Анатомия обмана

Мы ехали уже около часа. По радио играла приятная инструментальная музыка, на заднем сиденье, прижимая к груди потрепанного розового кролика, спала Алиса, Илья не сводил глаз с дороги, периодически сверяясь с навигатором, а я, выжатая как лимон, смотрела на проносящиеся мимо фонари. Удивительно, но тишина в машине совершенно не напрягала. Было ощущение, что мы давние друзья, отправившиеся в долгую поездку и знающие, что впереди еще много времени на разговоры. Все, что сейчас происходило, было мне в новинку. Всю свою взрослую, сознательную жизнь я старалась не терять контроля над ситуацией, а тут просто доверилась человеку и, не задавая вопросов, согласилась на авантюру. Бросив взгляд на Илью, я решилась нарушить умиротворяющее молчание: — Куда мы едем? В смысле, где останемся на ночь? Ты ничего не рассказал. — Я забронировал нам два номера в отеле на окраине Москвы. Там недорого, завтрак включен, все удобства есть. — Он быстро посмотрел на меня. — Не бойся, Маркова, я тебя не втяну в передрягу. — Я не боюсь, просто хочу знать, что происходит. — Чего вдруг? Мне показалось, что ты была рада скинуть бразды правления мне или… как это сказать… Стать на время Ватсоном, пока я побуду Холмсом. — У меня были сумасшедшие два дня и, честно говоря, не было времени думать о расследовании. Да и толку от меня бы вышло мало, но теперь я снова в строю, — я улыбнулась и, убрав с лица непослушные волосы, приготовилась к дальнейшим расспросам, но Илья опередил: — Что у тебя еще стряслось, Маркова? С принцем повздорила? Наверняка наш золотой мальчик потрепал тебе нервы. — Давай этот вопрос оставим, — отчеканила я. — Игоря мы обсуждать не будем. Ты и я — это только расследование, а не разговоры по душам. — Как знаешь, но, если передумаешь, мои уши свободны. — Вернемся к делу. Ты нашел нам ночлег — супер. Навел справки о Богомоловой и даже устроил встречу — отлично! Но мне нужны подробности. Что, как, откуда? И еще, каким образом ты планируешь выдать себя за другого? Я посмотрела в интернете фото этого ресторатора — между вами ничего общего. — Ладно… давай по порядку, — Илья посмотрел на спящую дочь и улыбнулся. — Ее из пушки не разбудишь — всегда хорошо спит в машине, так что буду говорить, как есть. И, кстати, я видел, как ты смотрела на ее кролика и знаю, о чем подумала. Да, игрушка старая, но Лиска ее обожает и не променяет на десять новых, хотя новые у нее тоже есть. Этого зайца еще мне подарили, когда я был маленьким, сейчас он перешел по наследству дочери. — Я и не думала ни о чем подобном, — честно призналась я и, чуть помедлив, добавила: — ты неплохой человек, и отец хороший. Был, конечно, редкостной сволочью, но сейчас стал совсем другим. — Ммм… значит, я могу рассчитывать, что ты совсем вычеркнешь меня из списка подозреваемых? — Давай пока ограничимся тем, что ты уступил пальму первенства Богомоловой. Кстати, о ней… Давай рассказывай. Илья начал с того, как вернувшись в бургерную после поездки к Артюхову, стал искать информацию про Елену Богомолову. Он быстро разузнал о ней благодаря соцсетям и интервью, она явно любила внимание и охотно делилась с окружающими подробностями своей жизни. Единственное, в чем она оставалась немногословна — это ее брак, но о Павле я и так знала достаточно. Судя по всему, Елена мнила себя очень важной персоной, поэтому у нее не возникло и тени