Не дай мне сорваться

Итан

В своём суждении я был абсолютно прав. После того, как я и Роберт проводили родителей в семидневный тур на круизном судне по внутренним водным путям (это наш совместный подарок родителям в честь их годовщины) - мы возвращаемся в дом, полный неизвестных нам молодых людей и девушек, алкоголя, и, наверняка, психотропных веществ. Музыку мы услышали ещё по дороге, за несколько километров от поместья. Припарковавшись в гараже, я закрываю машину и через смежную дверь между ним и домом - захожу внутрь, мысленно подготовившись к самому худшему развитию дальнейших событий. Роберт ещё у входа встречает своих старых друзей и поднимается с ними наверх, для ведения деловых бесед, полагаю, а я начинаю искать в толпе Лиама. Я прохожу через кухню, не здороваясь с рабочим классом, обслуживающим мероприятие, но мельком разглядываю девушек в белых рубашках с повязанными бабочками на шеях и в чёрных брюках. Сраный Лиам. Когда успел? Нас не было всего лишь пару часов. Некоторые хлопают меня по плечу, здороваясь со мной и мне приходится пару раз остановиться, чтобы ответить на тупые вопросы по типу «что нового?». Давайте не будем обманывать друг друга - никто не хочет знать ответы на такие вопросы. Их задают для того, чтобы сгладить неловкое молчание, или для того, чтобы клещами вытянуть из тебя повод для обсуждения. Из колонок звучит знакомая мне «Blessed» Shenseea&Tyga. Музыка грохочет так, что иногда мне даже приходится отвечать на вопросы дважды, а порой и трижды в течении одного скучного диалога. Я рассматриваю толпу, собравшуюся в гостиной. Какая-то парочка лижется на нашем диване, несколько девушек трясутся, как в эпилептическом припадке на журнальном столе. Я представляю как те проломят его и упадут на свои задницы и мне кажется это забавным. Смотрю на распахнутые стеклянные двери во внутренний двор - у бассейна творится ещё больший треш - и, наконец, замечаю Лиама в окружении троих полураздетых девушек в чёрном бикини. Я оцениваю ситуацию. Кажется, идти спать сейчас не лучшая идея - я не смогу уснуть под такой шум. Даже немного удивлён, что соседи ещё не жалуются. Я двигаюсь вперёд, желая подойти к Лиаму, но тут кто-то в меня врезается, разлив щедрую порцию алкоголя на мою одежду. Я рычу, стряхивая с себя липкие капли, и гневно смотрю на виновника. Точнее, виновницу проишествия. Темноволосая девушка с зелёными глазами. Та самая, которую я встретил с утра. Ее взгляд, как у загнанного в угол оленёнка. - Господи, - мямлит она, - я умоляю, простите. Поднос поволокло из-за неверного расположения на нем напитков, - тараторит она, ставя поднос с оставшимися бокалами на ближайший стол и спешит ко мне. На ней белая блузка, бантик и чёрные брючки. Я не ошибся - она тоже работница. Девушка достаёт из-за пазухи белое полотенце и тянется ко мне, чтобы вытереть с меня алкоголь, но я отшатываюсь. - Значит, ты халатно отнеслась к своей работе, - отчитываю я девчонку. - Прежде, чем брать поднос с напитками - будь добра, удостоверься, что сможешь его удержать. Она ощетинивается, а я наклоняю голову к мокрой одежде, с которой стекают остатки сладких коктейлей. - Я прошу у вас прощения. Впредь я буду более внимательна, - бормочет она, наклонив голову. У неё такой жалкий видок, что на секунду мне даже становится стыдно за свое мерзкое поведение, но всего лишь на секунду... - Уж постарайся, - резко отвечаю я, оттягивая мокрую толстовку от своего живота. - Принеси мне полотенце в душевую на втором этаже, - отдаю приказ я, - и захвати чистые вещи с моей комнаты. Я уже разворачиваюсь, чтобы пойти в душ и смыть с себя эту гадость, но девушка откашливается, привлекая к себе внимание. Я медленно поворачиваюсь назад смотрю на неё из-под нахмуренных бровей. - Что ещё? - Простите за мою неосведомленность, но я сегодня