Нашептанная история

      Удар, еще удар и еще один, но дверь героически выдерживала натиск, утробное рычание зверя последовало после финального и самого сильного удара. Я не верил в реалистичность происходящего, пока ручка двери не начала хаотично крутиться и ходить взад-вперед вместе с дверью. Если бы не доски, которыми заколотили ее с внешней стороны, то ее бы удержал только замок. Но, разве Айзек не сломал ее и не вырвал с мясом замок? Свет смартфона верно служащего мне освещал дверь, а сам я пятился к окну, снова чувствуя себя беспомощным мальчиком, как в детстве. Из памяти передо мной всплывала картина из забытого прошлого. Того, как я пережил такой же момент и мне, было так страшно, что я далеко не сразу вспомнил о том, что нахожусь в доме не один и можно позвать Тобиаса, но сейчас я был один. Под натиском первой сдалась ручка, она буквально вывалилась из своего законного места и с глухим звуком удара упала на пол. Нет, нельзя постоянно бояться, я уже взрослый и должен взять себя в руки. Ну же Питер, соберись! Снова глухое утробное рычание, от которого стало не по себе, но отступать уже было не куда. Как только поверх экрана камеры появляется сообщение о том, что появилась связь, я тут же завершаю видео и отправляю, но за секунду до того, как у меня это получилось, услышал, как кто-то позвал меня по имени, а повернувшись, увидел перед собой зеркало. Идеально повернутое ко мне зеркало, на гладкой поверхности которого отражалась моя комната и я сам. Странно, оно было повернуто ко мне так что, я видел собственное отражение, хотя до этого зеркало стояло в углу накрытое тканью. Не помню, чтобы передвигал его или подходил вообще. Чертово воображение. Включив фонарик, осмотрелся по сторонам, не чувствуя себя в безопасности и предполагая, что наступившая тишина только предвестник бури, но нужно ценить драгоценные мгновения. Оно ушло? Сердце бешено колотилось в груди, закрыл глаза, чтобы полностью отстраниться от окружающего мира и успокоиться, глубокий вдох, затем медленный выдох. Стало так тихо, что дыхание стало громким, как раскат грома. С улицы донесся спасительный шум ветра, пробегающий между деревьями и возвращающий чувство реальности. Единственно о чем жалею, так это о том, что не взял с собой переносное зарядное устройство, т.к. свое собственное оставил в рюкзаке. И тут меня осенило, вот оно. С помощью смартфона я сначала посветил на отражение, но краем глаза успел заметить чей-то силуэт, как вечный узник увидевший луч надежды, светлыми очертаниями похожий на человека, он прислонился лбом к стеклу и я мог бы поклясться, что видел четкие следы отпечатков ладоней. Отраженный свет ослепил меня, заставив зажмуриться, отведя его в сторону, но все это длилось не больше секунды. Когда я снова посмотрел на зеркало, то там уже ничего не было, похоже, мы пересмотрели слишком много фильмов ужасов и мой мозг начал выдавать клише, о которых я даже не вспоминал. Но, мой мозг, похоже, что был способен создавать измененные картины, путем объединения сразу нескольких ранее увиденного. С помощью телефона я осветил себе комнату, но почувствовал облегчение только, когда нашел свой рюкзак. Быстрый осмотр содержимого показал, что все на месте, но из него пропала одна бутылка с водой и мой ужин. Вряд ли призракам нужна еда живых, а тем более целая бутылка с питьевой водой. Я повторно проверил, не пропало ли еще что-то и к счастью, все на месте, но видно, что кто-то полазил внутри и его целью, была только еда и питье. Здесь не было никого после смерти Аманды, а еды, воды и электричества не было, а значит, выживать целых полгода без самого необходимого крайне сложно, если вообще возможно, если учитывать на каком расстоянии наш особняк находится только от шоссе. Что уже говорить о населенных пунктах или деревнях, которые раньше жили насыщенной жизнью? Не уже ли кто-то выжил? Думай Питер, думай. Здесь был блогер, если верить найденной записке и у него, скорее всего тоже была какая-то еда, и она могла заинтересовать выжившего. Если верить дате, то даже, если бы у него был большой запас провианта, то к моему приезду он все равно бы уже