Love Can Bloom/Любовь Может Расцвести

Тальдире пришлось полагаться на скорость. Это была единственная возможность поразить их, пока они были уязвимы. Даже когда они вышли из-под земли, возможность всё ещё была. Вероятно, у нее был шанс раньше, но теперь... Она зажимает рукой свой бок. Тёплая кровь, с оторванными кусками мяса и рваными краями от её последнего движения. И как бы напоминая, боль пронзила её тело, заставив встать на колени. Она поднимает взгляд и видит, как свежеватель выбирается из-под земли, выполняя проверку состояния своего тела. Похоже, именно она пробудила и разожгла боль хищников. Здесь должно быть была их гробница. Один подходит ближе, склоняя голову набок. Достаточно безумно, она задается вопросом, почему оно еще не ударило. Была ли это проверка базы данных на ловушки и уловки, вытащенные тысячелетия назад? Проверка ее по спискам вековых врагов, предназначенных для пыток или переработки? Ну же, подумала она с горечью, схватившись за копье, в этой линии судьбы я не умру, тебе надо... «Скорость ветра, 4 км/ч, дистанция, 1,6 км, регулировка 0,67 см». Посторонняя мысль. Чувствуется как- «Некрон. Рекомендуются кислотные патроны. Стрелять в суставы». Она моргнула в изумлении, когда солнце было закрыто поднятой рукой. В полутора километрах был слышен тихий звук, который можно принять за щелчок пальцами. Тальдира закрывает лицо рукой, когда пуля попадает в центр грудной клетки некрона, осколки гиперзвуковой шрапнели, отталкиваемые судьбой, и её разумом проходят мимо неё. Позвоночник металлического ужаса, искривлённый под углом в сто сорок пять градусов, наклоняется и его коготь, следуя своей искажённой программе, разрезает место, где раньше была эльдар, прежде чем кислота заканчивает то, что не мог сделать почти килограммовый снаряд, и разваливается на части. Три свежевателя смотрят на горизонт, пока раздаются щелчки.