первый день в этом доме, - говорит она, свесив руки перед собой и нервно теребя кухонное полотенце в руках. Разве ее не должны были ввести в краткий экскурс по дому? Показать, где чья комната, где искать чистое постельное белье и полотенца? Я тяжело вздыхаю. - Пусть тебе помогут твои коллеги. У тебя пара минут, - говорю я и поворачиваюсь в сторону лестницы, на ходу снимая мокрую толстовку. Господи, работники нынче не выполняют и половину своих обязанностей, но жалуются на работодателя все чаще и активнее. Я поднимаюсь на второй этаж, и стягиваю с себя майку, а затем и штаны с трусами - все мокрое. Оставляю вещи на полу в ванной комнате, захожу в душ, включаю горячую воду, и смываю с себя отпечатавшуюся на теле ядовитую жижу. Просто отлично. Сейчас найду Лиама и просто придушу его к чертовой матери. Не захотели вечеринки извне - получите ее в этом доме? Я намыливаю мочалку провожу ею по всему своему телу, оттирая весь прошедший день. Поэтому я особенно не люблю оставаться дома, если все в нем собираются - всё и всегда идёт не по плану, когда Лиам здесь. Смываю с себя пену и отодвигаю непрозрачную дверь душевой - всю комнату заволокло горячим паром. Оглядываюсь, но не вижу девушки с полотенцем и моими вещами. Почему бы мне просто ее не уволить? Не знаю. Не умею. Не рассчитала. Что тогда она вообще здесь делает? Как по-волшебству, запыхавшаяся девушка распахивает дверь, выпуская горячий пар наружу. Ее взгляд - слегка безумный - мечется по комнате в поисках меня, очевидно. Она замечает меня, абсолютно нагого, возле душа - ее глаза расширяются, и она тут же прикрывает их полотенцем, которое несла для меня. - Простите ради Бога, я не думала, что вы уже... - Да, - перебиваю я, и подхожу к ней, чтобы вытянуть махровое полотенце из ее рук, - я же говорил про пару минут? Ты пришла гораздо, гораздо позже. Она прячет лицо. Во второй руке, которой она закрывает свое лицо - висят мои боксеры. Я вытираюсь и обматываю нижнюю часть тела полотенцем. Она поднимает лицо, и смотрит на меня через маленькую щель между своими пальцами - мои трусы все ещё лежат на ее лице, и я, наконец, усмехаюсь. - Это отдашь? - спрашиваю я, вытягивая белье из цепких рук. - Или оставишь себе, как трофей? - О, простите, - щебечет она, выпуская ткань из пальцев и убирая руки от лица. Я натягиваю трусы под полотенцем, а девушка отворачивается, с наигранной заинтересованностью рассматривая потолочную плиту. Смотрю туда же, куда направлен ее взгляд. - Интересное что-то увидела? - О, нет, я совсем ничего не видела, честно, клянусь. Я вовремя закрыла руками глаза и даж... Я снова перебиваю ее. - Я не про это, - хотя мне и хочется ее подколоть относительно того, ЧТО она заметила во мне в первую очередь, но я сдерживаю себя. Во-первых, флиртовать с девушкой из низшего слоя общества не в моих правилась, во-вторых...наверное, она слишком жалкая. Каждое мое слово ее пугает, и, наверное, нужно быть с ней немножечко более сдержанным. - На потолке. - О. Да. Он...Белый..? - то ли говорит, то от спрашивает она, и я снова усмехаюсь. Интересно, сколько ей лет? По моим ощущениям - не больше 18-ти. Ее взгляд мечется по комнате, словно она придумывает, что бы сказать. Пар в комнате почти расселялся, и я, наконец, решаю хорошенько ее рассмотреть. Темные волосы собраны в пучок на затылке, а те короткие волоски, которые овевают лицо - завились в маленькие кудряшки от повышенной влажности в ванной. У неё пухлые розовые губы, чистая и белоснежная кожа без единого изъяна, и зелёные глаза, обрамлённые чёрными и густыми ресницами. Она определенно в моем вкусе, судя по тому, как выглядит. Да и пока что она не сказала мне ни одного слова поперёк, что также добавляет ей очаровательности по моим меркам привлекательности женщин. Ее фигуру было сложно разглядеть и под спортивной