закончился. Так же, он что-то упоминал о камере, может быть она все еще здесь и в пригодном хотя бы для воспроизведения записи состоянии. Я детально изучил часть дома, но не видел ничего, что могло бы быть похожим на нее или хотя бы быть использовано, как место для укрытия, чтобы вести скрытую съемку. Это выглядело бы слишком извращенно и затратно, особенно если учитывать нынешние цены. Успокоившись окончательно и приведя мысли в порядок, я осторожно подошел к двери, прислушиваясь к тишине и вот тут, меня ожидал не приятный сюрприз. Сначала я слышал, как бегал изредка ток по проводам и тихо тикали отмеряли время напольные часы на первом этаже. Тишина начала казаться мне умиротворяющей, пока я не услышал, как после тихого щелчка ток остановил свой бег, и дом снова погрузился во тьму. Пощелкав выключателем - бесполезно. Блеск, теперь у меня есть два варианта произошедшего: либо выбило пробки, либо тот, кто уже считает мой дом своим, добрался до генератора и выключил его.Только бы не сломал или не вывел из строя иным способом. Некоторое время я еще стоял у двери, прислушиваясь и внимая каждому шороху, звук собственного сердца каждый раз звучал для меня, как удар молота, когда я прислонялся ухом к двери. Кто бы это ни был, но это был мой дом и если я хочу потом его продать, то лишние постояльцы точно не нужны. Проверив закрыта ли еще дверь, лишившаяся столь важной детали, как ручка, вернулся к ведущей в общую ванную, проверив и ее. Я подошел к окну, надеясь, что смогу связаться с кем-то. Стив ведь будет волноваться за меня, а у меня кроме него никого нет и как бы, это эгоистично не звучало, но не хочу подвергать его опасности, к тому же, он не знает планировки дома и расположения комнат. Если тот, кто устраивает все это шоу, активно пользуется ходами между стен, то у него есть преимущество передо мной, но я прожил здесь многие годы и как бы, не ненавидел этот дом, но он мой. А что если… этот неизвестный и есть тот, кто убил Аманду? Она оставалась одна в большом доме после смерти Айзека, но не почувствовала облегчения. В ее редких письмах, я замечал нотки тревоги, но оставшись одна, почему она не сошлась с кем-то или не уехала, как мечтала об этом? Знала ли сестра о том, что в доме есть кто-то еще кроме нее? А что если он тоже провел в особняке не один год и даже был в курсе всей нашей жизни, но от одной мысли, что какой-то моральный урод подсматривал за сестрой или мамой меня начинало трясти от злости. Какой-то посторонний человек мог угрожать маме, и я оставил их вместе с ним и Айзеком! Как кто-то посторонний вообще смог так долго скрываться сам и свое существование, ведь в доме столько людей было. Но, ушел бы я, если бы знал, что кто-то бродит между стен? Смог бы я стать защитником для мамы и сестры? Ведь, я был маленьким, меня пугал этот дом и все, что происходило ночью, когда я боялся уснуть. Слышал шаги и то, как кто-то шептал, что-то почти на распев иногда, но чаще на неизвестном мне языке. Стучал в дверь, словно передавая какой-то шифр - Нет, это просто отговорки. – Ударил кулаком по подоконнику и только сейчас понял, с какой злостью прозвучал собственный голос, от осознания этого дернулся, отступив на шаг от окна. – Я должен был их защитить!       Должен, но не смог. Ушел. Испугался, трус. Краем глаза заметил какое-то движение и медленно повернул голову, ожидая увидеть, что угодно и оказался, не так далек от истины. Мое собственное отражение, это просто я и мой зеркальный двойник. Всматриваясь в знакомые с самого рождения черты, заметил, как на его лице расползается самодовольная улыбка, а взгляд из потерянного превращается в удивленный, а потом злобный. Он смотрит на меня с не скрываемымпревосходством, словно мог просто сдвинуться с места и не просто подойти к зеркалу, а выйти из него. Переборов себя, прикоснулся к своему лицу, чтобы проверить мои ли это эмоции, с какой-то задержкой, но зеркальный двойник повторил мои действия, а выражение его лица немного менялось на разочарованное. Это все воображение, Питер, тебе просто все это, кажется. Казалось, что мой двойник в любую секунду мог начать действовать самостоятельно