сомнения, что известный ресторатор вдруг заинтересовался ее проектом. Она охотно приняла приглашение позавтракать. — Но когда она тебя увидит, то поймет, что ты не Макс! Или… решил замаскироваться? — усмехнулась я, хотя меня несколько напрягало то, с какой смекалкой Илья подошел к делу. — Нет, мне и не нужно притворяться, я же не собираюсь переделывать ресторан этой крали. Когда ее увижу, дам понять, что это со мной у нее встреча. Скажу в лоб, что знаю про ее интерес к Ками и озабоченность тем, кто ее отец. Я постараюсь разговорить Богомолову, посмотрим, что из этого выйдет. — Это очень рискованно. Елена может не заговорить или вообще обратиться в полицию… — Другого решения у меня нет. Нужно попытаться, а там — как пойдет. Кстати, с ее муженьком ты рисковала не меньше, но он столько выложил. — Хорошо, только запиши ваш разговор на диктофон, мало ли, упустишь что-то важное. — Есть, мисс Марпл. Четыре часа пролетели как один. Я сразу же уснула и с трудом проснулась, когда Илья совершенно беспардонно меня тряс. Сонная Алиска стояла на улице, обнимая одной рукой своего зайца, а второй удерживая маленький розовый рюкзачок с единорогом. Мы припарковались около трехэтажного кирпичного строения, с виду напоминавшего обычный жилой дом. Если бы не вывеска с надписью «Гостиница», я бы решила, что Илья завез нас в частный сектор. — Нужно зарегистрироваться. У меня не было твоих паспортных данных, поэтому указал только имя и фамилию, — сказал Илья, доставая из багажника здоровую дорожную сумку. — Мы сюда на наделю? Чего ты там набрал? — поинтересовалась я, покосившись на его баул. — Я не могу пойти на встречу с кралей в этом, — Романов кивнул на свою куртку. — Взял другую одежду, обувь и Алискины вещи. Не цепляйся, Маркова. Лучше иди на ресепшн. Алиса подошла ко мне и молча взяла за руку. Я удивленно посмотрела на девочку, но тут сообразила, что у Ильи были заняты руки, а она, видимо, растерялась, оказавшись в незнакомом месте. Я сжала ее теплую ладошку, и мы двинулись внутрь. Романовы зарегистрировались быстро, Илья показал свой паспорт, свидетельство о рождении ребенка и получил ключ, а вот мои данные перепечатывали вручную. Пока девушка-администратор вбивала информацию, я осмотрелась. Здесь было вполне уютно: стены с неброскими обоями украшали постеры с видами Москвы, окна обрамляли недорогие, но стильные гардины, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе. Если бы мне не хотелось поскорее уснуть, я бы обязательно попросила чашечку… — Лина, ты все? — неожиданно рядом со мной нарисовался Илья. — Почти, — ответила я. — Что-то случилось? Где Лиска? — Она в номере, умылась и сейчас переодевается ко сну. Я спустился, чтобы помочь с сумкой, здесь же нет портье. — Спасибо, но не стоило. Она не тяжелая, — смутилась я, ведь совершенно не ожидала от Ильи галантности. — Ваш ключ. Приятного отдыха. — Администратор протянула мне магнитную карточку. Илья донес мою сумку до двери и кивнул на соседнюю: — Мы с Лиской здесь. Завтра я уезжаю в девять, когда все закончится с Богомоловой, позвоню. Ты присмотри за Алисой. Она мне все уши прожужжала про мороженое из кафе, которое ела Ками в Москве. Что за кафе, Лиска не знает, поэтому ее можно сводить в любое… Вот, — Илья достал из кармана несколько смятых купюр и протянул мне. — Не нужно. Я буду рада угостить Алису. — Бери… Она — моя дочь, в конце