Love Can Bloom/Любовь Может Расцвести

Слаанеш был рядом. Тальдира чувствовала это. Кровь. Много крови было потеряно. Она ещё не умерла. Шум. Чьё-то присутствие. Это был не некрон. Это не должно было произойти. Ей доверили прибыть сюда, чтобы помочь низшим ликвидировать угрозу, пульсирующую гнилью в ядре Кронуса, и уйти, оставив их в непонимании. И всё же, вот она: беспомощная, с кровоточащими ранами и со своей гордостью, во власти чего-то. Кого-то. Тут был кто-то ещё. Она почувствовала небольшое утешение в этом, и в камне духа, что висел у неё на шее. Первоначальная страдает от внутреннего кровотечения, сильная кровопотеря, снова пронеслись посторонние мысли. Её веки дёрнулись и перед глазами предстало небо, покрытое серыми облаками. Боль, боль в настоящее время отходит на второй план. Работа нечистая, у Первоначальной высокие шансы на выживание. Хорошая миссия. Как, как, как спасти Первоначальную? Мысли были перемешаны, разбиты, между ними установлены жёсткие железные заслоны, за которыми пробегали его мысли, но там было что-то ещё. Она почувствовала, как рука коснулась её. Она открыла глаза,мгновенно среагировав. Мгновение спустя, она уже сидела, сожалея об этом после того, как боль пронзила её тело. Мысли пришли снова. Первоначальная активна. Повреждений намного меньше, чем ожидалось. Повреждения поверхностные. Теперь... долгая пауза, затем нерешительность и неуверенность. Общение? «Ты в порядке...?» Глухой и приглушённый голос раздался позади неё. Сначала утверждение, потом вопрос, когда она снова пошатнулась. На этот раз её поймали.

***

Комиссар Даниэль выглянул из люка химеры. «Это СМЕШНО!» крикнул он, повернувшись к бедному сержанту внутри химеры, который стоял и слушал этого воинственного человека. «Как так, сир?». «Солдаты Его святого гнева не должны бегать в каких-то дебрях, преследуя способного потерять себя! Мы должны напасть на Орков и наслаждаться нашей победой-». «Вы сомневаетесь в лорде Лукасе?» Небрежно сказал сержант, отводя взгляд. «Если бы у меня не было веры в благородного лорда Александра Лукаса, я бы не стал этого делать», - закончил комиссар Даниэль. Сержант дружелюбно кивнул со счастливой улыбкой на лице. Деревенщина, подумал комиссар, забираясь обратно в химеру. Вероятно он, даже никогда не слышал о Кадии. Тем более надо ценить то, что делал славный Империум, одарив этот жалкий грязный шар Его милостью. Он посмотрел на ауспекс. Осталось пять кликов. Он откинулся назад, надвигая фуражку на глаза. Командующий тридцати гвардейцев, каждый из которых был вооружен лучшим оружием, которое было доступно имперской гвардии. Имел право убить любого из них или любого другого на своём пути, чтобы найти одного пропавшего солдата. Всё, что он хотел - это выпить.

***

«Нет, давай, давай, уходи ...» Она оперлась на своё копьё чтобы встать, можно было убежать от мон-кей, но она очень устала. Она замерла, всё еще глядя вниз, напряженно ожидая. Моря удачи всё ещё были, она должна была воспользоваться этой возможностью. «Первоначальная, я, я… извините, вы не Первичны, вы…» - голос был приглушен. Она посмотрела вверх. Черный матовый стелс-костюм, пистолет в кобуре. Болтающийся проволокой Комм-Линк. Высокая фигура, весьма хорошо сложенная для человека. Конечно она должна была решить, что лучше всего просто отпрыгнуть назад. Но она едва ли была способна на это, а он не был враждебным. Всё же. Оставайся нейтральным. Общайся на их готике, но не проясняй слабости. "Дальновидящая Тальдаира ваше имя?" "LIIVI", он имел железный ум, хорошо обученный, чтобы не пускать её. Переводить человеческие мысли всегда было трудно, но она гордилась своим мастерством псионики. Тем не менее, она была почти на равных с простым солдатом вооружённым пистолетом. Всё, что она чувствовала, было каким-то шепотом эмоций. Автономный, инстинкт, идентификация. "Ты всегда всё объясняешь, Liivi?" Ливи? Странное имя. «Я думаю, это мой первый раз». Она с удивлением заметила, что её пленитель плохо говорил на своём собственном языке. "Почему ты стрелял в Некронов?" «Вторичная цель: уничтожить враждебных участников сражения». "А Первичная?" Лийви остановился, отвернувшись. Шепот мысли прошел через в голову, когда она пристально посмотрела на него. Железные прутья его сознания тонко смещались, пока не застряли. "Защитить вас."

