Love Can Bloom/Любовь Может Расцвести

«Exitus Acta Probat: Цель оправдывает средства», - девиз храма Виндикар. Вера Виндикара заключается в том, что враги Империума Человека умирают позорной смертью. Никаких испытаний для этих еретиков, никакого признания их способностей, даже записи приказа об их убийстве. Быстрая, хирургически точная процедура, рефлексивная, бесстрастная реакция на уничтожение врага, которая оставляет лишь малейшие неточности, которые вскоре будут замалчиваться и прикрываться, из-за страха вызвать незримую казнь. Предатели и мятежники могут насмехаться над бесконечными волнами гвардейцев, что сокрушают их города, разрушают континенты орбитальными бомбардировками. Они могут насмехаться над бесстрашным, неостановимым, беспощадным космическим десантом. Тем не менее, они паникуют, когда их почетный лидер, божественный мессия, демагог, идол, избранный, благородный полководец, великий герой, сосед, друг, мать, отец, ребенок или любимый человек падает замертво, с чёрной дырой во лбу. «Не подведи». Большинство боеприпасов, с которыми ранее имел дело этот ассасин, были дозвуковыми, тихими, тонкими устройствами, которые он будет хранить и, как ожидается, собирать на месте. Другие догмы утверждали, что всё оружие должно быть доступно среди населения, которое должно быть использовано, чтобы показать, что решение Императора исходило от людей. А потом была винтовка Экзитус. Достаточно мощная, чтобы пробить Терминаторский доспех Астартес, достаточно тихая, чтобы не разбудить ребенка, которого вы используете как подставку для винтовки. Она огромна, огромна и громоздка, один и восемь метров, когда полностью развернута, почти такой же высоты, как человек, несущий её. Винтовка весит восемь килограммов без патронов, когда заряжена - все девять. «Один выстрел все, что мне нужно». Генерал-губернатор Александр должен был послать Кулексуса. Какое бы психическое богохульство не совершила ведьма, она была бы задушена ужасом, порожденным им. Это был единственный монстр, которого человек мог получить и быть по-прежнему лояльным Империуму. Только раз. Лукас Александр ненавидел этих созданий. Вот почему Виндикар был отправлен. Это и было реальное напоминание о последствиях неудачи. «Ожидание приказа на устранение». Прицельная матрица переключалась по спектрам, в конечном итоге настраиваясь на привычный человеку. Виндикар наслаждался теми короткими моментами, когда цели были подтверждены. Эльдар. Возможно, два и пять метра высотой. Шею трудно сломать, маленькая кость. Очень гибкая. У Первоначальной были проблемы со шлемом, и Виндикар ждал. У миссии не было различных ограничений, последствий и смягчающих обстоятельств, которые слишком часто прикреплялись к ней. Быстрое убийство было все, что было необходимо. «Возможно ранена», - пробормотал он в микрофон. На всякий случай Лукас слушал. Он был параноиком, инквизиция играла обе стороны в конфликте между Астартес и Гвардией. Лучше успокоить губернатора, так что он следовал курсу. «Тем лучше. Прикончи ее». Командир не оценил момент. Приказы были приказами. Его палец был на спусковом крючке «Подожди, что-то происходит-». «Я... Не могу». «Что ты имеешь в виду, что не можешь? Солдат? Что происходит?» Лейтенант Ардрин бросил взгляд на мониторы, по всему экрану бежали различные крипторуны, которые украшали архаичную механику: «Техножрец проверял каждую из этих вещей на наличие недостатков в их духе машины, поэтому я ЗНАЮ, что с вами все в порядке. В чем сложность?» Тишина. «Я снова спрашиваю, ассасин, в чем проблема? На вас напали? Эльдар мертв?» Экран перед Ардрином ничего не показывал. Он вздохнул, а затем повернулся к вокс оператору рядом с ним, что в настоящее время передавал Лукасу отчеты о состоянии разрушенного здания. «Сообщите Лукасу, что Виндикар не отвечает». Офицер кивнул, произнося слово молитвы, прежде чем доверить это волнам на ветру. Ответ был коротким в возвращении. Отправка двух полностью загруженных химер. Свяжитесь с обработчиками убийцы. Молитесь о прощении.

***

Знать будущее - значит видеть море возможностей. Переплетение и скручивание бесчисленных нитей судьбы. Гармоничный синий океан мерещится вам впереди, смешанный вместе с неясными намеками и волнами, окутывающими и прыгающими через всю воду. Вы приближаетесь к нему, детали начинают проявляться, и на мгновение вы можете видеть линии прилива, дуновения ветра, скалы, которые там находятся. Теперь вы находитесь на пляже, и можете видеть, как будущее приближается к вам, а затем отступает, голод определяется камнями в небе и плотностью частиц в сотнях миль от вас. Вы оступаетесь из-за тошноты, что вызвана прибоем, но вы не можете прекратить идти вперед. Холод, кажется, сначала отталкивает тебя, но потом тянет, тянет крепко. Внезапно, возможности и безграничный потенциал, который вы видели за милю назад, исчезли, заменённые зелено-бело-голубым, уводящим вас в темноту. Вот как была эта битва. Она казалось такой простой, такой легкой на первый взгляд. Затем она вошла, и внезапно она оказалась посередине, её возможности сужались и сжимались, как вода, стекающая в легкие. Вдалеке, крики ее сородичей, дорогой каждый из них, более долгие жизни были затушены и задушены ордой искр, коротких жизней людей. Тогда это было невозможно. Она зашла так далеко, что атаковала, на мгновение оказавшись на пути воина, о котором так высоко отзывались те одержимые кровью. И что она получила? Разрезанный живот за это. Это был адреналин, тактическая необходимость, её собственная судьба - бежать. Ничего, кроме трусости. Шлем был душным. Нужно снять его, ей нужно дышать. Это был не шлем. Это была кровь, наполняющая ее горло. Она перенесла тяжесть на свое копье, открыла рот и сплюнула, кровь потекла как фонтан, что она видела раньше. Полтора километра под ней она слышит скрежет. Прилив возвращается к ней.