***

«Генерал-губернатор». Александр Лукас стоял на месте, наблюдая за сжиганием трупов эльдар, солдатами в химических масках и биохимических доспехах. Он слегка повернул голову, чтобы увидеть трех мужчин, стоящих на расстоянии друг от друга. Один опирался на склад боеприпасов и курил, другой стоял настороже, охраняя совершенно неважное здание. Третий - мужчина в безупречной форме, который удобно забыл какой-либо идентификатор. «Солдат», Александр обернулся, чтобы посмотреть в яму, по бокам которой плескался прометий. Поднялась щуплая рука, и один из трупосжигателей крикнул, указывая вниз. Все пятеро повернули струи огня на оскорбительный жест. «Мне нужно проинформировать вас, сир» - осторожно моргнул солдат, - «о ситуации». Лукас осторожно кивнул, отворачиваясь от шипящего пламени, - «А твой товари-». Солдат шагнул слишком близко к губернатору за мгновение, положив руку ему на плечо, его мизинец скользнул вдоль сонной артерии губернатора. «Мои полномочия в порядке, сир. Где и когда вы хотели бы брифинг?». Мизинец скользнул вверх к основанию подбородка, следуя линии пульса. Генерал-губернатор многое бы сказал. Он бы посмеялся над ложным солдатом, что угрожает пальцем. Лукас хотел бы рассказать всю грязь, что он сделал на службе у Императора Человечества. Он хотел бы ударить человека, выстрелить в него и приказать казнить двух других. Хотел бы. «Я чувствую, мы должны встретиться немедленно. Наедине. В моей командной палатке», прошептал он. Внезапно во рту стало сухо. «Спасибо, губернатор Александр», - пробормотал солдат, убирая руку и поворачиваясь. «Но я чувствую, что Ардрин должен прийти, не так ли, сир?» «Конечно», - сказал губернатор, поворачиваясь и следуя за человеком. По совпадению за ними последовали два других солдата, которые занимались своими делами. Позади него, высоко в небо поднимался столб дыма. «Теперь», - сказал представитель Официо Ассасинорум, - «вы можете быть откровенным», - он развел руками, - «простите меня, мой господин, но секретность нашего служения имеет большую важность, чем любое уважение к командованию. Вы желаете, чтобы меня высекли или отказали в продовольствии? Я считаю, что это те штрафы, которые вы можете наложить на меня». Лукас только сел и остановился, глядя вверх: «Простите меня? Кто вы-». «Конкретные звания, увы, я не могу разгласить даже в пределах этих звуконепроницаемых стен, и, прежде чем вы скажете командующий, Инквизиция имела звукоизолированные стены, на случай подобной ситуации. Помогает не допустить досадных утечек конфиденциальной информации. Хотели бы запереть меня в запасах? У них есть запасы на корабле». «Вы-». «Хорошо, что ваш офицер безоружен», - сказал мужчина, поворачиваясь к нему на пятках и кладя слишком чистую и мягкую руку на стол губернатора, - «он, кажется, тот тип, который сопротивляется. К счастью, мои два товарища - просто захватят его. С минимумом суеты. Хмм, нападение на офицера, боже мой, что за время для позорного столба для меня!» Мужчина обернулся с улыбкой на лице. «Кто Вы такой?». «Боюсь, мое имя кажется вам чепухой. На самом деле, я должен перефразировать это. Имена, по крайней мере, в моем храме, определяются выполненными миссиями. Я чувствую, что как губернатор, по крайней мере, в нынешнем кризисе, вы должны иметь некоторую возможность ссылаться на меня». «И кем Вы будете?». «MIDILV», как только Лукас открыл рот, мужчина прервал его, «я с сожалением прошу вас разгадать это для себя самостоятельно». «Почему вы говорите так почтительно?». «Потому что я верный слуга Императора и Инквизитор дал мне указание подчиняться вам». «Здесь есть Инквизитор?». «Он не… публичный человек», - наклонился Мидилв, его губы были туго натянуты на слишком симметричном лице без пор. «Об этом вы должны упомянуть в благодарность за ваши молитвы к Императору сегодня вечером». «Виндикар», - Лукас поднял руку, прежде чем Мидилв заговорил. «И только факты, большое спасибо. Я не в настроении для вашего стыда и самоуничижения или намеков на махинации выше и ниже», - наклонился Лукас. «Просто. Расскажите. Мне. О. Виндикаре». Вошли двое "простых" гвардейцев, держа между собой Ардрина. Ардрин казался явно опьяненным от победы или амасека. Казался. Мидилв продолжал, не обращая внимания на новую компанию. «Виндикар. Верно. С чего начать? Очевидно, он не должен быть способен на это». «На что?». «На неповиновение». Ничем не примечательные гвардейцы выстроились в линию позади говорящего. Лукас уставился на них троих, тяжело откинувшись назад, заметно побледнев. «Неповиновение?». Неповиновение было тем, что случилось с обычными людьми. Это было тем, что произошло в мифе с космодесантниками давным-давно. Ассасины были городской легендой. Они были мифом. Александр не знал об их существовании, до вторжения на Кронос. Говорили, что они бесчеловечны. Машины из плоти и костей и имперской пропаганды. Они были идеями, они были тайными монстрами человечества, держались на коротких цепях и превращались в ценные боеприпасы. Как боеприпасы могут взбунтоваться?