***

«Полная история карьеры Виндикара, пожалуйста». Лукас моргнул, взглянув на теперь полностью сознательного Ардрина. «История? Вы управляющие». Мидилв вздохнул, откинувшись на спинку стула, подавая руки для «охранников» позади него, чтобы взять планшет с данными и стилус. «Мы действительно заботимся о нём, держа его в изоляторе и поддерживая его здоровье, да; но если вы помните, ваша высадка в заливе Победы и последующие завоевания были хаотичны. Он был вне наших рук и работал в поле». " «Но, - сказал Ардрин, - он уходил между миссиями, просто исчезал. Мы думали, что он возвращается к вам». «Возможность после-боевого омоложения/изоляции, сброса и сохранения для следующей операции в большей кампании». Лукас посмотрел на одного из четырех ложных гвардейцев. "Что?" «Не вините его, он не знает, как говорить. Смешение с гражданским населением - не наша сильная сторона; лучше избегать этого только после того, как кто-то доказал свою ценность. Это догма нашего храма. Мы доказали это, добившись успеха. Он имел в виду, что ваш ассасин, вероятно, удалялся от солдат, как его учили, и занимал хорошую позицию для ведения огня, и, если возможно, медитировал, вкалывал еду в вены, чистил и ремонтировал свое оружие, и полчаса сна. Не то, чтобы это имело значение, я хочу знать все, что вы приказали ему сделать за те три месяца, что он ушел из наших глаз ». «Поддержка солдат при захвате промышленников в заливе Победы», - сморщил Ардрин нос. «Гадкие бои. Мы получили предупреждение о расколе тауфилов. Э-э, сочувствующие тау сражались друг с другом». "И?" «И я приказал ему прикрыть огонь. Оккупанты были в доме, я приказал ему очистить его. Там была семья». «Хм-м-м. На него это не повлияет. Он понимает, что семьи - самые маленькие и самые неформальные отряды, и ничего более. Ему всё равно». "Защитить меня?" Тальдаира поняла, что она должна оставаться спокойной. В его голосе была ложь, даже если это не было в его голове. Какой-то бандит мон'ки, нанятый одним из их проклятых инквизиторов, который хотел быть «просвещенным» или красть технологии, именно то, что ей нужно: «Почему я?» Она была слишком уставшей, чтобы спорить прямо сейчас. «Это долг». Он не знает, поняла ли она. И был очень смущен этим. Типичный идиотизм, эти люди даже не объяснили цель своим приспешникам. Думаю, это то, что ты получаешь, когда у тебя так много людей, которыми можно легко пожертвовать. «Возможно, - сказала дальновидящая Тальдира, - вы можете что-то сделать с моими травмами. Сейчас надо было её зафиксировать. Её люди скоро придут и можно будет легко эвакуировать её и этого человека. Наверное. Она надеялась на это. "Как?" Она этого не ожидала. «Как? Ну, разве ты не знаешь об этом? Я чувствовала, как это вспыхивает в мыслях солдата». Когда я разбиваю их на кричащие части своим оружием, давайте не будем об этом упоминать. "Когда они ..." «Умирают? Меня учили, что обычный ответ, призыв к«медику ». Он заменяет или дополняет призыв члена семьи по отцовской линии, или реже отца. Воспитание, исцеление связаны с ним. учили, что если выстрел нечистый, а цель вне поля зрения, все те, кто носит общий знак целителя, должны быть застрелены, - Тальдера посмотрел на себя, а Ливи затем ответил, словно объясняя, «Чтобы отключить любую возможность реанимации Первоначальной цели и провала миссии». Тишина. «Возможно, будет лучше, если вы меня посадите. И проследите за появлением новых врагов, пока я лечу себя». Прибой не шумит. Приливы и отливы, незначительные, поднимаются и опускаются, будто океан спит. Предсказательница Тальдаира сидит на пляже завтрашнего дня и равнине Тиреа на Кронусе. В трех километрах вспыхнула призрачная кость, когда последний сгорел в пламени освященного прометия. Портал в паутину был давно разрушен и превращён в осколки. Всего в километре под ней предполагаемая гробница некронов затихла; по крайней мере пока. Ближайшая возможная позиция её боевой группы была на расстоянии как минимум пятнадцати километров. И в девяти метрах был человек. Мон-кей. Убийца. Ассасин. Оружие. Спаситель. Он опустился на колени, вытащил пластиковый купол, на который положил винтовку, и чистил её одной рукой. Другой держал пистолет, постоянно напрягаясь и реагируя на шелест ветра и далекий грохот боеприпасов. Маска на его лице всё время была сосредоточена на винтовке. Предсказательница Тальдира достала свои рунные камни и после минутной медитации пистолет-сюрикен. Она взяла горсть своих камней, поднеся их к своему камню духа. Она была ранена, отрезана от поддержки, наедине с ассасином. Время бросать жребий. Девять использовано. Восемнадцать осталось. Адское пламя, повышенной бронебойности и другие боеприпасы, всё ещё в резерве. Движение 321 градус. Рука, держащая пистолет экзитус, рефлекторно щелкает, прицел третьего глаза не может четко опознать цель. Первичная играли в кости. Всё её оборудование было рядом с ней. Она, казалось, сбрасывала какое-то меньшее оборудование. Охлаждающий кожух ствола с N20 тихо шипит, когда скользит, закрепляясь на стволе. Виндикар возвращает свой пистолет в кобуру, меняя магазин. Складываем вместе и собираем винтовку. Теперь они будут искать его. Командующий специально выбрал холмистую местность чтобы победить Эльдар, заставить их парящие машины замедляться и показываться из укрытия. Виндикар встал, меняя спектры восприятия, наблюдая за горизонтом пурпурного, зеленого цвета и с пигментными прожилками, испорченного чёрного-белого супа. Тепловая характеристика, нетипичная для химеры, находящейся на расстоянии полукилометра. Доктрина Виндикар учит, что взаимодействие с преследователями никогда не следует предпринимать, когда цели знают, где вы находитесь. Неверное направление, паника и разделение были тремя целями при работе с вражескими поисковыми группами. Виндикар собрал новый магазин и скрылся в высокой траве, следуя за желтовато-белым пятном теплового выхлопа химеры.

