Я пошутил.

      Кто же знал, что обычная прогулка может обернуться тем, что я вновь буду обрабатывать лицо Антону. Как же все по-идиотски вышло…       Я уже направлялся домой, как резко ко мне подскочил Антон и, схватив за талию, стал резко куда-то меня вести, быстро рассказывая о каком-то срочном деле. Но нас окликнул Олег, на что мой одноклассник устало выдохнул и сматерился. Теперь до меня, кажется, дошло, с чего вдруг меня так резко куда-то повели. — Какая встреча, — Антон обернулся и состроил приторную улыбку. — Куда идете? — Олег был не один, а со своими дружками, я видел их, но лично не знал. — По делам, — Серебряков отвечал с нескрываемой злостью. — Никита, — на меня посмотрели, будто на добычу, отчего я вздрогнул. — Может, ты скажешь, куда вы собрались? — рука на моей талии чуть сжалась. — Эм… Нам надо встреться кое с кем, — я судорожно пытался вспомнить, кто состоит в компании Антона. — И с кем же? — А тебе какая разница? — С Максимом, — я сказал это прежде, чем Олег что-либо успел сказать.       И как по волшебству появилась компания Антона: Максим, Валера и Сережа. В тот момент нам удалось спокойно уйти, меня проводили до дома, все также цепко держа за талию. Сказали, чтобы я не выходил сегодня из дома и без объяснений запихнули в подъезд. Но моя мама была не в курсе всего этого, поэтому отправила меня в магазин. Когда я возвращался, то наткнулся на побитого Антона, догадываться, кто его избил, не было нужды. Он, видимо, направлялся домой и курил, а когда увидел меня, то нахмурился. Я лишь виновато улыбнулся. — Кому было сказано не выходить из дома? — Мне, но моей маме как-то без разницы, — я уже привычно взял его руку с сигаретой и сделал затяжку. — Сильно больно? — Я привыкший, — Антон пожал плечами. — Ты бы хоть обработал. — Потом, пошли, доведу до дома. — Ты мне когда-нибудь расскажешь, что между вами происходит? — Тебе не стоит забивать этим голову, я все разрулю, — он как-то грустно улыбнулся. — Я, наверное, должен сказать спасибо.       Почему-то мне стало неловко, ведь по сути, Олег бил его из-за меня, но причину я не знал. Мы с Антоном были никто друг другу, но, возможно, сейчас уже кто-то. Он страдал по моей вине, а я ничего сделать не мог. Я пытался что-то придумать по дороге домой, но ничего в голову не шло. — Эм… Антон, подождешь пару минут? — Зачем? — я вздохнул. — Подождешь или нет? — Ладно, подожду.       Я быстро занес на кухню пакет, взял что нужно и, сказав маме, что скоро приду, выбежал из дома. Антон сидел на лавке. — Ну и что? — Сиди смирно. — Серьезно? — он усмехнулся. — Заделался доктором? — Если снова будешь огрызаться, то я уйду домой. — Ладно-ладно. — Квадратно.       Я смочил ватку перекисью и стал осторожно обрабатывать ссадины, Антон по-честному все терпел, но когда я стал обрабатывать губу, он шикнул и отдернулся. — Прости, потерпи немного. — В детстве, когда мама обрабатывала раны, она потом их целовала, — он ухмыльнулся.— Не хочешь попробовать? Болело кстати меньше. — Ну и шуточки у тебя, — я сильно смутился, но пытался вида не показывать. Не стоило Антону знать, что за свои восемнадцать лет, я ещё ни разу не целовался. — А кто сказал, что я шучу? — Серебряков резко положил мне обе руки на таз и слишком близко оказался у моего лица. — Антон! — я отпихнул его от себя. — Прекрати баловаться, — он рассмеялся и сел как прежде. — Ладно, прости. Я постараюсь больше так не делать. — Постараешься? — Просто, когда я ещё могу посмотреть на красного тебя? — Что?       Я рефлекторно приложил руки к щекам, они и правда горели, на это Антон рассмеялся и потрепал меня по голове. Когда он так смеялся, внутри что-то ёкало, да и он становился вовсе приятным человеком. — Ладно, спасибо, но я пойду. — Тебя ждать вечером? — я прикусил щеку с внутренней стороны. Да мы общались, но друзьями вроде как не являлись, и спрашивать о таком было неправильно. — А ты хочешь, чтобы я пришёл? — Ну, с тобой всяко лучше сидеть, чем одному. — Я постараюсь, но давай так. Пока я не приду к подъезду и не напишу тебе об этом, ты не выйдешь, окей? — Ладно, буду ждать.       Я улыбнулся ему на прощание и ушёл домой. И почему-то надеялся на то, что он все-таки сможет придти.