и только какие-то законы вынуждали его подчиняться, повторять все за мной - Оно лжет. – Повторил голос в голове и эта мысль, мне показалась самой здравой, ведь все в этом мире можно объяснить. – Оно лжет       Вдох-выдох, успокойся Питер, соберись. Смартфон издал тихий звук вибрации, предупреждая о разряде батареи. Этого следовало ожидать, на экране красовалась надпись о том, что осталось девятнадцать процентов энергии и рекомендация подключить зарядное устройство. Придется отключить мобильный интернет, чтобы хоть как-то сохранить заряд пока не включу снова генератор и попробую найти хотя бы зарядник сестры, надеюсь, оно подойдет, а сестра не закинула его куда-то. На случай, если по какой-то только ему известной причине, мой зарядник откажется работать. И, конечно же, как нормальный человек, который предполагал, что что-то здесь будет не так, я взял с собой фонарик. Жаль только, что переносная батарейка способна зарядить от силы процентов сорок – сорок пять. Порывшись в карманах рюкзака, нашел искомое почти на самом дне, проверил состояние батареек-таблеток, парой щелчков. Ровный диск света появился на стене и исчез, чтобы снова появиться. Миниатюрный фонарик легкопомещался в ладони и больше внешне напоминал лазерную указку, но заряда должно хватить. Как только выберусь отсюда, обязательно куплю себе новый фонарик и на этот раз точно куплю. А пока, мне нужно разобраться с тем, что для меня приготовил этот некто и найти камеру. Надеюсь, что я найду ее первым. Воодушевленный перспективой увидеть что-то новое, я закинул свой рюкзак на шкаф так, чтобы его не было видно, но если понадобится, то я смог бы легко его стянуть оттуда. Если что-то пойдет не так, то я могу за себя постоять. У меня есть при себе нож. Вооружившись фонариком и еще раз прислушавшись, есть ли какие посторонние звуки в комнате, покинул свое убежище. Прошел через ванную комнату и, оказавшись в комнате Аманды, опешил, увидев на кровати сестры выпуклую фигуру, словно под одеялом кто-то лежит. Первым делом, быстро пробежалсяпо полу в поиске чужих следов или того, что кто-то еще кроме меня был тут, но нашел только пару детских отпечатков ноги ведущий из ванной. Здесь есть ребенок? Следы свежие, если сравнивать с тем, в каком состоянии все находится, откуда тут ребенок? Что тут происходит? Только не говорите, что здесь целое семейство обосновалось. Остается вопрос на счет того, что такое оказалось на кровати сестры, есть вариант, что там не просто что-то лежит, а может быть и кто-то, но сначала надо включить свет. С ним я чувствую себя как-то спокойнее. Быстро пробежался светом фонарика по стенам и полу, чтобы проверить есть ли еще какие-то изменения. Не стал подходить к кровати, не хочу испытывать судьбу, но, только сейчас просматривая фотографии на столе, заметил, что у одной из них треснула рамка. Подошел ближе, проводя пальцами по месту скола, в том месте часть рамки отходила в сторону, обнажая угол фотографии. На ней был изображен я в костюме Щелкунчика и Аманда одетая в платье с крыльями бабочки, кажется, тогда она все бегала по дому с волшебной палочкой и радовалась, что будет феей. Мама сама сшила ей платье и грозилась оставить без подарка, если сестра не перестанет крутиться перед зеркалом. Это было в Рождество, мы тогда специально с сестрой не спали, чтобы не пропустить семь утра, когда уже можно будет открыть подарки. Аманда тогда специально заперлась в ванной комнате, чтобы проводить какие-то обряды на возлюбленного, а мы с Тобиасом остались в комнате и играли в карты на печенье. Такое теплое воспоминание грело душу, аккуратно извлек фотографию, полюбовавшись нашими счастливыми лицами, перевернул ее. Надпись, судя по почерку, была сделана мамой «Наше первое Рождество! Аманда и Джейкоб». Что?! Но на фотографии я! Мне было пять или шесть тогда и я ясно помню, что Кассандра, увидев меня в костюме, развела руками и прозвала маленьким гусаром. Решил еще раз взглянуть на фото, но меня ожидало разочарование, ведь это точно я и не понимаю, зачем мама подписала фото именно так. Кроме этого вроде все остальное на своих местах, прошел дальше и продолжал