***

Лукас сделал ещё один глоток воды, обильно потея, когда три офицера Официо Ассасинорума стояли перед его столом, их каменные лица были неподвижны. Ардрин был слева от него, бледный и дрожащий, всё ещё страдая от химических веществ, прошедших через него. «Итак, большое спасибо, что вы объяснили мне насколько я облажался с вашим неисправным убийцей, который, очевидно, был настолько совершенен, что испортил работу до того, как приехал сюда; но вы не объяснили мне, как мне избежать беспокойства о получении пули между глазами всякий раз, когда я выхожу наружу от одного из лучших предателей Империума ". «Напалм в район, хороший трехкилометровый радиус должен лишить его кислорода. Разверните Аэронавтику и ковровую бомбардировку в этом районе. Разбейте плотины Обстерма на севере и разверните треть вашей рабочей силы, засоляя, отравляя и наблюдая, как произойдет затопление равнины." «Гипербола очень удобна и полезна в военных ситуациях, и ни в коей мере не нежелательна». «И сарказм - это приятный и оригинальный способ ответить на заявления, которые вам не нравятся. Всё, что я вам сказал, - это гарантированные способы решения вашей проблемы», - Милдилв махнул рукой: «Конечно, мы можем подождать, пока у него закончатся боеприпасы к его Экзитусу, что позволит вам выполнять обычные операции, не беспокоясь о том, что у офицера лопнут головы, а затем у него кончится еда ». "Это на самом деле будет работать?" «Конечно. Он неспособен к социальному контакту и зависит от пищевых пакетов, которые он получал. Он вполне может умереть с голоду. Если через три недели не будет никакой гражданской помощи, вам не придется беспокоиться о нём, если только Орки или Космические Десантники не получают его первыми ". Ардрин впервые заговорил."А дальновидящая? Что, если она вмешается?" Милдилв приподнял бровь. «Тогда он умрёт ещё раньше, с раненым паразитом, цепляющимся за него».

