав сестру кончиком хвоста за ушком. — Потихоньку устраиваемся и приживаемся. Недавно вот начали укреплять палатки. Приходи к нам как-нибудь погостить. Мы даже Облачнику будем рады. — Если это новый способ заманить к себе больше котов, то у тебя ничего не получится, — вновь догадливо фыркнул врачеватель, однако всё равно кивнул, говоря тем самым, что подумает ещё над этим. — А ты как? — обратился уже к Желудёвой Шёрстке Молнехвостый, пронзительным взглядом дав понять, что прекрасно понимает, что сестричку что-то безжалостно терзает. Та это тут же заметила, потому и отвела вмиг потухшие ранее яркие глаза вбок. По её унылому выражению мордочки стало понятно, что ей весьма необходимо было бы поговорить о своих переживаниях с кем-нибудь из доверенных котов, но не успела кошка и рта раскрыть, как к ним разом подошли Гром, Чистое Небо и Ливень, сжимающий в зубах несколько на вид мягоньких листочков. — Нам пора, — оповестил друга рыжий вожак, кидая непонятный взгляд на траву, что подтолкнул к Молнехвостому Ливень. — Что это? Зеленоглазый понял, что время иссякло, а из-за того, что всё вокруг так закружилось и забеспокоилось, он даже и не понимал, кого сейчас нужно слушать, поэтому тихий вопрос Грома остался проигнорированным. — Послушай, — выделился спокойный глас Облачника, приковывая к себе всё внимание чёрного кота. — Это ромашник. Он выглядит как маргаритка, но растёт кустиками. Возьми вот эти листики и съешь сейчас, а потом если не найдёшь похожую траву в вашем новом доме, то опять придёшь ко мне. Понял? — Да, — быстро ответил тому Молнехвостый, прытко слизывая листочки и интенсивно задвигав челюстью. После, так и не успев дожевать, он обеспокоенно обернулся в сторону сестры. — Я как-нибудь навещу тебя, ладно? Извини. — Ничего, — понимающе покачала головой Желудёвая Шёрстка, натянуто улыбнувшись. — Всё в порядке, беги. Понимая, что у неё ничего не в порядке, Молнехвостый понуро опустил плечи. Но делать было нечего. Кот в несколько шагов преодолел расстояние, что разъединяло их с сестрой, и ласково потёрся с той носами, поддерживающе мурлыкнув. Когда он обратил внимание на Грома, то не смог не заметить, что тот надулся. Вожак так же, как и Молнехвостый ранее, мягко дотронулся носом до носа Желудёвой Шёрстки, ласково прилизал всклоченную макушку подскочившего к отцу Ливня и, быстро попрощавшись, юркнул в заросли, хотя зеленоглазый нутром чувствовал и даже видел в скованных движениях друга нотки жалящей обиды. Зеленоглазый поражённо застопорился, примерно понимая, почему Гром себя так повёл. «Обиделся, потому что не знал, для чего мне нужна была эта трава? Потому что я ему не рассказал, что у меня голова болит? Хотя, учитывая, что он и так догадывается о том, что у меня полно тайн от него, такой реакции и следовало ожидать». Уверенно решив прямо сейчас рассказать о своём недуге другу, Молнехвостый напоследок обернулся на вновь начавшую пустеть поляну и успел заметить, перед тем как сигануть за Чистым Небом и Громом, как обеспокоенно к Желудёвой Шёрстке сзади подходит нервный Крапива, что-то негромко сказав подскочившей от неожиданности кошке. Решив, что это не так важно, зеленоглазый мигом понёсся за другом. Он успел догнать припустившего со всех лап рыжего вожака и его отца лишь почти возле самой Гремящей Тропы, где виднелась не потревоженная морозом лунного света угольная мглистая темнота средь ровного ряда тонких стволов хвой. Чистое Небо всё ещё был будто не здесь, а глубоко в себе, поэтому Молнехвостый сию секунду решил действовать. — У меня с утра болела голова, поэтому я попросил у Облачника помощи, — не глядя на настороженно остановившегося Грома, шепнул тому Молнехвостый. И, почувствовав на себе внимание друга, чёрный кот скептично поднял на того смеющиеся глаза. Постепенно раздражение вожака медленно распускало свои острющие коготки, сглаживая ту недовольную складочку между его бровей, и сменяясь возрастающей тревогой. — Всё ещё болит? Молнехвостый задумчиво повертел головой, сравнивая утренние ощущения с крохотным давлением на виски сейчас. — Лучше, чем утром, по крайней мере. — Так ты поэтому остался утром в лагере? — вопросительно впился в него взглядом Гром, и за этим тёплым янтарём зеленоглазый смог уловить скачущие нотки облегчения. — Да, — даже не подумав, нагло соврал Молнехвостый, виновато скосив забегавшие глаза влево. Однако снисходительный вздох от вожака на мгновение заставил младшего поверить, что этот ответ сейчас был наилучшим. — Надо было сказать мне об этом, блохоголовый, — нежно проурчал Гром, мягко пройдясь тёплым языком по зарумянившейся щёчке друга, вызывая у того в груди растущий пожар умиления. Он так и не понял, когда кончики их хвостов успели переплестись, и кто пошёл на этот смелый прыжок первым. Ведь, как только Молнехвостый почувствовал инородный объект, нагло скрутившийся вокруг его конечности, сердце тут же подскочило, взбешено затрепетав где-то в пересохшем горле зеленоглазого. — Вперёд, — вырвал его из ступора приказной тон знакомого голоса Чистого Неба. Серый вожак стремительной тенью кинулся в прожорливую чащобу перед ними, а рядом с ним чёрный кот увидел вторую, более яркую тень. Он даже не понял, когда Гром успел от него оторваться. По телу прошёлся ледяной табун мурашек, плавно приподнимая его заискрившуюся от лютого смущения чёрную шёрстку. А времени с каждым прерывистым вдохом становилось всё меньше и меньше.