***

«Тебе лучше дать мне ХОРОШУЮ причину, почему во имя Трона ты отдал приказ устранить моего убийцу самостоятельно, Ардрин!» Лукас был зол. Все еще раненый, с триумфом, разбитым на скалах разочарования, он едва ли был доволен. Он должен был отдать приказ своим войскам, чтобы они не отступали, и реакция была ожидаемой: девятнадцать порок, одна казнь заговорщиков из-за саботажа против имперской морали. «Сэр, я долго служил ва-» «Да, с самой Кадии. Я ДОВЕРЯЛ тебе. Не смей напоминать про нашу дружбу, я должен РАССТРЕЛЯТЬ тебя за непослушание». «Ну... Посмотрите на свое состояние». Медики летали как мухи вокруг генерал-губернатора Лукаса Александра, зашивая раны, и удаляя сломанные ребра, чтобы заменить их новыми. Его силовые модули взорвались, опалив добрую половину его туловища. И в отличие от Стернна, Александр терпел более длительное время лечения, чтобы исцелить косметику. Конечно, подумал Адрин, в отличие от Стернна, Александр должен был стать губернатором. «Эта... Эта проклятая ведьма обрушила своё... Своё колдовство на меня», - запинался Лукас, когда большая доза боли ударила его, - «И она у-УШЛА, если бы вы только что позволили мне…» «Позвольте вашей свите возите вас с мобильным медпунктом наготове, а вашим солдатам отвлечься от охраны Тиреии? Конечно, я ведь просто приглашаю соседних орков выпить стаканчик Амасека». «У меня есть комиссар снаружи». «И я знаю, что вы достаточно умны, чтобы не казнить честного помощника», - Ардрин развел руками, - «Я думал о большой карьере». Александр вздохнул и медленно кивнул, морщась, - «Отлично. Я позволю тебе такую роскошь. Должен признать», - он махнул раненной рукой на самого себя, - «Я едва в каком-либо состоянии действовать. Хвала Императору за эти прекрасные медикаменты, которые люди получили от тех Тау. Не то чтобы нам нужно было об этом кому-нибудь рассказать ». «Конечно, сэр. И Официо Ассасинорум?» «Я думаю, они уже здесь».

***

Биология Эльдар схожа с человеческой. У них все еще есть пот и надпочечники, зрачки которые расширяются, легкие, которые набирают больше воздуха при подготовке к бою или бегству. Чего у них нет, так это человеческих инстинктов. Человек (как это было вложено в Виндикара в Храме), когда находится в страшной ситуации, будет кричать, чтобы предупредить членов своей семьи, будет пытаться либо держать хищника в поле зрения, либо бежать вслепую в укрытие или к остальным членам семьи. Признак того, что вы плохо выполнили работу, - это когда у цели есть возможность проявить инстинкт страха. Как правило, эти инстинкты проявляют себя во «Вторичных» наблюдателях, внеплановых целей и людях, которым пытаются донести сообщение. Это считается успехом. Однако когда дело доходит до Эльдар, они не следуют человеческому инстинкту. Видящая в прицеле Виндикара не кричит, она отводит ногу назад, кладет обе руки на свое оружие, опускает центр тяжести. Пот не появляется на ее коже, слегка напрягаются и расслабляются мышцы, проверяя каждую. Момент напряжения в её брюшной полости, затем расслабление, когда вес сместился ещё раз. Рука в перчатке поднимается, убирает закрывающие глаза длинные черные волосы. Но ее глаза расширяются. Шпионская маска Виндикара приближает точку, на которую он уже смотрел. Испуганные глаза, сосредоточенные на куске земли. Острый металл пробивает сухую грязь. Сейчас вокруг Видящей Тальдиры океан. Она дрейфует в вихрях, покачиваясь от голодной темноты внизу. Всякий раз, когда смерть приближалась, она чувствовала, как её тянет не океанский прилив, а что-то голодное. Судьба издевалась над ней, глумилась над ней, указывая вниз, но она должна была игнорировать это, выбросить из головы. И запах Ламераса. Она прыгает вверх, её пальцы бегут по призрачной кости воющего копья, руны победы, ярости, Каэла Менша Кхейна, Биель Тан, возрождение, смерть и Ультве скользят между ее пальцами. Она дышит острым воздухом чужого мира, который она всегда ненавидела, но теперь что-то пахло знакомо. В воздухе было что-то еще, ржавчина и врожденная отвратительная бездушность Великого врага. Ее глаза дрожат, бледный свет фильтруется ресницами. Вихрь омывает ее; голоса из грязи, камня и мертвых похороненных костей, говоря: «Здесь». Она откидывает волосы назад, глотает кровь и смотрит на землю. Нечистые когти прорастают из мертвой земли. Призрачная кость свистит через чужой воздух. Низко размахнувшись, перетаскивает его, чтобы прикончить врага. Копьё опускается, погружаясь в землю, режет желтую траву и врезается в пару рук, вытаскивая их вверх, обнажая корни мерзкого стального скелета. Показалась только половина, её копье пронзает его в следующую секунду. Первый падает на землю позади него, катясь и дергаясь в поисках плоти и крови. Она бросается вперед, когда рука с неестественной силой вытаскивает край её лезвия. Она переступает через него и в мгновение ока ударяет ногой по лицу, вбивая его обратно в землю, раскрывая шею. Незадолго до того, как в его мозгу был сформулирован ответ, призрачная кость разрубает голову, высекая искры.