***

Химера Имперской Гвардии настолько проста и надежна, что долгоживущие химеры которыми активно пользуются вскоре напоминают их однофамильцев, кажущихся механическими мерзостями с листами металла приваренными к ним. Люки заменены на двери, взятые из жилых зданий и спешно покрытые металлом. Повреждённые участки гусениц заменены на грубо подогнанные пластины. Корпусы силовых установок, от которых отваливаются приваренные решётки. Машины работали плохо, отправляя Техножрецов и Инженеров в истерические припадки, прося прощения у машинных духов, ремонтируя и заменяя то, что они могли идентифицировать и найти на складе запчастей. Но более старые химеры смотрят на них, как ребенок, смешивающий цвета в яслях. Невозможно было отделить металлы и сплавы на базовом уровне, не разломав всё это. Они не будут хорошо ездить, но они будут ездить, наверное. Химера в доктрине Виндикаре, была ужасной головной болью, с которой пришлось столкнуться. Танки меньше беспокоили, так как те, кто развертывал танки против убийц, считались тактически неумелыми, а виндикар получили некоторую честь в сборе ценных ресурсов. Высота, городские бои и тактическое использование экранов поставили бы танки в равновесие. Химера, с другой стороны, всегда может быть использована. Снайпер спрятался в здании, химера врезалась в первый этаж, высадив солдат. Если здание рухнет, ну и что? Всегда была другая химера. Освещения нет, фары выключены, дымовая завеса, всё? Просто езжай. Вы найдете выход в конце концов. Как и все остальное, боеприпасы повышенной бронебойности были разработаны специально для противодействия этим ситуациям. Две химеры проползли через кусты, когда в ствол была заряжена тяжелая пуля с зеленой полосой. Комиссар Даниэль снова высунул голову из люка. Техник сказал, что ауспекс что-то нашёл. Должно быть в пределах видимости. Один MIA (пропавший без вести), и все эти неприятности. Он надеялся, что это был действительно один огромный сюрприз на день рождения одного из солдат. Чтобы он мог застрелить ответственного за это. "Есть направление?" «Наверное восток». "С лева или права солдат, передайте мне компас!" "Немного левее от вас, сэр." Комиссар обернулся, щурясь сквозь дымку на высокую траву.Там был проблеск чего-то. Затем щелчок, вспышка света где-то справа от него, и что-то дало мягкий «дребезг» в нижней броне химеры. "Вражеский огонь!" - закричал комиссар, снося люк, когда удивленные солдаты сели, полит. офицер кричал им: «Пошёл, Пошёл, Пошёл! Любой кто имеет оружие и может стрелять вправо СТРЕЛЯЕТ вправо! Я хочу пустоши, которые смогу назвать в свою честь, вы понимаете солдат. Они следовали его указаниям как могли, за исключением того, что можно было сделать, только посоветовавшись с географией планеты. Град из красных ударов когерентного света стер с лица земли область и фальшивый камень и скалу, которые обеспечили цель. Перенаправление. Ливи вернул свой пистолет в кобуру, низко пробираясь сквозь траву и пытаясь занять более выгодную позицию. «Прекратить огонь», сказал комиссар, его день заметно улучшился. Солдаты остановились, водя перегретыми стволами по округе и высматривая новую цель. - Водитель, высади нас как можно ближе к этому суицидальному пятну и прикрывай вторую химеру. Химера 2, скажи своему отряду развернуться и двигаться. Исследовать область. Если есть труп, опознайте его, если не можете, принеси