концов. — Илья силой вложил деньги мне в руку и, резко развернувшись, ушел к себе в номер. Я думала, что моментально засну, как только голова коснется подушки, но еще долго не могла сомкнуть глаз. Как резко изменилась моя жизнь за этот месяц! У меня выбили почву из-под ног, перевернули все вверх тормашками, отобрали дорогого и близкого человека, но вернули былую любовь и свели со старым врагом, ставшим другом. В душе боролись самые противоречивые чувства — боль от утраты любимого отца, счастье вновь обрести Игоря, стыд за то, что мы совершаем и… симпатия к Илье. Нет, это не было что-то романтическое, хотя теперь я видела в нем мужчину, способного разжечь огонь в женском сердце, но чувствовала по отношению к нему теплоту и доверие. Возможно, слишком рано. Возможно, глупо. Только интуиция твердила, что он не злодей, каким изначально виделся. У меня в сумке лежала забытая неделями тетрадка расследования. Я взяла ее и пролистала старые записи. Илья все еще значился главным подозреваемым. Вычеркнуть?.. Я действительно этого хотела, но почему-то не смогла. Пусть пока остается так, как есть. Время покажет… Меня разбудил стук в дверь. Я совершенно не помнила, как заснула — казалось, что еще полминуты назад меня одолевали самые разные мысли, а сейчас за окном уже светало. Ступив босыми ногами на ледяной пол, я вслух прошипела, но не стала тратить время на носки и пошла открывать. Илья выглядел… непривычно. Выбритый, в белоснежной рубашке, темно-синем пиджаке под распахнутым твидовым пальто и стильных джинсах он совсем не был похож на себя из бургерной, но было что-то еще… неуловимое… что-то такое, что отличало этого Романова от прежнего. Видимо, я слишком погрузилась в эти размышления. Илья щелкнул пальцами у меня перед носом и сказал: — Эй, Маркова, очнись! — Не делай так, — насупившись, пробормотала я. — Ты давай вставай. Мне пора ехать. Лиска еще спит, когда проснется, нужно, чтобы ты была рядом. — Уезжаешь? Уже? Но сейчас… — я обернулась на настенные часы, висевшие в номере, — половина девятого. — Вот именно. Через час встречаюсь с Еленой, я должен приехать раньше нее. Когда Лиска проснется, своди ее на завтрак. Она не привередливая, ест все, но, если запихнешь в нее кашу, с меня будет причитаться. — подмигнул Илья и, не дожидаясь ответа, что как мне кажется было у него в привычке, пошел к лестнице. После бессонной ночи я чувствовала себя совершенно разбитой. Хотя обычно подъем в это время не был для меня проблемой, сегодня вставать совершенно не хотелось. Схватив в охапку свое одеяло, я на носочках прошла в номер Ильи. Алиса спала с краю широкой двуспальной кровати в обнимку со своей игрушкой и выглядела безмятежной. Без страшных очков, с распущенными кудрявыми волосами девочка казалась вылитым ангелом. Я не сомневалась, что, когда подрастет и научится управляться с выбором нарядов, сменит эти очки на более изящные, она превратится в настоящую красавицу. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, я прошла мимо кресла, где хотела прилечь, и устроилась рядом с малышкой. Во сне она повернулась в мою сторону, с ее плечика соскользнуло одеяло, и я его оправила. Вдруг во мне проснулась какая-то неописуемая нежность. Нечто подобное случалось, когда я сталкивалась с Алисой раньше, но сейчас это чувство было в разы сильнее. Я обняла маленькую, и она прижалась ко мне. Так мы и уснули.