одеждой, и под этой формой сейчас. Очевидно, что та ей велика, потому что рубашка застегнута на все пуговицы, а снизу на талии перемотана дважды. Я благодарен ей за скромность, потому что она вполне хорошенькая, а обычно девушки с внешностью более менее симпатичной - выставляют все напоказ сразу же, не оставляя места мужской фантазии. Те официантки, которых я видел внизу - расстегивают пуговицы по меньшей мере до пупка. В отличии от меня - она всячески избегает меня своим взглядом, рассматривая стены и потолок, закусывая щеки изнутри. - А где остальные вещи? - спрашиваю, стягивая с себя полотенце - Эм...простите, мистер... - Итан, - подсказываю я. - Мистер Итан... - Прсто Итан, - исправляю я, закусывая губы, чтобы не выдать своего веселья. Беру свои слова назад и отменяю свои правила. Флиртовать с девушками из низшего слоя общества можно. Это даже забавно - видеть как она краснеет и волнуется, пряча от меня свой пугливый взгляд. - Итан, я не нашла ваши чемоданы. Только вещи из комода в вашей комнате, - тихо говорит она, уставившись в пол. - Угу, - качаю головой я. - Как давно, говоришь, работаешь здесь? - Формально я вообще сейчас не работаю... Я выгибаю бровь. - В смысле, работаю, конечно, - тут же исправляется она, - точнее, правильнее сказать - помогаю. - Помогаешь? - переспрашиваю я. - Ну да, помогаю. - Значит, бесплатно? Ведь помощь - валюта обесцененная, - объясняю. - Конечно, - активно кивает головой она, подняв, наконец, на меня свои очаровательные глазки. - Никакой оплаты, - слишком воодушевленно говорит она, жестикулируя руками. - То есть, ты не расстроишься, если я тебя уволю? - сдерживая улыбку, произношу я. Конечно, это блеф. Я не стану увольнять девчонку, но она смешная, поэтому мне хочется немного ее подразнить. - Меня? - Ага, тебя. Она снова отпускает взгляд, разглядывая концы своих башмаков и теребя свои пальцы. - Условно говоря - вы не можете меня уволить, я же не работаю здесь официально, - пожимает плечами она и я фыркаю. - Без формальностей и условностей, пожалуйста, - прошу я, намекая, что у меня в этом доме больше прав, чем у неё. - Тогда, вообще, конечно, наверное... - она поднимает голову, подловив меня с глупой улыбочкой на лице. - А это шутка? - Нет, не шутка. Я никак не могу стереть с лица эту глупую гримасу веселья - мне смешно наблюдать за этой потеряшкой. - Ой, простите, я подумала, что раз это вас рассмешило, то, может быть вы шутите, - объясняет она, смотря куда-то в районе моего туловища. Мышцы на моем животе неосознанно напрягаются. Окей, Лиам, спасибо за вечеринку, теперь она стала на порядок интереснее. - Ну, раз мы выяснили, что это не шутка, можешь теперь ответить на вопрос? - подгоняю я ее. - Нет, - просто отвечает она. - Нет - не можешь? Или нет - не расстроишься? - уточняю я, сложив руки под грудью, слегка напрягая тело. Мне нравится, что мой вид заставляет ее краснеть и отворачивать взгляд. - Нет - не расстроюсь, - отвечает она, пожимая плечами. Я вижу, как ей неловко стоять рядом со мной, отчего мне ещё больше хочется погрязать в ее обществе. - Тогда я тебя не увольняю, - высокомерно улыбнувшись, говорю я. - Что, простите? - вкрадчиво спрашивает она, наконец подняв ко мне свое лицо. На нем застыла смесь непонимания. - Ты можешь приступать к работе, - объясняю я, небрежно указав рукой на дверь. Девушка мнётся, крутясь на месте. - Тоесть, я могу идти? - с недоверием спрашивает она, показывая рукой за свою спину, на выход. - Ага, - качаю головой. Когда она поворачивается, чтобы уйти, я, наконец, замечаю беджик на ее груди - Марта. Но в последний раз, когда я здесь был, Марта выглядела старше лет на двадцать пять, самое малое. - Стой, - я прошу, - Марта? - Что? - спрашивает она, обернувшись. Она следит за моим взглядом, на беджик на своей груди. - А, это. Это форма