прислушиватьсяк тишине, но только звук напольных часов становился громче. Выйдя в коридор, решил проверить все ли в порядке, но проходя мимо комнаты мамы, заметил, что дверь в ее комнату открыта. Разве я не закрыл ее за собой? Освещая себе путь, заметил детские мокрые следы от босых ног, они брали свое начало из комнаты и скрывались за углом. Сначала заглянул в комнату, тут было и то создание или тот, кто пытается им казаться. Все вещи скинуты или раскиданы по полу, ящики либо выдвинуты, либо грубо вытащены, словно тут не просто что-то искали, а делали это основательно и очень хотели найти, но что? Вряд лиу мамы были какие-то секреты от нас, сколько я ее помню, она всегда была добра к нам, даже, когда заболела. Мама любила нас, но даже она не говорила о МОЕМ старшем брате, наверное, это было для нее тяжело. Медленно прошелся до кровати, оценивая зрительно масштабы разрушения и в какой-то момент, взгляд зацепился за не большой чехол для очков. Непомню, чтобы кто-то из родителей носил очки или жаловались на зрение, осторожно насколько это было возможно, вызволил черный пластик из-под кучи вещей. Прямоугольный кусочек пластика приятный на ощупь, все его углы специально сглажены, замок до безумия простой. Казалось бы, просто нажми на ребристую кнопку и можно увидеть, что внутри, но все не так просто. Узнаю маму, внимательно изучив находку со всех сторон, не нашел ничего необычного, кроме маркером нарисованных букв «L&R», название чего-то? Вряд ли, мама всегда использовала что-то простое или упоминала то, что близко, очень знакомо. Еще раз изучил единственную выступающую часть чехла, нажал на нее, ничего не произошло, но почувствовал, что сама кнопка становится подвижной. А что, если… попробовал сдвинуть ее сначала в одну сторону, потом в другую. Крышка сдвинулась с места, открывая свое нутро, но все, что там лежало – несколько раз сложенный клочок бумаги. Разворачивая его, видел, что кто-то аккуратно и мелко написал какой-то текст, а в углу нарисовал солнышко и цветок. «С добрым утром, мама! Скажи братику, что я его жду и у нас МНОГО дел! Джейкоб»       Как мило, брат ждал меня. Бумага пожелтела от времени и заметно затерлась, наверное, мама часто перечитывала ее и прятала от Айзека. Не могу осуждать ее за это. Внутри образовалась какая-то пустота, родной отец ненавидел меня, даже не скрывая этого, а старший брат, которого я даже не знал, выходит так ждал меня, что даже строил какие-то планы. Возможно, все сложилось бы иначе, будь бы он жив, но прошлого не изменить, все, что я могу сделать – вынести из него уроки. Только сейчас понял, что крепко сжал бумагу и превратил ее в скомканный клочок, поддавшись импульсу, испугался и выронил находку. Быстро спохватившись, вернул на место и даже положил чехол на исходное место, но слова записки отпечатались в мозгу. Нужно жить дальше, двигаться вперед. Спокойно Питер, спокойно. Повернувшись лицом к двери, обратил внимание на то, что ранее висевшая картина с женщиной в черном платье сдвинулась. Она не пропала, нет, но сама картина изрядно отставала от стены, бросая на нее темную тень. Подойдя ближе, прошел по ней светом фонарика, прежде чем прикоснуться к раме, ведь могли остаться чужие следы. Ультрафиолетового света у меня нет, ведь я не хотел заниматься какими-то детективными делами, но на вещах много пыли и есть шанс, что именно на ней остались чужие следы. Увы, только мои, но это странно, сейф за картиной, как,по-моему, уже классика детективного жанра, а кодом будет какая-нибудь дата или чье-то день рождение? Если Джейкоба, то я его не знаю, хоть мама и писала о моем дне рождения так, словно он общий, но где гарантия, что так оно и есть? Все, что я знаю о Джейкобе это только то, что он умер в семь лет, а через некоторое время родился я. Попытка не пытка, циферблат поворачивался с тихим хрустом, приходилось прикладывать усилия, чтобы заставлять его двигаться, но ничего не получилось. Даже попробовав свою дату не получил желаемого результата, по только инженеру известной причине стрелка циферблата возвращалась на исходное положение, указывая строго на ноль. Даже ради интереса попробовал