***

Некроны. Появились недавно. Дата происхождения, зоны действия, всё недействительно и неизвестно для Виндикара. Оболочка охлаждающей ёмкости с N2O прохладна на ощупь. Плохой знак. Тепло снижает точность. Она должна обжигать руки холодом сквозь перчатки. Раздаётся щелчок и отдача бьёт в плечо Виндикара. В километре от ассасина, копьё из призрачной кости пронзает уже раздробленный череп и рассекает вниз, врезаясь в туловище. Через прицел она блестит. Она светится. Она сияет, лучезарно. В каждом спектре. Расстояние должно быть уменьшено, решает Виндикар. Естественно, для того чтобы повысить точность и разрешить переход на вторичное оружие. Естественно. Виндикар встает и начинает двигаться вперед. Его глаз никогда не покидают прицела. И прицел всегда, кажется, возвращается к ней. Снова раздаётся щелчок. Руки Видящей Тальдиры расходятся и сходятся воедино. Пальцы танцуют и скользят по призрачной кости, её глаза следуют за наконечником лезвия, режущего вверх и в сторону. Следы из живого металла следуют из тела поверженного. С двумя покончено, осталось пять. Прилив обволакивает ее, оставляя нетронутой. Несколько мгновений отделяют её от смерти. Как? Тяжелые шаги врезаются в бесплодную землю, в то время другой Некрон скрытно атакует Видящую сзади. Она чувствует выстрел сквозь волны, прежде чем он ударит. Пуля, скользящая сквозь машинный эквивалент правого бедра и застревающая в левом колене. Она падает на колени, вонзая копьё в шею падающего существа, а затем отодвигается, чтобы пронзить того, кто пытался ударить её когтями, потерянными от пули. Человек. Человек помогал ей. Она могла сказать по калибру снарядов. Только грубая сила, нет понимания гармонии битвы. Не для того, чтобы закончить битву правильно, но чтобы закончить битву сейчас. Она не могла быть более благодарной. Мерзость перед ней все еще жила, скользя вперед и царапая призрачную кость. Она отступила назад, вытащив свое оружие, и почти шагнула, прежде чем почувствовала, что судьба превращается в тёмный голод, и вовремя остановилась, чтобы увернуться от когтей свежевателся, оставшегося позади Она снова прыгает, взмывая в воздух по своей воле, и посмотрела вниз. Осталось трое. Один из них поврежден. Уверенность настигает и покидает её, когда она падает на землю, готовясь к схватке. Боль в её боку напоминает, что она пострадала сама, но она все еще чувствует себя хорошо. Трое оставшихся одновременно поворачиваются к ней лицом. Раздаётся щелчок. Два некрона автоматически отслеживают голову третьего, когда она слетает с уже поврежденной шеи, приземляясь на землю справа от них. Они оборачиваются к ней. Ожидают чего-то. Она не могла потерять инициативу. Она бросается вперед, низко к земле и с копьём наизготовку. Тот, что слева, имеет неровную опору, живой металл приспосабливается к скалистому ландшафту под ним медленнее, чем настоящая плоть. Она делает первый шаг влево, судьба поёт свою уверенность, руки выбрасывают копье вперед в выпаде... И она видит, как Некрон принимает удар. Никакой реакции. Его товарищ превращается в размытое пятно. Судьба смеётся, когда живой металл и её доспехи испускают симфонию воплей. Некрон, которого она пронзила, выглядит безучастно. Его руки протянуты к копью и держат его, когда она пытается одной здоровой рукой вытащить оружие обратно. Бесполезно Она отпускает копьё и прикусывает нижнюю губу, когда последнее прикрытие рук уступает когтям, давая доступ к её нетронутой плоти. Она отступает, из прокушенной губы стекают капли кровь. Её рука вздрагивает от боли, когда она падает назад. Раненая рука прижата к телу, она отползает. Пронзенный Некрон смотрит на её копье, пока металл удаляет его из тела, медленно тряся и освобождая лезвие. Другой на мгновение смотрит на окровавленные когти, на потрепанную ткань и кожу, навязчиво потирает пальцы и дергает кистью поперек от себя. Два поворота, низко пригибаясь, бросок вперёд, вставая с двух сторон от неё. Океан исчез. Там нет ни приливов, ни вихрей, ни сносов в возможности. Каждый путь указывает вниз. Она закричала. Обычные люди не держат винтовку в одной руке, а пистолет в другой. Гораздо меньше винтовки, предназначенной для выстрела килограммовым снарядом через поле битвы, чтобы, в случае необходимости, уничтожить чудовище порожденное кошмарами и нечестивыми капризами Варпа. Пистолет был немного лучше, чем просто уменьшенная версия винтовки. Это потому что винтовка может сломать тебе руки. Даже космический десантник не стал бы этого делать, потому что это глупо. Виндикар размышлял об этом, перепрыгивая через насыпь с винтовкой на плече и пистолетом в руке. Каждый раз моргая, его глаза переключались между ними, нацеливаясь на два черепа. Этого не хватит, подумал он. Два щелчка совпали с двумя невыносимо громкими звуками разорванного металла. Эти пули даже не убьют их, наверное. Два металлических черепа были превращены в расплавленную, слегка едкую и сырую шрапнель. Я, вероятно, в конечном итоге собираюсь причинить боль. Он грациозно приземлился рядом с Видящей Тальдирой.