моей мамы, - говорит девушка, поняв, что я хочу узнать. Детали складываются в моей голове, как маленький пазл - она сказала, что формально здесь не работает, а помогает и это означает, что она помогает своей матери. - Хм... - протягиваю я, приложив указательный палец к губам, - значит, ты не Марта, - резюмирую я. - Нет, - она просто пожимает плечами, отводя глаза в сторону. - Тогда могу я узнать, кого мне придётся уволить в случае оплошности? - с долей ехидства спрашиваю я, подходя к девушке ближе. Та мнётся в пороге, переступая с одной ноги на другую и спрятав руки за своей спиной. - Не думаю, что в этом есть необходимость - такого больше не повторится, - уверяет девушка. - Давай, - подначиваю я, - говори, иначе мне придётся уволить Марту, списав на неё твои неудачи. Я поступаю подло, но мне жутко интересно услышать, как ее зовут. Девушка с прищуром и долей презрения глядит на меня. Наверное, ее злит моя форма шантажа, тем не менее она выпрямляет спину и произносит: - Ева. Я повторяю ее имя, пробуя его на вкус - и мне вкусно. Имя первой женщины на земле ей очень сильно идёт - оно нежное, ласковое и женственное. - Ага, Ева, - убеждает она. - Могу я уже пойти? Я уверена, что меня уже заждались, - протягивает она, встав неестественно прямо и сложив руки по швам, как солдат в строю. Мне очень хочется ещё немного ее подразнить, прежде чем отпустить ее, но, наверное, ее действительно уже заждались, а зная Лиама - тот точно устроит ей взбучку, если подумает, что она филонила. Я, наконец, киваю головой, и девушка срывается с места не сказав больше ни слова. Я ухмыляюсь. Ещё вся ночь впереди, а я совершенно точно не собираюсь ложиться спать. Я захожу в свою комнату перед тем как спуститься на вечеринку чтобы надеть что-нибудь более подходящее для вечера и, наконец, спускаюсь на первый этаж. Роберта по близости я не вижу, зато вижу Лиама, который уже напился и сидит в компании нескольких девчонок, наверняка заливая в три короба им про свою успешную профессию спортивного комментатора. Остынь, парень, ты за бортиками ледяной коробки, а девушек больше интересуют те - кто находится внутри. - О, братишка, - кричит он, заметив наконец меня. Лиам начинает неуклюже подниматься с шезлонга, пробираясь между кучей девчонок, нарочно трогая руками их голые тела. Одна из них кидает на меня плотоядный взгляд и я выгибаю бровь, с вызовом ее разглядывая. Она начинает мяться, как несколько минут назад наверху мялась передо мной та девчонка - Ева. Только вот эта мнётся играючи. Меня не проведёшь этими застенчивыми взглядами с сексуальным подтекстом. - Отвезли родителей? - спрашивает Лиам, подойдя ко мне. От него разит премиальным виски, который он держит в своей руке. - Ага. А ты, все-таки, решил, что тебе нужно перевернуть систему и устроить вечеринку здесь, раз уж мы не захотели пойти в бар? - спрашиваю я, поглядывая на шатенку, которая пытается заманить меня, играя со мной в томные гляделки. - Тебе не помешает немного отдохнуть, брат. Ты выглядишь напряженным. Когда ты в последний раз хорошенько оттрахал кого-нибудь? - спрашивает он, качаясь на месте и икая. - Я имею ввиду настоящую женщину, а не твою руку. Я смеюсь, толкая брата в плечо. Ладно, возможно он прав и мне все-таки не помешает немного побыть в обществе легкодоступных и симпатичных девушек. Может быть я даже разрешу одной из них со мной поиграть. - Вон та шатенка в красном бикини, - я киваю головой на девушку, чью компанию только что покинул Лиам. - Кто она? Лиам следит за моим взглядом. - А, эта секси-шмекси? Лили, кажется, хотя, я точно не уверен. Пойди и узнай, - говорит он, подталкивая меня вперёд. Я делаю несколько шагов вперёд, но вдруг, с обратной стороны бассейна я замечаю ту помощницу - Еву. Она на ходу снимает фартук, и стягивает резинку с волос, массируя