использовать найденную дату, но тоже эффекта не было. Потом обязательно найду еще несколько вариантов, ну не может же его содержимое перейти вместе с домом чужим людям, если там что-то касающееся моей семьи, то это что-то вроде памяти, пусть даже темной. Возвращая картину на место, так не хотел оборачиваться, меня не настолько огорчал беспорядок, сколько боялся почувствовать чужой взгляд. Интересно, как бы все обернулось, если бы мама не умерла? На счет Айзека я ничего не знаю и сильно сомневаюсь, что он заметил мое отсутствие или ликовал в душе, как только за моей спиной захлопнулась дверь. Не самые приятные воспоминания, да и мысли не веселые. Питер, не время раскисать, соберись, тряпка. В чувство привели шаги на чердаке, вздрогнул всем телом и застыл, зрительно отслеживая перемещения гостя. Вот он идет по коридору, переваливаясь тяжело с ноги на ногу, пересекает разделяющее нас расстояние и останавливается точно надо мной. Вот сейчас только не хватало, чтобы он на меня упал, ведь будь это призрак – я переживу, они бесплотные создания, но если прилетит живая туша и под килограмм сто, то пусть летит дальше, меня не замечая. Не уже ли следит за мной? Стараясь, как можно тише двигаться, сделал шаг к кровати, тишина, не сводя взгляда с потолка, но ничего не происходило и тогда, я решил провести перед собой рукой по воздуху. Эхом по этажу пронесся смех, но он звучал с каким-то металлическим отголоском, словно он говорит через модулятор голоса? Разразившись громким и неестественным смехом, этот некто только натолкнул меня на мысль, что он подготовился и нужно быстрее найти его убежище. Осмотрелся по сторонам в поиске мигающей красной лампочки, глупо, если бы нужны были камеры, то я бы их уже увидел, им нужна была бы подзарядка, а щиток генератора был заблокирован до моего приезда, иных источников питания нет. И почему у меня сейчас такое ощущение, что своим приездом и починкой генератора я сделал что-то очень плохое? Питер, ты точно сходишь с ума. Все звуки пропали так же неожиданно, как появились, оставив меня в замешательстве, но нужно идти. Кивнув собственным мыслям, вышел в коридор, где проследовав по шагам, словно они были моей путеводной звездой. До сих пор не могу поверить, что где-то тут бегает ребенок, но реальность такова, что путь довел меня точно до вентиляции в стене. Решетка оказалась очень подвижной, легко поддалась, открывая мне,проем, в который с трудом смог бы поместиться человек, разве что какое-то животное вроде кошки или средних размеров собаки, но у нас насколько я помню никогда не было домашних животных. Айзек если находил их, то больше мы никого не видели, по крайней мере, живыми. Надеюсь, что они просто сбегали и ничего больше. Мне так нравилось, что сестра умела рисовать животных и природу, у нее был талант. Аманда мечтала уехать, поступить в институт и стать великим художником, писать картины, но она никогда не хотела писать портреты, считала, что это не ее. Почему-то подобное воспоминание всплыло только сейчас, когда ни ее, ни родителей уже нет. Воздуховод пронизывал весь дом, словно одна большая вена, по нему зимой от главного котла в подвале идет тепло. Мне никогда не нравилось то, что происходило в подвале, когда Айзек спускался туда. В целом, я примерно представлял себе, как от котла в подвале по вентиляции распространяется тепло, но никак не мог понять, как там поместился живой человек. От мыслей отвлекли звуки шагов, но в этот раз они были не прямо надо мной, а поодаль, там, где должна была быть лестница на чердак. Его же мы считали третьим этажом, ведь уже тогда Айзек задумывал сделать из него дополнительный этаж и даже планировал разделительные стены, но конструкция не позволяла, дедушка был против перепланировки.       