***

— Эви, можно мне добавить в кашу варенья и сгущенки? — со всей серьезностью спросила Алиса, рассматривая красивые банки со сладкими добавками к завтраку. — Я боюсь, что получится приторно… Может быть, ты добавишь в кашу варенья, а потом съешь оладушек со сгущенкой? — предложила я. Мы с Алисой замечательно выспались. Когда она проснулась, то громко рассмеялась, увидев меня рядом. Сначала я решила, будто со мной что-то не так, но потом она пояснила, что просто радуется хорошему дню. Тогда мое сердце растаяло окончательно. Эта девочка не просто мне нравилась, я чувствовала с ней родство. Теперь то, что кто-то смел над ней издеваться, казалось мне не просто проявлением детской жестокости, а самым настоящим зверством. Я помогла Алисе собраться, попутно отвечая на миллион вопросов обо всем на свете, привела себя в порядок, и мы отправились на завтрак. Упрашивать малышку долго не пришлось, она сама направилась к кастрюлькам с кашами и выбрала пшенную. Теперь за Ильей числился должок. Кстати, о нем: пока он так и не вышел на связь. Встреча с Богомоловой к этому моменту должна была длиться больше часа. Не похоже, что Елена сразу его отбрила. Устроившись за столиком у окна, мы с Алисой стали обсуждать наши планы. Я совершенно не разбиралась в кафе-мороженых. В детстве мы с родителями ходили в обычные кафетерии, где, кроме закусок и выпечки, были десерты из мороженого. Помнила я и про знаменитый «Баскин Роббинс», вот только не была уверена, что их кафе сейчас легко найти. Илья был прав, Алиску можно отвести в любое место, где продают ее любимое лакомство. Я взяла в руки телефон, чтобы поискать ближайшее подходящее заведение, и в этот момент он провибрировал, возвещая о новом СМС. Это был не Илья, как я сначала подумала, писал Игорь: «Знаю, что не должен писать, но это сильнее меня. Лина, я скучаю. Всего день разлуки, а мне так паршиво. Не смог удержаться, прошел мимо пекарни, но тебя не увидел. Там какая-то чужая девушка. Это же ничего не значит?» Я раздумывала, что ответить: сказать, как есть или пока остановиться на полуправде? Как же мне не хотелось обманывать Игоря, но объяснить свою поездку в Москву с Ильей одним сообщением было невозможно. Я несколько раз набирала ответ и опять стирала: то мне не нравилась излишняя холодность, то, напротив — пылкость. Он написал быстрее: «Лина, все в порядке? Вижу, что ты пишешь, но сообщения нет». — Черт, — вслух выругалась я. — Эви, чего ты ругаешься? Что-то плохое? В телефоне? — Алиса смешно нахмурилась и подавшись вперед, протянула мне засахаренную лимонную дольку, — на, это чтобы ты не расстраивалась. — Спасибо, — улыбнулась я и не смогла отказать. Засунув за щеку мармеладку, я быстро написала сообщение Игорю и, не раздумывая, отправила: «У меня новая сотрудница. Подменяет, когда я не могу быть в пекарне. Я тебе все расскажу, когда увидимся». Сообщение от него пришло незамедлительно, будто Игорь давно его набрал и ждал, чтобы нажать кнопку «отправить»: «Я поговорю с Наташей завтра. Вечером мы увидимся». Мои губы сами растянулись в улыбке, а сердце сделало кульбит. Я написала: «Буду ждать завтра. Люблю». Хотелось добавить, чтобы до этого времени он больше не писал, но Филатов опередил: «И я люблю тебя. Поговорим обо всем завтра, когда между нами больше никого не будет. До этого не стану тебя тревожить». Отложив телефон на край стола, я посмотрела на Алису. Она сидела, насупившись как воробышек, скрестив на груди руки. — Ты чего? — спросила я. — Твоя еда вся остыла, пока ты копалась в телефоне. Теперь будет невкусно, — деловито сказала девочка. — Не страшно. Я уже наелась, — я отодвинула тарелку с овсяной кашей, но по Алисиному взгляду поняла, что допустила какую-то промашку. — Ты вообще