кожу головы под волосами. Ее дозор окончен? Пышная копна разваливается по плечам крупными волнами, подпрыгивая в такт ее стремительным шагам. Я тут же забываю, куда направлялся и поэтому решаю, что лучше прослежу за этой маленькой служаночкой. Ева идёт мимо особняка, направляясь в сторону домика для персонала и я следую за ней на безопасном расстоянии, чтобы она не могла заметить меня. Я рассматриваю четкий контур ее талии, затянутый тугими концами ее рабочей униформы. С такого расстояния кажется, что ее можно обхватить ее парой пальцев. Ее попка виляет в такт ее движениям, магнетизируя меня, и я, как машинная собачонка, виляю головой туда-сюда. Если она меня заметит за подглядыванием, то может решить, что я какой-нибудь извращенец. Черт, да я и сам себе кажусь больным. Она ступает на неосвещенную дорожку, ведущую прямо к дому для персонала и я останавливаюсь, спрятавшись за углом особняка. Значит ли это, что она теперь тут живет? Или, может, просто переоденется и уедет сейчас? Ева подходит к двери, открывает ее ключом и заходит внутрь и я подхожу ближе, пытаясь рассмотреть ее силуэт в окне маленького домика. Свет внутри загорается, но я не могу разглядеть ничего, кроме светлых стен. Из окон домика льётся желтый свет ламп, а снаружи такая темень, что хоть глаз выколи. Я ищу в отражении окна силуэт Евы, но, похоже, она сейчас где-то напротив стены, которая закрывает весь обзор на неё. Я ступаю правее, пытаясь увидеть девушку, но она, наконец, подходит к окну сама. Она не задвигает шторы и начинает расстегивать пуговицы своей рабочей рубашки. Одну за другой. На доли секунды я хочу залепить себе оплеуху за то, что решил за ней подсмотреть, но потом я убеждаю себя, что если бы она боялась, что ее увидят - то сначала закрыла бы шторами окна. Ева стягивает с себя рубашку, оставаясь в укороченном белом топе, плотно обтягивающем ее грудь, но немного свободно свисая с рёбер. Что я там сказал? Что у неё наряд ханжи? Я возвращаю слова обратно в свой рот, проглатывая их вместе с языком: под рубашкой у неё никакого бюстгальтера. Хоть одна скромница на планете забудет надеть бюстгальтер? Я давлюсь своей слюной. Ничего. Вообще ничего кроме белой маечки. И мне отлично видна округлая форма ее грудей, которые кажутся ну очень тяжелыми...настолько, что я хочу взять их в свои ладони и немного подержать их, чтобы проверить свою теорию. А ещё я вижу темные ореолы ее сосков через тонкую белую ткань. Если ее слегка намочить - облизнуть, к примеру - то тогда места для фантазии совсем не останется. Я облизываюсь, а в штанах дергается и я засовываю руку в карман, чтобы поправить себя. Черт, а она горячая штучка. Ева вновь куда-то отходит, а потом возвращается, с чем-то вроде куска торта в руках. Она стоит полубоком ко мне, пристально что-то разглядывая справа от окна, а потом откусывает большой кусок торта. Она закрывает глаза от удовольствия, пережевывая еду, а я пристально смотрю на пухлые губки, измазанные белым кремом от ее сладости. Мои поправления в штанах больше не помогают. Мой член уже полностью встал, но я продолжаю себя мучить подглядыванием за этой чертовкой, которая до безумия доводит мое тело. Садится на стул, полагаю, сидя в профиль к окну и перед ее носом появляется смартфон. Она улыбается, глядя на экран, а потом снова бездумно жуёт. Меня разрывает от желания посмотреть, что ее так веселит и я подхожу поближе к окну. Ева заканчивает доедать свой десерт, пальчиком вытирает губы и облизывает свои тонкие пальцы, вызывая у меня стон. Господи, что с мной не так? Я же спокойно выносил вид полуголых девок и раньше. Я мысленно уговариваю себя, что дело и не в ней вовсе, а в том, что у меня действительно уже давненько не было женщины. Пару-тройку месяцев точно. Лиам прав, мне срочно нужно найти кого-то, чтобы перепихнуться. Но