Дальнейший мой путь пролегал под монотонное и размеренное тиканье напольных часов на первом этаже. Добрался до подвала, спускаясь с особой осторожностью, ведь ступени оставались для меня скрытой угрозой. У входа меня ожидал сюрприз в виде новой записки в руках все той же тряпичной куклы, которую я уже видел ранее. Эта кукла была похожа на свою предшественницу, но платье немного другого цвета, если у той было красное, то у этой цвета спелой вишни, волосы ей заменяли скрученные в толстые жгуты нитки, глаза черные пуговицы, а на месте рта ровная ручкой нарисованная полоска. Складывалось впечатление, что она была недовольна или лишена эмоций, возможно, выражала депрессию или разочарование. По размерам она вроде бы была такой же, только цветом платья и волос, кто-то оставил ее специально, чтобы я нашел? Она сидела на полке, прислонившись спиной к коробке, кое-как ватными руками держа оторванную бумажку из тетради. Я осторожно развернул разлинованный листок бумаги, на нем в этот раз не было никакого предупреждения или слов, только не аккуратный рисунок, сделанный детской рукой. Если я правильно его понимаю, то не особо красиво нарисованный человечек это я, а судя по тому, как он был изображен – мне что-то угрожает. Человечек был изображен довольно стандартно и на манер простого сложения палочек, а перед ним что-то вроде страшилища в детском понимании, но между ними была какая-то полоска кривая. Она будто разделяла их, точнее нас, вот только, чтобы это могло быть? Осторожно развернул, чтобы убедиться, что ничего нет на обороте, но там обнаружилось всего одно слово «Зеркало». Выходит, что, по мнению какого-то ребенка за мной из зеркала наблюдает какой-то монстр?У кого-то явно бурная фантазия и моя явно отдыхает рядом с ней. Как же это глупо,наверное, выглядит сейчас, взрослый парень двадцати трех лет стоит и пытается найти смысл в простом детском рисунке. - Выглядит, как враг в отражении. – Попытался пошутить, вышло не очень и не вызвало улыбки, но от чего-то стало грустно. – Чушь       На уровне второго этажа я услышал звук, словно сдвинули что-то большое и тяжелое, затем хрустальный звук бьющегося стекла или чего-то очень хрупкого. Нужно быстрее включить свет, поэтому я быстро добрался до генератора, починить его оказалось просто. Кто бы это не сделал, он просто довел генератор и он выключился. Подобную систему защиты от перепадов и нежелательных сбоев придумал наш знакомый, он разбирается в электричестве и посоветовал нам воспользоваться такой маленькой хитростью. Найдя нужные переключатели, в силу их не простого расположения, почти у самой стены, где далеко не всякая рука сможет пролезть, я помянул не самыми лестными словами всех, кого только смог вспомнить. Но, вот, последний переключатель приведен в исходное положение и заветная кнопка утоплена, генератор сначала издал приглушенный гул, имитируя умело гул ветра, затем постепенно набирая обороты, подобно вентилятору, активно заработал. Ток побежал по проводам, наполняя его местами светом, а над головой загорелась лампа. Вздохнув, взглядом наткнулся на стол, за которым так любил что-то мастерить дедушка, я был еще маленьким и не особо понимал, что он тут делал, возможно, мне нужно было больше вникать во все это. В последнее время дедушка все реже выходил из своей комнаты, сказывались годы, один раз он даже попросил меня быть храбрым и не бояться отца. Вот только Айзеку глубоко было все равно, что со мной происходит, он меня ненавидел, наверное, только радовался тому, что я сбежал или ему просто было все равно, как и всегда. На поверхности стола, в самом углу было нацарапано «Пити», так он называл меня всегда и трепал по волосам. Внутри стало тепло, дедушка был умным и в моем представлении великим изобретателем. Помню, когда мне было девять, сестра загорелась желанием шить вещи и тогда дедушка сделал для нее манекена, который был не просто похожим на человека, но и мог двигаться благодаря не сложным механизмам. Так же у него была маленькая особенность, его подвижная часть на груди, прямоугольная доска с помощью которой можно было создавать в одежде иллюзию женской груди. Честно не понимал зачем это, пока Аманда, краснея и за что-то на меня злясь, чуть не криком вдалбливала, что девочки, когда взрослеют сильно отличаются от мальчиков. Ей было уже четырнадцать лет и сестра превращалась в девушку, а я все так же считал ее занудой повернутой на тряпках. Сколько же у нас было недопонимания и иногда не связанного с тем, кто мы. Ничего уже не