мне труп. Повторить? «Подтверждаю». Да, это был риск. Развёртывание отряда из безопасного бронетранспортера, интуиция кричала о снайперах, ловушках и множестве будущих трупов. Но это предало бы цель. Чувствуя себя немного похожим на Ибрама Гаунта, комиссар наклонился к водителю: «Держи нас как можно ближе, если они попадут под обстрел, гони нас отсюда как можно быстрее, а затем поджарь тех, кто стрелял в нас, ясно?» «Сэр», - пробормотал водитель, таща за собой нервный отряд, вылезший из второй химеры. Войска держались так близко к химере, что практически обнимали её, шагая близко, во главе с их лазганами, глазами, очищающими местность от мин или ловушек. Вторая химера остановилась рядом с первой, гвардейцы сжались между ними. Виндикар был в пятистах метрах позади. Тот, что впереди, одна точка шесть метров, был лидером, отцом. Солдат со спины, покрытый запасными батареями для лазгана, всё ещё сжимая его в руке, двинулся вперед с небольшой неуместной поспешностью, чтобы обменяться словами. На шлеме одно слово "TEATIME". Мужчина указал на свой ботинок, прыгая вперед на одной ноге. Смех. Винтовка Экзитус выстрелила. Комиссар был рядом с бортом химеры, когда услышал визг. Он сразу же упал с пистолетом наготове. Может быть, это был адреналин, или, это был неисправной заряд винтовки, но каким-то образом Даниилу удалось наблюдать стальную линию. Высекая искры и отрывая осколки металла, поднималась вдоль борта, заканчивая чуть ниже люка водителя, загоревшегося, когда он поехал. В темноте он услышал грохот и крики солдат снаружи, вой двигателя, когда водитель в панике зажал педаль газа, накренился вправо, оборудование попадало на пол, а затем ещё один удар. Виндикар наблюдал через прицел, наблюдая, как трак свободно летит, словно сустав, сломанный его выстрелом, висит на короткое мгновение, пока водитель не нажал на газ, и не поехал по толпе солдат. Химера покатилась налево, не имея тяги, врезаясь в другую, нанося в основном косметический урон, но служа цели Виндикара. Крики, комиссар и толпа солдат выпрыгнули наружу с оружием наготове. Паника. Винтовка была брошена, и низко ползя в высокой траве убийца с пистолетом двинулся вперед. Самой большой проблемой было восстановление дисциплины команды и их успокоение, прежде чем они запаниковали. Быстрый осмотр подтвердил то, что первоначально думал комиссар. Повреждения на боку химеры, серьезный урон солдатам и след на его химере. Первое, что нужно сделать в любом случае, это быть первым, кто подаст пример. «Распространённая, стрельба по первому движению» была плохим решением, но что-то разорвало большую трещину в его химере и вывело из строя отряд, что должен был сделать выстрел? Уничтожить продовольствие? «Вы, слева все кроме водителей, берите всё кроме мультилазеров и продолжайте искать, это может быть концом для всех нас!» Ещё один плохой выбор слов. Жужжание. Щелкающие насекомые прыгают через разрушенные стены. Восемнадцать солдат гремят, шагая по улице. Комиссар, стоящий между двумя химерами, втиснутыми вместе,под защитой двух мультилазеров. Один из гвардейцев падает с тихим вскриком. Комиссар, внезапно оказывается окруженным красными обжигающими вспышками. Комиссар, поднимая свой лазпистолет, мельком увидел что-то песчано-черное, метнувшееся впереди него. Пара бесполезных выстрелов улетает в подлесок. Что-то летит в лицо комиссара. Вот и все, подумал