ничего не съела. Смотри… — она указала на мою овсянку, — даже половины не съела. Знаешь, что папа говорит? Не накладывай, если можешь не доесть, а если положил, то съешь. Это же перевод продуктов. — Твой папа совершенно прав: не нужно брать больше, чем осилишь. И это относится не только к еде. Ко всему нужно относиться с умом. Но сейчас я правда не смогу доесть овсянку и не потому, что она остыла, просто мне кое-что написали, и у меня пропал аппетит. А вот переедать не нужно. Ты еще маленькая, поэтому тебе всегда следует быть сытой, но взрослым лишняя еда идет во вред. Так что давай собираться, поедем гулять и есть мороженое. Мы с Алисой отправились на Арбат, где кроме знаменитого кафе «33 пингвина» было на что посмотреть: исторические здания, дом, где располагалась квартира Пушкина, знаменитый Вахтанговский, фонтан «Принцесса Турандот», памятники Окуджаве, Пушкину и Гончаровой… Алисе, правда, больше понравилась пятнистая корова у входа в одно сетевое заведение, поэтому пришлось устроить ей целую фотосессию рядом с рогатой. — Эви, а теперь мороженое? — радостно спросила малышка и взяла меня за руку. — Да, теперь мороженое. Алиса выбрала себе три шарика, но взяла с меня обещание, что, если очень захочется, можно добавку. Я же ограничилась кофе. Время близилось к полудню, а от Ильи все еще не было вестей. Я передумала все на свете: что его схватили, когда обман раскрылся, что он куда-то уехал с Богомоловой, что потерял или посадил телефон и даже, что решил оставить мне Алису и отдохнуть от отцовства. И тут Илья позвонил. — Ты время видел?! — сходу набросилась я. — Эй, полегче, я не с пустыми руками… Мне есть, что рассказать. У меня было очень продуктивное утро. — Что ты выяснил?! — Не по телефону, Маркова. Вы сейчас где? — На Арбате, в «Пингвинах», едим мороженое, — я подмигнула Алисе, и она заулыбалась. Сложно объяснить, но улыбка этой девочки вмиг делала меня счастливой. — Хорошо, мне до вас минут десять. Расскажу, когда встретимся. Только при дочери Илья не захотел говорить. По пути в гостиницу мы заехали в развлекательный центр с большой детской игровой зоной, куда отправили довольную Алису, а сами устроились за столиком в кафе. — Почти все я записал на диктофон, файл тебе сейчас перекину, но там много, — сообщил Илья и полез в смартфон. — Хорошо, но пока просто расскажи, как все прошло. Илья узнал Елену Богомолову, как только та вошла в ресторан. Она обратилась к администратору, и тот указал ей на столик Романова. Заметив его, Елена покачала головой, предположив, что тут какая-то ошибка, но Илья заранее предупредил, что Богомолова будет ожидать другого человека, вместо которого явился он. Естественно, обман Ильи сразу открылся, да он и не стал отрицать, что не имеет никакого отношения к Максу Форси. Елена тотчас захотела уйти, но тут в ход пошел шантаж. — Я ей прямо заявил, что знаю по поводу того, что ее интересовало, кто отец Ками. Пообещал сказать, имеет ли ее муж к этому какое-то отношение. Тут она и села обратно за столик. Я шел ва-банк, вдруг она уже что-то выяснила? Оказалось нет. Сначала она приняла в штыки все, что я говорил, не хотела отвечать ни на один вопрос, но и сваливать не думала. Мне кажется, она ко мне присматривалась… В конце концов, я тоже юлить не стал и признался, что был с Мариной в отношениях, но она меня бросила без объяснений, и я пытаюсь разобраться, что произошло. — Ммм… Елена тебе посочувствовала? — предположила я. — Посочувствовала? — усмехнулся Илья. — Такие дамочки, как она не знают, что такое сочувствие. Нет. Скорее ей было интересно через меня узнать про Марину. Ей не давало покоя, что муж изменял именно с ней. И да… Обведи ее имя в своей тетрадке, теперь она наша главная подозреваемая.