вернуть, родители умерли и сестра тоже. С тяжелым сердцем я возвращался обратно, в руке все еще была тряпичная кукла, которую я так и не придумал, где оставить. Поднялся в гостиную комнату, смотря на своего далекого предка, особенно на живые глаза, чувствовал, как в глубине души поднимается злость, слишком он был похож на Айзека. Кажется, я даже подпрыгнул от неожиданности, когда в коридоре пронзительно заиграла трель старого телефона, противно так и громко, больно ударив по ушам и нервам. Но, кто может знать этот номер? Я сам его не помню и точно никому не давал. Еще один звонок и еще. Может, это тот нотариус, хотя звонок посреди ночи – удел больного или очень пьяного человека. В тишине звонки звучали так громко и долго, что хотелось просто взять и разбить аппарат об пол, чтобы он наконец-то, замолчал. Нет, нельзя быть настолько раздражительным, даже если настолько противен звук. Подойдя к ненавистному нарушителю тишины, я просто снял трубку и положил ее рядом, даже не надеясь услышать что-то. - Какой же ты грубый, Джейкоб. – Противно слащавый голос, очень похожий на голос Стива, но чувствовалось в нем что-то чужое, словно кто-то просто скопировал голос, но не способен выдать нужную интонацию. – Я столько сделал, чтобы вернуть тебя, а ты даже не вспомнил обо мне       Тихий звук открывающейся двери в кабинет отца, нет, мне просто это кажется, Айзек мертв! Сестра не стала бы лгать! Оглушающий звук захлопнувшейся двери, это проверка такая что ли? - Посмотри на меня, Джейкоб. – Мой взгляд прикован к трубке, словно она могла дать мне ответы на многие мои вопросы, через силу заставляю себя закрыть глаза и сделать глубокий вдох. – Вот так, а теперь, открой глаза       Медленно приоткрыл один глаз, затем второй и к своему ужасу, увидел в отражении зеркала самого себя или скорее кого-то очень похожего на меня, в его глазах читалось превосходство и безумие, он выглядел так же как я и смотрел мне прямо в глаза, держа в руке трубку - Кто ты? – на его лице появилась разочарованная улыбка, сощурив глаза, он внимательно изучал меня взглядом, затем наклонил голову на бок и сделав шаг назад с трубкой в руках. – Вернее, что ты такое? - Ты все забыл, - сухо прозвучал его голос уже более похожий на мой, но все еще лишенный эмоций, - позволь тебе напомнить кое-что. Мы были друзьями пока он не узнал обо мне, ты помнишь откуда у тебя этот шрам?       С этими словами мой зеркальный двойник с силой оттянул воротник футболки, демонстрируя часть старого шрама на ключице, который я получил очень давно, неудачно упав с качели. Сам я этого не помню, был еще маленьким, но мама говорила, что я хотел сделать солнышко, чтобы впечатлить местную детвору и неудачно упал с нее. Сделал шаг назад, боясь спиной упереться в стену, увы, мое подсознание рисовало какого-то монстра или скорее тень человека, которая только и ждет момента, чтобы схватить меня, застав врасплох. Мой двойник продолжал стоять, словно забыв, что должен повторять все действия за мной и обрел собственную волю. В его глазах читалась радость и грусть одновременно, он будто жалел меня? - Ты ведь уже видел его, правда? – что-то в голосе дрогнуло, придав его голосу скрытые нотки злости, копившейся годами и он даже приблизился к зеркалу, прижимаясь к нему лбом, глаза стали злее, почти черными, трубка в его руке готова была треснуть. – Один раз он почти поймал нас - Я не Джейкоб, я Питер! – с трудом смог произнести в голове, но прозвучало как-то вяло и не уверено, а тело отказывалось меня слушаться, иначе я бы давно либо отвернулся, либо разбил бы зеркало. – Он был моим старшим братом и умер до моего рождения! И как можно разговаривать с собственным отражением в зеркале? Это просто бред! Возьми себя в руки, Питер! – собственный голос в голове звучал более уверенно и четко, придавая уверенности в себе и будто очнувшись от неги, я смог медленно закрыть глаза, больше не слыша голоса двойника по ту сторону зеркала, но он продолжал все говорить и говорить. – Оно лжет!       