***

«Виндикара нельзя считать человеком. В отличие от человека, который полон отвлекающих факторов, воспоминаний и связей с другими, Виндикар - это хорошо смазанная машина. Он был воспитан и обучен с рождения, так, что единственная причина, по которой он не был мёртв, изнасилован, искалечен или не страдал от каких-либо других ужасных издевательств, о которых мы могли подумать, был Император. Их учили, что они эгоистичные монстры, чтобы точно думали, что они отличаются от своих собратьев. Их словарный запас ограничен только тем, что им нужно. Любое отклонение наказывается пытками. Их учили прятаться от своих учителей и администраторов, выходить только тогда, когда миссия была выполнена и только тогда, когда они получили известие от авторитетной фигуры, которая абсолютно лояльна Империуму. Любое отклонение было наказуемо пытками. Обоняние бережно культивировалось. Мы пытались научить их различать оружие по запаху выброса. Любое воздействие духов или чего-либо приятного и ненужного в их миссиях наказывалось пытками. Каллидус нуждается в некоторой социализации, чтобы смешаться. Кулексус, с их небольшим количеством новобранцев, должны принять всё, что они смогут найти. Эверсор, их боевые наркотики делают свое дело. Никогда не найдешь того, кто более дисциплинирован, чем Виндикар». «Так что же случилось с этим?». «Мы не смогли наказать его за неудачную миссию». «Неудачная миссия? Вы позволил ему жить после неудачной миссии? И вы дали его мне после этого? Я отвечаю за освобождение мира...». «Один из миллиона, сир. И слишком много людей хотят убийц. Это был один из них. Инквизитор, работающий в мире, хотел послать сообщение губернатору. Виндикар должен был похитить у первичного лица кого-нибудь из второстепенных лиц». «Что?». «Его любовница. Инквизитор добавил условия. Виндикар закончил работу, но он не смог выполнить эти условия». «Как вам удалось бросить вызов Инквизитору?». «Его удача закончилась. Вскоре после этого Инквизитор был устранён, прежде чем он смог явить свой гнев. Инквизиция сообщила нам, что они не предпримут никаких действий против нас». «Он убил её, верно?». «Да». «Тогда в чем дело? Он был в порядке в начале кампании». «Борьба со стрессом? Машины изнашиваются, что мешает правильному техническому обслуживанию. Некоторые машины раньше, чем другие. Имеет ли это значение? Что важно, так это то, что ваши люди не найдут его, даже с нашим руководством, которое мы им предоставили». «Вы...». «Мы не саботируем их. Я просто говорю вам, что Виндикары обучены быть силой природы. Они бьют подобно молнии по еретикам. Неуловимы, словно ветер. Найти их не легче пылинки в тропическом лесу. Хотя, не волнуйтесь. Он будет найден. Всегда есть непредвиденные обстоятельства».