Даниэль. Смерть или слава. Силовой меч потрескивает от смерти, когда комиссар побежал вперед, клинок поднялся в воздух. Он должен был сказать что-то вдохновляющее, понял он. "УЗРИ СВОЙ СТРАХ, грязный КСЕНОС!" он надеется, солдаты услышит это. Он бежит в траву, размахивая лезвием вокруг. Отсутствие мандибул и когтей сводит его с ума, что что-то не так. Трава следом загорается. Скрылся. Гвардейцы убежали. Что они должны были сделать? Они расстались, что-то разорвало химеры, их лидер что-то прокричал и исчез, и теперь трава загорелась? Что они могли сделать? У водителей хватило ума покинуть искалеченную химеру, прежде чем они уехали, мимо солдат, передавая панику и давя их. Теперь они вернутся на базу, рассказывая о неудаче и встрече с целым орочьим ВААААААААГХ. В высокой траве и спешке они забыли раненых. Рядовой Гней лежал на спине, глядя на пятно серого неба, окутанное черным дымом. Он был одним из раненых, оставшихся позади - возможно, он считал, единственным. "Твой шлем." Гней повернул голову к лицу, смутному и расплывчатому на фоне темного дыма, красное пятно мерцало на лбу, огонь лизал его ноги, пепел кружился вокруг него: «Что это значит?» Гней был парализован ниже пояса, и его нога торчала, как пшеница с фермы. Кто он такой, чтобы спорить о важности с ангелом смерти? "Время чая?" Кивок. Дым сползает, когда тень выходит вперед. "Чаепитие. Это было саркастично. Шутка," далёкие времена "над Кадией. «Я некоторое время работал в доме в качестве охранника. Парень, у которого я работал, всегда имел особое время для чая Benzran», Жнец склонил голову на это, Гней немного подождал, затем начал, чувствуя себя смутно кощунственно, шепотом через боль. «Никогда не проводил инструктажей, только он и его чашка. Безмятежно даже во время войны, пока он получал свою горячую ароматизированную воду. Поэтому я и мой приятель, мы сказали,« все хорошо, пока время чая ». Мы написали Teatime на наши шлемы, шутка, что мы остаемся спокойными. Безмятежный, как толстяк и его чаша. Думаю, кровопотеря и повреждение мозга делают это для меня больше, а? " Ангел смерти не смеялся над шуткой. Гней не мог его винить. Казалось бы, не правильно, смеяться над умирающим человеком. Хлопья пепла обрушились на них, и над ними поднялся дым. Виндикар задумался об этом на мгновение. Он пожал плечами, наклонился и взял лазриль, затем протянул руку, чтобы вытащить два блока питания из карманов Гнея. Гней со своей стороны не сопротивлялся. Ассасин поднялся, наполовину повернулся, затем остановился. "Тебе требуется милость императора?" «Нет, спасибо» Гней поднял голову. Серое небо стало синим, даже когда окно сузилось, а дым сгустился: «Пока нет. Я не хочу умирать». «Очень хорошо», снова Виндикар повернулся, направляясь к дыму. «Подожди», боролся калека, поворачиваясь, ползая после того, как тень направилась в темноту, «подожди, я должен спросить тебя», его веки были похожи на свинцовые гирьки, опускаясь вниз, но в голове осталась одна пылающая пятнышка, «Подожди, пожалуйста, подожди», теперь все было темно, «Пожалуйста», боль снова вспыхнула, даже когда мир был темным, руки Гнея впились в угли. "Скажи, будет больно? Пожалуйста, скажи?" «Нет.» Ангел не лгал. Его тело какое-то время оставалось неподвижным, пока, в конце концов, неуверенные руки не потянулись и перевернули тело лицом вверх, сложив руки на груди и закрыв глаза.