Сначала я услышал не прикрытую злость в голосе «второго я», затем он издал тихий утробный звук больше похожий на рычание дикого зверя, затем я почувствовал, как ноги стали ватными, и я резко осел на пол. Звук чего-то глухо ударившего по стене за моей спиной, воздух в тот момент был тяжелым, душным, затем я услышал приглушенный стук в дверь почти на уровне пола. Кто-то стучал в дверь со стороны коридора под лестницей, тихо, но уверено. Так тихо и так знакомо, кажется, что я слышал это сотню раз и это успокаивало меня, когда оставался один в темноте. Мама. Джезабель Раймон. Стараясь отстраниться от безумия мира, попытался представить себе ее образ, той самой любящей женщины, что часто проводила время в саду и всегда относилась к нам с любовью. Размытые черты лица так и не хотели складываться к четкую картинку, даже ее любимое мятного цвета платье, украшенное вышитыми цветами лотоса, выглядело каким-то размытым. Почему-то, воспоминание снова привело меня в тот момент, когда я стою маленький в своей комнате и сжимаю биту, мне страшно, но я не один и я должен защитить маму. Оно ломится в дверь, удар за ударом, пока дерево не поддалось и не стало прогибаться с характерным звуком. Она хватает меня за руку и тянет за собой, не давая и шанса на сопротивление, я успеваю только увидеть, как в двери появляется просвет и острый широкий угол чего-то похожего на нож. - Скорее Питер! – громко шепчет мама и передает меня сестре, я плохо вижу ее лицо, но слышу, как всхлипывает сестра и обхватывает меня мертвой хваткой, зажимая рот. Мы пролезаем в маленькое и узкое помещение, в котором смогли поместиться только сидя и я прижимаюсь к Аманде, чувствуя, как похолодели ее пальцы и мои руки упираются в стенку. – Береги сестру, - я чувствовал, что она плачет, но тихо сказала перед тем, как закрыть перед нами вход: - мама любит вас       Когда мы остались в темноте, но отчетливо услышали тяжелые шаги и звук удара, он ее ударил? Аманда, предугадывая мои действия, крепче обвилась вокруг меня, как удав, все ее тело дрожало, наверное, подобное можно было бы понять очень извращенно, если не учитывать, что мы были просто напуганными детьми. Мама что-то говорила, но слов было не разобрать, еще удар и она вскрикивает, единственное, что я смог разобрать так это ее громкий крик: «Ты не можешь так с ним поступить, он твой сын!». Сестра уткнулась мне в плечо, одежда быстро намокла, она плачет? Из воспоминания меня вырвал громкий удар, напольные часы громким звуком оповещали, что настало пять утра. Обнаружил себя все в том же коридоре, прислонившийся спиной к стене и прижимающий колени к груди руками, куртка сильно натянулась на спине, а в доме было неестественно тихо, словно ничего и не происходило. Я поднял взгляд на злополучный телефон, опасаясь обнаружить, что его трубка снята с рычага, но ничего подобного не произошло, а в зеркале не было ничего, кроме отражения части стены. Это был всего лишь сон? Все мышцы онемели от долгого нахождения в таком положении и скрепя зубы, я медленно, как старик, возвращал себе вертикальное положение, опираясь только на стену. Слишком реалистичный был сон, я бы и не сказал, что он таковым мог быть, но пальцами нащупал углубление в стене, сначала одно, затем второе. Только сейчас я заметил, что свет снова пропал, но включить его не составит труда. Медленно повернув голову в сторону стены, замер, не веря своим глазам. На стене были тонкие, но хорошо просматриваемые следы, они были похожи на те, что я видел в комнате Аманды. Все тело мгновенно пронзили миллиарды иголок, стремясь пронзить каждую клеточку моего существа. Я определенно схожу с ума, раз мне кажутся такие вещи, как ожившее и самостоятельное отражение, кстати о нем, обернувшись к зеркалу, не заметил никаких изменений. Провел рукой перед собой, по воздуху и оно повторило без малейшего промедления. Зря, я сюда вернулся, слишком тяжелые воспоминания. В горле пересохло и ужасно хотелось пить, но мне еще нужно добраться до рюкзака. Дверь с солнцем заело и она не поддавалась ни при каких приложенных усилиях, сухо прокашлявшись, медленно побрел в сторону второй лестницы и почти дошел до нее, когда краем глаза заметил, что дверь в кабинет Айзека не просто закрыта, а еще и исцарапана. Да что тут происходит?