***

Елена Богомолова совершенно случайно узнала, что у мужа появилась другая женщина. За несколько лет брака она ни разу в нем не усомнилась. Все изменилось, когда Павел вдруг стал слишком задумчивым, мечтательным и… даже в туалет уходил с телефоном. Елена была не из тех женщин, которые бросаются на благоверного с расспросами, проверяют мобильный, пока он спит, и рассматривают ворот рубашки на предмет наличия губной помады. Она поступила хитрее, установила синхронизацию смартфона Павла со своим ноутбуком. Каким образом она это провернула, Богомолова не уточнила, но Илья отметил, что Елена очень гордилась своей находчивостью. Холодная как лед, эта женщина отлично умела прятать свои эмоции. Павел ничего не заподозрил, а поскольку сам дорожил браком, старательно прятал следы адюльтера. Елена смогла бы пережить измену, тем более, когда поняла, что Марина использовала ее мужа лишь ради денег. Шантаж и потрепанные нервы должны были стать отличным наказанием неверному Павлу. Пусть платить он не собирался, Богомолова знала, что муж вне себя от этой ситуации. А потом вдруг Марина исчезла… Елена не верила, что ситуация разрешилась сама собой, и предположила, что Павел все-таки откупился. Она не могла оставаться в неведении, поэтому решила все выяснить сама. Из отправленных Поляковой сообщений Богомолова узнала достаточно, чтобы начать поиск. Вот только стоило ей забить имя Марины в поисковик интернета, как в выдаче на первой странице появились статьи об убийстве. Из них Елена узнала о Камилле. Сопоставив то, что Полякова имела связь с Павлом много лет назад с тем, что именно его она выбрала для шантажа, Богомолова логично предположила, что именно он является отцом девочки. — Ты сказал ей правду? — спросила я у Ильи. — Да, иначе бы сам не ушел оттуда. — И как она? Успокоилась. — Да, но все равно сказала, что проведет анализ ДНК. Пришлось разочаровать, что Камилла куда-то уехала с бабушкой. — Ясно… А теперь скажи, почему ты считаешь, что Богомолова врет? Почему думаешь, что она должна быть главной подозреваемой? — Да потому что она — робот. Ты бы ее видела, эта леди как неживая, она так спокойно рассказывала, как читала сообщения мужу от Маринки. В подробностях что именно она предлагала и как хотела это сделать, — Илья запнулся, перевел дыхание, а потом схватил стакан сока, который заказал Алисе и выпил залпом. Только тут я осознала, как ему больно было слушать Богомолову. — Я поняла… Эта женщина… скажем так… недобрая. Она ведь уже знала, что вы с Мариной были вместе, когда все это рассказывала? — Да. И мне кажется, она ловила кайф от того, что говорит мне все это. Лин, ей совершенно точно нравится издеваться над людьми. Она мстительная и расчетливая. Взять хотя бы ее мужа. Она не говорит ему, что знает про измену не потому, что не хочет разлада в браке… нет… ей просто нравится, что Богомолов живет в страхе. Я уверен, что она соврала будто искала Маринку только после того, как та пропала. Эта краля сразу же все выяснила. Наверняка решила отомстить, приехала в Романовец и подстерегла ее в переулке. — Хм… — я задумалась над словами Ильи. Они казались разумными, но все-таки что-то не вязалось. — Чего хмыкаешь, Маркова? — подмигнул мне Илья. — Лучше признай, что сыщик из меня не хуже твоего, а? — Да, Романов, ты прирожденный Пуаро, — я закатила глаза, хотя про себя отметила, что он самый настоящим молодец. — Но нам не надо торопиться с выводами. Нужно собрать воедино все детали и постараться их сложить… Как пазл. Богомолова, как ты говоришь, легко могла убить, но точно не своими руками. Вот нанять кого-то… Только тут тоже возникает история с моим папой. Как он со всем этим вяжется? — Нам нужно продолжать поиски. Ты права, чего-то не хватает. Из того, что у нас есть, картинка складывается кривая, — вздохнул Илья и посмотрел на часы. — Так… нам пора. Выезд из гостиницы в пять, если опоздаем, то оплачивать еще сутки. — Ты прав. Пойдем за Алисой. На огромном батуте, задорно смеясь, пружинила детвора. Я