я не могу заставить себя сдвинуться с места. - Эй, - кричит Лиам, заставляя меня вздрогнуть. Ева на стуле тоже ворочается и выглядывает в окно, словно она услышала крик Лиама, черт бы его побрал. Я прячусь за стену, чтобы не попасться девушке на глаза, и жестами объясняю Лиаму, чтобы тот закрыл рот. Лиам закрывает себе рот, покачиваясь на месте, а потом хрюкает, ехидно на меня поглядывая. Он делает вперёд первый шаг, но я нагибаюсь, быстро пробегаю под оконной рамой, останавливая его жестом. Будь он неладен, мать твою. - Чего тебе? - шиплю я, подходя к брату. - Ты чего там, подглядываешь за старушками? - прыскает Лиам. - Не твоё дело, - ворчу я, хватая его за рукав и оттаскивая на безопасное расстояние. - Ты прав, только если речь не о нашей бабуле. Тут у меня бы возник вопрос, - болтает Лиам, семеня за мной. И чего он так нажрался? Обычно он себя контролирует. - Не переживай, все бабули этого мира могут не бояться моего посягательства на их добродетель, - отшучиваюсь я. - Потому, что твой член не работает? - Что? Лиам хихикает, словно сказал самую смешную шутку на долбаной планете. - Кое-кто думает, что ты гей, потому что не видели тебя с девушкой ни разу. - Пфф. И кто же? Твои тупые малолетние дружки, которые все еще не окончили школу? - с сарказмом произношу я. Не могу поверить, что кто-то в действительности мог посчитать, что я гей. - Родители, - отвечает Лиам. Чего? Да, я более избирателен, чем остальные мои друзья, знакомые и даже братья, но у меня были девушки. Мне просто не доводилось знакомить их со своими родителями. Да и зачем знакомить с родителями тех, кто в принципе не занимает фундаментальную позицию в твоей жизни? У окружающих может возникнуть впечатление, что ты ветреный и легкомысленный. Мне не нужна дешевая репутация инфантильного и влюбчивого ребёнка. Я тащу Лиама к шезлонгам у бассейна, туда, где все ещё виляют бёдрами его не менее пьяные полуголые подружки. - Ты же понимаешь, что это бред, - говорю я. - Ты знаешь, что у меня были девушки. - Больше похожие на жалкие попытки прикрыть свою задницу, - заплетающимся языком говорит Лиам, закинув руку мне на плечо. - Хотя зачем ее прикрывать человеку, который в неё трахается? Я пихаю брата в бок, отчего он почти заваливается на холодный кафель возле шезлонга. Девушки смотрят на нас, а на их лицах застыла гримаса замешательства. Вот же придурок, а. Я кидаю на девушек жестокий взгляд и отворачиваюсь. Хватит смотреть на меня так плотоядно - я не трахаюсь в целях благотворительности. Сплёвываю сторону, усаживая Лиама на сидение, и его внимание тут же привлекают полуголые девицы. - Оставь меня, - говорит Лиам мне, дергая меня за рукав, - брось меня здесь, брат, с этими сексуальными кисками, прошу. Горячих парней здесь нет, если только ты не захочешь трахнуться с братом. Девушки хихикают, поглядывая на меня и прикрывая свои рты ладонями, когда замечают мой взгляд. Наверное, заметили, что у меня весьма скверный характер и смеяться я не буду. - Даже если бы я и трахался братьев - я выбрал бы Роберта. Он хотя бы симпатичный, - бросаю я и отхожу от них. Девушки за моей спиной заливаются ещё пуще прежнего. Как тебе это, братишка? Я захожу в дом, прохожу его насквозь, минуя пьяных молодых людей и танцующих девушек и выхожу с другой стороны крыльца. Отсюда очень неплохой домик для работников. Света в той комнате, где была та девушка больше нет. Интересно, она легла спать, или уже уехала? Это странно, очень. Вообще-то, меня не так просто заинтересовать. Я приглядываюсь к девушкам месяцами, прежде чем перехожу в наступление, но почему-то меня притянуло к этой скромняге, хотя, очевидно, это и ненадолго. Пару дней понаблюдаю за ней (если она, конечно, ещё объявится), а потом она сделает что-то, что разочарует меня, и мой интерес пропадёт. Это аксиома.