даже им позавидовала, ведь в моем детстве таких аттракционов не было. Алису не заметить было невозможно. Она смеялась громче всех, высоко подскакивая в воздух. — Где ее очки? — прогремел рядом Илья. — Наверное, сняла. Она же не стала бы в них прыгать. — Потеряет еще… Там специальные линзы. Делали на заказ, они стоят как три моих зарплаты. — Не преувеличивай. Ничего с ее очками не случится. Лучше помаши ей, чтобы собиралась. — Извините, вы говорите об этих очках? — нарисовалась рядом сотрудница детского центра и протянула мне Алисины очки. — Ваша дочка оставила их на полке рядом с обувницами. Не переживайте, мы следим за вещами. — Спасибо, — смущенно ответила я. — Это не ее дочь, а моя, — вмешался Илья и чуть ли не оторвал мне руку вместе с очками. — Без них Алиса не пройдет тут. Пойду ее заберу сам. — Извините, — кротко проговорила девушка, явно растерявшись от вспышки Ильи. — Ничего. Это вы извините его. Он грубиян. Еще со школы. Алиса мужественно держалась, пока мы шли до машины, но, устроившись на заднем сиденье, вдруг захныкала. — Ты чего, Лиска? — испугался Илья. — Ничего. Тебе не скажу, — обиженно проговорила девочка. — То есть как не скажешь? Мы же друзья, разве нет? — Не скажу и все. — Алиса скрестила на груди руки и отвернулась. — А мне расскажешь? — спросила я, и девочка легонько кивнула. — Отлично… родному отцу теперь не доверяет, — Илья шумно выдохнул и повернулся к дочери, — мне выйти? Алиса снова кивнула, и Илья нехотя выбрался из машины. Он достал сигареты и направился к зоне для курения, откуда мог нас видеть. — Алиса, что случилось, маленькая? Почему ты плачешь? — Я не хочу уезжать, Эви! Там… там… они все играли со мной. Мы прыгали, а мальчик Вова сказал, что потом прокатит меня на машине. — Солнышко, но нам действительно пора. Это здорово, что тебе было весело, только если мы задержимся, не успеем выехать из гостиницы. — Но я же больше ни с кем не поиграю… И тут я сообразила, что дело было не в том, что Алисе здесь весело. В детском центре над ней никто не смеялся, не дразнил и не прогонял из своей компании. Незнакомые ребятишки оказались куда дружелюбнее ее одноклассников, а мы так жестоко разлучали малышку с ее новыми друзьями. — Алис… я понимаю, как тебе обидно уезжать. Давай поступим так: когда у нас будет возможность, еще сюда приедем. Ты снова будешь играть с ребятами. — Это будет нескоро ведь? — Не знаю… Я попробую что-нибудь придумать. Обещаю. И вот еще… видишь, какая ты классная! Сразу подружилась с другими детишками и им понравилась. Алиса просияла, будто не она минуту назад заливалась слезами. Как мало ей нужно для счастья. — Ладно, а теперь я пойду за твоим папой, потому что нам надо спешить. Илья курил уже вторую сигарету. Не то, чтобы я следила за ним, но почему-то успела это отметить. Подойдя ближе, я увидела его расстроенное лицо. — Все в порядке? — выпуская в сторону струйку дыма, спросил он. — Да, мы поговорили, теперь все хорошо… — я замялась. — Может быть, тебе это не понравится, но я пообещала Алисе, что, когда будет возможность, мы снова приедем в развлекательный центр. Если у тебя работа, то я могу сама привезти Алиску, когда поеду в Москву. Мне не несложно. — Хм… она никогда раньше такого не вытворяла: не капризничала и не канючила. Не понимаю, что с ней такое, — раздосадовано произнес Илья, двумя пальцами отправляя окурок в урну, но уходить он не спешил. — Это не каприз… тут другое. Ребята потянулись к Алиске, играли с ней, смеялись, никто ее не задирал, как в Романовце. Я по себе знаю, каково это, когда после издевательств находится тот, кто не отвернется. — И она все это рассказала тебе? — Угу… — Вот черт… Мне казалось, Лиска мне доверяет, а выходит, что говорить с едва знакомой женщиной ей легче. Я теряю дочь… Что будет дальше?! — Не надо, не говори так. Алиса тебя обожает, но в этом вопросе ей легче со мной. Она знала, что я пойму ее, ведь меня тоже травили. — Ну вот… теперь чувствую себя еще большим козлом, — вздохнул Илья, но уже не скорбно. Я сумела его успокоить. — Спасибо, Маркова. И прости, что там в центре огрызнулся. Кажется, я слегка ревную к тебе Лисенка. Илья сделал шаг ко мне и неожиданно заключил в объятия. У меня даже мысли не возникло его оттолкнуть, я прижалась к нему, прикрыла глаза и вдохнула терпкий аромат парфюма… Вот, что я почувствовала утром, но не поняла. Обычно от Ильи пахло бургерной и мылом, а сегодня он воспользовался одеколоном с крышесносным запахом. Мне захотелось сделать ему комплимент, но я удержалась, чтобы это не показалось кокетством. Мы и так далеко зашли, Игорю совершенно не понравится, если он узнает, что я обнималась с Романовым. Мы успели в гостиницу прямо перед временем выезда. Пока я выписывалась, Илья заскочил в номер, переоделся и сменил костюмчик на Алисе, чтобы ей было удобно дремать в дороге. Навигатор показывал более четырех часов в пути. Условившись не обсуждать расследование при Алисе, мы болтали о разной ерунде, обсуждали песни по радио и даже играли в слова после того, как устроили небольшую остановку, чтобы перекусить. Переполненная эмоциями от поездки малышка задремала только на подъезде к Романовцу, и я уже хотела последовать ее примеру, как заметила, что Романов свернул не туда. Навигатор перестроился и прибавил лишние полчаса к дороге. — Куда ты едешь? Нам же по главной! — Так будет быстрее, — бросил Илья и как бы между прочим отключил навигатор. — Нет, я знаю эти места и тем более дорогу из Москвы. — Там пробка, — отрезал он. — Нет там никакой пробки, все зеленое. Зачем ты врешь? И что ты замышляешь, Романов? — Ничего я не замышляю, Маркова. Остынь! — Тогда разворачивай и поезжай нормальной дорогой! Илья резко развернулся и выжал газ. Я хотела возмутиться, но сдержалась. Удивительно, как от такого поворота не проснулась Алиса. Малышка только что-то пробормотала и крепче прижала к груди своего кролика. У меня не осталась сна ни в одном глазу, теперь я внимательно следила за дорогой и с Ильей больше не заговаривала. Минут через пятнадцать показалась окраина Романовца. Справа от дороги ярко подсвечивалось огнями какое-то парадное здание. Только приблизившись, я поняла, что это новый ресторан. Когда мама мне о нем рассказывала, она удивлялась, что его построили здесь, на отшибе. Тогда я пояснила, что гораздо дешевле взять землю за чертой города, но в автомобильной доступности, тем более, сюда удобно добираться не только из Романовца, но и из Владимира. Обычно, когда я проезжала здесь, ресторан красиво подсвечивался, но не так ярко, как сейчас. Мы притормозили у светофора, и я смогла разглядеть залитые лучами софитов ледяные фигуры, украшавшие дорожку, ведущую к главному входу. Дальше на ступенях собралась разодетая публика… Тридцати секунд светофора хватило, чтобы я узнала спину Игоря. Пока остальные разговаривали между собой, они с Наташей стояли в сторонке, он нежно ее обнимал. Как только загорелся зеленый, мы рванули вперед. Илья даже не взглянул на меня, но мне все стало ясно. — Ты знал… — М? — Знал, что здесь отмечают день рождения Наташи? — Она заказывала через меня алкоголь. Как я понял, принцево семейство решило прикупить только элитную выпивку, а Наташа попросила меня организовать пару бочонков крафтового. Она не похожа на этих снобов, ее друзья тоже. Не представляю, как ей удалось уломать эту мегеру Инну разливать кроме Моета еще и пиво… — Не знала, что ты так хорошо ее знаешь. — Иногда днем она или ее коллеги заходят ко мне за обедом. Им нравится, как у меня готовят, но почти всегда берут на вынос, так что завсегдатаями их не назову. — Ясно… — я вновь отвернулась к окну, не желая продолжать этот разговор. Почти весь день я не вспоминала об Игоре. Благодаря Алиске и Илье я сумела на время выкинуть его из головы, а заодно унять дурацкие угрызения совести, которые не оставляли уже два дня. Самым сложным казалось дождаться, когда Игорь придет ко мне, радостно возвестив, что свободен от своей невесты… Сейчас же я поняла, что он может и не прийти вовсе.